Глава 4

— Лифёрт!— кричал надоедливый голос.— Беатриса! Триса! Да, стой же ты!  Теодор уже буквально бежал за ней,  а Беатриса только ускорялась. В коридорах Хогвартса было пусто. Время было позднее отбоя. Триса как всегда задержалась в библиотеке, а Тео поджидал её. Он уже два месяца не может с ней поговорить. После той драки на вечеринке Лифёрт избегает его, даже не смотрит в его сторону. К тому же, Адам, который в тот же вечер стал её официальным молодым человеком, охранял Беатрису, как что-то сокровенное. И любое приближение Тео к ней заканчивалось перепалкой с Шафиком или рукоприкладством.  Совсем скоро начнутся летние каникулы, и тогда Теодор вообще не сможет с ней связаться. Все письма она будет уничтожать, а приехать к ней он не может – родители не так поймут. Конечно , семья Лифёрт жила в большой особняке, но это не отменяет факт того, что чистокровный волшебник Уильям, отец Трисы, женился на маглорождённой.  — У меня нет времени разговаривать с тобой!— прокричала девушка, буквально забегая в гостиную Слизерина.  — Я больше не хочу ждать!— он влетает за ней и хватает за руку, разворачивая к себе лицом. — Нотт, пусти меня!— прорычала Лифёрт, выставляя на него свой указательный палец. — Если Адам узнает… — То он ничего мне не сделает.— усмехнулся Тео, прервав Трису.  Он всё ещё не отпускал её руку, а только смотрел, любовался. За всё это время парень наконец смог приблизиться к ней. Раньше он скрывал свои чувства из-за боязни быть отвергнутым, а сейчас — Беатриса в отношениях, а значит путь к сердцу закрыт.  Конечно, Теодору хотелось убить этого Щафика, а потом забрать Трису себе. Но он ещё не понимал этого. Он не понимал свои чувства. Нотт до сих пор думает, что это что-то дружественное. А возможно Тео просто хочет так думать. — Сделает.— она сделала шаг ближе к нему и смотрела чётко в его оценивающее её глаза. — Мечтай.— Нотт отбросил её руку от себя и пошёл в сторону дивана.  Беатриса косо на него посмотрела, но не ушла, осталась стоять на месте.  — Твоё раздутое эго меня раздражает.— неожиданно сказала Лифёрт.— Я мечтаю о том, чтобы Адам сделал тебе что-нибудь такое, что ты больше никогда не смеешь даже подумать обо мне или причинить мне вред.  Тео застыл. Он никогда бы не причинил ей вреда. Он бы и пальцем её не тронул. Беатриса знала это, но пророчество… Пророчество говорило об обратном. Триса будто ждала своей участи.  — Пускай только попробует.— пришёл в себя Теодор.— Завтра матч. Может быть там он выместит всю свою злость на мне  — Ох, не переживай. Так и будет.— усмехнулась она. — Он тебя ревнует.— Нотт переводит на неё свой взгляд, который был наполнен одновременно непонимаем и странной яростью.  — Конечно, Адам ревнует меня!— всплеснула руками Триса.— Теодор, мы с ним в отношениях! А ты постоянно где-то  рядом со мной!  — Почему я не могу быть рядом со своей подругой?  —Потому что мы не друзья!  В гостиной повисла тяжёлая тишина. Они смотрели друга на друга и не могли подобрать слова. Теодор будто на секунду погрузился в себя, а Беатриса покрылась мурашками от своих слов.  — Мы перестали быть друзья на прошлом курсе.— но она всё равно продолжала.— Когда ты начал меня отталкивать от себя. Именно тогда наша многолетняя дружба разрушилась.  Парень молчал, вслушиваясь в слова своей обычной сокурсницы.  — Тео, нам осталось учиться чуть больше года. Давай просто не будем донимать друг друга. И всё будет хорошо.  Но так не будет. Теодор знал о грядущих проблемах. Его отец, Пожиратель смерти, рассказал сыну некоторые планы Тёмного Лорда, и в них нет ничего хорошего.  