О поцелуях

            

***

Мы долго сидели у костра, пили чай, разговаривали, и, оказывается, мы можем вести нормальный диалог без взаимных подколов и обзывательств. Я узнала, что Амен из хорошей семьи, однако ее возможностями почти не пользуется и даже как-то работал тренером в свободное от учебы время. Кто бы мог подумать? Я тоже немного рассказала о себе, правда, рассказывать особо было нечего, ведь в моей жизни есть место только для спорта. Когда стало совсем прохладно, Стоун потушил костер, и мы отправились спать. Сразу же в его мешок, где он крепко обнял меня и гладил по волосам до тех пор, пока сон не сморил меня. Утром мне позволили отоспаться, а после завтрака я попросила остаться сегодня здесь. Так хотелось просто отдохнуть и никуда не бежать хотя бы один день. Он согласился. Однако с его стороны больше не было попыток обнять или поцеловать. Вообще ничего не было, кроме глубоких взглядов, которые капитан то и дело бросал в мою сторону. Это.. досадно. Я оттолкнула? Разочаровала? Или в чем вообще дело? Нужно что-то придумать, но как сказать, что мне бы хотелось..ну.. целоваться? Кошмар, как это мы так быстро перескочили с «я тебя ненавижу» на «я жду твоих поцелуев»? Ну и дела. Так, а что, если я спровоцирую его? Зайду из далека. Господи, до чего я дошла? Нет, не буду. Или же.. Черт с ним! Скрываюсь в палатке и мигом переодеваюсь в обтягивающий спортивный топ и короткие шорты, натягиваю на ноги кроссовки и выхожу на улицу. Амен сидит на берегу, разглядывая пейзажи, но я сейчас заставлю его отвлечься. Нет, я и правда чокнутая, раз собираюсь вытворить нечто подобное. Останавливаюсь неподалеку от мужчины и начинаю с разминки. — Ты же хотела отдохнуть. — Тело привыкло к тренировкам. Решила не пропускать. — совершаю глубокие наклоны вперед, поглядывая на Стоуна. Да, он смотрит, чудесно. Закончив с разогревом, начинаю приседать, вот только делаю это намеренно неверно. Капитан же так любит поправлять меня, вот и сегодня я тоже рассчитываю на его участие. Упираю взор строго в озеро и терпеливо жду, когда он соизволит вмешаться, и вскоре так и происходит. Амен встает позади и не видит моей коварной ухмылки. — Неправильно. Так ты травмируешь колени. — Да? Не знаю, меня так учили. — Плохой у тебя был учитель. Остановись. Выпрямляюсь, испытывая ужасное волнение, а Стоун приближается почти вплотную и укладывает ладони мне на плечи. — Здесь тоже, немного разведи локти, и руки сомкни в замок. — Так? — Да. Теперь ноги. Поставь на ширине плеч. — Хорошо. — Спину держи прямой и начинай медленно приседать, будто садишься на стул, вес переноси на пятки и следи, чтобы колени не выходили за носок. Пробуй. Выполняю упражнение, вот только с небольшим завалом вперед. — Нет. Давай вместе. Капитан хватается за область таза, и на этом я перестаю думать о приседаниях. Уверенные прикосновения обжигают, дыхание сбивается. Прикусываю губу и все так же неторопливо опускаюсь, а мужчина помогает мне, удерживая тело в правильном положении. Вверх, вниз, вверх, вниз, снова вверх — и ягодицы задевают чужой пах, а там.. там что-то очень твердое. Жар расползается по телу стремительно, щеки уже во всю пылают, а между ног сладко потягивает. Хочу вновь опуститься, но мне не позволяют этого сделать. Стоун прижимает меня к своему сильному телу и к той самой твердости, опаляя чувствительную кожу за ухом горячим дыханием. — Ты это специально, да? — Что? Вовсе нет. — Правда? Я видел, и не раз, как ты приседаешь. Все было безупречно, а сейчас что случилось? — Невнимательно смотрел, значит. — Поверь, я смотрел очень внимательно. Шумно выдыхаю, прикрываю веки, практически полностью опираюсь о мужчину. — Что задумала? — Ничего. Одна его ладонь ползет выше, путается в волосах, вынуждая запрокинуть голову и оказаться с ним лицом к лицу. — Врешь ты тоже плохо, чокнутая. Хмурюсь, услышав