Часть 5

Встреча с Малеком оставила в сознании Георга глубокий след. Во мраке ночи ему везде чудился силуэт самого дьявола, возникший за спиной таинственного незнакомца. Безумно расхаживая по своему кабинету, Георг зажигал церковную свечу за свечой, чтобы не остаться наедине с тьмой. – Герр, – потревожил мужчину один из его солдат, говоря на их родном языке, – Что прикажете делать с ведьмой? – Издеваешься?! – импульсивно рыкнул Георг, напугав своего подручного. – Ты так и не понял, Ной? Ведьма вовсе не рыжая бестия. Одри! Одри, вот кто ведьма! Она невеста самого дьявола! Помни мои слова, мальчик! – Мне её поймать, герр? – не сдерживая дрожи, спросил молодой парнишка, ведь связываться с чем-то настолько реальным из потустороннего мира было для него в первые. – Сделаем это утром. Нам бы пережить сначала ночь... Я чувствую, что её покровитель явится за нами. Если я умру, выполни мой долг! – бормотал словно безумец Георг. Не желая спорить со своим начальником, Ной трусливо кивнул и покинул кабинет, оставляя мужчину наедине с его паранойей. Оглядев комнату, Георг начал готовиться к приходу демона, безумно рыская по полкам в поисках чего-то. – Вижу, ты ждал меня, – послышался позади мужской голос, источавший такой могильный холод, что все свечи, которые Георг так старательно зажигал, вмиг потухли. Оглянувшись, охотник встретился лицом к лицу со своим страхом. – Что тебе нужно от меня?! – воскликнул Георг с ненавистью глядя на дьявольский лик. – Мне? Ничего, – склонив голову, ответил Малек, хищно улыбаясь. – А вот что тебе нужно было от Одри? С этими словами мужчина угрожающе ступил к Георгу. Тот, не отрывая взгляда от своего кошмара, продолжал искать за спиной свое спасение. – Не трону я больше твою невесту, откуда ж мне было знать, – в панике сказал Георг, взглянув на дверь, которая была единственным путем к отступлению. Но разве от дьявола так просто сбежать? Черная дымка, перегородившая ход, дала ясный ответ – нет. – Поздно, ты уже прикоснулся к тому, что принадлежит мне, а я такое не прощаю, – с утробным рычанием сказал Малек. Его голос казался слишком спокоен, но от того ужаса было не меньше. Сделав последний шаг к Георгу, Малек сжал его шею, с пугающей лёгкостью подняв над полом человеческую тушу. Жертва начала рефлекторно брыкаться, сжимая ладонь своего мучителя, судорожно хватая ртом воздух. – Наверное, ты впервые находишься на месте своих жертв, не так ли? – усмехнулся Малек, ослеплённый гневом. Убивать свою добычу было слишком скучно. Куда интереснее было питаться их грехами, видя ужас в глазах напротив. А в случае с Георгом это блюдо было ещё слаще, ведь подавалось с приправой мести. Истинная ипостась Малека вновь возникла за его спиной, разинув свою широкую пасть, открывая вид на тысячу неупокоенных душ, и Георг должен был стать следующим узником проклятого места. Упиваясь обилием грехов, что таила в себе жалкое тело смертного, Малек пропустил момент, когда Георг все таки нащупал револьвер, прижав его к груди дьявола, где билось сердце сотканное из тьмы. Дрожащие пальцы Георга, которыми он остервенело держал револьвер, словно тот был его спасательным кругом, заставили Малека лишь усмехнуться. – Ты действительно думаешь, что мне может навредить ваше оружие? – не в силах унять свой смех, спросил Малек, забавляясь глупостью смертного. Сжав его пальцы, Малек вынудил мужчину сильнее прижать дуло пистолета к своей грудной клетке. – Стреляй. Повинуясь его воле, Георг выстрелил, словно это могло спасти его от неминуемый гибели, но вместо этого встретился лишь с хищным взглядом Малека. – Ай, как больно, – саркастично сказал мужчина, но его лицо вмиг обрело угрожающую серьезность. – Ты так упивался, видя страдания людей. Что теперь, не так весело, когда встретил противника посильнее? Прижав Георгия к стене, Малек начал активнее пожирать его душу, не желая больше тратить время на бесполезное существо, но чем больше он поглощал, тем больше ощущал привкус горечи на языке. Это была не просто порочность, это была духовная гниль, которую не могли переварить даже силы Малека. Все его естество не принимало гнилую душу, а исторгало, пытаясь избавить себя от яда. Сплюнув сгусток черной крови, мужчина чувствовал, как его сила искажается, становясь слабее. – Поразительно, – хрипло усмехнулся Малек, отпуская грузное тело, что держалось на последнем издыхании. – Твоя душа настолько испорченна, что даже для демона это отрава. Георг тяжело дышал, и даже при смерти его жажда нести ненависть не унималась. Из последних сил охотник потянулся к револьверу, но Малек наступил подошвой на его ладонь, прижимая её к полу. Понимая, что время на исходе, Малек перестал возиться с жалким смертным, свернув ему шею точечным движением. – Проклятье, – рыкнул мужчина, чувствуя, как яд замедляет регенерацию. Пуля, которую он счел ничтожной, теперь стала настоящей помехой. Малек недооценил глубину человеческого падения, и теперь расплачивался за это. – Твоя наивность и впрямь заразна, дрогоценная... Облик Одри напоминал мужчине о цели его визита, и пока силы окончательно его не покинули, он схватил связку ключей за пазухой мертвого тела и стремглав помчался выполнять свое обещание.

