Часть 83

Глава 83 От удара Кратоса Зевс пулей влетел в стену Колизея. Каменная кладка не выдержала — огромная секция осыпалась внутрь зала, подняв облака пыли. Трибуны, на которых сидели боги, мгновенно замерли. Повисла удивлённо-негодующая тишина — такого поворота не ожидал никто: ни люди, ни боги. Даже Хеймдаль, стоявший на окраине арены и комментирующий начало боя, выронил свой рог от охренения, что какой-то смертный так просто взял и одним ударом отправил Зевса в полёт. — Это... это невозможно... — прошептал кто-то из богов. Но Кратосу было плевать на их шок. С чудовищным рёвом, от которого заложило уши даже на самых верхних рядах, он метнул один из Клинков Хаоса. Клинок просвистел в воздухе, как ласточка, и вонзился в руку Зевса — прямо в предплечье, пробив мышцы и раздробив кость. Алая кровь бога брызнула на песок арены. — А-а-ар-р-р! — взревел Зевс, дёргаясь от боли. Кратос резко дёрнул за цепь, притягивая к себе верховного бога, как тряпичную куклу. Зевс полетел к спартанцу, воздух засвистел вокруг его искалеченной руки. Но он успел прийти в себя — когда до Кратоса оставалось каких-то пару метров, Зевс перехватил инициативу. — Не так быстро, спартанец! — прорычал он, уклоняясь от мощного удара, который должен был раздробить ему череп. Удар ушёл в пустоту — только воздух взвыл от напряжения. И ответил он — со всей силы врезал ногой прямо в солнечное сплетение Кратоса. Удар был чудовищным. Спартанец согнулся пополам — и отлетел назад, пробивая спиной каменные плиты пола. Он врезался в стену Колизея так, что та покрылась паутиной трещин, и всё же успел среагировать. В полёте он воткнул Клинки Хаоса в землю, цепляясь за камень, тормозя себя. Искры посыпались во все стороны, в воздухе запахло палёным металлом и озоном. Но Зевс не стоял без дела. Он рванул к Кратосу — быстрее, чем любой смертный на трибунах мог бы уследить. Ноги Зевса мелькали, молнии вспыхивали на его кулаках, когда он обрушил на спартанца град ударов. — СДОХНИ, НАСЕКОМОЕ! — орал верховный бог, вкладывая в каждый удар всю свою силу. Удары сыпались один за другим: в голову, в плечо, в грудь, в живот. Десять ударов за три секунды. Два из них достигли цели — правый хук, от которого у Кратоса пошла кровь из рассечённой брови, и прямой в солнечное сплетение, заставивший спартанца выплюнуть сгусток крови. Но он выдержал удары Зевса. Тело спартанца, закалённое в тысячах битв, пропитанное силами падших богов, не сломалось даже под этим. Но стена за его спиной — не выдержала такого издевательства над собой. Огромный участок арены, почти в километр в длину, покрылся множественными трещинами. Камень за спиной спартанца крошился, как песочное печенье. — Ну держись, ублюдок, — прохрипел Кратос, размазывая кровь по лицу. Зевс занёс руку для очередного удара. И в этот момент Кратос поймал его запястье. Ладонь спартанца сжалась, как тиски — кости бога хрустнули. — Что?! — охреневше протянул он, явно не ожидая, что его удар сумеют поймать. Да и довольный оскал Кратоса явно выбил его из колеи — и не успел выдохнуть Зевс и врезать ему другой рукой. Кратос вонзил Клинки Хаоса в правую руку Зевса — оба сразу, по самую рукоять. А затем резко провернул их в разные стороны. Раздался влажный, чудовищный хруст. Мышцы, сухожилия, кости — всё разрывалось, скручивалось, превращалось в фарш. Рука верховного бога, которая ещё секунду назад сжимала молнию, безжизненно повисла плетью. — А-а-а-А-А-А-А-А-А! — заорал Зевс, и его крик был слышен, наверное, во всех девяти мирах. Он недовольно поморщился — но левой рукой, собрав остатки