Тео опустил взгляд, разглядывая потёртый ковер под ногами. Слова Беатрисы хлестнули его, как ледяная вода. Он всегда считал их дружбу нерушимой, данностью, как воздух которым они дышали. Но он сам все разрушил. Страх признаться в чувствах, глупая боязнь испортить все, а в итоге он потерял даже друга. — Хорошо. — тихо произнес Теодор, поднимая взгляд на Беатрису. В её глазах он увидел не гнев, а усталость и какую-то смиренность. — Если это то, чего ты хочешь. В воздухе повисла неловкая пауза. Триса нервно теребила край своей мантии. Тео казался ей таким потерянным, таким… жалким. И в этот момент она почувствовала укол вины. Она ведь не хотела так с ним. Но пророчество… Оно не оставляло ей выбора. — Мне пора. — пробормотала Лифёрт, отступая к выходу из гостиной. — Триса, погоди. — Нотт сделал шаг к ней. — Я… Я просто хотел сказать.  Делай то, что говорит тебе отец.  Беатриса замерла, удивленно вскинув брови. — Что ты имеешь в виду? Теодор замялся. Он не мог рассказать ей о планах Волан-де-Морта, не мог подвергать ее опасности. Но интуиция кричала, что ей нужно быть осторожной. — Просто… сейчас неспокойные времена. Береги себя. Беатриса внимательно посмотрела на него, пытаясь разгадать смысл его слов. Но в глазах Теодора читалась лишь искренняя тревога. — Договорились. — тихо ответила она. И с этими словами Беатриса вышла из гостиной, оставив Теодора одного в полумраке. Он смотрел ей вслед, чувствуя, как сердце сжимается от предчувствия беды. Он знал, что впереди их ждет тяжёлое время. И он не мог гарантировать, что сможет защитить её. Он решительно направился к лестнице, прямиком в сторону мужских спален. Нужно было готовиться к завтрашнему матчу, не дать Шафику выместить свою злость на нём. И заодно понять, как защитить Беатрису, даже если она сама этого не позволит. *** Солнце, словно золотой квоффл, сияло в небе, отражаясь в возбужденных глазах студентов, столпившихся на трибунах. Теодор, оседлав метлу, чувствовал знакомый трепет предвкушения. Сегодня он играл не только за Слизерин, но и за что-то большее, сам пока не понимая за что именно. Взгляд скользнул по трибуне Слизерина. Там, в окружении зелёного моря мантий, он увидел Беатрису. Рядом с ней сидела её неизменная подруга, Астория с таким оживлённым видом, как всегда. Лифёрт выглядела сосредоточенной, совсем не так, как в их прошлую встречу. И снова, словно по закону подлости, рядом с ней маячил Адам Шафик. Он прошёл к трибунам и поцеловал Трису. На этот раз, Теодор не ощутил укола ревности. Скорее, опасение. Матч начался с яростного рывка. Отбивные броски охотников Гриффиндора летели в ворота Слизерина, а Адам, как и всегда, был в центре внимания, умудряясь перехватывать квоффл и забивать гол за голом. Теодор, как загонщик, старался сбивать наступательный порыв противника, запуская бладжеров в сторону игроков Гриффиндора. Напряжение росло с каждой минутой. Слизерин лидировал, но Гриффиндор не сдавался. В какой-то момент Адам, в пылу борьбы, намеренно задел Теодора метлой, сбив его с курса. Нотт почувствовал резкую боль в плече, но удержался в воздухе. Ярость вскипела в его крови. Недолго думая, Теодор развернулся и, набрав скорость, направил бладжер прямо в Адама. Тот не успел увернуться, и снаряд со свистом врезался в его бок, отбросив его в сторону. Шафик издал болезненный стон. Толпа взревела. На трибунах поднялся гвалт. Судья свистнул, прерывая игру. Адаму потребовалась помощь, чтобы выбраться с поля. Его увели в медпункт, поддерживая под руки. Беатриса, увидев это, вскочила со своего места. Она бросила быстрый взгляд на Теодора, в котором читались гнев и разочарование, и поспешила вниз, к выходу с трибун. Астория, как всегда, осталась сидеть, наблюдая за происходящим с обеспокоенным выражением лица. Игра возобновилась, но Теодор утратил всякий интерес к ней. Он чувствовал вину, понимая, что поддался на провокацию. Лёгкая травма Адама вовсе не стоила того, чтобы Беатрис так на него смотрела. Теперь, от одного её взгляда, ему становилось не по себе. Слизерин все же выиграл матч, но Теодор не ощутил победной эйфории. Он приземлился на землю, чувствуя усталость и опустошение. Он видел, как Беатриса возвращается на трибуну, но уже одна. На её лице не было ни следа радости. Спустившись с метлы, Теодор направился к ней. Всё это время, Астория наблюдала за происходящим. — Триса. — начал Теодор, подойдя к ней. — Я… — Замолчи, Нотт.