Глава 15

Дворец И Юэ встретил Таньтай Цзиня тихо, строго и выверено. Все подданные наблюдали за новоприбывшим владыкой, пытаясь разгадать, что скрывается внутри, за его непроницаемым, холодным взглядом. После Ледяного озера он шёл быстро. Ткань его ханьфу была мокрой и тяжёлой, и это сильно бросалось в глаза. Люди расступались перед ним, опуская взгляды в пол. Принц нёс Е Сиу на руках, и это было самым странным для всех зрелищем за последние годы: владыка И Юэ, человек, который только что перечеркнул их ритуал, не отдавал девушку никому: ни стражам, ни лекарям, ни женщинам, которые пытались забрать её тело. — Не смейте её трогать! — бросил он коротко, даже не поворачивая головы. И это приводило всех в недоумение. Что же такого ценного нашёл повелитель в этой девушке? Е Сиу была лёгкой, почти невесомой, но от неё тянуло ледяным холодом. Мокрые ресницы слиплись, губы оставались синеватыми, а ткань её ханьфу тяжело стекала крупными каплями на пол. Вода падала и звучала в тишине, как удары маленького барабана: кап… кап… кап… Они поднялись по длинной лестнице, по вырезанным в камне ступеням, широким, удобным, с гладкими краями, отполированным поколениями. В нишах горели фонари, но их огонь был не жёлтый, не уютный, а бледно-золотой, как свет луны. Металлические цепи фонарей чуть дрожали от сквозняка, и тени на стенах двигались, будто живые. Если дворец в Шэн — это демонстрация роскоши, то дворец И Юэ был выдержанным и строгим. Вверху, между зубцами скал, виднелась тонкая полоска неба — бледная, как выцветшая тушь. Ветер приносил запах хвои и мокрого камня: дворец не прятался под землёй — он врастал в гору, словно был её частью. Террасы тянулись каскадами, и где-то ниже мерцали мостки, на которых огни дрожали от высоты. На воротах не было драконов и императорских эмблем. Вместо этого — тонкая резьба с иероглифами, похожая на защитные печати. Два стража у входа синхронно опустились на одно колено, не глядя вверх. Старейшина Лянь Яо шёл позади принца на полшага, с длинным посохом в руке, и выглядел так, будто внутри его головы идёт очень неприятный подсчёт: сколько правил только что было нарушено юным господином и как реагировать на такого своенравного правителя? Таньтай Цзинь прошёл через главные ворота, и воздух внутри дворцового сада сгустился. Температура стала намного теплее. Перед его взором возникла широкая и длинная лестница с множеством ступеней, ведущая наверх. Принц даже не остановился, чтобы осмотреться. Лишь двинулся вперёд и преодолел огромное количество ступеней, держа Е Сиу на руках. Когда они поднялись, первый зал встретил их запахом древесной смолы, тёплого камня и мягких трав. Пол был выложен тёмными плитами, отполированными так, что в них отражался огонь факелов. По обе стороны стояли резные колонны из чёрного дерева; в каждой — тонкие серебристые прожилки, будто молния вмёрзла в древесину и осталась там навсегда. На стенах висели свитки — не парадные картины, а карты: горные тропы, водные жилы, древние знаки. А между ними — оружие. Где-то дальше журчала вода: это был маленький внутренний источник, сокрытый за каменной перегородкой от посторонних глаз. Слуги появились в коридоре бесшумно. Они не суетились и молчали — стояли в ряд, опустив головы и ожидая приказа своего повелителя. Среди них был Нянь Байюй. Он вышел вперед, поклонился и произнёс: — Владыка, прошу вас, пройдемте за мной, я покажу вам ваши покои. — Всё готово, как ты и говорил? — уточнил принц. — Да, мой господин. Таньтай Цзинь кивнул, и они направились