Часть 34

Уже прошёл год, Лин недавно стукнуло 22 и жизнь вроде бы обрела непривычное спокойствие, но стоило ли такому умиротворению прерваться в самый неподходящий момент Лия заметила неладное на исходе осени. Всё начиналось с мелочей, которые она упорно списывала на усталость. — По утрам меня слегка подташнивает, — призналась она однажды за завтраком, крутя в руках чашку чая. — Но это, наверное, просто… не тот чай. Регулус поднял на неё внимательный взгляд: — Ты уже неделю так говоришь про «не тот чай». И запахи ты в последнее время чуешь, как ищейка. Что-то ещё? Она вздохнула: — Иногда магия… спотыкается. Заклинания выходят не сразу, зелье дольше меняет цвет. Он помолчал, обдумывая, потом мягко спросил: — Ты проверялась? Вместо ответа Лия достала из кармана маленький хрустальный шарик. Внутри мягко светилась золотая спираль. Регулус замер. Лицо его не озарилось восторгом, не вспыхнуло безудержной радостью. Он просто посмотрел на неё — долго, внимательно — потом медленно улыбнулся. Подошёл, обнял, прижал к себе так, как умел только он: крепко, но бережно, будто она была самым хрупким сокровищем. — Значит, у нас будет малыш, — тихо сказал он, уткнувшись в её волосы. — Всё будет хорошо. Лия расслабилась в его объятиях. — Я немного боюсь, — призналась она. — И я, — он сжал её ладонь. — Но вместе мы справимся. Они сели у камина. Регулус не отпускал её руку, будто боялся, что она исчезнет. Следующие месяцы принесли едва уловимые изменения. По вечерам, когда Лия клала руку на живот, ей казалось, что внутри теплеет — будто крошечный огонёк согревает её изнутри. — Чувствуешь? — однажды спросила она, прикладывая ладонь Регулуса к своему животу. Он замер, прислушиваясь: — Да… как будто тепло волнами. Это он? Или она? — Не знаю. Но он или она точно там. Однажды во время прогулки по саду Лия присела на скамейку. Внезапно она почувствовала лёгкий толчок изнутри — едва уловимый, но совершенно реальный. Она замерла, приложив руку к животу. — Ты там? — прошептала она. — Я чувствую тебя… И словно в ответ в воздухе на миг вспыхнули крошечные искорки, тут же растаявшие в вечернем сумраке. Лео появился на свет тихой осенней ночью. Когда Лия впервые взяла сына на руки, он не плакал — смотрел на неё широко раскрытыми глазами, будто всё понимал. — Какой серьёзный взгляд, — улыбнулась Лия. — Будто ты уже знаешь больше нас. Регулус осторожно провёл пальцем по мягкой щёчке младенца: — Главное, что он здесь. С нами. Первые недели были чередой бессонных ночей и трогательных открытий. Лео редко плакал, чаще просто изучал мир. Однажды ночью, кормя его в полумраке, Лия тихо позвала: — Регулус… посмотри. При свете ночника вокруг головки Лео мерцали едва уловимые искорки — нежное свечение, похожее на отблески звёзд. Оно пульсировало в такт дыханию и вскоре исчезло. — Ты это видела? — прошептал Регулус. — Да. Но, может, просто игра света? К двум месяцам Лео начал улыбаться — искренне, обнажая крошечный розовый язычок. Эти улыбки согревали сильнее любых заклинаний. В четыре месяца он впервые ухватил погремушку — своими пальчиками, без магии. — Никаких заклинаний, только упорство! — с гордостью сказала Лия. К полугоду научился переворачиваться. Каждый успех сопровождался радостным гулением и улыбкой. Каждый вечер после купания они устраивались в кресле‑качалке. Лия держала Лео на руках, Регулус сидел рядом. — Я думала, материнство — это невероятные магические проявления, — однажды сказала Лия. — А самое большое чудо — его дыхание, тепло, доверие… — Настоящая магия — в этих тихих моментах, — согласился Регулус. В семь месяцев Лео впервые рассмеялся. Регулус изображал смешные рожицы, и вдруг раздался звонкий, чистый смех. — Это самое прекрасное, что я когда‑либо слышал, — дрогнувшим голосом сказал Регулус. К году Лео сделал первые шаги — неуверенно, держась за мебель, с сияющими глазами. — Мама! — пролепетал он, протягивая ручки. Лия опустилась на колени: — Иди ко мне, мой маленький исследователь. Он сделал пару шажков и упал в её объятия. Как‑то днём Лео остановился посреди комнаты, заворожённо глядя на солнечный луч. Протянул к нему руку — и вокруг пальцев вспыхнули те самые искорки, похожие на звёздную пыль. Они кружились несколько секунд и растаяли. Лия замерла. Регулус тихо спросил: — Ты видела? — Видела. Лео, это было… красиво. Малыш улыбнулся и побежал за игрушкой. Регулус обнял Лию: — Может, случайность? — Возможно. Но он наш. И это главное. За окном мерцали звёзды, а в детской кроватке мирно спал их сын — их самое большое чудо.

