О придурках

            

***

— Наша. — Чего?.. Отпускаю края и в полном недоумении таращусь на увлеченного делом Стоуна. — Как это наша?! Ты издеваешься? — Нет, я серьёзно. — Я отказываюсь! Ясно, тебе? Отказываюсь! Что ты вообще задумал? Я не буду спать с тобой в одной палатке! — Тише, чокнутая. Можешь поспать возле палатки, я не заставляю. — Придурок! Ухожу в неизвестном направлении, просто чтобы оказаться как можно дальше от этого болвана. Нет, что он вытворяет?! Возможно, Мэри была бы счастлива оказаться с ним в такой тесноте. Ладно, и женская часть лагеря в придачу, но не я. Глупая! Надо же было не на губы его пялиться, а на ношу внимание обратить и тогда стало бы ясно, что никакой второй палатки нет. Грозно вышагиваю вдоль берега, не собираясь возвращаться. Плевать, доберусь как-нибудь, в конце концов не зря же нас так гоняли по этим зарослям. — Далеко собралась? Ах, ну конечно, он же не мог просто оставить меня в покое, верно? — Не твое дело. — Как раз мое. — Отстань! — Обиделась что ли? Расслабься, я пошутил, можешь поспать и внутри. — Спасибо, обойдусь. Нет, он долго еще будет меня преследовать? Притащил зачем-то с собой, хотя мог выбрать любого или любую, однако над ними издеваться, наверное, было бы не так весело, как надо мной. Ну разумеется! — Хватит выступлений. — на этом мои ноги отрываются от земли, а тело оказывается на широком мужском плече, — Скоро стемнеет, а нам еще ужин готовить. — Поставь меня немедленно! Мне плевать на твой ужин! — злостно вырываюсь из стальной хватки, мутузя нахала по спине. — Буйная. Кто бы мог подумать. — Отпусти! — Обязательно, а пока гуляем, послушай внимательно. Каждой паре выделяется по одной палатке, чтобы облегчить ношу, и нет, ты никуда не уйдешь, потому что ты под моей ответственностью. Сейчас мы поставим палатку, разведем костер, поужинаем и ляжем спать. Каждый в своем мешке. Все ясно? — Катись к черту! — Вот и хорошо. Ухмыляется, болван снова ухмыляется, чем вызывает новую порцию гнева, которая тут же выплескивается на все ту же спину. Пускай безрезультатно, но я должна хоть как-то выразить свой протест. Однако к концу дороги постепенно смиряюсь с неизбежным. Он же сказал, что мы будем спать в разных спальных мешках, верно? И потом, чего я вообще так испугалась? Подобные условия — обычное дело в любом походе. Вот только не когда твой сосед самодовольный и невыносимый Амен Стоун. Ноги снова касаются твердой почвы, но горячие ладони с талии никуда не деваются. И это.. приятно, черт тебя дери. — Успокоилась? — Да. — Умница. А теперь за работу. Что нужно делать? — Держать края палатки. — Правильно. Приступай. Тон капитан выбрал странный. Разговаривает, как родитель с ребенком, однако голос звучит спокойно, даже умиротворяюще, поэтому я немного расслабляюсь, а когда он убирает руки, то машинально хмурюсь, будто бы мне стало досадно от того, что он перестал касаться меня. Какие глупости. Без споров и ругани с палаткой мы справились быстро. К облегчению, она оказалась достаточно вместительной, поэтому настроение гораздо улучшилось. Амен без труда развел костер, вручил мне продукты, из которых удалось приготовить простой, но довольно сытный суп. Мы поужинали почти не разговаривая друг с другом, на улице же давно стемнело и сильно похолодало. Да, со стороны озера веет пробирающей свежестью, в лагере было теплее. Я ушла в палатку первой, дабы переодеться. Быстро сменила майку, натянула кофту, свободные спортивные штаны и носки, после чего спряталась в спальном мешке, свернувшись калачиком. Боже, как же здесь холодно. — Можно? — Д..да, входи. Стоун тоже решил утеплиться и разместился по другую сторону, я же, все это время лежала спиной к нему, чтобы случайно не подглядеть за чем не надо. Уснуть не удавалось. Тело сковал пробирающий до костей холод, меня трясло, губы дрожали. Нужно было прихватить куртку, она же числилась в списке, да и сама знала, что у воды в лесу температура ночью падает сильно. — Не спишь? — П..пос..спишь т..