в сторону главных покоев. Коридоры дворца были широкими и просторными. Потолки держали массивные балки из тёмного дерева, а между ними тянулись тонкие металлические нити — защитные магические линии. Иногда они едва заметно светились, будто реагировали на присутствие Таньтай Цзиня — потомка древнего рода. Чем глубже они продвигались, тем богаче становилось убранство — но богатство здесь было не кричащее, а холодно-изысканное: нефритовые чаши на каменных полках, бронзовые курильницы с узорами волн, ткани с серебряной вышивкой, где рисунок напоминал не цветы, а ледяные трещины. Это убранство Таньтай Цзиню пришлось по вкусу. Наконец, впереди появились двери его покоев. Двойные створки из чёрного дерева, на них — круглая вставка из белого камня, в которой были вырезаны знаки, похожие на лунные фазы. Стражи поклонились, распахнули двери и расступились, приглашая владыку войти. Внутри было просторно и величественно. Большая спальня, где кровать стояла не у стены, а на низком подиуме, как остров. Широкое ложе, застланное тёмными покрывалами, мягкими слоями, и поверх них серебристые узоры, как иней на стекле. Над кроватью висели тонкие полупрозрачные занавеси, которые слабо колыхались от лёгкого тепла, будто дышали. Справа стояла жаровня, в которой горели не угли, а ароматные поленья. Огонь в ней был спокойный, ровный. Лишь легкий треск сгорающего дерева раздавался в тишине. Рядом стоял низкий столик с уже подготовленными вещами: чистая вода, травяные мази, сухие ткани, тёплая одежда. Кто-то позаботился заранее, будто знал, что Таньтай Цзинь придёт не один. Слева располагалось окно, но не обычное: широкая каменная арка, выходящая на горы. Из него виднелось ущелье, огни на мостках, туман, который стелился ниже, и далёкие фонари города, будто звёзды, спрятанные в камне. — Прошу, господин! Вода, о которой я говорил, здесь… — сказал Нянь Байюй и проводил принца за ширму. Таньтай Цзинь увидел просторную ванную, наполненную водой, от которой шёл тёплый пар. На секунду он просто посмотрел на Е Сиу у себя на руках. Она выглядела слабой. Лицо бледное, тонкое. Волосы мокрые, пряди липли к вискам. Девушка дрожала почти незаметно — слабым, упрямым дрожанием человека, который не хочет умирать, даже если тело уже сдаётся. Таньтай Цзинь осторожно опустил Е Сиу в ванну, и она сделала глубокий вдох, погрузившись в воду. — Господин, она придёт в себя… — успокоил Нянь Байюй. — Как я вам и говорил, это особенная вода, способная изгонять из тела и костей жуткий холод Ледяного озера. Но госпожа должна пролежать в ней несколько часов… — Прекрасно! — ответил принц. — Ты не подвёл меня. Всё сделал, как и обещал. В итоге, у старейшины не получилось уничтожить Е Сиу в этом проклятом Ледяном озере. Нянь Байюй поклонился в знак признательности за похвалу. — Хорошо, что ты предупредил меня об этом обычае ещё на корабле… — выдохнул Таньтай Цзинь. — Благодаря тебе, мы были готовы к этой выходке Лянь Яо. Старый дурак не ожидал, что всё сложится таким образом! — Это мой долг, господин! — ответил приспешник, — Я буду оберегать вас до конца жизни! — Можешь идти. — кивнул Таньтай Цзинь и коротко взглянул на него. Нянь Байюй сделал глубокий поклон и тихо исчез. Принц пристально посмотрел на жену и присел рядом с ванной на низкую табуретку. Его взгляд был направлен на её лицо, которое стало немного розовым. Лоб девушки покрылся испариной от пара и влаги, а ресницы слегка подрагивали. Она была без сознания. Таньтай Цзинь долго смотрел на неё, и по его выражению трудно было