Часть 92

Глава 92 После того как мы отметили победу людей со всеми валькириями — шумно, весело, с тостами, песнями и парой фляг асгардского мёда, который кто-то (я подозреваю, Гёль) умудрилась стащить из личных запасов Одина — наступил момент прощания. Мы стояли на краю площадки, откуда открывался вид на закатное небо, раскрашенное в багровые и золотые тона. Ветер трепал волосы, и в воздухе ещё витал запах праздника, смешанный с лёгкой горечью расставания. Валькирии собрались полукругом. Брунгильда стояла в центре, её лицо было спокойным, но в глазах читалась неподдельная теплота. Рядом с ней — Гёль, которая, кажется, за этот короткий срок успела привязаться ко всем нам, особенно к Агнес. — Спасибо вам, — тихо сказала Брунгильда, и её голос звучал тверже, чем обычно. — Вы сделали невозможное. Люди будут жить. И это благодаря вам. — Мы просто делали свою работу, — улыбнулся я. — Ну, и немного развлекались. — «Немного», — усмехнулась она, качая головой. — Ты и твои друзья — самые безумные создания, которых я встречала за последние тысячелетия. — Мы старались, — пожал плечами Лексус. — Если уж создавать хаос, то на полную катушку. Все рассмеялись. Даже суровая Брунгильда позволила себе лёгкую улыбку. Гёль подбежала к Агнес и крепко обняла её. — Ты будешь писать мне? — спросила она, уткнувшись в плечо девочки. — Обязательно, когда наладят межмировую почту, — пообещала Агнес. — И пришлю тебе попкорн! Самый вкусный! — попыталась пошутить она. — Я буду ждать, — решила поддержать шутку Гёль, улыбнувшись, и в её глазах заблестели слёзы. Мы попрощались со всеми валькириями. Кто-то обнимался, кто-то просто кивал, кто-то, как Геральд, ограничился коротким рукопожатием с Брунгильдой и многозначительным взглядом. — Надеюсь, что вы доберётесь до своих миров в целости и сохранности, — сказала Брунгильда, глядя на меня. — И хоть я и понимаю, что ты умудряешься находить приключения на свою голову даже там, где их нет, я всё же надеюсь, что во время перемещения ты не повстречаешь проблем, — сказала она, а под конец и вовсе хмыкнула. — Хотя это, скорее всего, маловероятно. — Если появится возможность, я обязательно загляну вас проведать, — усмехнулся я. А затем мы развернулись. Перед каждым из нас открылся портал в свой мир. Кратос шагнул в портал своего мира, Лексус — в портал своего мира, Геральд — в портал своего мира. — Ну что, народ, как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше, — сказал я, обводя взглядом свою команду. — Пора по домам. — Домой... — повторила Аврора, и в её голосе слышалась радость. — Я хочу снова пойти в подземелье, я там давно что-то не была, — бодро сказала Агнес. — Сначала поедим, и только потом, под присмотром, ты пойдёшь в подземелье, — поправила её Аврора, и все снова улыбнулись. Я вздохнул, посмотрел на небо, на валькирий, которые махали нам на прощание, и шагнул в портал первым. Свет окутал меня, и я почувствовал, как мир меняется вокруг. Знакомое ощущение — лёгкое головокружение, чувство, будто тебя выворачивают наизнанку и собирают заново, — и вот я уже стою в том самом переулке, откуда мы начинали свой путь. Следом из портала вышли Аврора и Агнес. Агнес всё ещё держалась за мою руку, а Аврора оглядывалась, будто проверяя, не изменилось ли что-то в мире за время нашего отсутствия. Портал закрылся за нами с лёгким хлопком, оставив после себя лишь запах озона и едва заметное мерцание в воздухе. Я поднял голову. Солнце стояло в зените, заливая переулок ярким, почти летним светом. Я зевнул, потянулся и направился в сторону особняка. Тело гудело от усталости, но в груди было тепло и спокойно — мы сделали то, что должны были. Но планы пришлось слегка поменять. Я вспомнил, что нужно заглянуть и в «Хозяйку Изобилия». Отметиться перед Сир. А то вдруг она уже начала волноваться — или, что хуже, строить планы по моему допросу. — Я ненадолго, — сказал я Авроре и Агнес, погладив Агнес по голове. — Передайте Гестии, что я скоро буду. Аврора понимающе кивнула, а Агнес лишь сонно зевнула и что-то пробормотала про горячую ванну. Я зашёл в «Хозяйку Изобилия». Внутри было тихо и уютно, пахло свежим хлебом и травами. Сир стояла за стойкой, протирая кружку, и, увидев меня, её глаза слегка прищурились. — Вали, — протянула она, и в голосе слышалось что-то среднее между облегчением и подозрением. — А ты, я смотрю, вернулся. И не сильно пострадал. — Я всегда возвращаюсь, — улыбнулся я, подходя поближе. — И пострадал ровно настолько, насколько нужно для отчёта. Сир наклонила голову, и в её взгляде промелькнула та самая