Часть 2

Прошёл год с той ссоры. Ди ещё помнил, как отец, кричал на него в гостиной, обвиняя в лени и бесполезности —Ты никогда ничего не добьёшься! Бездарность! – эти слова эхом отдавались в голове, пока Ди хватал рюкзак и уходил, хлопнув дверью. Он не сказал ни слова матери, Вики, ни младшему брату Хэви. Просто ушёл в ночь, с гитарой за спиной и яростью в сердце. Ему было восемнадцать. Второй год самостоятельной жизни был тяжёлым. Ди подрабатывал в баре, мыл посуду, разгружал ящики. Работу на заправке он бросил почти сразу после того, как понял свой талант и тягу к музыке. По вечерам он брал гитару и играл для случайных посетителей. Музыка текла из пальцев, как река, и в ней не было ни капли бездарности. Это было его. Настоящее. Скопив немного денег, Ди записался на уроки к местному музыканту – седому рокеру по имени Макс, который когда-то играл с большими группами. Макс увидел в блондине искру. —У тебя талант, парень, – сказал он, хлопнув по плечу. – Не трать его зря. Он учил Ди правильно держать аккорды, импровизировать, чувствовать ритм. Брал с собой на концерты, где Ди сидел в углу и впитывал атмосферу. Макс стал для него отцом, которого не было – строгим, но верящим. К концу первого года Ди уже играл уверенно. На второй год он вышел на публику сам. Маленькие клубы, уличные фестивали – он устраивал концерты, зарабатывая на билетах и чаевых. Его блондинистые волосы развевались под софитами, голос хриплый и искренний цеплял сердца. Ди не оглядывался назад. Семья? Хэви пару раз писал в соцсетях, пытаясь наладить контакт, но Ди игнорировал. Вики звонила на старый номер, но он сменил его. А Глэм... Глэм был прошлым, полным обид. Третий год принёс прорыв. В одном из клубов, после особенно жаркого сета, к Ди подошёл мужчина в дорогом костюме. —Я – Алекс, продюсер. Ты – находка. Давай я возьму тебя под крыло? Полное обеспечение: студия, концерты, раскрутка. Всё, что нужно, чтобы стать звездой. Ди, уставший от вечной борьбы за выживание, но всё ещё гордый, немного подумал. Предложение было заманчивым, а одному было действительно трудно. Он согласился. Четвёртый год жизни Ди превратился в вихрь славы. Алекс оказался настоящим акулой шоу-бизнеса. Он не просто раскрутил Ди, он создал ему образ – дерзкого, талантливого, но немного загадочного музыканта. Концерты собирали полные залы, песни Ди звучали из каждого утюга. Его узнавали на улицах, просили автографы. Он стал популярен не только среди молодёжи, но и взрослое поколение находило в его музыке что-то близкое, что-то настоящее. Ди добился того, чего так хотел – доказал отцу, что он не бездарность. Но радость от этого была горькой. Он ни разу не связался с Хэви, Вики или тем более с Глэмом. Хэви, как он узнал позже, пытался наладить отношения, но Ди упорно игнорировал его попытки. В середине четвёртого года, после очередного триумфального концерта, Ди вернулся в свою гримёрку. Усталость накатывала волнами, но где-то внутри горел огонь удовлетворения. Вдруг его мобильный телефон разразился звонком. Номер был неизвестный. Ди, немного раздражённый, взял трубку. —Алло?– произнёс он. На той стороне раздался голос. Знакомый. Такой родной, что у Ди перехватило дыхание. После нескольких фраз он понял – это Хэви. Разговор не задался с самого начала. Хэви пытался что-то узнать, расспрашивал о жизни Ди, о его планах. Но Ди отвечал уклончиво, либо игнорировал вопросы, либо бросал короткие, неясные фразы. Он не хотел ворошить прошлое, не хотел вспоминать. Через пять минут такого "общения" Ди почувствовал, как терпение его иссякает. —Хэви, что тебе нужно?