сил, обрушил на Кратоса удар, от которого того вдавило в землю. Каменные плиты треснули, образовав кратер под телом спартанца. — Хватит! — прохрипел Зевс, тяжело дыша. — Ты меня достал! Смертный! И теперь я буду биться с тобой серьёзно! — злобно прорычал он под конец. Он занёс правую ногу, целясь раздавить лежащего на земле спартанца. Подошва уже почти коснулась груди Кратоса... И тут в Зевса прилетела птица Обломинго. Соревноваться с Кратосом в физической силе — идея настолько идиотская, что даже самый глупый бог не стал бы и пытаться. И поэтому то, что произошло дальше, было абсолютно закономерно. Хотя да — неоткуда Зевсу этого мира было знать о выдающихся физических показателях Кратоса, ибо в этом мире не было Кратоса, и боги этого мира тупо не знали, на что он способен. Кратос правой рукой поймал летящую ему в лицо ногу Зевса. Пальцы вцепились в щиколотку, сжались, не давая богу опустить ногу ни на миллиметр. — Ты... — удивлённо протянул Зевс, расширив глаза в изумлении, чувствуя, как его нога начинает неметь. Кратос начал потихоньку вставать, продолжая держать ногу бога грома. --- Зевс прикладывал всё больше и больше сил — давил, опираясь на здоровую руку, кряхтел, краснел, даже вспотел. Но гигантская масса спартанца, казалось, нисколько его не беспокоила. Кратос медленно, но верно поднимался — сначала на колени, потом на ноги. — Да как ты посмел... — прохрипел Зевс; его лицо побагровело от напряжения. — Это... невозможно! Это абсолютно невозможно! Ты же всего лишь жалкий смертный! — краснея от напряжения, выпалил Зевс. Но Кратосу явно было безразлично, что там говорил Зевс этого мира. Да и когда Кратос встал, на его лице появился жуткий оскал, от которого даже у меня побежали мурашки по спине. А затем и вовсе повторил сцену с Халком и Локи. Только вместо Халка был он — великий и ужасный Кратос, бог войны, спартанец, убийца богов и что там ещё у него из прозвищ есть — да ладно, это особо и не интересует никого. А вместо бога обмана и обаятельного плута — был Зевс, верховный Олимпиец. И вообще на редкость стремный пердун. Схватив ногу Зевса, Кратос начал бить его об землю. Сначала со всего размаха опустил его тело на землю слева — так, что каменные плиты разлетелись в щебень. Затем — справа, пробивая ещё одну воронку. Снова слева — уже глубже. Справа — ещё глубже. Кратос бил его об землю снова и снова, как кувалдой по наковальне, как ковшом по породе. Земля содрогалась, пыль поднималась до самых высоких трибун, боги вскакивали с мест, не веря своим глазам. — Это... это не может быть правдой! — крикнул кто-то из них. — Зевс! Зевс проигрывает смертному! — вскрикнул кто-то из богов. — Это конец, конец всему! — сказал бог с головой чихуахуа, и этот бог что-то очень сильно трясся. Кратос бил Зевса об землю ещё минуту — тридцать ударов, пятьдесят, сто. Рука Кратоса явно не уставала, бить об землю тело Зевса, да и судя по его дикому оскалу, это дело ему до безобразия нравилось, и он получал даже какое-то садистское наслаждение от этого, что ли. Да и со стороны он выглядел реально как машина, предназначенная только и исключительно только для одной цели — убивать богов. Но Зевс и не думал сдаваться. В какой-то момент, когда Кратос вновь занёс его для очередного удара, Зевс своей левой, здоровой ногой врезал Кратосу по лицу с такой силой, что спартанец выпустил его из захвата. Зевс отлетел в сторону, перекатился и вскочил на ноги, тяжело дыша, с болтающейся правой рукой. Кратос тоже встал — неторопливо, явно этот чертила издевается над Зевсом, вон как медленно и пафосно встаёт. С