понять, о чём он думает. В какой-то момент его рука потянулась и дотронулась до щеки Е Сиу. Кожа её была влажной и слегка тёплой, холод Ледяного озера медленно покидал её тело. — Сколько же с тобой хлопот, Е Сиу… — прошептал принц. Его палец вырисовал замысловатые узоры на её прекрасном лице. В какой-то момент его указательный палец прошёлся по её нижней губе, а затем и средний. Таньтай Цзинь и не заметил, как от этой картины в его груди потеплело, а тело обдало жаром. Вся обстановка располагала к возбуждению и желанию. Пар от воды дурманил и сводил с ума. В его голове пронеслась сотня похотливых мыслей, и он громко сглотнул. Теперь он находился в своём дворце, вокруг были его верные подданные, а в этих покоях — ни души. Только он и его беззащитная жена. Жар ударил в низ его живота — быстрый, горячий, неконтролируемый. Он сжал челюсть и заставил себя выдохнуть медленно, пытаясь обуздать свои инстинкты. Сила в его жилах бежала с бешеной скоростью и наполняла тёмным желанием и похотью. Е Сиу выглядела такой хрупкой и соблазнительной в его глазах! Усилием воли Таньтай Цзинь попытался отогнать от себя эти мысли и попытался совладать со своим желанием. Он закрыл глаза и зажмурился, пытаясь переключиться на что-то другое. — Е Сиу! — сказал он сквозь зубы. — Почему рядом с тобой всегда всё так сложно? Мужчина долго пытался успокоиться и тяжело вздохнул. Он ясно понимал, что девушка должна отогреться, иначе её ждёт неминуемая смерть, ведь она всего лишь человек. Сам принц, хоть и был в ледяной воде, урона не понёс. Демоническая сила внутри него оберегала его от любых температур и давала мощную защиту. Он облокотился на край ванны и стал пристально наблюдать за девушкой в воде. Время шло медленно, но Таньтай Цзинь лишь внимательно смотрел на жену и думал о чём-то своём. В течение нескольких долгих часов её тело теплело и розовело. Заговорённая вода постепенно выгоняла холод Ледяного озера из её тела, наполняя жизненной энергией. Таньтай Цзинь так и просидел до утра, не сводя глаз с Е Сиу. В его голове всё так же мелькали разные похотливые мысли, но он сдерживал себя, позволяя себе лишь наблюдать за девушкой. Когда наступил рассвет, он приложил два пальца к её шее и прощупал пульс. Он был размеренный и ровный. Принц подхватил жену и вытащил её горячее, мягкое тело из воды. Струи воды полились с её одежды на пол, намочив дорогое ханьфу Таньтай Цзиня. Но он совершенно не обратил на это никакого внимания. Он отнёс её тело на кровать и бережно уложил поверх королевского шёлка. Мокрая ткань её ханьфу оставила тёмное пятно на дорогом покрывале. — Слуги! — крикнул Таньтай Цзинь. Через несколько мгновений в его покои постучали. — Войдите! Несколько служанок вбежали в комнату и упали на колени перед ложем господина. Они не смели поднять взгляд на владыку. Он стоял к ним спиной и всё так же задумчиво смотрел на свою жену на кровати. — Приведите её в порядок, — твёрдо приказал он. — Одежда и украшения должны подчёркивать её красоту. Накормите её как следует, когда она проснётся. И пусть лекарь осмотрит её… — Слушаемся, владыка! — хором сказали служанки. Таньтай Цзинь ещё какое-то время смотрел на жену, а затем вышел из покоев и направился в зал приёмов. Служанки переглянулись между собой и стали рассматривать ту, ради которой принц народа И Юэ вошёл в воды Ледяного озера и нарушил многовековые устои. Они ясно понимали, что эта девушка — явное доказательство того, что в этом дворце теперь будут жить не только законы И Юэ, но и его собственная воля.

