Часть 2. Глава 3. Неожиданные события.

— Чего тебе, Алексей? — деловито спросил Вадим, не выдавая в голосе никаких чувств. — Мне нужна моя компания, — спокойно, но с явным нажимом ответил Барышников. — А может тебе сразу дать код от сейфа, где деньги лежат? — с ехидцей бросил Вадим, сбрасывая звонок. — Вадим! Ты с ума сошёл! — возмутилась Лера, удивленно приподнимаясь на локтях. — Всё в порядке, пусть понервничает, — небрежно ответил он, убирая телефон и склонившись к ней, чтобы страстно поцеловать. В результате пара немного опоздала к завтраку. — Ну наконец-то! — прокомментировал Илья, встречая их у входа в столовую с недвусмысленным взглядом. — Доброе утро, Илья, — быстро ответила Лера, стараясь не обратить внимания на подтекст, и взяла себе омлет и сок. — Не пытайся завидовать, это вредно, — усмехнулся в ответ Вадим, взял кашу и стакан молока. Шевцов лишь покачал головой и продолжил раздавать завтрак ученикам и учителям. — Всем доброе утро! — с намеренной бодростью поприветствовала Лера коллег за учительским столом, садясь рядом с Поляковым, Крыловой и Воронцовым. — Доброе утро, Лера, — улыбнулась ей Елена Сергеевна. — Как прошёл вчерашний день? — спросила замдиректора, внимательно посмотрев на молодых учителей. — Прекрасно. Удалось решить всё, что планировали, — ответил за двоих Вадим, тепло улыбаясь. -Извините за опоздание-с улыбкой ответила подошедшая к столику Вера Назарова. -Бессонная ночка выдалась?-с усмешкой спросила Лера, многозначно посмотрев на подругу. -Ну не все же только вам по ночам не спать-подколола учительница истории,сев рядом с Жарской. -А говорила, что не завидуешь- произнес Вадим, усмехнувшись. -Мы вам не мешаем?-в разговор вклинилась Крылова,обращая на себя внимание. -Простите за шалость-ответила Лера, положив руку поверх руки любимого. Всё шло как обычно, но на втором уроке пришло тревожное СМС от Антона: “Барышников пробивал тебя и Вадима по зашифрованным базам данных”. Лера усмехнулась грустно, переслала сообщение Вадиму и уставилась в окно, нахмурившись. Внутри поднялось волнение, давно забытый холодок тревоги за бегущими куда-то мыслями: Алексей снова что-то затевает. Но что именно? Лера устремила свой взгляд в окно, откуда был виден двор школы. Там она увидела Елену и Петра. Замдиректора школы мило улыбалась и держала в руках объемный букет белых роз. Морозов что-то рассказывал блондинке, от чего та искренне смеялась и прикрывалась букетом. Видимо, теперь в их отношениях наступила оттепель. Елена больше не грустит, на ее лице теперь можно увидеть улыбку, а в глазах давно забытый огонек, который с каждым днем сияет все ярче и ярче. Лера заметила разительные перемены в паре и не могла не порадоваться за них. Они и в самом деле были похожи — словно две трещинки на гладком стекле, две непростые судьбы, пересекшиеся в нужный момент. Им удалось найти друг в друге силу, чтобы отпустить прошлое и с надеждой строить новое. Да, оба были неидеальны, со своими упрямствами, ошибками и ранами, но сейчас это не мешало им радоваться жизни: смеяться над мелочами, делиться планами и поддерживать друг друга. В классе солнечный свет резал через высокие окна, ложась жёлтыми полосами на столы. На мгновение взгляд Леры встретился с глазами Петра; он кратко кивнул ей. Лера мягко улыбнулась и, возвращаясь к реальности, продолжила урок, чувствуя лёгкое тепло от короткого, но важного человеческого жеста. Перед обедом коридоры наполнились шумом и суетой: ученики перебегали из класса в класс, в воздухе витали запахи школьной столовой. Лера ловко лавировала в потоке, пока не услышала за спиной знакомый голос Веры. — Куда так спешишь? — по-доброму хмыкнула подруга, догоняя её длинным шагом. — На урок, — рассмеялась Лера. Руки её были заняты дневниками и цветными маркерами. — Ученикам бы твоё рвение! — пошутила Вера, наклоняя голову и кивая на Лерины заполненные