Глава 6

Беатриса и Генри жили у Ордена уже три месяца. И вроде бы всё хорошо, но последнюю неделю писем от родителей не поступало. Адам успокаивает невесту, говорит, что это опасно, что сову могут перехватить или выследить и узнать их местоположение.  Кстати о невесте. Всё это время пара никак не могла пожениться. В каждой церкви, которой они были им отказывали, и всегда были разные причины.  — Милая!— в комнату вошёл Шафик.— Я всё придумал!  Он плюхнулся на кровать рядом с Трисой, которая читала книгу. Девушка посмотрела на жениха с самоиронией, хмурив брови.  — Адам, что опять?— со вздохом сказала Беатриса. — Если опять разговор про детей, то можешь даже не начинать.  — Вообще-то я хочу сказать о свадьбе,— он устроился ближе к Трисе, кладя голову ей на плечо и обнимая её.— А там и дети нам не помешают.  — Шафик!— Лифёрт с громкий хлопком закрыла книгу.— Родители в бегах, мы с братом здесь, а ты никак не отстанешь от меня со своим детьми! Нас никто не может обручить, а ты… Парень сразу же понял, что его любимая не в настроении, поэтому принял сидячие положение и выставил руки вперёд, словно сдаётся.  — Я понял, милая! Понял!— перебил её Адам, а потом тепло улыбнулся.— Нужно было по дороге купить тебе каких-нибудь цветов.  Беатрис заметно расслабилась и взяла парня за руку, чтобы он увидел, что она больше не злится. Он облегчённо вздохнул и продолжил:  — Мы поженимся у маглов.  — Что?  — По всей Магической Британии сейчас разгуливают Пожиратели. А в каком-нибудь маленьком магловском городке их точно нет. Представимся обычными студентами и тихо поженимся.  Адам на секунду замолчал и всмотрелся в лицо Трисы. Её губы были чуть приоткрыты от удивления, а глаза широко распахнуты. Она буквально растворилась в его словах.  — И мы наконец-то официально будем счастливы, — подытожил парень.  Беатриса медленно моргнула, переваривая услышанное. Идея казалась безумной, но в то же время – такой простой и гениальной, что даже удивительно, как она не пришла им в голову раньше. — Но… как? Мы же понятия не имеем, как это делается. Какие документы нужны? Что говорить? Адам усмехнулся, видя, как быстро её растерянность сменилась энтузиазмом. — Именно поэтому у нас есть целая неделя на подготовку, — сказал он, подмигивая. — Я уже начал собирать информацию. Листал магловские журналы. Нужно будет выучить несколько фраз, подобрать подходящую одежду. И, конечно, придумать правдоподобную историю. — Это… это потрясающе, Адам! — Беатриса обвила его шею руками и крепко поцеловала. — Ты у меня самый лучший! Но… что скажет Орден? Вопрос повис в воздухе. Они оба знали, что члены Ордена Феникса, особенно те, кто постарше, отнесутся к этой идее с подозрением. Слишком рискованно. Слишком… немудро. — Мы не обязаны им говорить, — тихо произнес Адам. — Кстати Флёр и Билл тоже поженились во времы войны. К тому же это наша жизнь, милая. Мы имеем право на этот маленький кусочек счастья. Никто не узнает, если мы будем осторожны. Лифёрт задумалась, покусывая губу. Адам прав. Они заслуживают этого. После всего, что пережили, им просто необходимо немного нормальной жизни. *** Утро следующего дня казалось самым лучезарным. Беатриса почувствовала, как Адам уткнулся носом в её шею, и медленно открыла глаза. Девушка коснулась его кудрявых волос и невольно улыбнулась.  *Триса вспомнила, как на третьем курсе, она с Тео бегала по коридорам Хогвартса. Они тогда опять что-то не поделили. Когда Лифёрт забежала на верхнюю ступеньку, Нотт остановился, сжал губы и подхватил Беатрису на руки.  — Теодор, поставь меня! Живо! — завопила девочка, упираясь ладонями в его голову.  Именно тогда она впервые коснулась его кудрявых волос.*  Что с ним сейчас? Наверняка, он стал Пожиратели Смерти, как и его отец.  Адам, почувствовав её прикосновения, проснулся. Он поднял свой взгляд на Трису и потянулся за поцелуем. Беатриса ответила с охотой и сильнее прижала парня к себе.  — Обычно утром ты не в настроении,— прошептал ей в губы Шафик. — Заткнись,— с улыбкой прошипела девушка и сново прильнула к его губам.  Они бы провели в кровати достаточное время, чтобы насладиться друг другом. Как вдруг снизу послушался крик Генри.  — Мама!  Триса оттолкнула от себя парня и вскочила с постели. Она мигом выбежала из комнаты и бросилась вниз по лестнице. Сердце стучало, а ноги подкашивались. Видимо, её брат кричал от страха и звал свою мать на помощь.  Она буквально ворвалась на кухню, выставляя свою палочку вперёд.  Молли и Артур Уизли, которые накрывали на стол, застыли в шоке. Римус Люпин с удивлением посмотрел на Беатрису. Фарли Шафик тихо посмеялся.  Генри стоял в объятьях матери. Шарлота крепко прижала к себе сына и заплакала. Уильям, заметив дочь, потерял дар речи.  — Триса…— прошептал мужчина.  — Папа!— она опустила палочку и бросилась на шею к отцу.  — Беатриса!— на кухне появляется Адам, но заметив Лифёртов, тут же успокаивается.  После объятий и слов утешения, Молли и Артур, как и предполагалось, уводят Генри туда, где пахнет свежей выпечкой. Это отвлекает мальчика, и он с удовольствием соглашается на обещание большого завтрака. Шарлотта, немного помятая после долгого бегства, тоже идет с ними, чувствуя, как усталость наваливается на неё. Римус замечает, как на лицах юных волшебников застыла печаль, и, с понимающей улыбкой, выходит из комнаты, давая им возможность поговорить наедине. Фарли смотрит на племянника, призывая идти за ним, но Адам остаётся. Он не собирается оставлять Трису одну сейчас. Больше никогда.  Когда за всеми закрывается дверь из тёмного дерева, Уильям не теряет времени. Он берет Беатрису под руку. — Пойдем, Триса, — говорит он тихо, в его голосе слышна сталь. — Нам нужно поговорить. Он уводит её с Адамом в дальний угол дома, подальше от кухни, где уже слышен смех, и от любых случайно подслушивающих ушей. Он ждёт, пока они не окажутся достаточно далеко, в тихом холле с картинами старых волшебников, которые, кажется, внимательно наблюдают за ними. — Триса, мне нужно тебе кое-что сказать, — начинает мужчина как раз в тот момент, когда они останавливаются. Он глубоко вздыхает, словно собирает в грудь всю храбрость мира. — На наше поместье… напали. Беатриса вздрагивает. Налёт ужаса мгновенно гасит свет в её глазах. — Когда? — голос почти неслышен, словно она боится услышать ответ.— Маму не тронули?  — Это случилось пару дней назад, — отвечает Уильям, его взгляд серьезный. — Мама… она в порядке. Слава Мерлину, мы успели установить мощную защиту. Но это было… серьёзно, Триса. Очень серьезно. — Он делает паузу, подбирая слова так, будто они могут развалиться, если он скажет их неправильно. — Среди нападавших… я видел Вольфрама Нотта. Имя словно разрывает тишину. Беатриса бледнеет, и Адам чувствует, как дрожит её рука, которую он крепко сжимает. — Нотт… что он там делал? — тихо спрашивает девушка, её голос дрожит. Уильям отводит взгляд. Он знает, что дальше будет сложно. Он не видит другого выхода, кроме как рассказать дочери правду. — Больше всего он спрашивал о тебе. Где ты? Что с тобой? С кем ты? Беатриса холодеет всем телом. Она всегда знала, что её странные отношения с Теодором, даже не романтические, все равно могут быть опасными, особенно если это станет известно людям, подобным Вольфраму. Но чтобы это зашло так далеко… Что если пророчество сбывается? Этого она не предполагала. — Генри говорил мне, — продолжает отец, снова встречаясь с глазами дочери. — Он говорил, что чувствует… что-то между тобой и этим Теодором. Что была какая-то… история. Беатриса сглатывает. Её сердце бешено колотится в груди, словно пытается выбраться наружу. Она не хочет говорить этого. Особенно сейчас, когда она помолвлена, когда её свадьба с Адамом неминуемо приближается. Как она может объяснить отцу, что это — все прошло? — Папа, это