— перебила Беатриса, не глядя на него. — Я все видела. —Я не хотел… —Ты всегда так говоришь.— её голос звучал глухо и отстраненно. — Но почему-то всегда делаешь то, чего я боюсь больше всего. — Я разозлился. —И поэтому решил покалечить человека? — с сарказмом спросила Лифёрт. — Я не хотел его калечить! Просто хотел поставить на место. —Ты поставил на место не его, а себя. Все ниже и ниже. —закончила она, опуская взгляд. — Трис… — Оставь меня в покое. Прошу… Теодор замолчал, понимая, что сейчас ему ничего не добиться. Он видел боль в её глазах, и от этого становилось только больнее. Он бросил взгляд на Асторию, которая все это время молча наблюдала за ними. В её глазах читался упрек. Она всегда считала Теодора глупцом, не способным оценить то, что имел. И сейчас, глядя на него, она лишь подтвердила свое мнение. Нотт развернулся и побрёл в сторону раздевалки, чувствуя себя последним идиотом. Он знал, что должен что-то изменить. Иначе он потеряет Беатрису навсегда. Но что именно он должен сделать, он пока не знал. *** Тяжело вздохнув, Беатриса вошла в больничное крыло. Запах дезинфицирующего средства и тихий шепот медперсонала создавали атмосферу гнетущего спокойствия. Она сразу увидела Адама. Он полулежал на койке, подпирая голову подушкой. Его лицо было бледным, а на боку виднелась повязка. Как только Шафик увидел Беатрису, его лицо просияло. Он слегка приподнялся, явно желая её обнять. — Милая.— прошептал он.  Беатриса подошла к нему и села на край койки, осторожно взяв его за руку. — Как ты себя чувствуешь? —спросила она, глядя ему в глаза. —Уже лучше.—ответил Адам, сжимая ее пальцы. — Самое неприятное – это боль. Но я знаю, что скоро пройдет. Беатриса виновато опустила взгляд. — Мне так жаль, что все так вышло.—пробормотала она. — Я хотела извиниться за Теодора. Он перешёл черту. Адам мягко приподнял ее подбородок, заставляя смотреть на него. — Это не твоя вина, Трис. Я знаю, что он тебя любит. Лифёрт покраснела. — Не говори глупости. Мы просто друзья. — Не друзья, а любит. Он всегда смотрел на тебя с обожанием. Ты просто не замечала. —Ты тоже смотришь на меня так. Что теперь?— девушка с улыбкой приподняла брови и наклонила голову в бок, флиртуя.  —Ты моя девушка, как никак. — с узымлением вздохнул Шафик.  Оба немного посмеялись над ситуацией. После этого в комнате повисла тишина. В какой-то момент Беатриса потянулась к нему и нежно поцеловала в щёку. Адам ответил ей легкой улыбкой. —Спасибо, что ты рядом.— искренне произнес он.  — Я всегда буду рядом.—прошептала Беатриса, ласково поглаживая его руку. — Ты же знаешь. Адам притянул ее к себе и снова попытался поцеловать. На этот раз - в губы. Беатриса охотно ответила на его поцелуй. Он был нежным и чувственным, наполненным заботой и любовью. В этот момент все проблемы и переживания отошли на второй план. Были лишь они вдвоем, и их чувства друг к другу. —Я так рад, что ты выбрала именно меня. — произнёс Адам, разорвав поцелуй и нежно проводя пальцем по её щеке. — С тобой мне ничего не страшно. — Впредь, ты будешь осторожен на квиддичном поле? — с лукавством спросила Триса.  —Как скажешь! — в привычном манере ответил он. Беатриса рассмеялась, а затем  грозно шепнула, поднимая указательный палец вверх.  — И никаких больше попыток спровоцировать Нотта. Адам смущенно отвел взгляд. — Ну, это вряд ли получится обещать наверняка. Порой он так сильно меня раздражает! —Обещай.—настаивала Беатриса, слегка нахмурившись. Шафик вздохнул, но, увидев её серьезное выражение лица, сдался. —Ладно, ладно, обещаю. Постараюсь держать себя в руках. Но если он снова меня заденет… Буду вынужден тебе пожаловаться. Теперь уже Беатриса вздохнула. —Иногда мне кажется, что вы оба – несносные дети. — Но ты ведь любишь нас обоих.