Часть 27

Битва развернулась на подступах к руинам древнего форта — места, которое Волан‑де‑Морт избрал для решающей схватки. Воздух дрожал от заклинаний, земля стонала под ударами магии. Орден Феникса сражался плечом к плечу с теми, кто ещё верил в победу над Тёмным Лордом. Лия держалась в тени, выжидая момента. Её цель — не просто убить, а **уничтожить** Волан‑де‑Морта раз и навсегда. Для этого она подготовила руническую схему — сложный узор, выгравированный на серебряной пластине, заряженной энергией четырёх стихий. Регулус был рядом. Он отбивал атаки Пожирателей, прикрывая её. Их взгляды встретились — в них не было страха, только решимость. За день до Лия выпила оборотное зелье, срок действия которого три дня, чтобы ее не узнали. Волан‑де‑Морт возвышался над полем боя, его глаза светились алым. Он заметил Лию — и в тот же миг понял: она знает. Знает, как его остановить. — Ты?! — его голос разрезал шум битвы. — Маленькая шпионка… Думаешь, сможешь меня победить? Он взмахнул палочкой. **Авада Кедавра** — зелёная молния устремилась к Лие. Но Регулус шагнул вперёд. — **НЕТ!** — крик Лии слился с грохотом заклинания. Луч ударил Регулуса в грудь. Его тело отбросило назад. В тишине, внезапно наступившей среди хаоса, Лия бросилась к нему. — Регулус… Он улыбнулся, с трудом шевеля губами: — Это… того стоило. Закончи… Его глаза закрылись. Вокруг замерли и Пожиратели, и члены Ордена. Сириус, увидевший гибель брата, издал крик, полный боли и ярости. Волан‑де‑Морт рассмеялся: — Вот цена вашей «надежды»! Лия поднялась. В её глазах не было слёз — только огонь. Она достала серебряную пластину, развернула её перед собой. — Ты убил его, — её голос звучал тихо, но его слышали все. — Но ты не понял… Это конец для тебя. Она начала произносить заклинание, активируя руны. Воздух задрожал, земля под ногами Волан‑де‑Морта покрылась трещинами. Руны вспыхнули, образуя круг, в центре которого оказался Тёмный Лорд. — Что ты делаешь?! — его голос дрогнул. — То, что ты не смог предугадать. Магия крови. Магия жертвы. Магия правды. Руны соединились, создав вихрь света и тьмы. Волан‑де‑Морт попытался бежать, но цепи рунической энергии сковали его. Он закричал — не человеческим голосом, а воплем разорванной души. Вихрь достиг апогея. Свет ослепил всех. Когда он рассеялся, на месте Волан‑де‑Морта осталась лишь тень — бесформенная, дрожащая, исчезающая в небытие. Тишина. Потом — крики. Ликование. Кто‑то обнимался, кто‑то плакал. Сириус упал на колени рядом с телом Регулуса, сжимая его руку. Лия стояла посреди поля боя, держа в руках пустую серебряную пластину. Руны погасли — их сила иссякла. К ней подошёл Тед Тонкс: — Ты… Ты его остановила? Она не ответила. Просто кивнула. — Кто ты? — спросил он. — Никто, — прошептала она. — Просто человек, который хотел мира. Лия подошла к безжизненному телу Регулуса. Сириус склонился над братом, его плечи содрогались от беззвучных рыданий. В глазах — не просто боль, а бездна отчаяния, которую не заполнить никакими словами. — Регулус… — хрипло шептал он, сжимая холодную руку. — Не оставляй меня… Вокруг царил хаос: кто‑то кричал, кто‑то бросал заклинания в последних сопротивляющихся Пожирателей, но для Сириуса весь мир сжался до этого мгновения, до этого бездыханного тела. Лия опустилась на колени рядом. Её лицо было бледным, словно высеченным из мрамора, но в глазах горело нечто неукротимое — не ярость, не печаль, а решимость, холодная и острая, как клинок. Она осторожно коснулась запястья Регулуса, и её пальцы на мгновение замерли над его ладонью. — Прости, — прошептала она так тихо, что лишь ветер мог услышать. Сириус поднял взгляд, полный ненависти и боли: — Убирайся! Ты… ты виновата! Если бы ты не… Он не успел закончить. Лия медленно подняла руку — на её ладони мерцал тусклый, почти невидимый свет. Руны, едва различимые, вспыхнули на коже, переплетаясь в сложный узор. Воздух вокруг них задрожал, словно мир на миг замер в нерешительности. — Что ты делаешь?! — вскрикнул Сириус, пытаясь схватить её, но его пальцы лишь скользнули по пустоте. Лия закрыла глаза. Её губы шевельнулись, произнося слова, которых никто не мог услышать — древний, забытый язык, где каждое слово было заклинанием, каждая пауза — клятвой. Свет вокруг неё и Регулуса стал ярче, ослепительнее, и в следующий миг они исчезли. Просто… растворились. — НЕТ! — крик Сириуса разорвал тишину, эхом прокатившись по полю битвы. Он бросился вперёд, хватая воздух, будто пытаясь вернуть то, что уже ушло. — Верни его! Верни!!! Но вокруг была только пустота. Он упал на колени, сжимая в руках лишь клочок мантии Регулуса, оставшийся после исчезновения. Его голос сорвался на хриплый шёпот: — Кто ты… кто ты такая?! Ответа не было. Лишь ветер, несущий пепел и запах гари, коснулся его лица, словно шёпот ушедших. А где‑то далеко, в месте, куда не добирались ни заклинания, ни крики, Лия опустилась на каменную плиту. Регулус лежал перед ней, всё ещё безжизненный, но теперь — защищённый. Она провела рукой над его грудью, и руны, вспыхнувшие на её пальцах, окутали его тело мягким, пульсирующим светом. — Я не позволю тебе уйти, — сказала она, и в её голосе звучала не мольба, а приказ. — Не сейчас. Не так. И мир замер, ожидая, что будет дальше.