тетради. — Тут бы одни отличники были, — подхватила шутку Лера, искоса взглянув на подругу. Вера улыбнулась особенно тепло — в глазах её светилась немного усталости и много легкой надежды. В следующий момент учительницы перешли на личное. — Как у тебя с Кириллом? — понизив голос, поинтересовалась Лера. — Иногда ссоримся, как все, — призналась Вера, глядя на учеников, мчащихся по коридору в догонялки. — Но он старается понять меня, принять всё, что связано с моими особенностями. Лера взглянула в том же направлении, хмыкнула по-доброму. — Это здорово. Мы вот с Митей вчера фильм всей семьёй смотрели, — поделилась Вера, глаза её чуть повеселели. — Вот это семья! Я очень рада, что Митя постепенно принимает тебя, — поддерживающе улыбнулась Лера. Обе красиво рассмеялись, обменялись взглядами. — Побегу, а то мой пятый класс сейчас разнесёт кабинет, — шутливо всплеснула руками Вера, услышав звонок. Лера кивнула, вдохнув запах горячих булочек, доносившийся с кухни, и направилась к своему кабинету. В столовой обед шипел и бурлил жизнью: звенели ложки о тарелки, разговоры эхом катились между рядами. Воздух был густ от аромата картофельного пюре, свежих котлет и разлитых по столам компотов. — Соскучилась? — вкрадчиво прозвучал у самого уха голос Вадима. Лера, удивившись и одновременно обрадовавшись неожиданной встрече, повернулась и встретилась взглядом с любимым. — Конечно, а ты? — спросила она, улыбаясь ему всем своим существом. — Безумно, — честно признался Вадим, склонился и нежно коснулся носом её носа, чем рассмешил девушку до щекотки. Они вместе двинулись к раздаточному столу, где Илья, в поварском фартуке и с важным видом, раскладывал порции. — Что у нас сегодня на обед? — бодро поинтересовался Вадим. — Куриный суп, пюре и котлеты, — последовал деловитый ответ Шевцова. Лера внимательно посмотрела на содержимое своей тарелки. — А мне бы грибочков, — мечтательно произнесла она. Илья подмигнул: — Загляни после обеда на кухню — там для тебя стоят маринованные опята. Счастливо поблагодарив, Лера пошла искать свободное место у окна, а за плечами у неё осталось ощущение уюта и настоящей дружеской поддержки — ощущения дома, которую создают даже маленькие, привычные сцены школьной жизни. Всё же Илья был действительно хорошим человеком. Лера ощущала искреннюю благодарность судьбе за то, что Шевцов появился в её жизни: он стал для неё не просто другом, а по-настоящему близким человеком, способным помочь не только словом, но и делом. Она нередко задумывалась, что недаром её дедушка так уважает Илью — за годы совместной работы между ними возникла связь, близкая к семейной: как между отцом и сыном. Для Ильи Князев стал опорой и наставником, а сам он, возможно, иногда видел в Борисе Константиновиче черты своего ушедшего отца. Ведь когда-то Шевцов-старший и Князев были лучшими друзьями, и теперь Илья ловил в повадках, интонациях Бориса Константиновича знакомые ему с детства черты — жесты, лёгкую усмешку, короткий взгляд, наполненный заботой. Пока Лера с тёплой улыбкой наблюдала за Шевцовым, к нему подошла Маша. Она что-то тихо прошептала Илье на ухо, и оба тут же рассмеялись — их смех прозвучал в шумной столовой особенно чисто и искренне. — Ты обедать будешь? — вдруг тихо спросил Вадим, заметив, что Лера всё ещё не притронулась к своему супу. Словно пробудившись от раздумий, Лера повернулась к нему, её взгляд стал мягким и живым. — Просто задумалась... — с лёгкой улыбкой ответила она, убирая прядь волос за ухо и беря в руки ложку. После шумного и суетливого обеда в столовой Лера не спешила возвращаться в кабинет.