тут. — Тебе не понравится, но предлагаю лечь вместе. Заболеешь еще. — Н..нет уж! — Сразу станет теплее. Ты же знаешь о простых правилах выживания? — З..знаю. Разумеется. Один человек может замерзнуть насмерть, тогда как двое будут отдавать друг другу тепло и тем самым не допустят переохлаждения, но лечь с ним? Даже не знаю настолько ли сильно я хочу наконец согреться. — Давай. Бегом. У меня большой мешок, поместимся. Слышу, как он расстегивает молнию, выпуская драгоценное тепло и решаю повернуться к Амену лицом. Предложение заманчивое, даже очень, но.. — Мне самому тебя притащить? Ну же. Ох, ладно. Пулей покидаю свое укрытие и быстро забираюсь к Стоуну, от которого исходит какой-то ненормальный жар. Он застегивает мешок и теперь мы лежим в ужасной тесноте лицом к лицу, так близко, что наши тела плотно прижаты друг к другу. Ничего, Эва, зато сейчас будет тепло, да, очень тепло. Это всего лишь необходимость. — Надень. — капитан накидывает капюшон мне на голову, а потом находит мои заледеневшие ладони, — Дай сюда. Он подносит их к своим губам и начинает согревать, выдыхая теплый воздух, чем откровенно поражает. Это забота? Может.. может он не такой уж и придурок, если присмотреться. Наблюдаю за ним внимательно, отчего-то хмурюсь, Амен же в ответ не сводит с меня пристального взора. — Так лучше? — Лучше. Я бы могла одернуть руки, отвернуться или вообще переползти обратно, а еще был вариант не идти с ним в поход, но ничего из вышеперечисленного не было реализовано, и не будет. Потому что.. я не хочу. Что вдруг случилось? Что такого Стоун сделал, чтобы расположить к себе? Мы же не переваривали друг друга, раздражали постоянно. Так в чем тогда дело? Уверена, у Дии бы нашелся ответ, причем даже знаю какой. Вот только общаться с ней я пока не готова. Глаза предают меня снова. Губы. Не могу заставить себя отвернуться или закрыть веки, они слишком близко. Красивые. Но Амен на этом не останавливается, ведь в следующую секунду он уже скользит губами по костяшками, по каждому пальцу. Медленно, практически невесомо, однако оставляя после себя пылающие следы. Сердце замирает, дышать становится нечем, Стоун отнимает эту возможность с каждым прикосновением, ну а я, кажется, ничего не собираюсь с этим делать. Странные, неизведанные ощущения захлестывают с головой. От них возникает желание придвинуться ближе, так, чтобы между телами не осталось даже воздуха, почувствовать еще, больше. — Что ты делаешь? — голос хриплый, но вовсе не от холода. — Тебе не нравится? — Не знаю. Ложь, разумеется, и Амен тут же ее распознает, судя по едва заметной ухмылке. — Ненавидишь меня? — Ненавижу. И снова ложь, в которую никто из нас уже не верит. — Зато согрелась, смотрю. — Да, стало намного лучше. — Закрой глаза. — Зачем? — Просто закрой. Ладно, надеюсь меня ждет не очередная издевка, иначе я сожгу эту палатку, клянусь. Опускаю веки, как и было велено и вскоре ощущаю чужое дыхание на пылающей щеке, а за ним и губы. Мягкие, как я и думала. — Не бойся меня. В груди разливается настоящий жар и не только в ней. Внизу живота приятно потягивает, а бедра плотнее прижимаются к друг другу. Очень необычные ощущения. — Засыпай. Стоун отстраняется и сгребает меня в охапку, уложив руку на спину, я же утыкаюсь носом в его грудь, а внутри не утихает буря. Неужели я ждала чего-то еще? Ну здравствуйте, приехали. Вот только этого еще не хватало. Просто вместе теплее, просто рядом с ним безопаснее и я вовсе не начинаю испытывать к этому олуху каких-то там чувств. Да, совершенно точно дела обстоят именно так. Он не может мне нравиться. Конечно, я признаю, что Амен обладает интересной внешностью, даже привлекательной, однако характер у него просто ужасный, а значит, все эти странные реакции вызваны чем-то другим. Может, это потому, что у меня никогда и ничего не было? Гормоны там, возраст, все вокруг уже имели какой-либо опыт, а мне ведь любопытно испытать все то, о чем так много говорят, пишут в книгах и показывают в фильмах. Да, на этом и остановимся.

