Лили и отражение

Сон вернулся. Пепел кружился в воздухе, оседая на руинах Хогвартса. В центре стояло зеркало — целое, блестящее, будто не касалось времени. В отражении — он. Эван. Только теперь его глаза были зелёными, как у Гарри Поттера. — Лили… — прошептал он. — Проснись. Она очнулась в своей постели. Воздух был плотный, в нём витал запах дождя. На столе лежала палочка, покрытая трещинами, а рядом — лист пергамента, на котором слова проступали кровью: “Найди меня. Зеркало ждёт.” Лили знала, что битва закончилась — но что-то пошло не так. Она помнила вспышку света, крик Гарри, щит Эвана… А потом — тишину. Хогвартс стоял цел, но странно безмолвен. Ученики ходили по залам, но словно в тумане. Когда она спросила Гермиону, что случилось ночью, та нахмурилась: — Никакой битвы не было. Гарри Поттер жив, Волдеморт никогда не вернулся. Всё спокойно. Лили побледнела. Если войны не было — значит, мир, который она знала, исчез. Стерт. Переписан. И только зеркало в северном крыле звало её по ночам. В ту ночь она пошла туда. Факелы сами вспыхнули, когда она вошла. Зеркало отражало её, но… с искажением. Из отражения смотрел Эван. — Ты жив… — Я — то, что осталось, — ответил он. — Зеркало удержало мою суть. Но мир, в котором ты живёшь, не настоящий. Это сон, созданный твоим отцом, чтобы спрятать вас от времени. — От кого спрятать? — От самого Хогвартса. Он коснулся стекла, и поверхность пошла рябью. — Замок живой. Он помнит всё. И он не простил нас за то, что мы изменили прошлое. Лили ощутила холод. — Что мне делать? — Разбуди Хогвартс. Только он знает правду. Но когда ты это сделаешь — сон исчезнет. — Тогда исчезнешь и ты. Эван улыбнулся. — Значит, я проживу в тебе. Он поднял руку, и пламя вспыхнуло на стекле. — Помни: зеркало — не показывает, а помнит. Найди его сердце. Когда Лили открыла глаза, зеркала больше не было. На его месте — старая каменная стена. Но под кожей ладони пульсировал след — тонкая светящаяся линия, как шрам в форме молнии.