В душе у неё было ощущение лёгкой усталости и приятного послевкусия от коротких мимолётных встреч с коллегами, но и лёгкое волнение — ведь впереди ждали ещё уроки и разговоры. Вспомнив о маринованных опятах, Лера улыбнулась и направилась в сторону школьной кухни. Коридоры уже опустели, слышались только отдалённые голоса учащихся. У двери кухни она ненадолго замерла, вдохнув смешанный запах специй, свежего хлеба и чего-то солоновато-грибного. Толкнув дверь, Лера увидела Илью, который — как всегда — был в центре небольшой кулинарной суеты: он дорезал зелень и расставлял банки на полках. — О, Жарская! — приветливо улыбнулся Илья, заметив девушку. — Как раз тебя ждал. — Я за грибочками, — чуть смущённо сказала Лера, по-детски радуясь, будто она не учитель, а озорная школьница. — Угощайся — Илья вынул с полки аккуратную банку маринованных опят и протянул ей. — Только аккуратно — они очень вкусные и пропадут за две минуты. Лера склонилась над банкой, вдохнула пряный аромат укропа и грибов. На миг ей захотелось остаться здесь подольше, в этих уютных стенах кухни, где все просто и по-домашнему. — Спасибо, Илья. Ты, как всегда, как волшебник, знаешь, чего душа хочет, — поблагодарила она, а в глазах блеснуло настоящее тепло. — Тебе всегда — только самое лучшее — с улыбкой ответил Илья. — Держи — сказал Шевцов, протягивая Лере вилку. Она с благодарностью приняла столовый прибор, её губ коснулась лёгкая улыбка. — Спасибо, — тихо ответила Лера, встречаясь взглядом с Ильёй. В его глазах читалась всё та же заботливая доброта, от которой становилось спокойно и уютно. Маринованные опята в банке выглядели аппетитно — Лера с удовольствием опустила вилку и аккуратно взяла первый грибочек, наслаждаясь их ароматом После обеда Леру ждал урок с одиннадцатым классом — это занятие было у неё последним по расписанию на сегодня. — Сегодня мы займёмся небольшой проектной работой, — объявила Лера, раздавая ученикам листы бумаги. — Разделитесь на группы, пожалуйста. Пока ребята пересаживались, Лера внимательно объяснила задание, разбирая этапы работы и отмечая ключевые моменты. — Всем всё понятно? — уточнила она, оглянув класс. Максим недовольно сощурился, бросив взгляд на Лизу: — Для Виноградовой персонально повторите, а то она с первого раза ничего не понимает, — язвительно произнёс он. Видимо, между ребятами произошла ссора: атмосфера в классе заметно накалилась. — У меня, в отличие от некоторых, мозги явно побольше, чем у спичечного коробка, так что не надо, — парировала Лиза, даже не обернувшись к Максиму. — Чего ты сказала? — резко выкрикнул Морозов младший, ощутимо повышая голос. Лера тут же вмешалась, не давая конфликту разгореться: — Быстро прекратили! — строго сказала она, глядя сначала на Максима, потом на Лизу. — Морозов, после урока останешься, поговорить надо, — добавила она уже поспокойнее, но твёрдо. На уроке Максим, устроившись за партой наискосок от Лизы, украдкой наблюдал за ней. Его взгляд то и дело останавливался на её лице, словно он ждал, что она повернётся или хотя бы бросит взгляд в его сторону. Иногда он нахмуривался, а иногда, наоборот, на его губах появлялась легкая усмешка. Максим не упускал случая бросить колкость в адрес Лизы — тихо, так, чтобы услышала только она или соседи рядом: то язвительное замечание о её ответе, то шутка насчёт её интеллекта, то едва заметный выпад по поводу аккуратности в тетради. Каждый раз он ждал реакции — удивления, обиды, вспышки. Однако Лиза, похоже, полностью сосредоточилась на задании. Она даже не переводила взгляд на Максима, будто его слова пролетали где-то мимо, не задевая её. Его слова словно ударялись о невидимую стену: Лиза продолжала писать, изредка усмехаясь своим мыслям и тихо перешептываясь с одноклассницей по парте. Максим становился всё более раздражённым — его попытки вывести Лизу на эмоции оставались незамеченными, и это злило его ещё больше. Но Лиза вела себя так, будто никаких насмешек не существовало, будто для неё на уроке были только задачи, учитель и собственное хорошее настроение. После урока, когда большинство одноклассников уже ушли, Максим остался в классе, нервно