прицепившееся прозвище, и цежу прямо в губы: — Придурок. Ухмылка — последнее, что я вижу перед тем, как он атакует мои губы. На этот раз по-другому, сразу с языком, страстно, но и я тоже кое-чему научилась. Кусаю его, Амен же улыбается и хрипло произносит сквозь поцелуй: — И где ты только такого нахваталась? — Есть тут один. Слияние продолжается, я поворачиваюсь, льну к нему всем телом, разместив руки на крепкой шее, он же отступает до ближайшего дерева, опираясь о ствол спиной. Боже, как же сильно мне нравится целоваться. Оказывается, я так много потеряла, игнорируя любые отношения с парнями. Теперь даже могу понять Дию, сходящую с ума по Тизиану. Стоун заставляет гореть все вокруг, и пламя становится просто ослепительным, когда он коленом раздвигает мои ноги, надавливает на поясницу, вынуждая тесно прижаться влажной промежностью к его огромному бедру. — Что ты делаешь?.. — Учу. Так тоже можно. Попробуй немного подвигаться. И я слушаюсь, неловко скольжу по мужской ноге, трусь тем самым местом, где приятнее всего. Лицо, шею, уши — все кусает румянец, кажется, даже ладони немного вспотели от напряжения. С каждым движением делается все приятнее, капитан же, продолжая терзать мой рот, хватается обеими руками за бедра и помогает мне почувствовать больше. Не выдерживаю и позволяю стонам срываться один за другим, а ощущение его каменной твердости лишь усугубляет и без того шаткое состояние. С ним так хорошо. Черт. — А как.. как еще можно? — Задыхаюсь от возбуждения и чего-то еще, подступающего все ближе. — Давай будем продвигаться постепенно, хорошо? — Да, но.. расскажи. Амен отстраняется от моих губ, заглядывает в расфокусированные глаза, чуть улыбается. — Уверена? — Пожалуйста. Я хочу знать что еще он может сделать со мной. Немедленно. Срочно. — Ну.. я бы мог стянуть с тебя шорты, залезть под белье и ласкать тебя там долго. — Очень долго?.. — Да, сколько захочешь. А еще я бы мог отнести тебя в палатку, раздеть, целовать шею, плечи, грудь, потом опустился бы ниже и поцеловал бы тебя прямо здесь. — он надавливает бедром сильнее, отчего я окончательно дурею. — Да.. боже.. Я не маленькая, слышала и знаю о таком понятии, как кунилингус, но от представшей перед глазами картины того, как Стоун делает это со мной, мозги превращаются в кашу. — Еще. Он скользит губами по распахнутому рту, тяжело и шумно дышит, продолжая тихо сводить с ума. — Еще я бы мог сделать тебя своей. Я бы хорошо тебя подготовил перед тем, как медленно заполнить собой, растянуть для себя, ты бы, наконец, узнала как сильно я хочу тебя, — он рвано толкается языком в мой рот, сплетается с моим, ну а я превращаюсь в горстку пепла, потому что Амен сжег меня заживо, ничего не оставил. Выгибаюсь, испускаю протяжный стон, содрогаюсь всем телом — наверное, умираю. Под закрытыми веками одна за одной вспыхивают яркие звезды, ведь между ног и внизу живота происходит что-то невероятное. Понимаю, что испытала свой первый в жизни оргазм только когда перестаю мелко трястись. Роняю голову, пряча лицо от мужчины где-то в его груди, потому что становится ужасно стыдно. Что я вообще несла? Какой позор. — Эй, тебе нечего стесняться. — Стоун мягко приподнимает мою голову, продолжив, — Ты ведь даже не представляешь насколько красива, когда горишь. — Не говори так. — Буду говорить. Это нормально. Все, что только что здесь происходило — нормально и естественно. Слышишь? — Но я не понимала..несла какой-то бред. Боже.. — Нет. Не бред. Люди в таком состоянии говорят разные вещи, кто-то молчит, потому что ему так комфортно. Повторю — все это абсолютно нормально. — Правда? — Конечно. Не зацикливайся на этом, веди себя так, как нравится тебе. Мне вот все безумно понравилось, — он целует меня в щеку, поглаживает спину, успокаивая, — А тебе? — Да, п..