***

В глубине гор, за резными дверями из чёрного дерева, горели фонари холодным огнём. Каменный пол отражал свет пятнами, будто на нём лежала вода. По стенам тянулись защитные печати — тонкие, почти незаметные серебряные линии. Зал приёмов был полон советников и знати. На них были тёмные дорогие ткани, серебряные застёжки, роскошные одежды. Вид их был важным. Лица их были фарфоровыми и непроницаемыми. Все они с нетерпением ждали своего повелителя, который наконец-то вернулся в родные земли. И перешёптывались между собой, обсуждая последние новости: — Он вошёл в озеро… — За этой девицей из Шэн! — Он перечеркнул ритуал Ледяного озера… — От него веет тьмой… Старейшина Лянь Яо стоял ближе всех к трону — не на ступенях, но так, чтобы было ясно: это место закреплено за ним. Посох упирался в камень, а лицо оставалось неподвижным. Только пальцы на древке сжимались сильнее, когда шёпот становился слишком громким. Трон пустовал. Потому что владыка народа И Юэ, вопреки этикету, так и не пришёл поприветствовать знать. Словно ему было абсолютно плевать на них, на многовековые устои и традиции. И это очень сильно волновало старейшину. Ожидание в тронном зале росло, как давление перед бурей. Один из старших — высокий мужчина с серебряной нитью на вороте — наклонился к соседу: — Владыка обязан явиться, иначе он проявит к нам всем страшное неуважение! Другой ответил сухо: — Да, он не имеет права не прийти! Слова в толпе звучали почти как оскорбление. В этот момент в зал вошёл Нянь Байюй. Он активно постучал в ладоши, привлекая к себе внимание всех присутствующих. Его чёрный плащ колыхнулся, а на лице появилась лёгкая улыбка. Все обернулись и внимательно уставились на него. Нянь Байюй подошёл настолько близко, насколько позволял этикет. Остановился, опустил взгляд и сделал поклон — глубокий и уважительный. — Уважаемые господа, — произнёс он спокойно. — старейшина Лянь Яо. Тишина вокруг стала плотной. — Где владыка? — спросил кто-то прямо. Нянь Байюй даже не моргнул. — Владыка сейчас занят. Старейшина медленно приподнял бровь. — Что значит занят? — холодно уточнил он. Нянь Байюй поднял взгляд. В нём не было дерзости — только уверенность человека, который говорит от имени силы. — Владыка придёт сюда, как только покончит со всеми делами. Вам нужно ожидать его появления здесь. И сделал паузу — ровно на один вдох, чтобы его слова успели «встать» в горле у тех, кто хотел поспорить и возразить. Гул прошёлся по залу — и мужчины стали переглядываться. На их лицах появились недовольные выражения, и они стали активно жестикулировать, обсуждая слова Нянь Байюя. — Мы уже ждём очень долго! — возмутился один из старших. — И будем ждать ещё? Нянь Байюй ответил ровно: — Вы все ждали его возвращения долгие годы. Неужели не подождёте ещё немного? Слова прозвучали остро, как лезвие меча. Кто-то из знати усмехнулся, выражая негодование. — Он только вернулся, и уже ставит себя выше наших обычаев! — Аккуратнее со словами, — спокойно поправил Нянь Байюй. — повелитель не отличается жалостью к своим подданным. Вам лучше следить за своим языком, если дорога жизнь! Лянь Яо опёрся на посох сильнее. — Ты говоришь от лица владыки. Тогда скажи ещё одно… — голос старейшины был мягким, но за мягкостью скрывалось напряжение. — Что он собирается делать с чужачкой? Мужчины в зале стали снова переговариваться и жестикулировать. Нянь Байюй на секунду задумался, будто выбирал подходящие слова. — Девица находится под властью владыки. — ответил он. — Этот вопрос не обсуждается. — Вопрос должен обсуждаться, когда на землю И Юэ ступает нога врага из Шэн! — произнёс Лянь Яо. Нянь Байюй поклонился ещё раз — без раболепия. — Тогда обсудите этот вопрос с владыкой, старейшина. Если, конечно, вам хватит смелости произнести те же слова в его присутствии. Зал замер. Это было почти вызовом, аккуратно упакованным в уважение. Нянь Байюй выпрямился, улыбнулся шире, а затем покинул зал. И только когда двери за ним закрылись, люди И Юэ позволили себе выдохнуть. — Это просто немыслимо! — сказал кто-то. — Сколько же ещё нам придётся ждать здесь владыку? — Это неуважение к нам! — тихо ответил другой. — Он заставляет нас ждать, словно мы пустое место! Старейшина Лянь Яо смотрел на одинокий трон и не моргал. Его пальцы слегка сжали посох, и серебряная вставка на нём едва заметно блеснула. — Когда повелитель придёт сюда, — сказал он уже громче, — тогда мы зададим ему все волнующие нас вопросы.