— подмигнул Адам.— Его, конечно же, как друга.  — Я люблю только тебя.—ответила Беатриса, наклоняясь, чтобы снова его поцеловать.  Этот поцелуй был более страстным и игривым, чем предыдущий. Они забыли о травмах, о Теодоре, о правилах и ограничениях. Были только они и их чувства. В этот момент дверь в больничное крыло тихонько скрипнула. Беатриса и Адам отпрянули друг от друга, словно их застали за чем-то непристойным. На пороге стояла мадам Помфри, её лицо выражало крайнюю степень неодобрения. —Мисс Лифёрт.—строго произнесла она.— Полагаю, что ваш визит затянулся. Мистеру Шафику нужен отдых. — Будущая миссис Шафик дозволено находиться у меня.— громко произнёс Адам.  Беатриса покраснела и поспешно встала с койки. — Конечно, мадам Помфри. Простите. Она повернулась к Адаму и нежно погладила его по щеке. —Я приду завтра. Отдыхай. —Буду ждать.—ответил он, слабо улыбаясь и целуя её ладонь.  Беатриса быстро покинула больничное крыло, оставив мадам Помфри и Адама наедине. В коридоре она прислонилась спиной к стене, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. С одной стороны, ей было хорошо с Адамом. Она любила его, ведь он был заботливым, любящим и всегда поддерживал её. Но с другой… Её мысли не покидал образ Теодора. Его потерянный взгляд, его искренняя тревога. Она боялась за него, боялась того, что может случиться. И больше всего она боялась себя. Боялась, что однажды пророчество все-таки сбудется, и он причинит ей боль. А Генри может погибнуть.  Не зная, что делать, она села на ближайшую скамью, опустив голову и закрыв лицо руками. Беатриса чувствовала себя ужасно. Разорванной между долгом и чувствами. Между прошлым и будущим. В этот момент рядом с ней кто-то присел. Беатриса подняла голову и увидела Асторию Гринграсс. — Что случилось? — спросила она ровным голосом. — Выглядишь так, словно на тебя напал дементор. — Адам… Он сказал глупость. — Какую именно? — с любопытством поинтересовалась Астория. — Сказал… Сказал, что я будущая миссис Шафик! Перед мадам Помфри! Астория усмехнулась. — Ну, в этом есть доля правды. Вы же встречаетесь. — Да, но… делать такие заявления… Это слишком! — Ты не рада будущему? — спросила Астория, и в её голосе прозвучала почти нежность. Беатриса замялась. Она любила Адама, но что-то мешало ей полностью отдаться этому чувству. Может быть, пророчество, может быть, Теодор, а может быть, всё вместе. Астория, заметив её замешательство, тихо вздохнула. Она давно знала Беатрису и понимала, что та сейчас испытывает. — Знаешь.—начала  Гринграсс , глядя прямо перед собой.— скоро Святочный бал. Адам, наверняка, не будет от тебя отходить ни на шаг. Будете танцевать, смеяться… И, возможно, на мгновение ты забудешь обо всех своих страхах. — А потом…— продолжала Тори — Потом летние каникулы! У вас будет куча времени, чтобы побыть вместе. Поехать куда-нибудь, погулять, узнать друг друга лучше. И всё будет хорошо. Беатриса улыбнулась, представляя себя вместе с Адамом на берегу моря, купающихся в лучах солнца. — И там пролетит последний учебный год. И возможно… Кто знает? Может быть, после окончания школы Адам все-таки сделает тебе предложение. И тогда ты посмеёшься над его нелепой шуткой в больничном крыле и скажешь: «Да, конечно, я выйду за тебя!». — Разве это возможно?— как наивная девочка спросила Беатриса.—Звучит заманчиво. Беатриса рассмеялась. Ей нравилась эта картина будущего. Она была такой светлой и беззаботной. — Вот именно! — Астория ободряюще похлопала ее по плечу. — Не зацикливайся на своих страхах. Живи сегодняшним днем и наслаждайся тем, что у тебя есть. А что будет дальше – увидим. Не думай о пророчестве. Если не будешь рядом с Ноттом, то можешь быть всё обойдётся.  