понравилось. Увожу взгляд в сторону, потому что не могу выносить его, такого прямого и уверенного. И правда, Амен же тоже участвовал в «разговоре», произносил всякое, и при этом выглядит вполне спокойным. Может, действительно, нет в этом ничего постыдного? Требуется консультация знающих. Нужно будет спросить у Агнии или Дии, как только вернемся в лагерь. Нет, не у Дии точно. Если у меня вообще язык повернется задать вопрос подобного рода. — Хочешь поплавать? Ты так ни разу и не окунулась, а завтра нам уже выдвигаться обратно. — Да, но у меня нет с собой купальника. — И в чем проблема? Можно прямо так. Капитан не дожидается согласия, а просто хватает меня и закидывает на свое тело, вынуждая обвить торс ногами и вцепиться пальцами в плечи. — Ты серьезно? — Сомневаешься? В несколько широких шагов он подходит к берегу, скидывает кроссовки, я же быстро стягиваю свои и бросаю на землю, после чего Амен начинает стремительно погружаться в воду. — Подожди, помедленнее. Холодная же. — хватаюсь за мужчину сильнее, пытаясь отсрочить неизбежное. — Когда медленно, то становится еще холоднее. Громко взвизгиваю, едва вода касается открытого живота, и выпучиваю глаза, стискивая губы, когда плечи скрываются в озере. — Боже, почему здесь так? — Горы. Внизу водоемы теплее. — Да, точно. — Поплавай, согреешься. Амен отпускает меня из своих объятий, и я тут же начинаю активно двигаться, перемещаясь вдоль берега. Он же не отстает, ныряет с головой, долго находясь под водой. Ужас какой, ни за что так не сделаю. Периодически мы сталкиваемся, Стоун крадет несколько поцелуев, обнимает и снова отстраняется, а я чувствую себя жутко окрыленной. Так себя ощущают девушки, когда им кто-то нравится, да? Прикольно. И чем бы все это не закончилось, я не стану жалеть. В конце концов, мне тоже хочется отношений. Пускай и на одно лето. Я ведь не привяжусь к нему, верно?

***

Обратная дорога оказалась не такой уж трудной. Мы выдвинулись сразу после обеда, предварительно хорошенько отоспавшись, а по пути совершали привалы, и, честно говоря, я думала, что мы вообще так никуда и не дойдем. Губы опухли от частых, долгих поцелуев, тело же требовало повторения, однако Амен не спешил двигаться дальше. И, наверное, был прав. Наконец, добравшись до тренировочного лагеря к закату, мы обменялись многозначительными взглядами и разошлись по жилым корпусам. — Эва! Ну наконец-то! Как он посмел утащить тебя?! Я узнала поздно, иначе бы вмешалась! Мы места себе здесь не находили! — Агния подрывается с кровати, едва я успеваю войти в комнату. — Да все нормально. Я думала, будет хуже, — глупо улыбаюсь, бросаю рюкзак рядом со своим шкафчиком и плетусь в уборную, проплывая мимо удивленной подруги. — Он доставал тебя? Обижал? Как ты вообще выжила? — Да нет, на самом деле Стоун показал мне несколько красивых мест, там даже озеро было. — Что-то ты какая-то странная. Точно все в порядке? — Конечно, не волнуйся за меня. Я приму душ, хорошо? А потом пойдем на ужин. — Ага, пойдем. Дия уже убежала, кстати. Она.. тоже переживала за тебя. — Приму к сведению. Закрываю дверь, сбрасываю с себя одежду и наконец захожу в кабину, подставляя лицо под теплые струи воды. В походе этого так сильно не хватало. На самом деле я чувствую себя такой воодушевленной, счастливой, что больше не хочу ни на кого сердиться. Знаю, Дия это не со зла, она в принципе не особо следит за своими высказываниями, а уж если рядом оказывается еще и симпатичный парень, то все — пиши пропало. Поэтому пора закругляться с обидами. Я пока не решила, делиться ли с девочками тем, что мы с Аменом сблизились. Может, они сами как-то догадаются? Хотя не представляю даже как, ведь в лагере запрещено вступать с кем-либо в отношения, впрочем, этот запрет никого особо не останавливает, а тренеры зачастую закрывают глаза на проявления этих самых отношений. Что ж, в любом случае мне стоит подумать.

