Глава 1. Любовь с гарантией.

Англия, графство Суррей Октябрь, 1834 год       — Пенелопа, ты уверена? — голос невысокой девушки в белой сорочке чуть просел, когда дверь позади закрылась, отрезав путь в пустой коридор. — Бабушка говорила, что нам нельзя колдовать без присмотра. Один бал ничего не решает, ведь сезон только начался…       — Молчи, Дафна! — шикнула высокая и статная Пенелопа. В правой руке она держала серебряный подсвечник, а левой теребила кончик черной косы, перекинутой через плечо. — Если боишься, то уходи. Я тебя не заставляю. Просто хочу убедиться, что мне не показалось: Колин глаз с меня не сводил весь вечер, — ее взгляд на мгновение потеплел при упоминании Колина Арчерона, отец которого недавно стал почетным советником при королевской канцелярии. Их свадьба могла бы стать главным событием в высшем свете Лондона. — Я только попробую, Дафна. Это ведь могут быть всего лишь россказни служанок. Ты и сама знаешь, что они гораздо больше любят сплетничать, чем выносить твой ночной горшок.       Дафна смутилась, и если бы не полумрак, Пенелопа наверняка увидела бы, как порозовели ее щеки.       — Я вовсе не пользуюсь ночным горшком! И уже давно… — нахмурилась она, но старшая сестра лишь усмехнулась.       — Не хмурься, морщины появятся, — Пенелопа нырнула рукой в вырез сорочки и вытащила оттуда сложенный клочок пергамента. — Мне никогда не нравился кабинет деда, так что давай быстрее начинать, — она оглядела комнату. Старая мебель была накрыта белыми полотнами, окна плотно задернуты портьерами, а у пустой стены стояло большое занавешенное зеркало. — Сними с него простыню, Дафна.       — Я? — удивленно хлопнула глазами младшая. — Не хочу, я боюсь!       — А кто, я должна? У меня… свеча в руке! Иди, иначе завтра расскажу маме, что ты опять ногти грызешь, — Пенелопе не было страшно: она давно не боялась спать одна, как и не боялась ходить по темным коридорам поместья и спускаться к нижнему озеру в их огромном саду, где порой можно было заметить какого-нибудь пугливого зеленоватого чертенка.       — Ладно, — Дафна нехотя подошла к зеркалу.       Белая ткань с шорохом упала на пол, подняв облако пыли. Пенелопа зажмурилась, прикрывая ладонью нос, а Дафна спрятала лицо в рукаве.       — Зеркало как зеркало, — пожала плечами Пенелопа, когда пыль осела, а она сама нашла в себе силы подойти ближе. — Отойди, я должна быть в зеркале одна, — она махнула рукой сестре, и та послушно прижалась к стене. — Начнем, — раскрыв клочок пергамента, Пенелопа вынула оттуда заранее спрятанную иголку и повернулась спиной к зеркалу так, как ей велела служанка, сделав пару шагов назад. Потом обернулась, приподняла свечу к лицу и начала зачитывать: — Пусть мне судьба откроет путь, где две души сплетают суть. Кого люблю — тот пусть найдет, кого зову — ко мне придет.       Быстрый укол в указательный палец — и на кончике собралась первая капля алой крови. Пенелопа поморщилась.       Тишину нарушал только глухой треск свечного фитиля. Дафна, затаив дыхание, наблюдала за старшей сестрой.       — Бабушка была права: все это глупости, — разочарованно протянула Пенелопа, когда долгое ожидание наскучило ей. — Идем, Дафна, пора спать, — она направилась к двери, но шагов сестры за спиной не услышала. — Ну? Чего ты там встала? К полу приклеилась?       Дафну как громом поразило: спина прямая, лицо побелело, губы дрожат, а рука вытянулась вперед, указывая прямо на старшую сестру.       — Дафна? — Пенелопа невольно сделала шаг назад. — Ты чего?       — Т… т… — заикаясь, выдохнула младшая, — т-там…       Пенелопа ощутила, как волоски на затылке поднялись, а по коже пробежала холодная дрожь. Под бешеный ритм сердца она медленно обернулась через плечо и наткнулась взглядом на настольное зеркальце, стоявшее на письменном столе их деда. Слюна во рту стала вязкой, ноги потеряли всякую устойчивость. Там, в темной глади отражения, двигался силуэт в белом платье, развевающемся в такт шагам.       