его лица текла струйка крови, которую он неменее пафосно вытер тыльной стороной ладони, а его глаза в этот момент горели диким азартом, и в них можно было увидеть явное презрение к Зевсу. --- — Ты силён, спартанец, — прохрипел Зевс, выплёвывая на песок сломанный зуб. — Намного сильнее, чем я думал, — сказал он, внимательно осматривая Кратоса. — А ты слаб, Зевс, — ответил Кратос, вращая Клинки Хаоса. — Как и все остальные боги, — под конец Кратос оскалился, смотря на Зевса. Из-за его слов на трибунах, где сидели боги, начался галдёж. Многие из них кричали оскорбления в сторону спартанца — кто-то требовал его немедленной казни, кто-то обещал, что он пожалеет, что родился на свет. Некоторые говорили, что если он такой смелый, то пусть сразится с ними прямо сейчас. Но стоило Кратосу с диким интересом посмотреть в ту сторону, как многие боги закрыли рты и с опаской уставились на спартанца. Тишина поползла по рядам, как масло по воде — не сразу, но неотвратимо все боги на трибунах замолчали. Даже самые громогласные боги прикусили языки, встретившись с его бешеным взглядом. Зевс ничего не ответил спартанцу. Только нахмурился ещё сильнее. Хмуро посмотрел на повисшую руку, затем перевёл взгляд на трибуны, где замерли боги. Он явно что-то обдумывал. — Я не умру сегодня, — сказал он, и в его голосе зазвучала сталь. — Я — верховный бог. Я — молния. Я — гром. Я — Зевс! — выкрикнул он и резко начал усыхаться в мышцах. Его тело стало меняться прямо на глазах. Он становился выше — плечи расширялись, грудная клетка раздавалась в стороны, а вот мышцы... они словно усыхали, становясь плотнее, жилистее. Из мощного культуриста он превращался в сухого, жилистого старика, эдакого трёхметрового дедушку-божего одуванчика. Вот только в такой форме он стал машиной для убийств. А следующим ударом Зевс отправил спартанца в полёт. Кратос не ожидал такой резкой перемены — он отлетел к противоположной стене Колизея, пробивая спиной каменные плиты. И на этот раз Зевс был куда быстрее, чем раньше. Да и сила его удара стала явно сильнее — воздух содрогнулся, посыпалась каменная крошка. Когда Кратос летел к стене, Зевс бежал за ним и наносил по нему серию чудовищных ударов двумя руками. Его раненая рука при каждом ударе кровоточила всё сильнее, но он, казалось, не замечал боли. Удары сыпались градом: в голову, в корпус, в плечи. Каждый из них мог бы убить обычного смертного, но Кратос лишь хрипел и зверел от боли. — СДОХНИ! — ревел Зевс, вкладывая в каждый удар всю свою ярость. — НЕ ДОЖДЁШЬСЯ! — проревел в ответ Кратос, ловя момент. Он поймал руку Зевса и этим самым остановил свой полёт. Пальцы спартанца вцепились в запястье верховного бога мёртвой хваткой. А затем — резкий удар коленом в лицо Зевса, от которого тот отлетел назад, кувыркаясь через голову. С хрустом сломался нос. Кровь хлынула из разбитой переносицы, заливая глаза, рот, подбородок. Зевс попытался встать, но Кратос уже был рядом. Он навалился сверху и начал бить кулаками по лицу упавшего Зевса. Первый удар — голова бога дёрнулась назад, изо рта вылетели ещё два зуба. Второй удар — волна воздуха прошла по арене, поднимая пыль. Третий, четвёртый, пятый — с каждым ударом брызги крови Зевса разлетались в стороны, орошая песок. Кратос бил всё сильнее и быстрее, вбивая тело верховного бога всё глубже в кратер. — ЭТО ЗА ОЛИМП! — крикнул он, опуская кулак. — ЭТО ЗА МОЮ ЖЕНУ! — ещё удар. — ЭТО ЗА МОЮ ДОЧЬ! — и ещё. Кричал Кратос, и каждый удар был всё сильнее и сильнее. Зевс уже не сопротивлялся. Его лицо превратилось в кровавое месиво, глаза