***

После душа и сытного правильного ужина силы вернулись ко мне. Мы с Дией даже успели все обсудить и помириться, и конечно, не обошлось без нападок с расспросами. Кратко описав последние три дня, я пока не стала вдаваться в подробности. Агния же вскоре вернулась в домик, ну а мы с Дией отправились к костру. Так хочется увидеть его. Мы с подругой плюхнулись на бревно, намереваясь еще поболтать, но прямо в разгар разговора перед нами возникла Мэри. — Эвтида. Давно тебя не видела. Как прошел поход? — Прекрасно, капитан выбрал чудесное место, чтобы разбить лагерь. — натягиваю на себя притворную улыбку, но на самом деле те странные чувства, которые мне уже не раз доводилось испытывать, захлестывают просто с головой. — Думаешь, он выбрал для вас особенное место? — ухмыляется тренерша, скрещивая руки на груди. — Не поняла вас. — А я считаю, что поняла. И да, — женщина наклоняется к моему лицу, понижая голос, продолжает, — Я знаю каким он может быть. Но не обольщайся. Резко отстранившись, Мэри злорадно ухмыльнулась и оставила нас с подругой, которая вперила в меня изумленный взгляд. Мне же стало до ужаса неприятно. — О чем это она болтает? — Ерунду какую-то несет. — Но почему она сказала все это тебе, м, Эва? Что между вами там произошло? — Ничего особенного. — Ага, совершенно ничего. Только на твоих щеках можно яичницу жарить. Выкладывай. — Дия придвигается ближе, выжидающе глядя прямо на меня, — Ты же знаешь, я такие вещи за милю чую. Тяжело вздыхаю, на мгновение прикрываю глаза и резко выпаливаю: — Мы целовались. — Что-о-о? И ты молчала?! Боже! И как это было? Я хочу знать все! — Тише, не кричи ты так. — Давай же, я умираю от любопытства. Ты и Стоун! А я говорила. — Это было.. прекрасно, очень волнующе. Амен поволок меня в горы, а там оказался эдельвейс и он полез на самый верх, чтобы принести мне цветок, а потом.. просто поцеловал. — глупо улыбаюсь, смущаюсь сильно, рассказывая о пережитом подруге. — Кто бы мог подумать, что твой придурок окажется таким романтиком. Надо же. Так, ну и вы теперь вместе? — Не знаю, мы пока не говорили об этом. — Оно и понятно. Целовались, наверное, без остановки. — подруга легко толкает меня плечом, смущая еще больше. — Дия. — А что, Дия? Скажи еще, что я не права. — Ну все, хватит. Если честно, то я никогда не понимала вечно сливающихся в поцелуе пар, которые никак не могут отлипнуть друг от друга. А теперь понимаю. Желание целоваться везде и всюду одолело и меня тоже. Прошло всего часа три, а я уже скучаю по его губам. — Ладно-ладно, и так все понятно. Вы же страстно влюблены! — Чего? Не влюблены мы совсем.. еще и страстно. — хмурюсь, нервно тереблю пряди волос, отворачиваясь от неугомонной подруги. — Ну не знаю как ты, а вот Амен сейчас точно готов сожрать тебя. — Где ты его увидела? — молниеносно выпрямляюсь и приступаю к сканированию местности, выискивая капитана. — Все там же. У дуба. И все с той же. Ты погляди, надеется ведь на что-то. Отыскав цель, вспоминаю слова женщины о ее познаниях. В груди