перебирая учебники на парте. Лера заметила его нерешительность и остановилась рядом. — Ну что случилось, Максим? — спросила она спокойно. Парень помолчал, явно подбирая слова. Его обычно уверенный взгляд метался, а на лице появилось выражение растерянности, непривычное для вспыльчивого одиннадцатиклассника. — Мы с Лизой… поссорились, — словно признаваясь в чем-то важном, выдохнул он. — Ну, не то чтобы совсем… но, наверное, разошлись. В последнее время я сам не свой. Я её задеваю, поддеваю, а теперь она вообще будто меня не замечает. А сказать что-то по-нормальному — у меня не получается. Не могу. Как будто слова застревают… Лера с пониманием посмотрела на него. — Понимаю. Не всегда просто говорить о чувствах, особенно когда внутри всё злится или обижается, — мягко сказала она. Максим опустил глаза, сжал кулаки. — Знаешь, Максим, ты не единственный, кому бывает трудно говорить о своих чувствах. Вадим, например, когда-то был очень похож на тебя. Он тоже постоянно вспыхивал по пустякам, прятал настоящие чувства за шутками и колкостями… Мы с ним частенько ссорились, потому что каждый делал вид, что ему всё равно, а на самом деле переживали оба. Максим с интересом посмотрел на учительницу. — И что… прошёл этот запал? — Со временем да. Мы оба научились говорить искренне. Оказалось, что когда перестаёшь бояться быть откровенным, многое становится проще — и с собой, и с другими. Сейчас Вадим совсем другой. Главное — захотеть разобраться в своих чувствах, а не убегать от них за злостью или иронией. Максим, казалось, задумался над её словами: в его взгляде появились нотки облегчения и надежды. — Значит, есть шанс всё исправить? — тихо спросил он. — Всегда есть, если говорить по-настоящему и не прятать себя за масками, — уверенно и тепло ответила Лера. Максим тихо вздохнул и, опустив взгляд, наконец заговорил откровенно, что для него было непривычно сложно: — Лера, я… я, наверное, действительно сильно обидел Лизу. Не думал, что всё так получится, — его голос звучал напряжённо и чуть тише обычного. — Я не просто ссорился с ней. Я наговорил лишнего, по-настоящему задел её. Теперь она со мной даже не разговаривает… Я правда боюсь, что она никогда меня не простит. В его голосе слышались искренние переживания и растерянность, а в глазах мелькала почти детская беззащитность. До этого Лера видела в Максиме только уверенного, гордого и порой слишком вспыльчивого одиннадцатиклассника, но сейчас перед ней был совсем другой человек — уязвимый, мучающийся чувством вины парень. — Я бы всё отдал, чтобы всё вернуть назад, — добавил он почти шёпотом. — Но, наверное, уже поздно что-то менять… Он сжал кулаки и отвернулся, не решаясь встретиться с учительницей взглядом, будто опасаясь, что его слабость будет ему в упрёк. Максим ждал совета или хотя бы какого-то слова поддержки, но в первую очередь ему хотелось верить, что прощение всё-таки возможно. Лера внимательно слушала Максима, и в какой-то момент её осенило: перед ней не просто обиженный или вспыльчивый подросток. За резкими словами, отстранённостью и показной холодностью скрывался куда более глубокий страх — страх быть преданным. Понаблюдав за Максимом на протяжении учебного года, Лера поняла, что его неуверенность в себе и раздражительность тянутся из прошлого. Когда-то ему уже разбивали сердце: Даша, с которой он встречался, изменила ему и вскоре предпочла другого — Андрея. Это предательство глубоко засело в душе Максима, оставив после себя недоверие и подсознательный страх испытать ту же боль ещё раз. Теперь, несмотря на настоящие чувства к Лизе, Максим ни за что не показывал свою любовь — ни перед ней, ни перед собой. Он отталкивал Лизу, иногда делал вид, что ему всё равно, а злость и колкости были защитным панцирем перед самым страшным — возможностью снова быть отвергнутым или обманутым. Лера смотрела на него с сочувствием и лёгкой