Беатриса вздохнула с облегчением. Астория, как всегда, помогла ей взглянуть на ситуацию под другим углом. *** Позавчера Адаму разрешили встать с больничной койки и теперь он готовится к Балу. Сейчас Беатриса шла с ним под руку и рассказывала о своём платье, которое она вчера купила. Шафик то и делал, успевал кивать и улыбаться.  — Триса!— опять кто-то кричит.  Почему все взяли привычку орать её имя на всю школу.  — Чего тебе, Генри?— раздраженно сказала Беатриса. — Какой у вас сейчас урок?— быстро произнёс её младший брат, озираясь по сторонам.  — Трансфигурация совмещённая с Гриффиндором.— а девушка сказала это медленно и подозрительно, хмурив брови. — А тебе зачем?  — Значит она будет в кабинете трансфигурации. — тихо произносит он, что не уходит от внимания строгой старшей сестры.  Генри уже хочет уйти, как Беатриса ловит его за руку и выжидающе смотрит. Адам со смехом наблюдает на этой сценой.  — Говори.— чётко и грозно. Младший знал, что теперь просто так не отвяжется. Ну почему нельзя было спросить у любого человека с курса? Нет, нужно донимать именно сестру, которая теперь просто так не отстанет. Самое интересное, что Беатриса была старше Генри всего на три минуты, а делает вид, что на три года.  — Хотел пригласить Тори на Святочный бал.— быстро сдался Генри.  — Только сейчас?! — возмутилась Триса.— Ты в курсе, что Астория уже идёт с Майклом?! Ты опоздал, братец.  — Да знаю я! — психанул он, но заметив взгляд сестры тут же успокоился и продолжил.— Мне было страшно её приглашать. Красивая чистокровная девушка со Слизерина и полукровка с Когтеврана.  — Ты вообще слышишь, что ты говоришь?!— Беатриса стукнула его по голове. Адам, увидев это, тихо посмеялся.— Мы с ней близкие подруги с первого курса. А я тоже полукровка. И Тори не видит в этом ничего плохого.  — Вот именно! Вы с ней подруги, а я… Он замолчал, боялся сказать это вслух. А вдруг кто-то услышит? Но потом решился и наклонился к уху сестры.  — А я хочу быть ей больше, чем другом. Вдруг, она не примет мою сущность… Триса всё поняла. Оборотень внутри него заставлял чувствовать себя неполноценно.  — Она не такая.— также шептала Беатриса.—  К тому же, ты ей тоже нравишься. *** Рука Беатрисы медленно перемешивала зелье в котле, попутно засматриваясь в книгу. Там были написанные неправильные граммовки для Морочащей жидкости. Все эти дни Лифёрт не понимала, почему её зелье не получается, но потом всё встало на свои места.  — Ну что тут у Вас?— в кабинет зашёл профессор Слизнорт. — Готово.— с улыбкой сказала слизеринка. Профессор подошёл к котлу и заглянул в него: идеальная жидкая консистенция, сладковатый запах и ржавый цвет. Морочащая жидкость просто идеальна.  — Мисс Лифёрт, у Вас определённо есть талант.— воскликнул мужчина. Теперь у него новая выдающаяся личность в коллекции.— Вам открыт путь в мир зельеваренья. Это я ещё молчу о Ваших успехах в ЗОТИ. Профессор Снейп говорил мне как-то, что у Вы очень способная.  Беатрисы смущённо улыбнулась. За этим  скрывалось настоящая радость и облегчение. Несколько месяцев работы не прошли даром.  — Беатриса, как Вы добилась такого качества зелья?— мужчина посмотрел на неё с восторгом. — В книге были неправильные граммовки ингредиентов. Я добавила сто грамм перхоти барабатки, вместо пятидесяти. Затем слёзы единорога не пять, а три чайные ложки. Дальше варила около часа и применила охлаждающее заклинание.  Профессор Слизнорт присвистнул, впечатлённый. — Перхоть барабатки… гениально! Я всегда говорил, что интуиция – половина успеха в зельеварении. А слёзы единорога? Рискованный шаг, но, очевидно, оправданный. Беатриса, позвольте мне записать Ваш метод. Это может стать настоящим прорывом! Слизнорт достал из кармана маленький блокнот и перо, готовясь тщательно записывать каждое слово Беатрисы. — Разумеется, профессор.