закатились, дыхание стало хриплым и прерывистым. — ПОСЛЕДНИЙ УДАР, ЗЕВС! — проревел Кратос, занося кулак. — Стой... — прохрипел верховный бог, глотая кровь. — Прошу... пощади... — У богов нет пощады, — холодно ответил Кратос. — И у меня тоже не будет пощады. Кулак опустился в последний раз. Тело Зевса дёрнулось и замерло. А затем начало медленно растворяться в золотистых искрах, поднимаясь к небу. Кровь, песок, пыль — всё смешалось в один багровый коктейль, пока тело верховного бога исчезало на глазах у потрясённых богов. Кратос тяжело поднялся, размазывая кровь по лицу. Повернулся к трибунам и, глядя на богов, тихо, но отчётливо произнёс: — Кто следующий? — прорычал Кратос, обводя взглядом трибуны. — Из вас, трусливых богов, кто выйдет на бой со мной? Тишина была ему ответом. Никто не посмел вымолвить ни слова. Даже самые гордые и заносчивые из богов опустили глаза или отвернулись. — Я так и думал, — сказал Кратос, расставляя руки в стороны, как бы готовясь всех обнять. — Выходите же, боги, и разделите судьбу Зевса. Умрите же от моей руки, трусливые твари. Никто не вышел. Хотя многие боги явно сдерживались — мышцы напряжены, кулаки сжаты, зубы скрежещут. Но никто не хотел нарушать правила. А в правилах было прописано: вмешательство в бой запрещено. Да, бой уже закончился, и в принципе они могли бы напасть на него, ибо формально правила перестали действовать. Но они не решались. Глаза спартанца горели таким огнём, что ни один бог не хотел оказаться следующим. Кратос медленно побрёл к выходу. После того как никто ему не ответил и не вышел на арену для нового сражения, он просто пошёл прочь, оставляя за собой кровавые следы на песке. Песок хрустел под его ногами, в воздухе ещё пахло грозой и божественной кровью. Бой был окончен. Победа осталась за человеком. — Победил во втором раунде... люди! — объявил Хеймдаль, когда заметил, что Кратос начал уходить. Голос стража Биврёста звучал непривычно тихо — он и сам был потрясён увиденным. — Следующий бой богов против людей будет через два дня, — добавил он. — В связи с тем, что арена сильно пострадала от... — он запнулась, подбирая слово, — ...от боя. Арена действительно выглядела так, будто по ней прошёлся ураган. Воронки, трещины, разбитые плиты, осыпавшиеся стены. Красный песок впитал столько крови, что потемнел. — Всё свободны, — закончил Хеймдаль. Боги молча покидали трибуны. Кто-то смотрел под ноги, кто-то бросил испуганные взгляды в сторону уходящего Кратоса. Кто-то шептался вполголоса, поглядывая на спартанца с ненавистью и страхом. Кратос скрылся в тёмном проходе, ведущем в подземные помещения. Только тогда боги выдохнули — кто-то с облегчением, кто-то с рычанием. — Он не смертный... — прошептал один. — Он хуже, — ответил другой. А в комнате отдыха, куда мы вернулись после боя, царила совсем иная атмосфера. — Ты видел это?! — прыгала Агнес. — Он просто размазал Зевса по арене! — Видела, — улыбнулась Аврора, поглядывая на меня. — Кратос — зверь, — усмехнулся я, сидя на диване. — Я бы с ним точно не хотел драться. — С ним никто не хочет драться, — заметила вошедшая в комнату Брунгильда. — Даже боги. — Это хорошо, — кивнул я. — Меньше проблем. — Проблемы только начинаются, — вздохнула валькирия. — Через два дня новый бой. И противники будут злее. — Ничего, — встал я, потягиваясь. — Справимся. Мы же команда. Гёль, которая тихо сидела в углу, вдруг подбежала ко мне и обняла. — Ты тоже был крутым, — сказала она, уткнувшись мне в бок. — Спасибо, Гёль, — погладил я её по голове. Аврора переглянулась с Агнес. Обе чему-то своему улыбнулись.