– спросил он прямо, его голос звучал холодно. Следующая фраза младшего брата заставила Ди медленно опуститься на стоящий рядом стул. Мир вокруг померк. В глазах потемнело. —Отец умер, – прошептал Хэви. – Его больше нет с нами. Ди застыл. Отец. Умер. Да, тот подарил ему не самое лучшее детство, тот загонял его в рамки, тот называл бездарностью. Но он всё равно был его отцом. Паника и горе охватили его с головой. Он вспомнил тот вечер, когда ушёл. Вспомнил свои последние слова, брошенные Глэму: "Ненавижу". Ненавижу. И после этого он ушёл, хлопнув дверью. Осознание того, что последние годы отец, возможно, чувствовал себя плохо, что он умирал, зная, что собственный сын его ненавидит, было невыносимо болезненным. Дрожащими руками Ди убрал телефон в карман. На ватных ногах он вышел из гримёрки и направился к своему продюсеру. Войдя а кабинет Алекс, Ди начала разговор с порога: —Алекс,– сказал он, его голос был хриплым. – Мне нужно уехать. На пару недель. Похороны отца . Увидеть мать и брата. Алекс, хоть и был деловым человеком, увидел в глазах Ди нечто большее, чем просто просьбу. Он неохотно кивнул. —Хорошо, Ди. Езжай. Но чтобы через две недели ты был здесь. —Хорошо. ************************************** Спустя пару часов Ди уже стоял на пороге своего старого дома. Дом, который он покинул так давно. Дверь открыла мама. Её глаза наполнились слезами при виде сына. Встреча с ней и Хэви была наполнена слезами – не только из-за смерти отца, но и из-за такой долгой разлуки. Вики, увидев Ди, не могла сдержать эмоций. Она обняла его крепко, прижимая к себе. Но потом, когда она взглянула на него внимательнее, её охватила лёгкая дрожь. Гены взяли своё и Ди теперь точно был копией своего отца. Те же светлые волосы, та же форма носа, даже взгляд, когда он был задумчив, был до боли похож на взгляд Глэма. Вики стало слегка дурно от этого сходства, и Хэви, заметив это, осторожно отвёл её в гостиную, чтобы она могла прилечь. Ди же, оставшись один в прихожей, почувствовал странное смешение чувств. С одной стороны, облегчение от того, что он наконец-то дома, пусть и по такому печальному поводу. С другой – тяжесть от осознания того, сколько времени он провёл вдали от них, сколько всего упустил. Он решил пройтись по дому, словно пытаясь заново освоиться в знакомых стенах. Невольно он забрёл к себе в комнату. Комната была почти такой же, какой он её оставил. Пыльная гитара стояла в углу, на полках – старые книги и диски. На стене висел выцветший плакат какой-то рок-группы, которую он когда-то обожал. Ди подошёл к окну и посмотрел на улицу. Всё было прежним, но он сам изменился до неузнаваемости. Он больше не был тем восемнадцатилетним парнем, полным обиды и желания доказать всем, что он чего-то стоит. Теперь он был Ди – музыкантом, звездой, человеком, который сам проложил себе дорогу. Он провёл рукой по пыльной гитаре. Вспомнил, как отец говорил, что это пустая трата времени. Как он хотел, чтобы Ди нашёл "нормальную" работу. Ди усмехнулся. Нормальная работа. А что теперь? Он зарабатывал больше, чем его отец мог себе представить, и делал то, что любил. В этот момент в комнату заглянул Хэви. Он выглядел взволнованным, но в то же время в его глазах читалось облегчение от того, что брат наконец-то здесь. —Ди?– тихо позвал он. Ди обернулся. —Да, Хэв? —Мама... она очень рада тебя видеть. И я тоже,– сказал Хэви, подходя ближе. – Прости, что так получилось. С отцом... Ди кивнул, не в силах говорить. Он подошёл к брату и обнял его. Это было первое настоящее объятие за долгие годы. —Я знаю, что ты злился на него, – продолжил Хэви, когда они отстранились. – И он тоже злился на тебя. Но... он очень скучал. Особенно в последнее время. Он часто спрашивал про тебя. Эти слова ударили Ди сильнее, чем любая критика отца. Он не знал, что сказать. Он чувствовал себя потерянным, словно снова стал тем мальчишкой, который не знал, как справиться с эмоциями. —Я... я не знал, – прошептал Ди. —Никто не знал, что всё так будет, – ответил Хэви. – Но сейчас ты здесь. И это главное. Мама очень хочет поговорить с тобой. И я тоже. Ди кивнул. Он знал, что ему предстоит долгий и трудный разговор. Ему придётся столкнуться с прошлым, с обидами, с болью. Блондин выдохнул и дал Хэву слово, что спустится в гостиную через