Часть 23

Сегодня Лия наконец‑то вернулась домой — после почти четырёх месяцев пребывания в логове Волан‑де‑Морта. Хижина встретила её тишиной и едва уловимым запахом травяного отвара — Регулус явно готовил его накануне, надеясь, что она вернётся именно сегодня. Регулус поднялся ей навстречу. В его глазах — смесь облегчения и тревоги. — Ты одна? — спросил он, быстро оглядывая пространство за её спиной. — Да. Никто не следил, — Лия сняла плащ, бросила его на стул. — Но у меня новости. Не самые простые. Она достала из внутреннего кармана письмо — официальный пергамент с печатью Министерства магии. Регулус развернул лист. Текст был кратким, сухим, без намёка на личные эмоции: > *«Уважаемые члены Ордена Феникса,* > > Сообщаю, что в ходе спецоперации по зачистке поместья Малфоев был обнаружен и изъят объект, предположительно являющийся крестражем Тёмного Лорда. По предварительным данным, это дневник, содержавший часть его души.* > > Объект уничтожен с применением яда василиска. Подтверждено: магическая связь между крестражем и его создателем разорвана.* > > Предупреждаю: данные строго конфиденциальны. Распространение информации вне круга доверенных лиц запрещено.* > > С уважением, > Руфус Скримджер, > Министр магии»* Регулус перечитал письмо дважды. Потом медленно опустил пергамент. — Они сделали это… — прошептал он. — Без нас. Лия села напротив, сцепила пальцы: — Это хорошо. Один крестраж — минус. Но… — Но теперь Волан‑де‑Морт поймёт, что кто‑то охотится за его тайнами, — закончил Регулус. — И усилит охрану остальных. Огонь в очаге потрескивал, отбрасывая дрожащие тени на стены. Лия смотрела на пламя, словно пытаясь найти в нём ответы. — Мы не можем связаться с Орденом, — сказала она наконец. — Они не знают о нас. Не знают, что мы уже нашли диадему, что знаем о чаше и Нагайне. — И не должны знать, — резко ответил Регулус. — Если они начнут действовать открыто, всё пойдёт прахом. Волан‑де‑Морт сразу заподозрит неладное. Он встал, прошёлся по комнате. — Мы работаем в тени. Это наше преимущество. Если Орден узнает о нас, они захотят взять контроль. А тогда… — Тогда мы потеряем свободу действий, — кивнула Лия. — Я понимаю. Но мне тяжело. Они думают, что борются одни. А мы… мы тоже сражаемся. И никто не скажет нам спасибо. Регулус остановился перед ней, взял её руки в свои: — Нам не нужно спасибо. Нам нужно, чтобы он пал. И мы сделаем это. Своим путём. Они снова разложили карту. Лия отметила точку — здание Министерства магии. — Чаша, — сказала она. — Она там. Я знаю, как проникнуть внутрь. Под видом служащей, отвечающей за инвентаризацию. — Один раз ты уже пробралась в поместье Малфоев, — напомнил Регулус. — Но Министерство — другое дело. Там слежка на каждом шагу. — У меня есть доступ. Я подделала документы. Главное — не вызвать подозрений у старших чиновников. Он посмотрел на неё долгим взглядом: — Я пойду с тобой. — Нет. Если меня схватят, ты останешься последним, кто знает, где остальные крестражи. — Если тебя схватят, я не уйду. Они замолчали, глядя друг на друга. В этом молчании — вся тяжесть их выбора: остаться вдвоём в тени или рискнуть всем, чтобы нанести удар. Позже, когда огонь в очаге догорел до углей, Лия не могла уснуть. Она встала, подошла к окну. За стеклом — тёмный лес, молчаливый свидетель их борьбы. Регулус проснулся, увидел её силуэт: — Опять думаешь? — Думаю о том, что будет, если мы проиграем. Он сел рядом, обнял её за плечи: — Мы не проиграем. Потому что мы не одни. Мы — двое. И этого достаточно. Она прижалась к нему, чувствуя, как уходит холод из души. — Знаешь, — прошептала она, — иногда мне кажется, что мы — как тот дневник. Часть чего‑то большего, но сами по себе. — Мы — не крестражи, — тихо сказал он. — Мы — живые. И мы выбираем свою судьбу. За окном медленно светлело. Где‑то далеко, в замке, Волан‑де‑Морт, возможно, уже чувствовал, как его сила тает.

***

Регулус стоял у окна, вглядываясь в предрассветную мглу. Лия только что уснула — впервые за неделю сон её был спокойным. Он не хотел её будить. Внезапно острая боль пронзила спину — там, где инфери оставили свои отметины. Регулус сжал подоконник, сдерживая стон. Это случалось всё чаще. Раны, казалось, зажили, но по ночам, когда усталость брала верх, они напоминали о себе. Он медленно опустился на стул. Дыхание сбилось, перед глазами поплыли тёмные пятна. *Только бы не разбудить её.* Лия всё‑таки проснулась — будто почувствовала неладное. В один миг оказалась рядом, коснулась его плеча: — Регулус? Что случилось? — Ничего… — попытался улыбнуться он. — Просто устал. Но она уже видела: его лицо посерело, на лбу выступили капли пота. — Опять раны? — её голос дрогнул. Он хотел отмахнуться, но Лия уже достала аптечку — ту самую, с травами и зельями, что они собирали по крохам. — Не надо, — слабо возразил он. — Это пройдёт. — Нет, не пройдёт, — твёрдо сказала она, смачивая ткань отваром. — Ты слишком долго игнорируешь это. Когда прохладная ткань коснулась рубцов, Регулус невольно вздрогнул. Лия замерла: — Больно? — Уже нет, — прошептал он. Она села рядом, сжимая его руку: — Мы почти у цели. Ещё немного… — Знаю, — он сжал её пальцы. — Но если я не смогу… — Сможешь. Потому что я буду рядом. За окном медленно разгорался рассвет. Боль постепенно отступала — не от зелий, а от её прикосновений, от звука её голоса. Регулус закрыл глаза, вдыхая запах трав и её волос. *Пока она здесь — я выдержу.*