***

Три года пролетели как один миг. Лео превратился в неугомонного исследователя с вечно блестящими от любопытства глазами. Он то забирался на стул, чтобы дотянуться до полки, то расставлял игрушки в причудливом порядке, то замирал, внимательно наблюдая за полётом птицы в окне. — Папа, а почему облака плывут? — в очередной раз спрашивал он, запыхавшись от беготни по дому. — Потому что ветер их толкает, — улыбался Регулус, подхватывая сына на руки. — А я могу сделать ветер? — Пока нет, — Лия ласково поправила выбившуюся прядь. — Но ты можешь почувствовать его. Лео на секунду задумался, потом закрыл глаза и вытянул ладошки вперёд, будто пытался ухватить невидимую нить. Лия и Регулус замерли, невольно заворожённые этой картиной. На миг в комнате будто стало светлее — но это была просто игра солнечных лучей, пробившихся сквозь занавеску. — Не получилось, — вздохнул Лео, открывая глаза. — Зато ты попытался, — ободрил его Регулус. — Это самое важное. Мальчик сразу заулыбался и отвлёкся на более важные вещи. Однажды вечером Регулус укладывал Лео спать. Мальчик уже дремал, тихонько посапывая, а Регулус всё сидел рядом, не решаясь уйти. В гостиную вошла Лия — бледная, с чуть подрагивающими руками. — Ты в порядке? — встревоженно спросил Регулус, поднимаясь навстречу. Она пожала плечами: — Сама не пойму. Последние дни такая усталость… И запахи стали невыносимо резкими. Утром от одного аромата кофе чуть не затошнило. Регулус внимательно посмотрел на неё, потом тихо произнёс: — Помнишь, как три года назад ты всё списывала на усталость? Лия удивлённо подняла глаза: — Ты думаешь?.. — Я не думаю, — перебил он мягко. — Я замечаю. Ты стала чаще отдыхать днём. И ещё… — он осторожно коснулся её ладони. — Ты улыбаешься по‑другому. Как тогда. Лия молчала, глядя куда‑то вдаль. — Я сохранила тот шар, — наконец прошептала она. — Но я боялась его доставать. — Давай проверим, — предложил Регулус. — Вместе. Они прошли в спальню. Лия достала из шкатулки маленький хрустальный шар — тот самый, что светился три года назад. Регулус взял его в руки, произнёс короткое заклинание. Внутри медленно разгорелась золотая спираль — мягкая, тёплая, уверенная. — Значит, у нас будет ещё один малыш, — прошептал Регулус, обнимая Лию. — Мы справимся. Вместе. В детской Лео заворочался, пробормотал что‑то невнятное и снова затих. Лия прижалась к мужу: — Он ещё не поймёт, что это значит. — Со временем поймёт, — улыбнулся Регулус. — А пока у нас есть этот момент. И это уже чудо. За окном догорал закат, окрашивая стены в мягкие оранжевые тона. В доме было тихо — только дыхание двоих любимых людей и едва уловимый свет хрустального шарика, обещавший новое начало.