неприятно копошится нечто странное, но это чувство я уже испытывала. Ревность. Именно она заставляет буквально вскочить с бревна и, обогнув костер, оказаться возле улыбающегося Стоуна и скривившейся Мэри. Так, ну вот, пришла, а дальше я что собираюсь делать? — Что такое? Мы разговариваем. — бросает тренерша, придвинувшись чуть ближе к мужчине. — Если капитану будет удобно, то я бы хотела кое-что обсудить с ним. Наедине. — режу женщину одним только взглядом, выдавая себя с головой. — Позже обсудишь. — Нет, сейчас. Отойдем? — наконец подключается Амен, потеряв всяческий интерес к озабоченной. — Отойдем. Позволяю себе легкую улыбку, наблюдая за раздражением Мэри. А ты что думала? Все, нечего вертеться вокруг моего капитана. Стоун уводит меня подальше от толпы, скрываясь за одним из широких дубовых стволов, где тут же притягивает меня ближе, схватив за руку, и завладевает губами. Головокружительно, пылко, так, будто очень-очень скучал. Опасливо, но все же отвечаю на сладкое вторжение, обхватывая крепкую шею ладонями. — Что ты хотела обсудить? — Я..что у вас с ней? Он притормаживает, улыбаясь сквозь медленный поцелуй, а затем мягко обрывает его. — С Мэри? Ничего. — Да? А она сказала мне обратное. Щеки пылают, стыдливо увожу взгляд, но все же хочу все выяснить, иначе просто напросто сойду с ума от подозрений. — А конкретнее? — Она.. она сказала, что знает каким ты можешь быть. — М-м, ясно. Веришь ей? — Стоун продолжает улыбаться и возвращает мое внимание, мягко уложив руку на подбородок, а пальцем принялся поглаживать губы. — Не знаю. — Не знаешь. Напомни, я уже успел дать тебе какой-нибудь повод сомневаться во мне? — Нет.. нет. — Но ты сомневаешься. И ревнуешь. Взгляд прыгает по его довольному лицу, не в состоянии задержаться на пепельных глазах. Стыдно, что Стоун так просто все понял, однако это правда. — Ревную. Не знаю откуда во мне взялось столько смелости, но я честно признаюсь в этом, а сразу после притягиваю мужчину ближе, поднимаюсь на цыпочки и сама целую его. Амен же порывисто впивается ладонями в мое тело, прижимает спиной к дереву, так приятно скользя языком внутри рта. С каждым движением слияние становится все более жгучим, страстным, мне перестает хватать воздуха, а внизу живота те самые бабочки бьются в сладостной агонии. Я не знаю как попросить, как дать ему понять, что я хочу повторить тот волнующий опыт. Желаю ощутить все, что Амен наговорил мне тогда у озера. — Может, мне надо почаще болтать с Мэри? Чтобы ты вот так набрасывалась на меня. — Не вздумай. Понимаю, он шутит, но даже так его слова вызывают новую волну ревности и раздражения, поэтому я кусаю мужчину за нижнюю губу, демонстрируя недовольство. — Еще раз так сделаешь и я утащу тебя в лес. Улыбаюсь, не разрывая поцелуя, и намеренно повторяю содеянное ранее. Пускай тащит куда угодно. — Ах так, чокнутая? Хорошо. Стоун отстраняется, но только для того, чтобы подхватить мое тело и забросить на свое мускулистое плечо. А после исполнить угрозу, широко зашагав в сторону леса.