***

С трудом и большой неохотой разлепляю глаза и понимаю, что Стоуна рядом нет. Даже не услышала когда он успел встать. Переворачиваюсь на спину, потягиваюсь и широко зеваю, к удивлению, выспавшись даже лучше, чем в жилом домике. Должно быть, это обилие свежего воздуха подействовало на организм. Что ж, первое утро пока вполне сносное. Стараясь не вспоминать о прошедшей ночи, поднимаюсь и ползу к своему рюкзаку, чтобы переодеться. На улице наверняка очень жарко, потому что в палатке практически нечем дышать. Спортивный топ и шорты надеваю быстро, опасаясь того, что Амен может появиться в любую секунду, а я уже просто напросто устала краснеть. Хватаю полотенце, зубную щетку, пасту, бутылку воды и расческу, после чего выхожу на улицу. Оглядываюсь — его нигде нет. Может, ушел в лес? Собрать еще дров? Наверняка. Отхожу от палатки, умываюсь и привожу себя в порядок. Волосы собираю в высокий хвост и одновременно посматриваю на озеро. Да, здесь очень-очень красиво. Просыпаться в подобном месте сплошное удовольствие. Все же есть толк от этого вынужденного похода. Возвращаю вещи в палатку и едва успеваю выйти обратно, как из мерцающей водной глади показывается капитан. Он двигается в сторону постепенно мельчающего берега и встает в полный рост, неумолимо приближаясь. Ну а я снова впадаю в то необъяснимое состояние. Глаза скользят по длинным, натренированным ногам, по каменному прессу, мощной груди, плечам, шее с выделяющимся кадыком, а затем проделывают тот же путь вниз, и в конце концов задерживаются на шортах. Мокрых насквозь, демонстрирующих очертания, вызывающих странную дрожь и невыносимый жар. Я много раз невольно слышала, как девочки сплетничают о своих любовных приключениях, в особенности Дия. Она любит в красках описать как там все устроено у мужчин, однако мне было совсем неинтересно, а сейчас.. сейчас я понимаю, что хочу рассматривать, изучать, прикоснуться. Кончики пальцев покалывает от нахлынувшего желания и любопытства. — Доброе утро. Как спалось? Насмешливый голос Стоуна мигом уничтожает помутнение. Я вытягиваюсь, расправляю плечи и двигаюсь прямо к костру, минуя его внушительную фигуру. — Доброе. Пойдет. Усаживаюсь на бревно и только сейчас замечаю приготовленный походный завтрак. Когда только все успевает? — Поешь. Я пока переоденусь, соберемся и сразу выдвигаемся. — Куда это? — В горы. Здесь есть специальные маршруты. Тропы безопасные, не волнуйся. Вот еще. Будто мне вчерашних прогулок не хватило. Притащил сюда, теперь еще и в горы тащит. Я-то понадеялась на трехдневный отдых, но с ним, конечно, это невозможно. — Давай, чокнутая. Улыбнись хотя бы. Амен издевается, а я резко поворачиваю голову и натягиваю на себя неестественно-широкую улыбку. — Так нормально? — Ты выглядишь как злобный клоун из фильма. Очень мило. Губы тут же смыкаются, ноздри раздуваются, а в нахала летит какая-то палка. Мимо, естественно, ведь он ловко увернулся и скрылся в палатке. — Придурок. — бурчу себе под нос, хватая металлическую тарелку и пронзаю вилкой кусок вареного картофеля. — Чокнутая! Агрх! Все-то он слышит. Лесной болван.