—ответила Беатриса, чувствуя, как румянец смущения сменяется гордостью. — Я, конечно, могу рассказать все более подробно. Она начала объяснять, как именно осознала ошибку в книге, как решилась на эксперименты с ингредиентами и как внимательно следила за реакцией зелья на каждое изменение. Слизнорт, затаив дыхание, записывал каждое слово, изредка перебивая её вопросами, полными восхищения. — Потрясающе, просто потрясающе!— воскликнул он, закончив писать. — Мисс Лифёрт, Вы превзошли все мои ожидания. Я обязательно расскажу об этом на следующем заседании Клуба Слизней. Такие таланты нужно поддерживать! Лицо Беатрисы расплылось в улыбке. Признание профессора было для нее очень важным. Она знала, что это может открыть перед ней множество дверей, в том числе возможность стажировки у лучших зельеваров после окончания школы. *** Святочный бал сиял россыпью волшебных огней и переливался красками нарядных мантий. Генри, с сияющей улыбкой, аккуратно вёл Асторию в танце, казалось, что его мечты материализовались в этот вечер. Тория, расслабленная и сдержанно улыбающаяся, придавала ему уверенности, и они кружились в такт музыке. Блейз Забини, как обычно излучающий уверенность, с триумфом танцевал с Адрианой Эшворт. Он весело рассказывал ей что-то, заставляя её звонко смеяться - Блейз умел очаровывать. Адриана, казалось, оттаяла в этот вечер, позволив себе насладиться обществом Блейза. Адам, словно верный рыцарь, оберегал Беатрису. Он нашептывал ей комплименты, шутил, заставляя её смеяться, и не упускал возможности прикоснуться к ней, словно боясь, что она исчезнет. Беатриса, улыбаясь в ответ, старалась полностью раствориться в его заботе, хотя легкая тень тревоги все еще скользила по её лицу. И в этот раз, вдали от них, Теодор Нотт не стоял одинокой тенью, погруженной в тоску. Он весело смеялся в компании симпатичной пуффендуйки. Девушка, казалось, была очарована его непринужденным обаянием, и Теодор, казалось, искренне увлечен ею. Он танцевал с ней легко и грациозно, обменивался шутками и улыбками, создавая впечатление, что его совершенно не беспокоит тот факт, что Беатриса наблюдает за ним. Теодор, кажется, наслаждался вечером, старательно демонстрируя полное равнодушие к Лифёрт. Их взгляды случайно пересеклись лишь однажды. Теодор, поймав взгляд Беатрисы, одарил ее мимолётной, слегка загадочной улыбкой, и тут же вновь повернулся к своей спутнице, с удвоенным энтузиазмом вовлекая её в разговор. Но, вопреки ожиданиям, её сердце не сжалось от ревности. Скорее, она почувствовала какую-то лёгкую печаль, словно потеряла что-то важное. Она понимала, что Теодор пытается убедить в первую очередь себя, а не её, что между ними теперь всё хорошо. Словно все их ссоры и недопонимания забыты.  Адам, чувствуя её внутренний разлад, нежно поцеловал Трису в висок, стараясь развеять её тревожные мысли. Он усилил натиск обаяния, рассказывая забавные истории и увлекая её в энергичный танец. Беатриса, в конце концов, поддалась его напору, и яркая улыбка вновь озарила её лицо. Лифёрт кружилась в его объятиях, наслаждаясь музыкой, светом и ощущением безопасности, которое дарил ей Адам. Она знала, что её жизнь сложна и полна опасностей, но в этот вечер она решила просто наслаждаться моментом, не думая о прошлом и будущем. — Милая.— шепчет ей на ухо Шафик.— Ты сегодня такая красивая. Ну то есть, ты всегда красивая!— парень поспешно начал сглаживать ситуацию.  Беатриса совсем немного отстранилась и посмеялась.  — Ты сегодня тоже ничего.— игривая улыбка отразилась на её губах, и Адам расслабился.  