Пенелопа не знала, зачем решила подойти ближе — белый маячок манил к себе. Кровь отлила от головы, от щек и рук. Температура в комнате упала, и изо рта вырвалось облачко пара, когда она встала напротив зеркальца.       — Пенелопа! — окликнула Дафна, не решаясь ступить вперед и одернуть сестру.       А силуэт все приближался, пока тонкие, бледные пальцы призрачного видения не вынырнули из зеркальной глади. Когда ладонь потянулась к ней, Пенелопа не нашла в себе сил отступить. Пальцы коснулись серебряного подсвечника, и огонек на фитиле дрогнул. На миг отражение в зеркале поплыло, и вместо своего лица Пенелопа увидела другое — бледное, с провалами глазниц, вытянутое: словно трещина, расползающаяся по стеклу.       Темнота обрушилась мгновенно.       — Дафна… — одними губами прошептала Пенелопа.       — Пенелопа! Нет! — вскрикнула Дафна, бросаясь к сестре.       Воздух в тот же миг наполнился девичьими криками — сотни, тысячи незнакомых голосов зазвучали в унисон. Дафна зажмурилась и тоже закричала, но ее голос потонул в звоне разбивающихся зеркал. Англия, Лондон Октябрь, 2007 год       Утро понедельника располагало к тому, чтобы совсем не выходить из дома. Дождь, начавшийся еще вечером, так и не утих, решив восполнить столетнюю норму осадков за один день. Гермиона торопливо шла по улицам, стараясь не поскользнуться на мокрой брусчатке и избегая волн брызг от бесконечной сигналящей вереницы машин, плетущихся вдоль тротуара.       Парадный вход Министерства встретил ее тонким запахом свечного воска и осенних листьев, которые в довольно сдержанном стиле украшали главные двери. Подготовка к Хэллоуину шла полным ходом: холлы были декорированы сетями паутины из серебристых нитей, фонарики из тыкв подпрыгивали на подвесках, замечая сотрудников, а по углам коридоров прятались светящиеся черепки.       В Аврорате было тихо. Здесь и без кануна Дня всех святых хватало скитающихся по коридорам живых душ с кружкой кофе в руке и пачкой дел подмышкой. Элис Пирс, их секретарь, напялила на сопротивляющуюся мандрагору маленькую ведьминскую шляпу.       Гермионе праздновать совершенно не хотелось: их отдел поредел на уверенную половину перед праздником, и все незаконченные дела распределились по оставшимся сотрудникам. На ее столе уже лежала папка «висяков» от Роба Кормада и в придачу к ней яркая картонка с рисунком альпийских гор, предназначенная, по всей видимости, поднять настроение и загладить вину. Гермиона без лишнего энтузиазма отправила ее на стол Малфоя, зная, что именно такие безделушки вызывают у него тихое удовлетворение. Тот, к слову, опаздывал. Как и всегда.       Гермиона пролистала дела Роба: две кражи зелий, один алхимик-испытатель, потерявший память и очнувшийся только в носках посреди Глазго, и пропажа молодой ведьмы. Ничего стоящего, лишь сухие факты, изложенные не самым разборчивым почерком. Взмахом палочки Грейнджер призвала кофейник с небольшого столика в углу, и кружка в форме кактуса наполнилась горячим напитком. Подперев подбородок рукой, она снова просмотрела досье молодой ведьмы.       Ив Доккер — двадцать три года, работала год младшим редактором в «Еженедельной Спелле». Ее мать, оставившая заявление, описывала ее как заботливую и внимательную дочь, хоть и слегка наивную.       Дверь в кабинет распахнулась, впуская еще больше свечного дыма и смеха. На пороге появился Драко Малфой: капли дождя с его плаща скатывались на пол ровным ритмом, а в руке у него покоился стакан с безумной конструкцией из сливок и карамели. Волшебники были чересчур избалованы, живя в блаженном неведении о существовании сахарного диабета.       