***

Рассвет в горах наступил только через несколько долгих часов. Сперва он коснулся камня: тонкая полоска света легла на ребро скалы, потом медленно поднялась по стенам, как лезвие, и только после этого в коридорах дворца стало светлее. В тронном зале знать И Юэ все так же смиренно ждали своего повелителя. Старшие знатных домов, хранители печатей, те, кто отвечает за тропы, тайные проходы, сигнальные огни и безопасность города. Они уже не перешёптывались, а просто тихо ждали: без лишних эмоций, но с готовностью к любому развитию событий. Фонари под потолком горели холодно. Массивный резной трон из чёрного камня всё так же пустовал, ожидая владыку. Старейшина Лянь Яо стоял ближе всех к трону. Посох упирался в пол. Его лицо было спокойным, как ледяное зеркало. Но те, кто знал его давно, видели: он не просто ждёт. Он старательно обдумывает сложившуюся ситуацию. Двери в зал громко распахнулись, и лёгкий ветерок обдал всех присутствующих. И все присутствующие поняли: он пришёл. Таньтай Цзинь выглядел очень величественно. При его появлении все лампы в зале потухли, вызывая холодок по коже. Он вошёл внутрь без предупреждения, без музыки и барабанов — с ним были только Нянь Байюй и двое стражей Лунной тени на шаг позади от него. На нём была одежда И Юэ: тёмная, строгая, с серебряной вышивкой по краю рукавов, похожей на ледяные трещины. Волосы убраны, серебряная шпилька с красными камнями поблескивала, а лицо было ровным и спокойным. Но его взгляд был ледяным и отталкивающим, словно предупреждал всех вокруг о скрытой опасности. Мужчины расступились, давая дорогу правителю. С его появлением воздух в зале стал плотнее. От Таньтай Цзиня исходила такая тёмная аура, что у людей вокруг перехватывало дыхание. Он прошёл к трону, но не сел на него сразу. Лишь остановился рядом, положил ладонь на холодный камень и медленно провёл по нему рукой. В это мгновение печать народа И Юэ, вырезанная на изголовье, засветилась красным светом, признавая истинного потомка рода. Все подданные в зале затаили дыхание. Нянь Байюй опустился на одно колено. Остальные последовали его примеру и рухнули на пол перед владыкой. — О, повелитель! — сказал Лянь Яо. — Ваши слуги рады приветствовать вас во дворце! Таньтай Цзинь окинул их всех изучающим взглядом, а затем приказал: — Встаньте! Голос его был низким и хриплым. От этого он звучал ещё опаснее. Люди покорно поднялись. Принц, наконец, сел на трон. Камень под ним был холодным и твёрдым. Он уселся поудобнее, занимая самую величественную позу. С виду казалось, что трон для него — самое привычное место на свете. — Я вернулся домой! — сказал Таньтай Цзинь. — И теперь у этих земель снова появился законный правитель! — Народ И Юэ счастлив приветствовать владыку в родных землях! — хором отчеканили подданные. — Нянь Байюй, отныне ты отвечаешь за внешний периметр и всю стражу. Любой, кто выйдет за пределы И Юэ без приказа, будет считаться предателем. Это не обсуждается, — приказал принц. Нянь Байюй наклонил голову. — Да, владыка. Лянь Яо сделал едва заметный шаг вперёд — как человек, который не боится говорить там, где остальные