тревогой. В его поступках она ясно видела этот внутренний конфликт: Максиму хотелось любви, ласки, доверия — но он неумело прятал свои чувства за бравадой, чтобы опережать боль и не оказаться вновь униженным. Неосознанно он будто бы сам отталкивал ту любовь, которую на самом деле мечтал получить. Лера внимательно посмотрела на Максима и после короткой паузы предложила: — Знаешь, иногда гораздо проще выразить свои мысли не вслух, а на бумаге. Может, тебе стоит написать Лизе письмо? Просто расскажи ей, что ты чувствуешь на самом деле, почему был резким, и, если хочешь, извинись за те слова, что могли её обидеть. Не обязательно делать всё сразу идеально — главное, чтобы было искренне. Максим задумался, впервые за долгое время его взгляд потеплел. — Ты правда думаешь, это поможет? — Очень часто письмо бывает честнее любого разговора, — мягко улыбнулась Лера. — А Лиза поймёт, что ты неравнодушен, и твоя откровенность, возможно, растопит лёд между вами. Просто попробуй написать ей всё, что не смог сказать раньше. После разговора с Максимом Лера аккуратно закрыла кабинет, но не успела уйти далеко по коридору, как её окликнула Вика — одиннадцатиклассница, всегда собранная и по-взрослому серьёзная. Девушка подошла чуть неуверенно, будто долго решалась на разговор. — Валерия Николаевна... — негромко начала Вика, засомневавшись на секунду. Лера обернулась к ученице, мягко спросив: — Что-то случилось, Вик? Вика ещё немного помедлила, опустив взгляд, и, судя по жестам, внутренне переживала, собираясь с духом. — Я хотела вас кое о чём попросить... — наконец вымолвила она. Лера поддерживающе улыбнулась и коснулась плеча девушки: — Говори, не стесняйся. Вика подняла на учительницу серьёзные, полные надежды глаза: — Можно Олегу вернуться в школу? — спросила она, отчётливо волнуясь. — Просто теперь больше нет угрозы. Компания «Ингрид» не сможет сделать ему ничего плохого, — поспешно добавила Вика, чтобы Лера не подумала, что она просит легкомысленно. В этот момент во всей её сдержанности читалась настоящая забота о друге, а искренняя просьба звучала почти взрослым, зрелым голосом — и Лера, взглянув на Вику, поняла, насколько важно для той это решение. Улыбнувшись, Лера достала из кармана телефон и, не теряя времени, набрала знакомый номер. Голос её звучал чётко и уверенно: — Алло, Саш. Нужно вернуть Олега Трофимова в школу, реши этот вопрос, — быстро сказала Жарская и завершила звонок, даже не дожидаясь подробных объяснений. Саша был надёжным человеком из команды Князева, именно он однажды помог организовать исчезновение Олега, спрятать его от опасности со стороны «Ингрид» и оформить новые документы. Лера знала: если кто-то сможет всё уладить быстро и аккуратно, так это он. Посмотрев на Вику, которая напряжённо следила за её действиями, Лера мягко улыбнулась и ободряюще коснулась девушке плеча. — Не переживай, через несколько дней ты снова увидишь своего любимого, — спокойно пообещала блондинка. — Спасибо! — эмоционально и радостно воскликнула Вика, обнимая Леру крепко, по-настоящему, словно впервые за долгое время почувствовала, что всё снова может наладиться. В своей комнате Лера аккуратно разложила учебники, переоделась в удобный чёрный спортивный костюм — лёгкие штаны и свободная футболка были как нельзя кстати после долгого дня. Она только устроилась за столом, как экран телефона мигнул: пришло СМС от Антона. "Алексей был замечен с Полиной Мальцевой в одной из придорожных кафешек". Лера нахмурилась, погрузившись в размышления. Последний раз она видела Полину на похоронах, после чего девушка словно растворилась. Теперь, если Барышников действительно нашёл Полину, он мог попытаться использовать её. Лера понимала: рано или поздно Полина даст о себе знать — и либо появится в окружении Антона, либо рядом с ней самой. Внезапный стук в дверь вырвал её из раздумий. — Как ты? — с