Память Поттера

День битвы. Небо застыло. Воздух был густ, как перед грозой. Гарри и Волдеморт уже сошлись в центре Большого зала. Эван стоял в тени, сжимая палочку, хотя знал — вмешиваться нельзя. Но когда заклинания сошлись, а Лили бросилась вперёд, чтобы защитить отца, он не выдержал. — Protego Maxima! Щит вспыхнул, отразив удар Волдеморта. Но в тот миг время замерло. Все вокруг застыл — даже пыль зависла в воздухе. Голос, знакомый и далекий, раздался прямо у него в голове: — Зачем ты вмешался? Он обернулся — и увидел Гарри Поттера. Но не того, что сражался. Другая версия. Старше. Мудрее. — Кто ты?.. — Я — то, что осталось от него. Твоя суть. Его память. — Я — Эван! — Нет, — тихо сказал Поттер. — Ты — отражение моей воли. Я создал тебя, когда умирал. Чтобы кто-то однажды смог вернуть магию. Эван не поверил. — Я живой! — Ты — эхо. Но если выберешь умереть — ты станешь реальностью. Он посмотрел на Лили — она застывшая, рука поднята, лицо светится болью. — Я не дам ей умереть. — Тогда иди. Эван шагнул к зеркалу. В его глади вновь мелькнули образы: войны, руины, пепел. Он прошептал: “Пусть магия живёт, даже если я исчезну.” Мир взорвался светом. Когда всё стихло, Хогвартс стоял тихий, мирный. Ученики возвращались в зал, смеялись. О битве никто не помнил. А в заброшенном крыле стояло зеркало. На его раме пеплом выведено: “Эван Флинн — память Поттера.” И каждый раз, когда кто-то проходил мимо, в зеркале на миг вспыхивали глаза — зелёные, живые. Как будто магия ждала своего часа, чтобы вновь вернуться.