хитринка, которую я уже научился распознавать. — Отчёт, значит, — тихо сказала она. — И сколько там для тебя прошло времени? И что вообще было за мир? И с кем ты туда ходил? Я знал, что она не успокоится, пока не получит ответы, но делать это утром, когда всё тело требовало только одного — горизонтального положения, — не хотелось совершенно. — Это долгая история, — сказал я, чуть отступая в сторону двери. — Я всё расскажу завтра. Честно. Но сейчас мне нужно в особняк, иначе Гестия меня убьёт. Договорились? Сир слегка прищурилась, но затем улыбнулась и махнула дозволительно рукой. — Иди уже, беглец. Завтра придёшь — и расскажешь всё. Без утайки. Я кивнул и, чувствуя себя так, будто только что избежал допроса с пристрастием, поспешил к выходу. Отчего-то в голове тут же возник образ Сир в облачении развратного инквизитора из Вархаммера — кожа, кружево, странный металлический блеск в глазах и намёк на улыбку, от которой по спине бежали мурашки. Я мысленно фыркнул. Ну и дурные мысли лезут в голову, когда устал. Быстро выйдя из таверны, я дал стрекача — кто знает эту женскую логику. Вдруг она передумает и прямо сейчас начнёт допрашивать с пристрастием? Лучше не рисковать. Я ускорил шаг, сворачивая на знакомые улочки. Вечерний воздух был тёплым, наполненным запахами цветов и выпечки из ближайших пекарен. Где-то вдалеке играла музыка, смешиваясь с голосами прохожих, и это привычное звучание города казалось мне успокаивающим после всех приключений. Домой. К своим дорогим девчатам. Мне очень хотелось обнять Эльзу и Брунгильду — я не видел их, казалось, целую вечность. Представлял, как их глаза вспыхнут радостью, когда я переступлю порог. Как Эльза, стараясь скрыть улыбку, скажет что-то вроде: «Ну наконец-то, а то мы уже думали, ты решил остаться там». И как Брунгильда, даже не говоря ни слова, просто крепко обнимет меня, уткнувшись в плечо, и я почувствую, как её дыхание согревает кожу. Да и остальных девчат тоже хотелось увидеть: Атланну, Эвреин, Аврору, которая уже, наверное, разбирает вещи после возвращения. Мысли о тёплом доме и родных лицах согревали изнутри, разгоняя усталость. Идя по городу, я вновь увидел знакомую труппу арлекинов. Они выступали на той же площади, что и в прошлый раз. Площадь была залита мягким светом магических фонарей, и на фоне тёмных стен домов пёстрые костюмы арлекинов казались особенно яркими и нереальными. Те же лица, скрытые масками, та же завораживающая, чуть тревожная музыка, которая, казалось, проникала прямо в сознание. Я на мгновение замедлил шаг, рассматривая их игру — гибкие, почти неестественные движения, резкие жесты, повороты голов, смех, который звучал чуть жутковато в вечернем воздухе. Одна из арлекинов, та, что стояла в центре, на мгновение повернула голову в мою сторону. Её взгляд — даже не видя её глаз под маской, я чувствовал его — задержался на мне чуть дольше, чем следовало. Как будто она узнала меня. Как будто ждала меня и моей новой реакции на то, что они снова здесь. По спине пробежал холодок. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение. Это просто усталость и богатое воображение. Арлекины как арлекины. Наверное, я просто слишком много читал про цирк и богов безумия, а теперь мне везде чудится подвох. Я пошёл дальше, уже не оборачиваясь, чувствуя, как спина слегка подрагивает от неприятного ощущения чужого взгляда. Тишина за спиной, лёгкий смех, затем звук шагов — и всё стихло. Впрочем, через пару минут я уже был у знакомых ворот особняка. Свет в окнах горел тёплым, приглушённым светом, изнутри доносился смех и звон посуды. Где-то на кухне кто-то напевал мелодию, и этот звук, такой домашний и привычный, разом стёр все тревоги. Я улыбнулся, толкнул калитку и шагнул внутрь. Внутри было тепло. Пахло травами, свежим хлебом и домом. Из гостиной доносился голос Гестии, которая, кажется, ругала кого-то за то, что тот пытался помочь и только всё испортил. Я снял куртку и направился на звук, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Наконец-то я был дома и мог спокойно расслабиться, ибо арлекины сильно напрягли меня. Я вошёл в гостиную и замер. Эльза сидела в кресле у камина, читая книгу, и, услышав мои шаги, подняла взгляд. Её глаза, в которых на мгновение мелькнула едва заметная улыбка, сказали мне куда больше, чем любые слова. Брунгильда стояла у стола, наливая чай, и, увидев меня, чуть приподняла бровь, но уголки её губ дрогнули. Атланна сидела на подлокотнике, а Эвреин дремала на диване, прикрыв лицо книгой. Агнес уже спала, свернувшись калачиком рядом с камином. Я стоял в