Глава 2. Элизабет

      Я, конечно, понимаю, что свадьба ― это важное событие в жизни любого человека, но не думала, что это… настолько важно для Тизиано. Я не хочу, чтобы моё предательское сердце надеется на то, что такое празднование может что-то значить. Мне не стоит забывать, что я выхожу замуж за Дона. Наверняка, такое празднование именно по этой причине. Не может же такой человек устроить скудный процесс бракосочетания.       То, что мне казалось небольшими шатрами, оказывается большим навесом цвета «бургунди». Под ним стоят три длинных стола из тёмного дерева, во главе которых — стол покороче из такого же материала. Как я понимаю, там будем сидеть мы и наши ближайшие родственники. Все четыре стола образуют какое-то подобие трапеции с пространством внутри. Некоторые гости стоят у небольшого барного столика, общаясь между собой, кто-то сбивается в небольшие группы, о чём-то болтая, а кто-то уже рассаживается на своих местах.       И как же здесь много людей! В церкви я не обратила на это внимания, так как сильно нервничала, но сейчас, даже несмотря на обширное пространство, собирается большая толпа. Я быстро оглядываю собравшихся. Мои родственники, бизнес-партнёры отца из синдиката, в котором он состоит, просто знакомые, а также множество незнакомых мне гостей. Наверное, это люди со стороны Нери. И все, как на подбор: либо с такими же суровыми, отстранёнными выражениями лиц, либо с таким оскалом, что даже не хочется лишний раз смотреть кому-либо в глаза. Да и лица женщин не у всех сильно отличаются.       Будто нахожусь в змеином логове и не знаю, с какой стороны ждать удара.       Наше появление замечают сразу, и я вижу, как у людей мгновенно меняются выражения лиц. У кого-то губы растягиваются в широкой улыбке, кто-то хлопает и улюлюкает, но по большей части люди со нескрываемым интересом разглядывают меня. Будто оценивают, как хорошо я выгляжу рядом с самим Доном.       Не забывай улыбаться, — думаю я про себя, натягивая слегка смущённую улыбку. Как минимум, надеюсь, она не выглядит слишком наигранной.       К нам сразу же подходит мужчина в костюме лет тридцати и встаёт рядом. Он бегло окидывает меня взглядом, кивает, будто подтверждая какую-то мысль, затем смотрит вперёд.       ― Альберто, — скучающим тоном приветствует его Тизиано.       ― Дон Нери, — Альберто слегка кивает, затем переводит взгляд на меня. — Альберто Баваньоли. Консильере Семьи.       Советник Дона… Кажется, он не выглядит таким же угрожающим, как большая часть мужчин здесь. Хотя не стоит судить по первому впечатлению.       Альберто переводит взгляд на толпу.       ― Можем начинать?       ― Да, — отвечает Тизиано, всё ещё держа руку на моей талии.       Что начинать?       Я даже не успеваю понять, что происходит, как советник слегка машет рукой людям перед нами, и те начинают подходить. Кто-то по одному, кто-то парами. И все поздравляют нас с женитьбой. До меня только сейчас доходит, что ближайший час мне точно придётся стоять на ногах с натянутой улыбкой, принимая поздравления от людей, большую часть которых я не знаю. Хорошо, что мои свадебные туфли на низком каблуке. Сегодня будет явная проверка моих балетных тренировок.       Я толком не запоминаю имена гостей и родственников со стороны Тизиано: капо, солдаты, партнёры Семьи и бизнеса, тёти, дяди, кузены и кузины… Этот список слишком велик, и у меня уже начинает пульсировать голова от количества лиц и имён. Кто-то целует мне руку, кто-то обнимает (в основном женщины), кто-то просто кивает и спрашивает о моих впечатлениях о свадьбе и самом Доне. Всё с той же натянутой улыбкой мне приходится врать, что всё прекрасно и мне всё нравится. Благо, большую часть времени говорят с Тизиано, а не со мной, так что я лишь стою рядом со своим мужем и впитываю всё, как губка. Как уставшая стоять на ногах губка, но всё же.       Я не знаю, сколько уже прошло времени, когда к нам подходит девушка на вид лет двадцати со сладкой улыбкой, глядя на мужчину рядом со мной. В это время к моей стороне подходит Альберто, протягивая стакан воды. Я киваю в знак благодарности, делая несколько небольших глотков.       