***

Вместо того, чтобы поваляться на берегу, поплавать и просто побыть в спокойствии, я вынуждена плестись за бодрым до тошноты капитаном, перелазить через поваленные ветром деревья, и подниматься, подниматься, подниматься. Да, здесь и правда оказалась тропа, правда довольно заросшая и бесконечно петляющая. Пеший серпантин стремился ввысь, похоже, не собираясь заканчиваться. Одно радует — Амен велел не брать с собой рюкзак, поэтому я двигаюсь на удобном легке, периодически притормаживая, чтобы достать из его ранца воду и просто перевести дух. — Давай, почти на месте. — Ты говорил это час назад. — с раздражением бросаю я, испепеляя широкую спину. — Чтобы приободрить. — Ну спасибо. Ты очень добр. — Знаю. Приятно, что ты заметила. Идиот. До сих пор не понимаю зачем вообще согласилась идти с ним в этот проклятый поход. Но на этот раз Стоун оказался прав. Спустя не больше десяти минут мы добрались практически до самого верха той самой горы по другую сторону озера. Отсюда даже можно разглядеть наш лагерь на берегу. Улыбаюсь, впечатлившись волшебным видом, и думаю, что все же трудная дорога стоила того. Я мало где была, целиком и полностью отдаваясь достижению нужных отцу результатов, и такого, конечно, никогда не видела. — Ну вот, а ты ругалась. — Амен произносит это непривычно мягко и вместе с тем протягивает руку к моим волосам, выпутывая из них маленькую веточку с тремя орешками, — Хочешь забрать? — Что? Желуди? Зачем они мне? — Ладно. Тогда выброшу. — Ну уж нет, давай сюда. Не знаю для чего, но я выхватываю находку, обхожу Стоуна и прячу ветку в карман его рюкзака. Взгляд же цепляется за выступ скалы, на котором угадываются серебристые листья. — Смотри! Там эдельвейс! — испытываю какой-то детский восторг, ведь это очень редкий цветок, который растет исключительно в горах, — Никогда не видела их в живую. Амен же проследил за моим взглядом, ухмыльнулся, а потом скинул с плеч ношу. — Жди здесь. И направился прямо к крутому выступу, с которого сорваться проще простого. Неужели он хочет..? — Ты что? Не вздумай! У тебя даже нет горных ботинок! — Они мне и не нужны. С ужасом и беспомощностью наблюдаю за тем, как он карабкается вверх по скале, цепляясь за неровные выступы. Сердце бешено колотится, ладони вспотели, а дыхание в одно мгновение сделалось обрывистым и частым. Вот же дурак! А если оступится? А если упадет? Здесь же совершенно нет никаких шансов выжить. Господи, и зачем я вообще ляпнула про этот эдельвейс! В какой-то момент он едва не срывается, а я едва не падаю в обморок. Голова кружится, колени дрожат, но вот Амен тянется к белым бутонам, срывает и наконец спускается ко мне. Я же делаю два шага навстречу улыбающемуся болвану и со злостью толкаю его в грудь. — Ты что? Совсем спятил?! Я здесь чуть от страха не умерла! — Ну не умерла же. Возьми. — он берет мою ладонь в свою и вкладывает в нее добытый цветок, на который я тут же устремляю взгляд, — Не знаю что в нем такого, но раз тебе нравится.. — Он растет только высоко в горах и цвет имеет необычный, видишь? Здесь серебряный, а здесь белый. — пальцами свободной руки аккуратно провожу по светлым бутонам, постепенно смягчаясь, — Но ты все-таки сумасшедший. Это не стоит такого риска. — Это, может, и нет. Поднимаю глаза и молниеносно утопаю в лазурных омутах, наблюдающих за мной. Его взгляд зачаровывает, а осознание того, что он рисковал жизнью из-за того, что мне просто нравится эдельвейс заставляет сердце трепетать. Глупый поступок и я тоже глупая, раз стою здесь и плавлюсь под чужим воздействием. — Но это.. Амен подносит ладонь к моему лицу, мягко проводит по скуле, затем скользит большим пальцем к губам, очерчивая их контур. Перестаю дышать, машинально приоткрываю рот, слежу за ним из-под опущенных ресниц и схожу с ума от волнующей близости. — Определенно. Слова переплавляют мысли в одно большое и бесполезное ничто. Нет, не просто слова — признание. Возможно, у меня и нет опыта в подобных вещах, но все же я могу понять, что между нами что-то происходит. — Знаешь, по-моему мы с тобой не с того начали. — его голос становится еще более низким, слегка хриплым. — Да? И с чего же по-твоему нам следовало начать? — С этого. Не успеваю ничего понять, как Стоун притягивает меня к себе и прижимается губами к моим.