***

Сразу по прибытии домой Одри проведала Энн. Та и впрямь безмятежно спала на диване, бережно укрытая пледом, прижимая к себе куклу. Улыбнувшись, Одри села на корточки перед диваном, осторожно проведя ладонью по макушке девочки, облегченно выдыхая. Эта ночь казалась длилась бесконечно долго, а сил бороться против всех угроз, что настигали их одна за другой, было все меньше. – Прошу, Господи, – вдруг обратилась Одри к богу, надеясь, что он услышит ее хотя бы сейчас, – Если ты правда есть. Если я ошиблась. Прошу. Накажи меня, а не моих близких... Пусть Рут вернётся к Энн... Сглотнув, Одри робко добавила: – А Малек ко мне... Сердце отозвалось на его имя с трепетом. Девушка знала, что безумна, раз тянулось к мужчине, которого знала всего-то месяц, доверяя ему свое сердце. Но разве столь чуткий и заботливый человек может быть плохим? Нет... Конечно нет. Одри не могла сомневаться в нем, ведь тогда кому ей верить? Остаться одной после всего казалось участью хуже, чем смерть. Тишину ночи нарушила входная дверь с грохотом растворившаяся, впуская незваного гостя, чьи черты лица скрывала мгла. Девушка вскочила, пряча проснувшуюся Энн за собой. – Одри? – прошептала девочка, дрожа от страха. – Не бойся, я тебя не дам в обиду, – решительно сказала Одри, схватившись за кочергу. – Беги наверх и запрись в моей комнате. – А как же ты? – не спеша оставлять подругу одну, спросила Энн. – Быстро! – с непривычной для себя строгостью сказала Одри, и сталь в её голосе дала понять, что спорить не имеет смысла. Быстро вскочив, Энн убежала наверх, выполнив убедительную просьбу. Вспоминая слова Малека о том, что она должна уметь беречь свой свет, девушка посильнее сжала кочергу, готовясь дать отпор. Тяжело выдохнув, Одри не стала ждать, пока угроза настигнет ее первой, и ринулась вперёд, замахнувшись кочергой. Однако не успела она нанести удар, как мужская ладонь ловко перехватила самодельное оружие. – Твоя воинственность заводит, – послышался ослабший мужской голос, и Одри ахнула, выронив кочергу из своих рук. Лишь сейчас, привыкнув к темноте, она разглядела очертания бледного лица Малека и Рут, что без сознания покоилась на его руках. – Что с ней? – с тревогой воскликнула Одри, проверяя пульс подруги. – Все в порядке. Её просто опоили, чтоб разболтать, но она придет в себя, – успокоил девушку Малек, шаткими шагами дойдя до дивана, куда уложил Рут, сам рухнув рядом без сил. – Малек?! – ахнула Одри, подбежав к мужчине, заметив, как по его рубашке стекает кровь. В полной темноте кровь казалось была совсем черной, словно смоль. – Ты ранен?! Я сейчас же принесу аптечку! С этими словами девушка уже собиралась встать, не слыша ничего, кроме стука собственного сердца. Не дав Одри далеко уйти, Малек сжал ее запястье, потянув на себя. – Малек... – Тише, – прервал её мужчина, положив ледяную ладонь на ее щеку и заглянув в глаза. – Мне придется уйти на время... – Куда? – с ужасом спросила Одри, перебив мужчину, с непониманием глядя на него. – Ты ведь ранен и... – Слушай меня внимательно, – вновь прервал её Малек, болезненно кривясь. – Со мной все будет хорошо. Поверь, меня не так уж легко убить. А твои знания, сколь велики они бы не были... Их будет мало, чтобы помочь мне... – Дай мне хотя бы попытаться, – всхлипнула Одри, не желая отпускать Малека в таком состоянии. Слезы отчаяния скатились по её щеке, ведь только обретя свой покой, она снова его теряла. – Перестань, дорогая, иначе я не выдержу и заберу тебя с собой, но у меня дома тебе не понравится, – хрипло усмехнулся Малек, бережно смахнув слезу с лица Одри. – Я выполнил свое обещание, а теперь и ты выполни мое... Уезжай из Гримвуда. В