лёгкой заботой спросил Вадим, входя в комнату. — Отлично, — сразу собралась Лера, расправив плечи и подходя к возлюбленному с улыбкой. — У меня для тебя сюрприз, — прошептал Вадим и, не дожидаясь ответа, мягко коснулся губами её губ. — Ого, ты меня заинтриговал, — тихо рассмеялась девушка. — Тогда идём, — с заговорщическим видом Уваров взял Леру за руку и повёл её через коридор. Через пару минут они вошли в комнату Вадима. Лера ахнула: на столе в красивой вазе стоял роскошный букет алых роз, наполнявший комнату нежным ароматом. — Вау, это волшебно! — восхищенно проговорила Лера, осторожно поглаживая бархатные лепестки. Вадим обнял её сзади, мягко прижимая к себе: — Это ещё не всё, — шепнул он ей на ухо. — Не всё? — с улыбкой переспросила Лера, обернувшись к нему. Брюнет с таинственной улыбкой достал из кармана маленькую бархатную коробочку и протянул девушке. — Открывай, — предложил он, глядя ей в глаза. Лера с азартом приоткрыла коробочку и замерла от восторга — внутри искрились элегантные сережки с бриллиантами. — Если ты хочешь сделать мне предложение снова, я не против, — пошутила она, закрывая коробочку с довольной улыбкой. Но Вадим был серьёзен: — Мне совсем не нравится, что ты до сих пор носишь серьги, которые тебе подарил Пётр, — тихо, но решительно сказал он, нежно снимая старые серьги с её ушей. Лера лишь рассмеялась и покачала головой: — Такой ты у меня собственник, — нежно прошептала она, предоставляя Вадиму возможность надеть ей новые украшения. В тот момент в комнате царило редкое для обоих ощущение покоя и счастья — словно весь мир остался где-то за дверью, а остались только они, их смех, нежные прикосновения и чувство, что рядом — родной человек. Парочка спокойно лежала на кровати, уютно устроившись в объятиях друг друга. Лера крепче прижалась к Вадиму и вдруг нарушила тишину: — Представляешь, Полину заметили вместе с Лёшей, — сказала она неожиданно, словно проверяя реакцию любимого. Вадим, поглаживая её по плечу, слегка приподнялся на локте и задумался вслух: — Любопытно, что они сейчас выдумывают… В любом случае, долго они прятаться не смогут — рано или поздно объявятся, — заключила Лера, откинувшись на подушки. Вадим, явно решив сменить тему, рассмеялся: — Антон сегодня превзошёл самого себя — уволил половину сотрудников офиса! — Да ладно? Серьёзно? — удивилась Лера, повернувшись к нему. — Там в лаборатории такие кадры подобрались… Молодые специалисты перепутали какие-то реагенты, и чуть не устроили взрыв, когда Антон зашёл к ним проверить работу. Вот у нашего святоши и сдали нервы, — с улыбкой пояснил Вадим. — Это же ужасно! — возмутилась Лера и в куче эмоций легонько толкнула его в бок. — Тут смеяться не над чем, вдруг бы что случилось? Вадим фыркнул и, чтобы разрядить обстановку, с кривой усмешкой заметил: — Ой, не драматизируй. Прям как наша мама, когда я Антона в детстве за ноги повесил к дереву. Лера округлила глаза в изумлении: — Ты что, действительно его подвесил? Вадим ухмыльнулся, припоминая: — Ну, не совсем… Мы решили построить «ловушку для воров» — я смастерил на дереве верёвочную петлю и собирался показать Антону, как она работает. Только в итоге сам Антоша не заметил петлю у корней, запутался и вмиг оказался вверх ногами, болтая босыми ногами над землёй. Мама выбежала на крики — чуть инфаркт не случился. Лера уже заливалась смехом, представляя себе маленького Антона, беспомощно висящего на дереве. — Ты ужасный брат, Вадим! — с улыбкой покачала головой она. — Я просто с детства заботился о тренировке его смекалки и выносливости, — невозмутимо отозвался Вадим. Вадим с улыбкой вспоминал тот забавный и в то же время волнительный период их с Антоном детства, когда им удалось целую неделю скрывать щенка от родителей. — Представляешь, — начал Вадим, — мы тогда так хотели собаку, а родители были категорически против. И вот однажды на