дверях, смотрел на эту картину и чувствовал, как усталость, накопившаяся за дни, медленно отпускает. — Ну наконец-то, — произнесла Эльза, откладывая книгу. В её голосе не было упрёка — только радость встречи. Тёплая, настоящая, какая бывает, когда тебя ждали и верили, что ты вернёшься. Она закрыла книгу, заложив страницу пальцем, и поднялась с кресла, поправляя длинную юбку. Свет камина падал на её алые волосы, делая их почти ещё алее. Я улыбнулся и шагнул вперёд, распахивая объятия. Заметил, как Эльза направляется ко мне, её шаги были лёгкими, почти бесшумными. В её глазах плясали искры радости, а тени от пламени камина скользили по её лицу, подчёркивая мягкие линии скул. Казалось, ещё мгновение — и я окажусь в её руках, почувствую знакомое тепло, запах лаванды и ветра, который всегда сопровождал её. Вот только... дальше всё пошло не по моему плану. Эльза схватила меня за ухо. — Ай! — вырвалось у меня, пока она с завидной ловкостью и силой развернула меня и потащила в сторону лестницы. — Эльза, ну за что?! Брунгильда молча последовала за нами — спокойная, собранная, с лёгкой улыбкой на губах, которая, однако, сулила мне не самые приятные последствия. Она аккуратно прикрыла за собой дверь гостиной, и я мельком заметил, как Атланна за спиной коротко усмехнулась, а Аврора, сидевшая в кресле, виновато опустила глаза. Агнес подняла голову и сонно спросила, что происходит, но Эльза через плечо бросила: «Ничего, малышка, мы просто хотим поговорить с братом». Агнес недоверчиво хмыкнула и снова уткнулась в подушку. Когда мы оказались в нашей комнате, двери за нами закрылись с тихим, но зловещим щелчком. Эльза отпустила моё ухо, и я потёр его, чувствуя лёгкое жжение. Она и Брунгильда встали напротив меня, скрестив руки на груди, и нависли надо мной, как две грозовые тучи, готовые пролиться долгожданным дождём. Свет настольной лампы бросал длинные тени на стены, а в углу комнаты тикали старые часы, отмеряя время, которое теперь принадлежало этому разговору. Я вдруг почувствовал себя очень маленьким и очень виноватым. — Аврора нам рассказала, что ты там творил, — начала Эльза, и её голос сочился ледяным спокойствием. — У нас есть много, очень много вопросов. И очень длинные лекции о твоём поведении и безрассудстве. Много, — повторила она, сделав ударение на этом слове. — И наш разговор, скорее всего, будет до самого утра. Я попытался сделать шаг назад, но упёрся в стену. Отступать было некуда. — И нам показалось, что откладывать их на завтра не стоит, — добавила Брунгильда, и в её голосе проскользнула та самая твёрдость, которая обычно предвещала что-то серьёзное. Она чуть наклонила голову, в её глазах мелькнул холодный блеск, который я знал слишком хорошо. — Да и заодно ты нам расскажешь, зачем тебе вообще понадобилось ввязываться в это приключение. И почему ты решил, что одиночный бой с богом смерти — это хорошая идея. Они стояли передо мной, две мои прекрасные леди, готовые выслушать и, что важнее, сказать. В воздухе повисло напряжение, но в нём не было злости. Только беспокойство. Настоящее, глубокое. Брунгильда чуть сдвинула плечом, и я заметил, как в её взгляде мелькнула тень усталости — она тоже волновалась. И они решили, что этот разговор не терпит отлагательств. — Виноват, — сказал я, нервно смотря на разгневанные выражения лиц моих дорогих девушек. Чувствуя, как в груди начинается щемящее чувство вины и благодарности одновременно. Я медленно опустился на край кровати, положив руки на колени. — Полностью осознаю. И готов выслушать всё, что вы скажете. Эльза прищурилась, и я понял — это только начало. Она шагнула ближе, и я почувствовал запах её духов — смесь мяты и вечернего сада, — и на мгновение успокоился. — Вот и отлично, — сказала она, усаживаясь на край кровати рядом со мной. — Тогда начинай с того момента, как ты решил, что сражаться с богом под чужим именем — это хорошая идея. Я вздохнул, по-прежнему чувствуя лёгкое жжение в ухе и неловкость от того, что меня поймали с поличным. Но внутри, несмотря на всю серьёзность момента, разливалось спокойствие. Они здесь. Они рядом. Они переживают за меня. И это было важнее любых лекций. — Хорошо, — сказал я, переводя взгляд на часы. — Только давайте я сначала встану, а то мне кажется, что это будет долгий разговор. — Я поднялся с кровати и расправил плечи. — И, может быть, чаю? Брунгильда едва заметно улыбнулась и кивнула. — Чай будет потом. Сначала объяснения. Я обречённо опустил плечи и начал рассказ, чувствуя, как тяжёлый день медленно превращается в вечер, который я запомню надолго.