Часть 26

Через неделю после уничтожения чаши Лия заметила: Волан‑де‑Морт стал… *нервным*. Он то и дело касался рукой груди, словно ощущал внутреннюю пустоту. Его взгляд скользил по приближённым — в нём читалась паранойя. — Он чувствует, — прошептала Лия в голубятне. — Знает, что осталось только Нагайна. Регулус развернул карту замка: — Её не выносят из личных покоев. Днём — в зачарованной клетке, ночью — рядом с его постелью. Проникнуть туда почти невозможно. — Но необходимо, — твёрдо сказала Лия. — Если мы не уничтожим её до того, как он поймёт, что мы рядом… Она не договорила. Оба знали: тогда их ждёт не просто смерть — вечное заточение в его власти. План родился из слабости самого Волан‑де‑Морта: его тщеславия. — Он любит демонстрировать силу, — напомнил Регулус. — Каждую среду проводит «совет» в Большом зале. Нагайна всегда с ним — он считает это символом власти. Лия кивнула: — Значит, нам нужен доступ на совет. И способ отвлечь его внимание. Они решили: 1. **Лия** под видом «доверенного разведчика» доложит о «крупной операции Ордена» — это заставит Волан‑де‑Морта сосредоточиться на внешней угрозе. 2. **Регулус** проникнет в зал под чарами невидимости и обезвредит охрану у покоев. 3. **После отвлечения** Лия использует момент, чтобы пробраться в покои и уничтожить Нагайну клыком василиска. В среду Лия вошла в Большой зал с пергаментом в руках. Волан‑де‑Морт восседал на троне, а у его ног, свернувшись кольцами, лежала Нагайна — изумрудная, с вертикальными зрачками, полными древней злобы. — Мой господин, — склонилась Лия. — У меня срочные сведения. Орден готовит нападение на… — *Молчать!* — перебил он. — Ты думаешь, меня интересуют их жалкие планы? Он взмахнул палочкой — Лия почувствовала, как её слова застывают в горле. *Легилименция,* — поняла она. Он рылся в её мыслях, выискивая ложь. *Образ казнённых предателей. Огонь. Ярость. Верность,* — транслировала она, вкладывая в мысли всю силу воли. Через миг давление исчезло. Волан‑де‑Морт усмехнулся: — Хорошо. Говори. Но если это ложь… — Орден собирает силы у Хогсмида, — выдохнула Лия. — Они хотят ударить ночью. Он задумался. Нагайна приподняла голову, шипя на парселтанге. Волан‑де‑Морт кивнул: — Мы проверим. А ты… останься. Будешь переводить их сигналы. Это был риск — теперь она не могла уйти. Но значит, Регулус должен действовать без неё. Регулус, скрытый под мантией невидимости, скользнул в коридор. Два охранника у дверей покоев пали от заклинания прежде, чем успели вскрикнуть. Внутри — полумрак, запах благовоний и чего‑то гнилостного. Нагайна отсутствовала, значит, она всё ещё в зале. На столе — её клетка, пустая, но пульсирующая тёмной энергией. Регулус достал клык василиска. *Если напасть здесь, пока её нет…* — подумал он, но тут дверь распахнулась. На пороге стояла Нагайна. Её глаза вспыхнули, когда она уловила запах врага. Змея бросилась вперёд, раскрыв пасть с ядовитыми клыками. Заклинание ударило в чешуйчатую грудь, но не пробило защиту. Нагайна взвилась в воздух, обвивая его ногу. Регулус упал, клык выпал из руки. В зале Лия почувствовала: что‑то пошло не так. Волан‑де‑Морт отвлёкся на карту, разложенную перед ним, и она рискнула. — Прошу прощения, мой господин, — прошептала она. — Мне нужно проверить один сигнал. Не дожидаясь ответа, она выскользнула в коридор. В покоях — шум борьбы. Регулус лежал на полу, а Нагайна сжимала его грудь кольцами. — *Нокс* — крикнула Лия, гася свет. — *Акцио клык!* Клык василиска влетел в её руку. Она прыгнула вперёд и вонзила его в шею змеи. Нагайна издала пронзительный крик — не змеиный, а человеческий, полный боли и ярости. Её тело задрожало, чешуя почернела. Через миг от неё остался лишь пепел, развеянный сквозняком. Волан‑де‑Морт почувствовал потерю мгновенно. В зале поднялся крик: — ПРЕДАТЕЛИ! Лия схватила Регулуса за руку: — Бежим! Они рванулись к потайному ходу, который заранее разведали. За спиной гремели шаги, летели проклятия. Но когда они достигли выхода, Лия обернулась: — *Коллопортус!* — запечатала дверь. — *Редукцио!* — взорвала коридор позади. Взрыв отбросил преследователей. В темноте они с Регулусом растворились среди деревьев. На опушке леса они остановились. Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая небо в золото. — Всё, — прошептала Лия, глядя на свои дрожащие руки. — Больше нет крестражей. Регулус обнял её: — Теперь — только он. И мы знаем, где его найти. Где‑то далеко, в замке, Волан‑де‑Морт кричал от ярости. Он чувствовал: его бессмертие рассыпалось в прах. А в лесу двое молодых людей, израненных, но живых, смотрели на рассвет и знали: они начали его конец.