Гермиона бросила взгляд на часы: опоздал всего на двадцать пять минут. Для него это почти редкость — обычно Драко приходил минимум на час позже.       — Не думала, что скажу такое, — начала она, — но почему ты так рано?       — Эксперимент, Грейнджер, — ответил он, снимая верхнюю одежду. — Проверяю, выдержит ли Аврорат мое присутствие без массовой паники. Судя по всему, выдерживает.       Гермиона тяжело вздохнула и вернулась к досье Доккер.       Драко, удобно присев на край ее стола, забрал папку:       — Что сегодня в меню?       — Кража, потеря памяти и одна пропавшая ведьма, — Грейнджер покосилась на задницу Малфоя, расположившуюся прямо поверх ее ежедневника. Вероятно, она больше не сможет в приступе усталости уткнуться в него лицом; лучше завести новый.       — Красотка? — невинно поинтересовался Драко.       — Это как-то влияет на ход дела? — недоуменно переспросила она.       — На расследование — нет, — пожал он плечами. — На мою мотивацию — безусловно.       Гермиона сдержанно отвела взгляд, решив не тратить время на споры.       Драко листал досье, иногда вслух комментируя детали:       — Ив Доккер — двадцать три года, «Спелла», наивная, заботливая дочь… так мило, классическая история о девушке из соседнего дома. Ушла к подружкам и не вернулась к мамочке домой?       — Как видишь, аврор Кормад не слишком вдавался в детали перед своим отпуском, — Грейнджер забрала папку обратно. — Предстоит самим выяснить.       — Ушла из дома два дня назад, не рано ли бить тревогу?       Малфой с наслаждением сделал глоток своего кофе. Белые сливки осели на верхней губе, затем исчезли с движением языка. Гермиона тоскливо перевела взгляд на свою кружку с кактусом, где плескался обычный, уныло-черный кофе. Видимо, министерская экономия распространялась и на вкус здешних напитков.       — Днем раньше, днем позже. В отчете сказано, что последний раз ее видели коллеги в пятницу, она собиралась после работы в «Лунный Сниджет», — Гермиона сделала глоток из кружки, сдерживая позыв сморщиться.       Серые глаза напарника с любопытством наблюдали за ней.       — Зачем ты пьешь это добровольно? — Драко указал на ее кружку. — Я мог бы брать сразу два по пути. Если совесть мешает тебе пользоваться деньгами таких щедрых людей, как я, просто моргни. Мы ей не скажем.       — Не нуждаюсь в благотворительности, — устало парировала Гермиона.       Он спрыгнул со стола и снова сделал глоток кофе.       — «Лунный Сниджет»? — переспросил Драко, смакуя полученную информацию. — Я думал, туда ходят только те, у кого нет вкуса, совести и приличных манер.       — Подходит под описание твоих знакомых, — сухо парировала Грейнджер, не отрывая взгляда от страницы.       — Ах, как приятно, когда напарник знает твою биографию лучше, чем любой министерский червь, — хмыкнул Малфой. — Хотя подождите, мой напарник и есть министерский червь! Грейнджер, ты сегодня решила отработать на мне все новые подколки?       — Да, так что готовься — день только начался, — кивнула Гермиона, позволяя себе легкую улыбку. — Нам нужно наведаться домой к Доккер и опросить ее мать.       — Хорошо, но сначала давай заглянем в «Спеллу». У меня ощущение, что на работе о ней знают больше, чем ее мать, — Драко снова подхватил свой плащ.       — Без ордера нам там ничего никто не скажет, — она следом набросила мантию на плечи.       — Нам скажут все, Грейнджер, — уверенно произнес Малфой, натягивая перчатки. — Нужно просто знать подход к местным змейкам.       — И ты, конечно, его знаешь? — Гермиона скептически оглядела Драко с головы до ног.       — Поверь, я одаренный заклинатель змей, — на его губах растянулась кривая ухмылка. — Стоит мне достать свою волшебную флейту и…       — Прошу, не продолжай, это все звучит плохо, — поспешила прервать его она и дернула на себя ручку двери, выходя в коридор. — Просто пойдем и зададим пару вопросов.