Адам притянул Беатрису чуть ближе, чувствуя, как её тепло разливается по его телу. Он обожал её смех – такой искренний и заразительный. В это мгновение все вокруг перестало существовать – только они, музыка и волшебство Святочного бала. — Знаешь, я думаю, что нам срочно нужно сбежать отсюда. Триса удивленно вскинула брови. — Сбежать? Куда? — Неважно куда. Главное — подальше от любопытных глаз и навязчивых знакомых. Просто мы вдвоем. Что скажешь? В её глазах мелькнуло сомнение. Конечно, ей хотелось остаться наедине с Адамом, но чувство долга не давало покоя. А если Генри понадобится её помощь? А вдруг что-то случится? Заметив её замешательство, Адам нежно провел пальцем по ее щеке. — Эй, все в порядке. — тихо сказал Шафик. — Если ты не хочешь, то мы останемся. Просто мне показалось, что ты немного грустишь, и я хотел хоть ненадолго развеять твою тоску. Беатриса пристально посмотрела в его глаза. В них она увидела искреннюю заботу и любовь. В этот момент она поняла, что ей нужно хоть на время отпустить все свои страхи и просто довериться ему. — Хорошо. — сказала она, улыбаясь. — Я согласна. Но куда мы пойдем? — Это сюрприз! — ответил Адам, подмигивая. — Просто доверься мне. Он взял её за руку и повел к выходу из Большого зала. Оглядываясь на танцующих, они тихонько проскользнули в коридор, ведущий в менее оживленные части замка. Они шли молча, наслаждаясь обществом друг друга. Адам крепко держал её руку, словно боясь, что она передумает. Вскоре они оказались в тихом коридоре, освещенном лишь тусклым светом факелов. Адам остановился у неприметной двери и, улыбнувшись, открыл ее. — Сюрприз! — воскликнул он. Беатриса ахнула от изумления. Они оказались в маленькой, уютной комнатке, увешанной гирляндами огней. На полу лежал мягкий ковер, а в углу стоял небольшой столик с двумя бокалами и бутылкой огневиски. — Где ты это взял? — удивленно спросила Беатриса. — Выручай комната и вправду выручает. — ответил Адам, загадочно улыбаясь. — Просто знай, что я очень хотел сделать этот вечер особенным для тебя. Он подвел девушку к столу и налил огневиски в бокалы. Они чокнулись и сделали по глотку. Теплое пламя напитка приятно согрело изнутри. — Спасибо. — сказала Беатриса, глядя на него с благодарностью. — Это действительно очень мило. Не говоря ни слова, Адам взял её за руку и подвёл к небольшому окну. Оттуда открывался вид на двор Хогвартса. — Смотри.—шепчет Адам.—Звёзды сегодня такие красивые.  Беатриса прислонилась к нему, и они долго просто смотрели на звёздное небо, наслаждаясь тишиной и покоем. Этот момент был для Лифёрт словно остановка во времени, где ей не нужно было думать ни о пророчествах, ни о Волан-де-Морте, ни о Теодоре. Просто они, звёздное небо и их любовь, которой они так дорожили. — Адам.— аккуратно произнесла девушка.— Тогда… После того матча. В больничном крыле ты сказал мне, что я… — Миссис Шафик.— спокойно сказал он и с улыбкой посмотрел на неё.— Я не шутил. Если всё будет хорошо, то возможно после выпуска мы поженимся.  Беатриса удивленно замерла, почувствовав, как кровь прилила к щекам. Она не ожидала такого прямого заявления. Мысль о замужестве с ним одновременно пугала и вызывала трепет. В её жизни и так было слишком много неопределенности, а предложение Адама подразумевало совсем другой уровень ответственности и, главное, надежды на будущее. — Адам. — прошептала она. — Ты же знаешь… Все же может измениться. Гарри говорит, что тот, кого нельзя называть вернулся… — Я знаю, Триса. —  Шафик нежно перебил ее. — Я знаю, что будущее непредсказуемо, и что нас ждет много трудностей. Но я также знаю, что люблю тебя больше всего на свете. И я хочу быть рядом с тобой, чтобы ни случилось. Он глубоко вздохнул и, чуть помедлив, продолжил: — Я не давлю на тебя, милая. Я просто хотел, чтобы ты знала, что я серьёзно настроен. И если однажды ты будешь готова, я буду самым счастливым человеком на свете, если ты согласишься стать моей женой. Он посмотрел на неё с такой любовью и надеждой, что у Беатрисы перехватило дыхание. Она понимала, какой это смелый шаг с его стороны, особенно в нынешней ситуации. — Я… Она не знала, что ответить. Она действительно любила Адама, но страх перед будущим парализовал её. Ей было страшно обещать ему что-то, что она, возможно, не сможет сдержать. Адам, понимая терзания Беатрисы, нежно прикоснулся к её щеке. — Не нужно ничего