молчат. Его взгляд задержался на ханьфу Таньтай Цзиня, и он заметил, что на нём красуется огромное мокрое пятно, что вызвало ещё больше вопросов. — Владыка, вы говорите о предателях… — произнёс старейшина мягко. — Тогда давайте обсудим то, что во дворце находится чужачка из Шэн. Зал словно сделал вдох. Таньтай Цзинь не поменялся в лице. Только его взгляд стал намного опаснее. — Что ты имеешь в виду? — спросил он. — Дочь врага ступила в Ледяное озеро, — продолжил Лянь Яо, — и озеро должно было решить, впускать её на наши земли или же… утопить. Но решение озера было проигнорировано. Вы пошли за ней. Вы спасли её. Вы… Он сделал паузу, чтобы подобрать верные слова. — Это не просто нарушение наших обычаев. Если правила можно нарушить ради одной женщины, да ещё и чужачки… Тогда завтра любой сможет возмутиться: если владыка нарушил правила, значит, и мне можно? Несколько старших обменялись взглядами. Кто-то едва заметно кивнул. Но не потому, что любил старейшину, а потому, что его логика была железной. Таньтай Цзинь слушал его спокойно и не перебивал. Когда Лянь Яо замолчал, принц слегка наклонил голову — будто изучал старейшину напротив него. Лянь Яо не моргнул. Таньтай Цзинь опёрся локтем о подлокотник, лениво, почти небрежно — и в этой небрежности было унижение для всех, кто привык, что с ними говорят «по уставу». — Вот, что я тебе скажу, Лянь Яо: в И Юэ теперь есть законный владыка. И в моём городе решение принимает не Ледяное озеро, а я! И моё слово отныне — закон! Слова ударили по всем, словно кнут. — Вопрос с девушкой закрыт! — сказал Таньтай Цзинь. — Но я скажу вам, чтобы вы перестали шептаться. Он чуть наклонился вперёд. — Е Сиу — моя пленница. И я хочу, чтобы она жила. Если с её головы упадёт хоть волосок — я казню каждого, кто будет в этом повинен! От принца шла такая угнетающая и демоническая аура, что люди перед ним боялись даже поднять глаза. Лянь Яо удивлённо приподнял брови, но не посмел более перечить повелителю. В этот момент Таньтай Цзинь улыбнулся. Холодно и очень опасно. — Вот мы и договорились. — произнёс он. Лянь Яо прищурился и помолчал минуту. Затем тихо произнёс: — Как прикажете, повелитель… Нянь Байюй стоял неподвижно, но в его позе читалось удовлетворение — будто он давно ждал, когда это будет сказано вслух. Принц развернулся к залу. — На этом всё. Я устал и хочу отдохнуть. Сегодня вы услышали достаточно. Завтра мы обсудим все насущные дела. Нянь Байюй даст все необходимые распоряжения. Слова прозвучали, как холодная пощёчина, но никто не посмел ему возразить. Знать лишь покорно склонились перед принцем в знак почтения. Таньтай Цзинь покинул зал так же величественно, как и вошёл в него. Но после его ухода воздух ещё долго оставался напряженным и тяжелым. Лянь Яо смотрел ему вслед и не двигался. — Он совсем не похож на свою мать. — тихо сказал кто-то из старших. — Верно, — ответил старейшина почти шёпотом. — он похож на своего грозного отца. А в коридорах дворца, пока рассвет окончательно заливал камень, шёпот слуг слышался из-за углов дворца: "В нашем городе появился новый закон. И имя ему — Таньтай Цзинь."