Девушка перед нами — мечта многих мужчин: высокая, длинноногая, с тёмно-русыми волосами и слегка загорелой кожей. Её подтянутое тело с красивыми изгибами обтягивает… немного коротковатое для чужой свадьбы платье, но я стараюсь не акцентировать на этом внимание, переводя взгляд на Альберто. Видя немой вопрос в моих глазах, мужчина слегка наклоняется ко мне.       ― Изабелла Росси, сеньора. Дочь одного из капо Семьи, — Баваньоли замолкает на пару секунд, бросая задумчивый взгляд на девушку. — Бывшая невеста Дона Нери.       Мне приходится приложить максимум усилий, чтобы сохранить спокойное выражение лица. Бывшая невеста Тизиано? Что? Почему он не женится на ней? Почему я вместо неё? Было бы логичнее жениться на ней. Всё же я — абсолютно чужой человек, как и моя семья, а она… ближе, раз она дочь капо.       ― Бывшая?       ― Да, сеньора.       ― Почему?       На мой логичный вопрос Альберто отвечает не сразу, снова задумываясь. Он выглядит так, будто не уверен, стоит ли говорить правду и не попадёт ли ему за это в будущем. Это я понимаю по тому, как он смотрит поверх моей головы. Явно на Нери.       ― По разным причинам. Не получилось договориться, — вот и всё, что он говорит, прежде чем отстраниться.       Девушка останавливается перед нами со всё той же сладкой улыбкой. Теперь, зная, кем она является, её вид немного напрягает. И дело даже не в ревности — я не ревную. Меня больше грызет мысль, что они не смогли прийти к договорённости с её семьёй, раз теперь я нахожусь на её месте. Моё спасение было так близко…       ― Дон Нери, — мелодичным голосом приветствует Изабелла, кладя руку на его предплечье. — Давно я вас не видела. Поздравляю… — девушка кидает на меня взгляд, — …со свадьбой. Ваша жена… хороша.       Что это сейчас было?       Я приподнимаю уголки губ, ничего не отвечая. Всё же она обращается не ко мне, а к Тизиано. Хотя, судя по тому, что мужчина ничего не отвечает, а его пальцы чуть сильнее впиваются мне в талию, он явно не очень-то хочет с ней общаться. Интересно…       ― Спасибо, Изабелла, — незаинтересованным тоном отвечает он.       Девушка переключает внимание полностью на меня, обводя оценивающим взглядом. Я не отвожу взгляд от её лица, продолжая сохранять спокойное выражение с лёгкой улыбкой. Нормы приличия и страх опозориться не дают мне смотреть на неё так же, как смотрит она на меня. По негласному внутреннему правилу я решаю, что пока буду молчать и лишний раз не стану высказывать своё мнение, потому что я не только новоиспечённая жена Дона, но и дочь своего отца. Я не могу опозорить семью.       Я не могу точно понять, что она видит во мне, но после осмотра её улыбка становится снисходительной, и Изабелла тихо хмыкает себе под нос. И это даже не забавляет, честно говоря. Это напрягает. Будто мне стоит ждать от неё проблем в будущем, которых я совсем не хочу.       ― Надеюсь, мы ещё увидимся, сеньора, — Изабелла в последний раз окидывает меня взглядом, слегка приподнимая бровь, затем уходит.       Боже, надеюсь, мы увидимся ещё не скоро.       Я не успеваю отойти от этого странного диалога, как к нам подходит ещё один молодой человек с весёлым оскалом. Он также оценивающе осматривает меня, но от него не веет таким пренебрежением, как от Изабеллы, затем переводит взгляд на Тизиано.       ― Fratello, поздравляю с удачной женитьбой, — весёлым и лёгким тоном говорит молодой человек, затем снова смотрит на меня. — Мы уже виделись с вами пару раз до свадьбы, сеньора, но не было возможности представиться лично. — Он аккуратно берёт мою руку и оставляет поцелуй на костяшках пальцев. — Джиоэле Нери. Младший брат нашего Дона и покорный слуга della Famiglia.       Я вспоминаю его лицо. Видела несколько раз до свадьбы, когда Тизиано приезжал к отцу обсуждать подготовку торжества, а также на некоторых светских мероприятиях. Как минимум, из всех лиц на праздновании я точно видела с Тизиано Альберто и Джиоэле.       Моё лицо немного расслабляется, как и тело, и улыбка становится чуть мягче, когда я смотрю на младшего брата Дона. Я, конечно, осознаю, что не стоит так легко опускать стены, выстроенные вокруг себя, но с консильере и его младшим братом я чувствую себя куда более расслабленно, чем с остальными гостями.       ― Приятно познакомиться, — слегка киваю я, рассматривая парня передо мной.       Мой муж лишь смотрит на брата, слегка сощурившись, затем переводит взгляд на Альберто.       ― Много ещё людей?       ― Нет, — консильере качает головой, оглядывая оставшуюся толпу. — Только семья со стороны сеньоры и ваша мама.       Как раз в этот момент к нам подходят мои родители с младшей сестрой. Моя мама, Лилит, обнимает меня и целует в щёку, пока отец пожимает Тизиано руку.       ― Поздравляем со свадьбой, solnyshko, — мама разглядывает моё свадебное платье с лёгким трепетом и радостью. — Как же хорошо ты в нём смотришь, Lizonka. Дон Нери действительно не пожалел денег.       Мои брови взметнулись вверх, и я поднимаю голову, чтобы посмотреть на Тизиано. Тот даже не смотрит на меня, рассматривая что-то в толпе, однако я замечаю, что его челюсть сжимается чуть крепче. Он что… правда оплатил моё свадебное платье?       ― Это всего лишь традиция. Не стоит акцентировать на этом внимание, — в его голосе звучит пренебрежение.       Я краем глаза вижу, как Джиоэле незаметно закатывает глаза, слегка качая головой. А я опускаю взгляд на своё платье, рассматривая его. Даже несмотря на всю ситуацию, когда мы пришли в свадебный салон вместе с мамой и Аней и мне сказали, что я могу выбирать любой крой и стиль, мы провели почти неделю в раздумьях. Я даже нарисовала эскиз платья, которое хотела бы видеть на себе, затем отдала его швеям. Пришлось ждать несколько месяцев, но ожидания стоили того. Лиф платья с длинными рукавами из шёлка пронизан нитями белого золота в виде аккуратных и плавных линий, а свободная юбка из нескольких слоёв тюля украшена красивыми узорами из игольного кружева, переплетёнными тонкими линиями лоз. Швеи настолько хорошо воплотили мою задумку, что, когда я впервые увидела платье, на мгновение забыла, почему и как выхожу замуж.       Это воспоминание о счастье и благоговении я запомню навсегда.       И Тизиано заплатил за это платье, ничего не сказав. Я бы так и не узнала, если бы мама сейчас не проговорилась.       ― Спасибо… — моё спасибо сливается с какофонией голосов, но, похоже, мужчина слышит, потому что опускает голову и смотрит на меня задумчиво.       ― Не нужно. Это всего лишь платье на один день, — он снова отводит взгляд в сторону, слушая моего отца.       Мне очень хочется сказать ему, что для меня это не всего лишь платье, но я решаю промолчать, прикусив внутреннюю сторону щеки. Наверное, Тизиано действительно всё равно, какое на мне платье. Неважно. Это моё платье, которое я сама придумала, так что я буду ценить этот жест, даже если ему это не нужно.       ― Вы действительно постарались с организацией, Дон Нери, — подмечает отец, осматривая украшения. — Приятно видеть, что вы цените этот союз с нашей дочерью, — в его голосе звучат нотки гордости, и мне становится от этого некомфортно, особенно после сказанного мужем в машине.       Тизиано лишь слегка улыбается.       ― Для такого выгодного союза не жалко денег. Надеюсь, это окупится в будущем.       Окупится в будущем.       Меня словно окатывает ледяной водой реальности после этих слов. Я опускаю взгляд на траву, стараясь сохранять спокойное выражение лица. И снова я забываю, что это лишь выгодный брак для двух сторон, а не что-то большее. Как можно в один момент доставлять какую-то радость, чтобы потом через секунду растоптать её? И так будет постоянно? Мне стоит занизить ожидания.       Мне нужно подавить в себе девчачью сторону сердца, которая всегда старается видеть в людях хоть что-то хорошее. В реальности это никогда не играет мне на руку. Тизиано Нери — отличный тому пример.       Анна подходит ко мне, метнув в Тизиано молниеносный взгляд, затем крепко обнимает, прижимая к себе. Я неровно выдыхаю и как можно незаметнее прижимаюсь к сестре, пытаясь держать себя в руках.       ― Если что, ты всегда можешь подсыпать ему яд в еду, знаешь ли, — шепчет она по-русски, поглаживая по спине.       Я тихо фыркаю, проглатывая ком в горле, и слегка качаю головой.       ― Ты же знаешь, что я не могу так сделать. Но спасибо за предложение, я обдумаю его в будущем, — отвечаю я также по-русски, отстраняясь. Сестра с обеспокоенностью оглядывает меня с ног до головы.       ― Ты в порядке?       Я киваю, выдавливая улыбку.       ― Со мной всё хорошо, не переживай. Это же моя свадьба, мне не из-за чего грустить.       Наглая ложь, но я не хочу, чтобы сестра начинала беспокоиться и придумывать способы насолить моему новоиспечённому мужу. А зная её, она может натворить дел, а я не готова ставить её под удар.       ― Mamma mia, che angelo!       Я поворачиваю голову на звук и вижу, как к нам идёт женщина лет сорока с широкой улыбкой. Она одета в деловой костюм с юбкой тёмно-зелёного цвета, а её каштановые волосы, выпрямленные и красиво уложенные, сглаживают острые черты лица.       Пандора Нери. Моя покровительница в мире балета. Женщина, которая была моей главной поддержкой и опорой, посещая все мои выступления на протяжении четырёх лет.       Моё лицо расплывается в улыбке, когда женщина мягко обнимает меня, поглаживает по кудрям, затем отстраняется, чтобы осмотреть платье.       ― Incredibile! Ты сама придумала фасон? — на её лице появляется знающая ухмылка.       Несмотря на ситуацию, я гордо вздёргиваю подбородок.       ― Это так заметно, да?       ― Конечно, angelo mio. Сразу видно, что над видом поработала твоя нежная натура. Ах, как красиво расшита юбка. Я даже завидую тебе немного, — Пандора поглаживает моё предплечье, осматривая меня тёплым взглядом.       В моём сердце будто распутывается клубок страха и неуверенности, пока я слушаю сеньору. Моей семьи больше не будет рядом, когда я начну жить с семьёй Нери, но у меня хотя бы будет Пандора. Возможно, я смогу пережить весь этот ад, в который делаю неуверенный, но настойчивый шаг.       ― Спасибо, сеньора Нери.       Пандора кивает, рассматривая моё лицо. В особенности глаза. Я хочу опустить взгляд, но она удерживает мой подбородок, всматриваясь в радужки настойчивее.       ― Не стоит, angelo mio. Не нужно скрывать эти красивые глаза. Это твоя самая необычная черта. Не стоит стесняться.       Я сжимаю губы, продолжая смотреть на неё. Обычно на меня странно смотрят из-за гетерохромии: мой правый глаз — чистый карий, а левый — зелёный с карим кольцом у зрачка. В совокупности с обильными веснушками и рыжими кудрями на меня слишком часто обращают внимание. И не всегда это добрые слова. Клички вроде «пугало» или «мутант» сопровождали меня всю школьную жизнь. Лишь концентрация на балете, рисовании и игре на скрипке помогала не обращать на них внимания. Если я и не преуспеваю внешне, то я хотя бы умная и способная. Надеюсь на это. Мои занятия хоть немного помогают забивать голову, не думая о предрассудках других людей.       Как минимум, я в этом себя убеждаю.       Я заставляю себя улыбнуться, и она отпускает мой подбородок, слегка кивнув, после чего поворачивается к моей матери. Я уже не слушаю, переводя взгляд на людей вокруг, чтобы отвлечься от гнетущих мыслей. Я чувствую, как пальцы Тизиано слегка подрагивают на моей талии, и бросаю на него косой взгляд, однако замираю, увидев, что он смотрит на меня. Я поворачиваю голову и поднимаю глаза, сразу сталкиваясь с внимательным и тяжёлым взглядом его тёмно-карих глаз. И снова он будто щупает меня глазами, рассматривая моё лицо. Затем останавливается на моих своенравных, разноцветных глазах.       Он не отрывается от них долгие секунды, которые растягиваются в минуты. Я хочу отвести взгляд, но не могу. Будем считать, что во мне взыгрывает упрямая жилка, которая велит не сдаваться первой. Интересно, о чём он думает? Думает ли о том, что из этого может что-то получиться? Или всё так же о том, насколько хорошо я отработаю цену этого союза? А может, он думает то же, что и мои одноклассники..?       Эта мысль омрачает сознание, и я всё же сдаюсь первой, опуская взгляд. Мне не нравится смотреть ему в глаза. Я чувствую сильное и неприятное напряжение, исходящее от этого мужчины. А ведь празднование закончится, и нам придётся уйти вдвоём в дом, и…       ― Пора садиться, — Тизиано тянет меня к небольшому столу, где должны сидеть мы и наши родственники. Я иду рядом, как безвольная кукла, всё ещё пытаясь сохранять улыбку на лице.       Улыбаться. Мне просто нужно улыбаться.