моем доме ты найдешь достаточно денег для нового жилища и переезда. – А как же ты? – обречённо прошептала Одри, видя, как мужчина слабеет на глазах, а она даже не в силах ему помочь. – Я справлюсь и найду тебя. Где бы ты ни была, – дал свою клятву Малек, но страх девушки потерять дорогого человека был слишком велик. – Возьми это. С этими словами мужчина достал знакомое Одри кольцо. – Это... – Да, – подтвердил догадки девушки Малек. – Считай это оберегом. Носи его с собой, и я найду тебя, где бы ты ни была. – Малек, – с болью прошептала его имя Одри, прижавшись лбом к его лбу, не понимая, почему судьба к ним так жестока, раз не даёт им просто побыть вместе без всех тревог. Девушка надеялась, что им будет отведено куда больше времени, но поняв, что ошибалась, не могла томить со своими чувствами, желая, чтобы Малек знал. – Я... Я люблю тебя. Мужчина замер от её слов, пристально взглянув в глаза девушки, словно ища в них подвох, но он и без того знал, что Одри была слишком чистой душой, чтобы обманывать. – Теперь оставить тебя станет куда сложнее, – тяжело выдохнул мужчина. Понимая, что если бы она знала правду, то вряд ли призналась бы в чувствах к монстру. – Так не оставляй меня. Останься со мной, позволь тебе помочь... – из последних сил молила девушка. – Ты поможешь мне, если уедешь, Одри, – настоял Малек, сжимая ладонь девушки. – Слышишь меня? Уезжай! Всхлипывая, Одри мотнула головой, не в силах пообещать ему и это, ведь как она может покинуть его, когда он истекает кровью? Как может оставить после всего того, что Малек сделал для нее? – Одри? – вдруг послышался тихий голосок, и стоило девушке ненадолго отвлечься на Энн, как Малек бесследно исчез. С губ девушки сорвался отчаянный всхлип осознания того, что она не сберегла свою любовь.

***

Пока Рут приходила в себя, Одри незамедлительно начала собирать все необходимое, что могло понадобиться им в пути. Сердце продолжало кровоточить от боли и страха за Малека. Чувство вины изъедало её изнутри за то, что она не пошла с мужчиной, оставила одного и даже не смогла помочь ему с раной. Вертя кольцо, которое ей оставил Малек, Одри тяжело выдохнула, прикрыв глаза. Нельзя было подаваться чувствам сейчас, когда над ними нависла угроза. Она не смогла помочь любимому, но не станет подводить друзей. – Одри? – послышался тоненький голос Энн у порога комнаты. – Рут проснулась? – сразу спросила девушка, смахнув непрошенные слезы. – Нет... Я просто видела, как ты плачешь и... – Энн неловко вела носком туфли по полу, пытаясь поддержать подругу. – Малек рассказал мне сказку про... Тень и Фонарь. Жила-была Тень, которая могла съесть любой свет. Она была очень одинока, потому что все её боялись. Но однажды она нашла особый Фонарь. Его свет был таким тёплым и ярким, что Тень не могла его съесть, даже если бы очень захотела. И она поняла, что ей... нравится греться рядом с этим светом. Она стала его охранять от других Теней, потому что это был её Фонарь. – Какая... странная сказка, – горько усмехнулась Одри, ведь это так было в духе Малека обратить даже детские сказки во что-то философское. – И что же с ними стало? – Ничего. Они так и ходят вместе по ночам. Фонарь светит, а его Тень отгоняет всех, кто хочет его погасить. Малек сказал, что они никогда больше не расставались, – ответила Энн, пожав плечами, а после подошла к Одри, крепко обнимая. – Он сказал, что свет всегда отражает тень, и одно без другого не может. Поэтому он обязательно вернётся. Потому что ты его Фонарь, Одри. Девушка хрипло засмеялась, обняв наивное, но столь светлое дитя, что принесло ей немного покоя в эту кошмарную ночь. – Спасибо тебе, солнце.