•••

      Редакция «Еженедельной Спеллы» выглядела так, будто здесь продавали не статьи, а само тщеславие. На каждом столе — крошечные зеркальца, флаконы духов и букеты розовых перьев. Воздух пах смесью кофе из маленьких чашечек и лака для волос. Авроры потратили почти час, пытаясь выудить хотя бы крупицу информации о пропавшей ведьме. Редакционный отдел новостей, отдел мод, рекламный — никто ничего не знал. Пара человек даже не сразу вспомнили, кто такая Ив Доккер, пока Гермиона не достала фотографию из досье.       — А, это та... — неуверенно сказала секретарь, поднося фото почти к носу. — Кажется, носила с собой слишком большой блокнот? Или это другая?       — Впечатляющая наблюдательность, мисс Келли, — фыркнул Драко. — Скажите, Вы часто путаете коллег с мебелью или только тех, кто без макияжа?       Секретарь покраснела и тут же куда-то исчезла.       Через десять минут Малфой и Грейнджер уже стояли перед домом миссис Доккер. Двухэтажный кирпичный особнячок на тихой улице Ливерпуля выглядел ухоженно. Осенний ветер колыхал приземистые кусты у крыльца, а у самой двери стояла почтовая корзина, переполненная рекламными брошюрами.       Драко сунул руки в карманы и бросил взгляд на Гермиону:       — Ну что, Грейнджер, твоя очередь очаровывать. Я сегодня уже исчерпал лимит вежливости.       — Сомневаюсь, что ты его когда-нибудь имел, — ответила она и, поднявшись по ступенькам, постучала в дверь.              Изнутри послышались торопливые шаги, и за стеклом мелькнул силуэт женщины. Миссис Доккер быстро открыла дверь, но улыбка надежды сразу же сошла с лица, как только глаза наткнулись на двух авроров вместо дочери.       — Миссис Доккер? — мягко начала Гермиона, показывая значок. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, а это мой коллега — Драко Малфой. Мы сотрудники Аврората, занимаемся расследованием исчезновения вашей дочери Ив. Нам нужно задать Вам несколько вопросов.       — Конечно, проходите, — миссис Доккер была невысокой женщиной лет пятидесяти. Ее светлые волосы были собраны в «ракушку», голубые глаза обрамляли мелкие трещинки, а на шее висел зачарованный кулон. — Прошу, зовите меня Сьюзен.

•••

      Комната пропавшей Ив оказалась светлой, с бережно застеленной кроватью и парой колдографий на стене. В воздухе витал аромат сиреневого мыла и бумаги. Пока Гермиона занимала женщину вопросами своим ровным, почти успокаивающим голосом, Драко провел пальцем по столу — идеально чисто. В ящиках стола — аккуратно сложенные бумаги, конверты от писем, пара свитков и ни одного намека на тайну, скрытую от глаз матери.       — Скучновато, — протянул он, заглядывая в блокнот на столе. — Даже не попыталась спрятать хоть один компрометирующий клочок бумаги.       — Ив всегда была очень ответственной, — с гордостью заявила Сьюзен, услышав его. — Окончила Хогвартс с отличием, работала, ни с кем не путалась. Все говорили, что у нее светлая голова.       Драко усмехнулся, осматривая комод:       — Да, обычно такие головы первыми и исчезают.       — Малфой! — Гермиона строго взглянула на него.       Он поднял руки, сдаваясь, а затем достал палочку. Несколько коротких движений — и воздух в комнате дрогнул.       — Никаких скрывающих чар, — произнес Драко, щурясь. — Ни следов перемещения, ни защитных контуров. Если она что-то и прятала, то явно не здесь.       — Может, просто не было причин, — с нажимом произнесла Гермиона, выдавливая улыбку для Сьюзен.       — У всех бывают причины, — спокойно парировал Малфой, заглядывая в маленькую шкатулку на туалетном столике. — Особенно у тех, кто внезапно исчезает.       Сьюзен сжала платок в руках.       — Она не могла… — голос дрогнул. — У нее была работа, планы. Ив копила на отпуск в Корнуолле, мечтала о собственном домике у моря.       — В последний раз, когда Вы с ней говорили, она казалась встревоженной? — предположила Гермиона. — Может, упоминала о ком-то новом?       — Нет… — женщина покачала головой. — Все как обычно. Разве что... Ив как-то сказала, что устала быть «на побегушках». Но я подумала, что она просто вымоталась.       Малфой все кружил по комнате, осматривая каждую колдографию и вытаскивая поочередно книги с полки. Ничего. Он уже хотел было сказать, что этот обыск скучнее ежегодного налогового отчета из Гринготтса, но взгляд зацепился за впритык прижатое к стене изголовье кровати.       — Вот это уже интереснее, — пробормотал он, отодвигая кровать палочкой. Между рамой и стеной что-то зашуршало. Он наклонился и вытянул тетрадь в темно-синей обложке. — А вот и секреты, — присвистнул Драко, покрутив дневник в руках.       Грейнджер тут же подняла на него взгляд от блокнота с записями:       — Ты уверен, что стоит…       — Конечно, уверен, — бросил Малфой, перелистывая страницы. — Иначе я не был бы собой.       Драко быстро пробежался по страницам слезливых моментов жизни Ив Доккер, но остановился, когда между последними двумя страницами показалась розовая визитка. На ней золотом переливалось:

«Любовь с гарантией!

