Часть 3 Конец Огонь Браслет Начало

Люси: У нас новое дело! Юхууу!! Я уже забыла, как работать и слышать призраков, кроме Черепа. Ну, его я не считаю. Мне кажется, я больше всего ожила, когда узнала о деле. Мы пойдем на кладбище. Да, понимаю, не очень, но главное — работы много, и заплатят больше. Там есть уголок, который ночью будто "оживает", рассказывают сторожа. Там похоронена семья Марессовых: дочь, сын, мать, отец. — Про них мы знаем не много и не мало. Умерли все в один день, как называют родные, — в судный день. Всё начиналось гладко, мама жарила блины. Вдруг на улице кто-то как заорет. Ну, конечно, эта семья любила сплетни. Все побежали на балкон, посмотреть, что случилось. Блины загорелись, огонь занял всю квартиру, и конец. Проявления их призраков — это огонь, но есть большая проблема: его не отличить от настоящего, — закончил Джордж. Перед нами лежала карта этого кладбища. Локвуд внимательно рассматривал карту. Там были еще какие-то бумаги, но какие, нам уже не известно.

***

Мы обсудили дело, как кто будет работать. Я считаю, что это дело будет лучшим из всех, что были. Я крутила на руке свой браслет во время обсуждения. Но откуда он у меня? Мы начали расходиться, но тут меня кто-то тянет за рукав халата за дверь гостиной. Это был Джордж. — Что с то... — не договорила я. Джордж быстро положил указательный палец на свои губы и велел быть тихой. Мы отошли от двери, чтобы никто не услышал. — Что такое, Джордж? — спросила я шепотом, увидев на его лице обеспокоенность. — Люс, я тебя умоляю, не говори это Локвуду. Говорят, что в этом огне, когда начинаешь гибнуть, слышны голоса девочки и женщины. Они напевают о смерти. Поэтому будь осторожна, — предупредил он. Меня это насторожило. Да ну, это... это невозможно... никто из моих друзей не даст погибнуть, особенно Локвуд... или дадут... — Хорошо, буду осмотрительна. Всё, теперь мне нужно собираться, — сказала я так, будто от этого меня не разбило внутри. Я пошла наверх, как будто всё в порядке.             Решила перед делом пойти в душ. Вы бы знали, ванна — это лучшее место для размышлений и выплескивания эмоций. Я набрала ванну воды и разделась. Вода поглощала моё тело, и это было нереально. Я могу сгореть. Сейчас, когда приду в гостиную собранная, это может быть последний раз. Нет, это какая-то глупость! И хуже переживала, и это пройду. Или нет... Я не могу уйти отсюда. Локвуд за это время, что я пришла, наконец отпустил прошлое и желание смерти. А у меня ощущения усилились. То есть ощущение смерти, будто она скоро придет за мной. Нет, мне нельзя. Локвуд возненавидит себя еще больше. Я хочу расплакаться. Высказать всё, что меня мучает, все мои проблемы, все ощущения, и не могу. Внутри меня увеличилась черная дыра, которая залечилась у Локвуда. Как бы ее ни хотелось, не могу прогнать. Мне все говорят: "Ты такая позитивная!", "Спасибо за твою поддержку", "Как ты умеешь быть такой счастливой?", но они даже не знают, что за этой "позитивной" оболочкой. Темнота. Т-е-м-н-о-т-а. Ошибки, которые убивают меня, съедают все внутренности. Ай. Браслет сжался. Сам по себе?.. Он режет мне руку. — ААЙЙ, — завопила я. Я расстегнула украшение и оставила его. Оно оставило после себя шрам. Перед выходом надену.