***

Лошадь возмущённо встала на дыбы, фыркая и приземляясь на землю передними копытами, пока Одри с трудом привела её в свой сад. – Тише-тише, – ласково сказала девушка, погладив кобылу по загривку. – Знаю, я тебе совсем не знакома, но мне очень нужна твоя помощь. Шепнула Одри, словно лошадь могла её понять. Достав из корзины яблоко, девушка протянула фрукт недовольной лошади, и та, принюхавшись, откусила кусок, а после взяла целиком, сразу уняв все свои возражения. Тихо засмеявшись, Одри погладила кобылу, пока та довольно жевала яблоко, а затем привязала поводья к столбу. Девушке пришлось идти на крайние меры и украсть чужую лошадь, дабы не попасться на глаза жителям и не подвергнуть их побег огласке. Больше чем с одной лошадью девушке было сложно управиться, потому пришлось взять все самое необходимое, чтобы уместиться всем втроём. Единственное, что волновало Одри, это то, что она не встретила ни одного жителя по пути. Все это было совсем не к добру, и девушка понимала, что им нужно, как можно скорее бежать. Только вот Рут все никак не приходила в себя, а перетащить её на лошадь, не было сил ни у Энн, ни у Одри. Оставалось лишь ждать, находясь в тягучем напряжении ночи. Тоскливо взглянув на свои розы, Одри не могла поверить в жестокость людей. Одно желание помочь подруге обратилось для них катастрофой. Коснувшись пальцами лепестков роз, которые сажала когда-то с матерью, Одри особенно горько ощутила прощание не только со своим отчим домом, но и с воспоминаниями, что он хранил. За одну ночь девушка стремительно теряла все, что было ей так дорого все эти годы. – Одри! – вновь послышался голосок Энн. – Рут проснулась. Отогнав все лишние мысли, девушка поспешила к подруге. – Рут, как ты себя чувствуешь? – заботливо спросила Одри, сжав ладонь очнувшайся девушки. – Голова раскалывается... – Выпей отвар, – с этими словами Одри сразу протянула подруге чашку с заваренными травами. Пока Рут приходила в себя, Одри снарядила лошадь. Когда все было готово, девушка помогла забраться на седло сначала Энн, а затем и ослабевшей подруге. Дабы избежать подагре Рут Одри привязала ее к седлу. Когда все наконец было готово к побегу, гул десятков людей послышался совсем рядом. Ворота тотчас с грохотом затрещали под ударами разъяренной толпы. Отступать было поздно, но Одри не собиралась сдаваться сейчас, когда на кону была жизнь подруги и ее сестры. Лошадь встала на дыбы, заржав от ужаса, слыша дикий рев людей. Одри, едва удерживая поводья рванув вместе с лошадью и её пассажирам к противоположному концу двора, где преградой был лишь старый забор. – Двери! Вышибайте двери! Ведьмы не уйдут! – слышался немецкий акцент, что руководил толпой обезумевших жителей. Доски начали трещать под напором многочисленных ударов. – Мне страшно, – всхлипнула Энн, жмясь к груди Рут, пока та дрожащими руками прижимала её к себе. – Всё будет хорошо, – сама не веря своим словам, сказала Одри, хватая топор. Она изо всех сил ударила по забору, но поняла, что не успеет проломить проём быстрее, чем яростные жители ворота. Словно в подтверждение, сзади уже слышался лязг сорванной задвижки. Времени не было. Совсем. Понимая, что иного выхода нет, Одри с горечью приняла тяжёлое для себя решение. Она развернула лошадь, сбросила с нее все свои немногочисленные вещи, оставляя лишь пропитание и деньги... – Что ты делаешь? – с ужасом спросила Рут, взглянув в глаза Одри, горящие решительностью. – Я знаю этот взгляд! Что ты задумала?! – Одри? – всхлипнула Энн, прижимая к себе куклу. – Лошадь не сможет перепрыгнуть забор с тремя наездниками, – сглотнув, объяснила Одри с болью, посмотрев на подруг и натянув улыбку. – Все будет хорошо... Я только отвлеку их и сразу догоню. – Нет! – вскрикнула Рут, понимая, – подруга врёт, лишь чтобы не напугать Энн, но на деле то были слова прощания. – Вы не должны отвечать за мои ошибки, – горько прошептала Одри. – Простите за все. Взглянув на Энн, девушка натянула улыбку сквозь слезы. – Береги мой подарок, солнце, смотри на него и помни, что я всегда рядом, – напоследок сказала Одри с любовью, погладив рыжие локоны девочки, а затем со всей силы хлопнула ладонью по крупе лошади. – Держитесь крепче! Лошадь встала на дыбы и помчалась к забору. С трудом, но все же она перепрыгнула препятствие, скрываясь в тени деревьев. – Одри! – всхлипнула Энн, беспомощно потянувшись к ней ладошкой, словно пытаясь удержать ту, что заменила ей мать. – Все хорошо, малышка, – дрожащим от слез голосом сказала Рут, прижав сестру к себе. – Она обязательно вернётся...