улице мы нашли этого щенка — грязного, голодного, но такого доверчивого… Мы не смогли его бросить, просто не могли. Притащили домой, затащили в комнату, дали имя — Дружок. Положили на старый плед, сделали миску из пластиковой банки и начали целую спецоперацию по его сокрытию. Вадим рассказывал, как они с Антоном по очереди тайно таскали еду — кто-то отвлекал маму на кухне, а кто-то прятал в рукаве куски колбасы или печенье. Каждое утро начиналось с тревог: вдруг щенок залает? Вдруг пробежит по коридору? Они даже изобрели секретный стук, чтобы предупреждать друг друга, если к комнате приближаются взрослые. — Мы с Антохой так переживали! — смеялся Вадим. — Щенок спал под кроватью, а мы каждую ночь лазили под неё его гладить. В выходные вообще в полголоса книжки читали — лишь бы тихо было, чтобы родители не услышали ни писка, ни лая. Иногда щенок ночью начинал сны смотреть и повизгивал во сне, а Вадим с Антоном тут же просыпались, бросались к нему и уговаривали: “Тихо, Дружок, тише, только не шуми!” — Вот тогда, наверное, мы впервые по-настоящему почувствовали себя настоящей командой, — закончил Вадим. — А потом, когда родители всё-таки нас “раскололи”, Дружок уже был полноправным членом семьи, и никто не смог его прогнать… Лера задумчиво смотрела в окно, слушая признание Вадима, и тихо заметила: — Полина ведь в какой-то мере тоже виновата в ваших ссорах с Антоном... Вадим кивнул, в его глазах мелькнула ироничная грусть. — Она всегда умела быть в центре внимания, — начал он. — С одной стороны, вроде бы тянулась ко мне, флиртовала, шутила только так, чтобы Антон увидел. А с другой — проводила с ним вечера, делилась тайнами, давала надежду... Я злился, когда видел, как он на неё смотрит — а она будто нарочно подогревала этот интерес. Жаркая поддержала грустный взгляд Вадима. — Такое ощущение, что Полина просто не могла определиться: то улыбнётся тебе, то позовёт Антона гулять, — сказала Лера. — И каждый из вас думал, что именно он ей ближе… — Вот именно, — подхватил Вадим. — Постоянная неопределённость только сильнее разжигала между нами ревность с братом. Мы то спорили, то молчали друг с другом неделями, то снова сходились… Всё распадалось, потому что Полина не давала никому из нас окончательного ответа. Он тяжело вздохнул. — В итоге и я, и Антон потеряли не только любовь, но и простое братское доверие. Позже я понял, что иногда неуверенность одного человека способна ранить сразу двоих… Лера чуть улыбнулась, сочувственно сжав его руку. — Главное, что сейчас у тебя всё по-другому, — проговорила она тихо. — Ты сделал выводы, ты вырос… — Я знаю, что ты по-своему любишь Антона, — ласково сказала Лера, заключая Вадима в тёплые объятия. Вадим попытался сохранить привычную браваду: — Да что ты, он мне сто лет не нужен, — отмахнулся он с притворным безразличием, но во взгляде промелькнула привычная братская нежность. Лера мягко улыбнулась, понимая, что за этими словами скрывается гораздо больше чувств, чем Вадим готов признать вслух. Тем временем в соседней комнате Илья был полностью погружён в наблюдение за перемещениями Барышникова, внимательно отслеживая обновления на экране ноутбука. Его лицо было сосредоточенным, брови нахмурены — каждое движение противника он фиксировал с почти оперативной точностью. Маше, наблюдавшей за любимым, показалось, что он совсем забыл об остальном мире. Она тихонько подошла, наклонилась и обняла Илью со спины, прижав щёку к его плечу. — Ну сколько можно быть в этих делах... — с ласковой улыбкой проговорила Маша. — Ещё немного, и я целиком в твоём распоряжении, — заверил её Шевцов, наконец отрываясь от ноутбука и одаривая девушку нежной улыбкой. Маша чмокнула его в щёку и, скользнув взглянем по экрану, двинулась в ванную, понимая, что у Ильи сейчас действительно важная работа. Не прошло и минуты, как в дверь негромко постучали. — Илья, ты