***

Не хочу рассказывать, какой бунт творился перед тем, как мы пришли на кладбище. Мы еще Киппса взяли, чёрт бы его побрал. Знаете, а он изменился. Очень изменился. Квилл стал нормальным мужчиной, благодаря Холли. Она затуманила его, похоже, как я Локвуда. Я готовилась морально к испытаниям, о которых говорил Джордж. Холли пищала от радости из-за того, что Квилл купил ей розы. Она только один раз сказала ему. У меня в комнате не бывает увядших цветов. Всегда их кто-то обновляет. Красные пионы. Они прекрасны. Каждый раз, когда я говорю себе, что сегодня выброшу, они сразу же становились свежими. Обожаю его. Джордж ругался на Киппса, зачем тот сюда пришел. Мы дали ему второй шанс. Мы уже подходили к могилам. Меня уже выворачивало, но это было всего лишь семь вечера. Мы сделали железные круги, достали бутерброды, чай и начали обсуждать завтрашний день. Но моё сознание говорит: "кое-кто не доживет..." Мы шутили, смеялись, но вдруг я услышала потусторонний голос. — Люди, тихо! Я что-то слышу, — сказала я. И нас окутала напряженная тишина. Это был женский голос. Он напевал колыбельную. — ...Котик Волохатий, не ходи по хаті, Не ходи по хаті не буди дитяти, Дитя буде спати, Котик воркотати, — пела женщина. Я увидела, что Локвуд тревожно смотрит прямо за мной. Я быстро достала рапиру и разделила призрака надвое. — Как ты поняла, что сзади тебя она? — спросила Холли. — Она пела колыбельную. А по голосу поняла, что она сзади. Знаете, какую колыбельную? "Котику серенький", — рассказала я. — Похоже, женщина из Украины, если поет эту колыбельную, — подтвердил мои слова Джордж. Мы перестали пить чай и начали приготовления к битве с призраками. И колыбельная играла до сих пор. Женщина прекрасно владела своим голосом. Я стала на свою позицию. Я очень боюсь остаться здесь. Я начала размышлять обо всём на свете. Вдруг я услышала треск огня. Будто тут где-то рядом зажгли огонь. Не успела я и моргнуть, как тут нас накрыл иллюзия-огонь. Я услышала, как наши ужаснулись, но не поддались панике. — Всё в порядке? — кричит Локвуд, наверное, чтобы услышали все. Все по очереди ответили "да". Хотя для меня нет. В голове крутилось, но я слышала снова тот заколдованный голос. Я думаю, он принадлежал матери. Среди огня появилась тень. Женская тень. Я ухватилась за рукоять рапиры. Это она. Она поет колыбельную. Тень подходила всё ближе и ближе. Теперь я могла рассмотреть. На матери было желтое платье и украшения. Она на руках держала ребенка, которому пела колыбельную. На её левом запястье виднелась кровь, а на правом браслет... Мой браслет. Бижутерия была та же самая, которую я сейчас имела на том же запястье. Как?! Пока размышляла, я услышала крики своих друзей. Когда бросилась в огонь, чтобы помочь им, огонь стал реальным. Мне обожгло кожу, и я увидела, что женщина владела огнём. — Выслушай меня, и я отпущу тебя, — услышала я ее черствый голос, который прорезал до костей. — Зачем тебе рассказывать кому-то свое прошлое? — осторожно спросила я. — Никаких вопросов, иначе ты умрешь со своими друзьями и парнем, — приказала она. — Сядь. Я села посреди круга и кивнула, чтобы та начинала. — В тот день, как сгорели мы, всё было иначе, чем пишут газеты. Нас подожгли. Я сидела на кухне, пела колыбельную своей доченьке. У меня была старшая, средний сын и самая младшая, которую я сейчас держу на руках. У детей был конкурс, поэтому они пришли поздно. Папа вернулся с работы, всё было хорошо. Лишь бы не старшая, — она всё это рассказывала мило и приветливо, а вот про старшую дочь ее голос повеял злостью. — Мы поссорились с ней на кухне. Потом еще и ребенок начал плакать. Я сорвалась и кричала на старшую. Она и так заслуживает этого, — с отвращением произнесла она. — Аделя разозлилась и зажгла спичку. Тут под ее руку прошмыгивает сын. И конец. Его начало разъедать огнем. Был просто ужас. Потом всё перешло на легковоспламеняющиеся приборы, а за ним и квартира. Ненавижу их обоих, — закончила она. — Теперь я могу пойти к друзьям? — спросила я, скрывая злость, чтобы быть вежливой. — А теперь... Ты повторишь нашу судьбу!!!! — закричала она. Я бросилась к рапире, чтобы ее зарезать. Не помогало. Я бросала в нее солевые бомбы, я бросала магний, соль, всё, чтобы ее остановить. Ей это не вредило. Она бросила язык пламени в мою сторону, но я убежала. Я старалась позвать, не помогало. Огонь был близко. Я не слышала ни звука живого, только треск костра. Я уворачивалась, дралась до последнего, пробовала ей навредить. Нет. Нет выхода. Я уже смирилась и закрыла глаза. Ничего. Я открыла глаза и увидела Локвуда, который смотрит на меня с улыбкой, хотя сзади его разъедает огонь. — Зачем ты это делаешь?! — кричала я. — Успокойся, принцесса, я не могу допустить, чтобы ты погибла. — Но ты погибнешь!!! — дрожал мой крик. — Послушай меня, ты лучшая из всех людей, которых я когда-либо видел. Ты сообразительная, прекрасная, невероятная. Я тебя очень сильно люблю, солнце. И что бы ни случилось, я с тобой, — указал он на браслет. — Всё будет хорошо. Я обняла его напоследок. Я рыдала горькими слезами. Когда он последний раз взглянул на меня с той улыбкой, поцеловал, он упал. Огонь бросился теплом на меня. Я кричала так, что начала надрывать голос. Я не могла представить свою жизнь без него. Свернувшись в клубочек, я начала убивать себя мыслями, что это я виновата, потому что я позволила ему это сделать. Я почувствовала, что огонь поглощает меня. Всё, что я могла сделать, это разогнуться и сгореть в пепел. Т-е-м-н-о-т-а. Ми бачили, як горять міста, палають люди без вогню, без костра... Дивувалися, перевіряючи, хто поряд і куди нас привели...

***

      Я почувствовала острую боль на сгибе правого локтя и услышала писк больничного прибора. Я открыла глаза и увидела больничную люстру. Потом надо мной наклонилась медсестра. — Всё в порядке. Вы были в коме две недели. Из-за автокатастрофы, — сообщила женщина. Я уставилась на нее. Что, чёрт возьми?! Всё, что было со мной, это сон?! Все ощущения, ужасы, трагедии, тактильность — всё это была ложь?! ЧТО ЗА ЧЁРТОВА КОМА?!?