несколько минут, и сел на свою кровать. Хэви кивнул и ушёл. Ди погрузился в свои мысли. Когда он в последний раз видел брата? Тому было… шестнадцать? Да… Он был таким же непоседой, как и тогда, в четырнадцать лет. В шестнадцать ничего не изменилось, а сейчас? Ему двадцать? Двадцать лет! Его не узнать. Помимо подросткового пирсинга в бровях появилась проколотая губа, прическа изменилась. Вместо длинных привычных волос Хэви теперь был подстрижен коротко. Ну что поделать, повзрослел. Ди теперь тоже не тот же юноша с длинными и блондинистыми волосами. Он другой. Всё другое. Встав с кровати и направившись к выходу, Ди мельком бросил взгляд на стол и вдруг заметил то, что до этого не сразу бросилось в глаза парню. Конверт. А в нем письмо. Текст был написан отцовской рукой… Невольно к глазам Ди подкатились слезы, и несколько из них скатились по его щекам, оставляя за собой черные дорожки от туши. Выдохнув, парень взял письмо, убрал его в карман, после чего вытер чёрные следы и пошёл к брату и матери. ************************************** Ди спустился в гостиную, где уже сидели мать и Хэви. Мать, как всегда, была встревожена, ее пальцы нервно перебирали край скатерти. Хэви, напротив, выглядел расслабленным, но в его глазах читалось ожидание. Увидев Ди, мать облегченно вздохнула. —Наконец-то, – сказала она, ее голос был тихим, но полным нежности. —Мы уже думали, ты забыл о нас. Ди подошел к ним и сел в кресло напротив. Он почувствовал на себе взгляд Хэви, полный вопросов, но не стал отвечать на них сразу. Вместо этого он посмотрел на мать. —Я не забыл,– ответил Ди, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. —Просто... задумался. Он почувствовал, как письмо в кармане давит на бедро, напоминая о себе. Это было напоминание о прошлом, о том, чего больше нет, и о том, что, возможно, никогда не вернется. Он знал, что рано или поздно ему придется поговорить об этом с Хэви, но сейчас он не был готов. —Ты выглядишь уставшим, Ди, – заметила мать, внимательно изучая его лицо. —Все в порядке? Ди кивнул, но не стал вдаваться в подробности. Он знал, что мать почувствует, если он будет лгать, но сейчас он не мог позволить себе быть полностью открытым. —Просто... много всего и сразу, – пробормотал он. —Ты знаешь, как это бывает. Хэви усмехнулся. —Да, я знаю. Особенно когда ты пытаешься избежать разговора. Ди посмотрел на брата, и в его глазах мелькнула тень упрека. —Я не избегаю разговора, Хэви. Просто... всему свое время. Он почувствовал, как его сердце сжалось. Он хотел сказать Хэви все, что накопилось за эти годы, но слова застревали в горле. Он боялся, что его слова могут ранить брата, или что он не сможет выразить все, что чувствует. —Ладно,– сказал Хэви, поднимая руки в знак капитуляции. —Я подожду. Но ты знаешь, что я всегда здесь, если тебе что-нибудь понадобится. Ди кивнул, чувствуя благодарность за слова брата. Он знал, что Хэви прав. Он не мог вечно прятаться от своих чувств. Ему нужно было научиться жить с ними, а не бороться. —Спасибо, Хэви,– сказал Ди. —Я знаю. Он посмотрел на мать, которая наблюдала за ними с нежной улыбкой. Она всегда была их опорой, их тихой гаванью. Ди знал, что с ее поддержкой он сможет справиться со всем. —А теперь, – сказал Ди, пытаясь сменить тему. —Что у нас на ужин? Мать улыбнулась. Попытка Ди разрешить обстановку удалась и это радовало : —Я приготовила твой любимый пирог. Ди почувствовал, как тепло разливается по его груди. Пирог. Это было что-то знакомое, что-то, что напоминало ему о счастливых временах. Он знал, что этот вечер будет непростым, но он был готов. Он был готов встретиться со своим прошлым и двигаться дальше. Семья разговаривала до глубокой ночи. За годы не только у Ди накопилось то, что можно было рассказать. Об отце тоже было много разговоров, которые Ди слушал стиснув зубы.. Обидна и вина одновременно накатывала на него, но он старался держать лицо и не показывать эмоций родным.