***

Разъяренная толпа проникла во внутренний двор Одри почти сразу, как лошадь покинула участок. Во главе стоял паренёк, которого девушка видела в гостиничном доме вместе с Георгом. – Вот она! – прокричал Ной, указав на Одри. – Ее жених – сам дьявол! – Малек? – язвительно усмехнулась девушка, не собираясь выдавать своего страха. – Да в нём человеческого больше, чем в вас всех! – Оправдываешь убийцу, ведьма?! Он убил Георга! – вдруг отрезвил Одри Ной, заставив её замереть. Убил... Девушка знала, что парень мог ее просто обманывать, но в глубине души она догадывалась. Знала, что Малек на это способен. Не хотела верить, но чувствовала, что в нём таится куда больше темного, чем светлого. И даже так девушка не могла злиться на него... Ведь даже после всего этого для Одри он был тем самым Фонарем в полной темноте. – А Георг сколько жизней забрал? – нахмурилась девушка, защищая честь Малека до последнего. – У вас у самих руки по локоть в крови. Но вам легче убить крайнего, чем признать собственную гниль! – Хватит слушать эту ведьменскую суку! – рыкнул массивный мужчина из толпы, бросив в Одри камень, что попал в висок. В глазах потемнело, и девушка пошатнулась, теряя равновесие и упав на колени. – Так вот она какая благодарность за то, что я вылечила твою дочь, – горько усмехнулась Одри, прижав ладонь к пульсирующему виску, откуда текла кровь. От её слов мужчина вдруг замер, растеряв весь свой настрой. – Не слушайте ее! – воскликнул Ной, дабы разогнать все сомнения. – Она пытается запудрить ваш разум, но единственная правда лишь в том, что она ведьма! И помощь её была лишь желанием задобрить вас, чтобы в нужный момент проклясть вас и ваших детей! Одри хрипло засмеялась, слушая весь этот суеверный бред. – Ты здесь всего пару дней, а делаешь вид, словно все знаешь. Я жила здесь с детства! И знала каждого из вас! – отчаянно срывая голос, девушка пыталась докричаться до обезумевших разумов жителей. – Вы знали моих родителей! Просили у них хлеб и соль! Приходили ко мне за помощью излечить вашу хворь и хворь ваших детей. Я росла на ваших глазах! И после этого вы поверили чужеземцу, что вторгся на нашу землю и диктует свои правила?! Слова Одри, произнесенные с такой болью, кажется, и впрямь заставили жителей задуматься. Поняв, что теряет контроль над толпой, Ной приказал: – Не верите мне? Тогда поверьте господу! Всем известно, что вода – чистое место и отвергнет из себя любую нечисть! Пусть она пройдет испытание водой, раз невиновна! Тащите её к реке! Решимость Ноя передалась и остальным. Слова Одри, сказанные, казалось, понапрасну, пролетели мимо ушей. Жители, словно ведомое стадо, схватили беззащитное тело девушки, волоча её по всей деревушке, ведя к устью реки. Одри старалась удержаться на ногах, поспевая за мужчинами, но сил совсем не осталось, и она упала наземь. Ной не дал мужчинам помочь ей встать, приказывая идти дальше. Без всякой жалости девушку волочили по земле, от чего её колени стёрлись в кровь, а руки немели от сильной хватки. Дорога до реки ещё никогда не казалась Одри столь долгой и мучительной. Журчание реки стало для девушки настоящим облегчением. Пусть уж топят, лишь бы прекратились эти мучения. Одри устала доказывать свою невиновность, раз люди считали ее причиной всех бед, так пусть облегчат свой дух, избавившись от неё. Подойдя к девушке, Ной начал связывать её запястья, с силой затягивая узлы, от чего веревка въедалась в кожу. – Малек был прав, – ослабшим от разочарования и боли голосом сказала Одри. – Вы все ослеплены своей злобой... – Молчи, шлюха дьявола, – рыкнул Ной и вдруг заметил кольцо на пальце девушки. – Тебе это