говорить прямо сейчас. — сказал он. — Просто знай, что я всегда буду рядом. И если ты решишь, что мы должны быть вместе, то я буду ждать тебя вечно. Он притянул её к себе и крепко обнял. Беатриса уткнулась лицом в его плечо, чувствуя себя в безопасности в его объятиях. В этот момент ей так сильно захотелось просто забыть обо всем и принять его предложение. Забыть о пророчестве, о войне, о своих сомнениях и просто быть счастливой с ним. Но она знала, что это невозможно. Она знала, что ее долг – защищать тех, кого она любит, и что иногда это означает делать трудный выбор. Они стояли так еще несколько минут, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга. Затем Адам медленно отстранился и, взяв её за руку, сново посмотрел в окно.  — Знаешь. — сказал он, глядя на звездное небо.  — Моя бабушка всегда говорила, что каждая звезда – это душа человека, который покинул этот мир. Беатриса взглянула на небо, пытаясь рассмотреть в мерцающих огнях лица тех, кого она потеряла. — И что. — продолжил Адам. — Если мы будем смотреть на звезды вместе, то они будут оберегать нас и направлять нас на верный путь. Он обнял Трису еще крепче, и они продолжили смотреть на звёзды, надеясь, что они действительно принесут им удачу и помогут пережить все трудности, которые их ждут впереди. *** Близился конец учебного года. Все ученики уже обсуждали летние каникулы с нетерпением, строя планы с друзьями. Над Хогвартсом сгущалась тревожная атмосфера, но в этом году она чувствовалась острее обычного. Все понимали, что мир меняется, и каникулы, возможно, будут не такими беззаботными, как прежде. В этот вечер, когда сумерки окутали замок, спокойствие было нарушено. Тёмная метка вспыхнула в ночном небе над замком, предвещая неминуемую опасность. В замке началась паника. Адам и Беатриса, гулявшие по двору, сразу поняли, что произошло. Они переглянулись, и в их глазах отразился ужас. Пожиратели смерти напали на Хогвартс. — Триса, нужно найти Генри! — крикнул Адам, хватая её за руку. Они побежали в сторону замка, пробираясь сквозь толпу перепуганных студентов. В коридорах царил хаос. Заклинания летали во все стороны, стены сотрясались от взрывов. Вдруг, из-за угла выскочил оборотень Сивый, с безумным взглядом. Он бросился на Беатрису, но её успел заслонить Теодор Нотт, появившийся словно из ниоткуда. — Бегите! — крикнул он, отбиваясь от оборотня. — Защищай Трису! Я задержу его!  Адам, понимая, что времени нет, схватил Беатрису за руку. — Теодор, спасибо! — крикнул Адам на бегу, переводя Трису в безопасное место. Нужно было дойти до гостиной Когтеврана. Теодор кивнул и вновь бросился в бой с Сивым, давая Адаму и Беатрисе шанс на спасение. Адам и Триса бежали по коридорам, уклоняясь от летящих заклинаний. За одним из поворотов они столкнулись с группой Пожирателей смерти, возглавляемой Беллатрисой Лестрейндж. — А вот и наша маленькая полукровка Лифёрт, дочь предателя крови!  — с безумным смехом воскликнула Беллатриса. Адам выхватил палочку и встал перед Беатрисой, готовый защищать её до последнего. — Беги, Триса! Я их задержу! — крикнул он, отбивая заклинание за заклинанием. Беатриса не хотела его оставлять, но понимала, что если останется, то только помешает ему. Она бросила быстрый взгляд на Адама, в последний раз увидев в его глазах любовь и решимость. — Я найду тебя! — крикнул Шафик, и она развернувшись, побежала по коридору в сторону гостиной Когтеврана. Добежав до гостиной, Беатриса ворвалась внутрь и увидела Генри, который отбивался от нескольких Пожирателей смерти. — Генри, нужно уходить! — крикнула она, бросаясь ему на помощь. Триса отбивалась от людей в чёрных одеждах. Она не понимала, кто это был. Их лица были закрыты масками.Лифёрты нанесли ещё несколько отбивающих заклятий.  Когда Пожиратели смерти на секунду прекратили атаку, Беатриса схватила Генри за руку, и они трансгрессировали в поместье Лифёрт.