не слишком занят? — в комнату осторожно заглянула Вера. — Заходи, — кивнул он, снова взглянув на свой монитор. Вера, явно взбудораженная, быстро подошла к столу и присела рядом. — Мне удалось засечь Полину Мальцеву, — сообщила она приглушённым голосом, бросив быстрый взгляд на ноутбук Ильи. — Она здесь, — Вера быстро разблокировала телефон и показала Илье экран с картой, на которой мигала геометка. Илья нахмурился, всматриваясь в координаты: — Так это же буквально в двух кварталах от дома Антона, — удивлённо произнёс он, пытаясь быстро оценить ситуацию. — Нужно немедленно его предупредить! — в голосе Веры слышалось беспокойство. Она тут же с волнением начала набирать номер Уварова, стараясь поскорее связаться с теми, кто мог бы отреагировать первым. Илья напряжённо следил за её действиями, размышляя, как быстро всё вокруг может поменяться из-за одной сообщения и как важно не упустить этот момент. — Антон! — с тревогой повысила голос Вера Назарова, когда её наконец услышали на том конце. — Полина прямо сейчас находится в нескольких кварталах от тебя, — быстро сообщила она. — Будь осторожен, Антон, не исключаю, что она не одна. Ты знаешь, что это может значить! В её голосе звучала не только тревога, но и твёрдая решимость немедленно защитить коллегу, если понадобится. Илья внимательно и немного настороженно наблюдал за Верой, пока она завершала разговор. — Ну, что там? — спросил он, как только напарница убрала телефон. Вера глубоко вздохнула и тихо ответила: — Она была у Антона примерно пятнадцать минут назад. — Он еще что-то сказал, когда ты с ним разговаривала? — не унимался Илья, явно пытаясь выстроить полную картину. — Она попросила помочь, сказала, что запуталась, что ей якобы угрожают, — сообщила Вера, на мгновение задумавшись о деталях беседы. Шевцов скрестил руки на груди, в его голосе прозвучала твёрдая недоверчивость: — Я ей не верю. Вера быстро кивнула: — Я тоже не верю. На секунду в комнате повисла тишина, наполненная напряжённым ожиданием. — Будем продолжать наблюдение, — решила Вера, поднимаясь со стула. — Если что-то изменится, сразу связь. Её каблуки негромко зацокали по полу, и она вышла из комнаты, оставив Илью вновь один на один со своими подозрениями и экранами наблюдения. Через пару минут дверь ванной открылась, и в комнату вошла Маша, вытирая влажные волосы мягким полотенцем. Она бросила быстрый взгляд на мужа и на стол, где только что лежал раскрытый ноутбук. — Вера заходила? Или мне показалось? — поинтересовалась Маша, вешая полотенце на крючок у двери. — Да, заходила, — подтвердил Илья, аккуратно захлопывая крышку ноутбука и убирая деловые мысли подальше. — Обсуждали тут кое-какие обстоятельства… — он осекся и улыбнулся, подойдя к любимой. — Но сейчас мне хочется провести время с тобой, — тихо добавил Шевцов, обнял Машу за талию и притянул к себе, заглядывая ей в глаза с нежностью, в которой сразу растворялись все тревоги и напряжение последних часов. — Как насчёт массажа? — с мягкой улыбкой предложил Илья, поглаживая Машу по спине. — Я только за, — счастливо ответила Вершинина, потянувшись к мужу за поцелуем. Пока у одних царила романтика, Вера спешила в другую часть дома — она направлялась в комнату Кирилла. За дверью её уже ждали двое: хозяин комнаты и его сын, Митя. — Наконец-то! — радостно воскликнул мальчик, когда Назарова переступила порог. — Мы тут уже мультик выбрали и загрузили! — торжественно объявил Митя, ловко устраиваясь на кровати, чтобы видеть экран как можно лучше. — Прошу прощения за опоздание, — засмеялась Вера и с удовольствием присела рядом с мальчиком, к которому за последние месяцы привязалась всем сердцем. Кирилл в этот момент с тихой улыбкой наблюдал за ними. Его взгляд задержался на Вере и сыне — в этой сцене было столько уюта и простого семейного счастья, что хотелось, чтобы такой вечер длился как можно дольше.