Мадам Зельвеггер поможет найти вторую половинку.

Успей записаться на прием!»

      — Что там? — Сьюзен вытянула шею, заглядывая в раскрытый дневник дочери.       — Взгляни, — он протянул пеструю картонку Гермионе. — Любовь с гарантией. Ничего не напоминает?       Грейнджер приняла визитку и, нахмурившись, осмотрела ее со всех сторон, вертя в пальцах. Розовый блеск неприятно контрастировал с серым небом за окном. Она точно уже видела подобный слоган. Но где? Ее вопросительный взгляд снова сместился на Малфоя. Тот недовольно закатил глаза.       — Твой гениальный мозг вечно запоминает не то, что нужно, — причитал Драко. — Косая аллея, Грейнджер. Куча рекламных плакатов этой блондинистой шарлатанки, вспоминаешь? Тебе еще ее флаер прямо в лицо прилетел, когда мы шли в Гринготтс накладывать арест на счета…       — О, Мерлин! Да, я помню, — прошипела Гермиона, вспоминая этот неловкий момент. — Сьюзен, Вы уверены, что у Вашей дочери никого не было? Ни ухажера, ни... попыток познакомиться с кем-нибудь новым?       Миссис Доккер растерянно покачала головой:       — Нет… Она всегда делилась со мной всем. Мы были очень близки. Если бы что-то было, я бы знала.       — Простите, но именно так и говорят все родители пропавших детей, — Драко тихо усмехнулся, не поднимая глаз от дневника.       — Малфой, — строго произнесла Гермиона.       — Что? — он пожал плечами. — Просто стараюсь экономить время. Девушка записалась на свидание через посредницу с «гарантией». И, судя по всему, этот гарант ее подставил.       Драко заметил округлившиеся от испуга глаза Сьюзен и подошел к ней ближе, обхватив плечи женщины:       — Миссис Доккер, мы найдем Вашу дочь. Видите мою напарницу? Это Гермиона Грейнджер — умнейшая ведьма своего поколения. По крайней мере, так говорят заголовки газет. А газеты ведь не врут, да?       Грейнджер устало потерла переносицу.       — Идем, — она, сжав в пальцах рукав его плаща, потянула к выходу. — Сьюзен, мы свяжемся с Вами.       — Думаю, наш следующий адрес — салон мадам Зельвеггер, — произнес Драко, когда они покинули дом пропавшей Ив Доккер и направились к точке аппарации.       — Я бы вначале заскочила в архив, поискать, что у нас есть на эту Зельвеггер, — Гермиона вложила визитку в блокнот.       — Конечно, Грейнджер, как всегда: сначала бумажная пытка, потом — реальное расследование, — он недовольно поджал губы, одаривая идущую рядом напарницу красноречивым взглядом. — Когда мы уже начнем делать по-моему?       — Если мы начнем делать по-твоему, Малфой, нас уволят через неделю, — парировала Гермиона, — и сделают заметку в личное дело, из-за которой я потом никогда не смогу найти работу.       — Мелочи, — отмахнулся Драко. — Малфой-мэнор довольно просторный, можешь переехать ко мне, когда закончатся деньги.       — Будешь меня обеспечивать? — вскинула бровь Гермиона, и уголки ее губ приподнялись в полуулыбке.       — Думаю, ты мне по карману, — хмыкнул он. — Тебе ведь много не надо? Пара заумных книжек и отвратительно горький кофе.       Толчок под ребро пришелся неожиданно, и Драко шумно втянул воздух.       — Ауч, — зашипел он. — Я вычту это из твоего будущего содержания.       Грейнджер не успела ответить, как перед ними в тот же миг возник полупрозрачный бобер — Патронус начальника Аврората Гавейна Робардса — и заговорил искаженным голосом:       — Грейнджер, Малфой, — начал он, — срочно прибыть в Стаффорд, адрес: Фаруэй, дом тридцать. У нас двойное убийство. Ближайшая точка аппарации активирована.       — Неужели свидание в архиве отменяется? — Драко, взглянув на Гермиону, подмигнул и вытянул руку для пространственного прыжка.