больше не понадобится. Стоило парню только прикоснуться к кольцу, как Одри озверела, со всей силой ударив своим лбом в нос наглеца. Позади раздались тихие смешки. Потеряв свое достоинство перед людьми, Ной скривился от ненависти к проклятой девке. – Дьявольская тварь! – рыкнул парень, со всей силой прижав Одри к земле, продолжая сковывать ее тело веревками, позабыв о кольце. Одна петля была связана между правой рукой и левой ногой Одри, а другая сковывала движения левой руки и правой ноги, вынуждая находиться в согнутом положении. – Какая честная проверка, – едко усмехнулась Одри, поражаясь, что кто-то в это верил. – Конечно, я не смогу утонуть, если буду барахтаться как поплавок. – Хватит пудрить всем мозги, ведьма, – рыкнул Ной и поднялся. – Киньте её в воду! Замешкавшись, жители смотрели на израненное тело девушки, что некогда была их лекарем. Платье ее было ободрано, тело стёрто в кровь, а спина болезненно выгибалась от тугих узлов, что сковывали тело. Одри была предана, унижена теми, с кем жила бок о бок всю свою жизнь и эта до боли простая истинна начала постепенно доходит до сознания людей. – Повелись на речи ведьмы? – истерично взвизгнул Ной. – Вам повезло, что я не столь наивен, как вы. С этими словами паренёк с трудом поднял Одри на руки, дойдя до середины реки он небрежно бросил её в воду. Народ, что хоть и боролся со своим сомнениям, все же не осмелился помочь, боясь того, что и впрямь был околдован словами ведьмы. Тело девушки безвольно начало переворачиваться на спину, не давая утонуть, все что она могла это лишь захлёбываться водой, что заполяла её лёгкие. Все тело ломило от неудобной позы, а раны горели под леденой водой. Но более всего болела душа, что до последнего верила в людей и ценой этой веры стала собственная жизнь. Сил становилось все меньше, и Одри не знала, сколько сможет ещё выдержать, пока Ной вдоволь не насладится её страданиями. – Малек... – с мольбой обратилась она к ночному небу. И в последние минуты своей жизни Одри взывала не к господу, она взывала к нему. Единственному, кому действительно доверила свое сердце. Как только с её губ сорвалось его имя, кольцо на пальце засияло красным. Женское тело обмякло и, вопреки всем законам физики, утонуло в пучине воды, забирая девушку с собой. Оказавшись во власти реки, Одри ощутила вовсе не страх, а долгожданный покой. Кольцо вновь засияло, освобождая девушку от пут. Больше не чувствуя ни боли, ни сожалений, девушка закрыла глаза. Безумно длинная ночь наконец закончилась, забрав с собой невинное дитя. Ной и жители у берега реки замерли с ужасом глядя на гладь воды, где всего мгновение назад барахталось женское тело. Словно ласковая мать, река забрала Одри в свои объятия, открывая глаза на устрашающую правду для жителей. – Не виновна! – рыкнул один из мужчин. – Несчастная девочка была невиновна, а ты сгубил ее, чужеземец проклятый! Толпа вновь яростно закричала, но теперь их праведный гнев был направлен на их же пастуха, что убедил совершить столь непростительное злодеяние! – Это невозможно! Я сам видел ее жениха! И его дьявольскую сущность! Это все подстроено! Меня подставили! – пытался достучаться до жителей Гримвуда Ной, но его слова проходили мимо. Народ, словно единое чудовище с десятками рук, рванули вперёд, схватив горе-охотника, обрекая на ту же участь, что и его жертву. Кулак за кулаком разбивал лицо парнишки, превращая его молодое лицо в кровавое месиво. Даже когда бездыханное тело рухнуло на землю, жители не унимались, продолжая наносить удары. Но ярость и месть народа уже не могла вернуть им тот единственный свет, который они собственноручно погубили...