неправда, — говорит она быстро, пытаясь придать своему голосу уверенность, которой она совсем не чувствует. — Между мной и Тео ничего нет. Мы были друзьями в Хогвартсе. И всё. Это всё в прошлом. Я люблю Адама, понимаешь? Я выхожу за него замуж. У меня нет и не было чувств к Теодору. Она ищет взгляда Адама, нуждаясь в его поддержке. Он тепло улыбается ей, сжимая её руку в своей. Уильям внимательно смотрит на свою дочь. С годами он научился читать её, как открытую книгу. Он видит её нервозность, слышит нотки лжи в её голосе. Но мужчина видит и её любовь к Адаму, её желание построить с ним счастливую жизнь. Он принимает решение не давить на неё сейчас. Он чувствует, что доверие и поддержка важнее всего. — Хорошо, Триса, — мягко произносит папа, — Я верю тебе. Но все равно будь осторожна. Нотт — опасный человек. Если он ищет тебя, значит, ему что-то нужно. Он вздыхает и нежно касается щеки дочери. — Ладно,— с улыбкой говорит Уильям.— Пойду-ка позавтракаю. Пойдёмте, молодёжь!  Он махнул рукой и пошёл в сторону кухни. Адам двинулся вперёд, но Беатриса осталась на месте.  — Иди,— бросила она.— Я скоро подойду.  Шафик кивнул и скрылся за поворотом.  Девушка запрокидывает голову вверх, и слёзы, которые она так старательно сдерживала, начинают тихо катиться по её щекам. На мгновение кошмар, казалось, вновь возвращается в её жизнь, обступая со всех сторон тьмой. Нападение на поместье, Вольфрам Нотт, который ищет её… Все это слишком реально, слишком пугающе. Но она знает, что у неё есть Адам, и это дает ей надежду. Вместе они пройдут через всё. *** Большая спальня была погружена во тьму ночи, и только маленькая лампа горела на столе. Теодор сидел на кровати и держался за голову. Он уже на протяжении месяца искал Беатрису. Во время всех нападений Пожирателей Смерти, отца конечно же не было в поместье Ноттов, именно в эти моменты парень сбегал и искал Трису.  Тео пытался узнать информацию у Вольфрама, но тот говорил, что он уже давно остыл к той идеи. Дело в том, что ещё давно до его отца дошли слухи, что его сын связался с полукровкой, дочерью предателя крови. Вольфрам загорелся мыслью о правильном счастье сына, ведь погряз в этой идеологии чистоты крови. Нотта старшего женили на Оливии Селвон, чистокровной волшебнице. Он не хотел, чтобы Теодор был с Беатрисой.  — Где же ты?…— шептал Тео, поднимаясь с постели.  Теодор подошел к окну. Лунный свет, проникавший сквозь неплотно задёрнутые шторы, выхватывал из темноты очертания его лица – усталого и измученного. Он прислонился лбом к холодному стеклу, чувствуя, как ночная прохлада немного успокаивает разгоряченную голову.  — Я найду тебя, Триса, — прошептал он, глядя на звёзды, рассыпавшиеся по темному полотну неба. – Обещаю. Его взгляд упал на старый, потёртый сундук, стоявший в углу комнаты. Он подошёл к нему, опустился на колени и открыл крышку. Внутри хранились его самые сокровенные вещи. Старая фотография, сделанная на очередной вечеринке в Хогвартсе, где Триса смеялась, запрокинув голову, а он с восхищением смотрел на неё. Перо, которое она обронила во время урока зельеварения, и которое он хранил как талисман. И, наконец, маленький серебряный медальон в форме овала, который он когда-то подарил ей на день рождения. На пятом курсе, когда они в очередной раз ругались, Беатриса сорвала с себя его подарок и бросила на пол.  Теодор открыл медальон. Внутри была крохотная фотография, на которой они стояли вместе, обнявшись, на фоне камина в гостиной Слизерина. Сердце у него сжалось от боли. Он не мог поверить, что все так изменилось. Что они оказались по разные стороны баррикад, что он, возможно, сам стал причиной её нынешних проблем. Внезапно в дверь постучали. Теодор быстро спрятал медальон в карман и поднялся с колен. — Войдите, — сказал он, стараясь придать своему голосу твёрдость. В комнату вошел Вольфрам Нотт. Он был одет в строгий черный плащ, а его лицо выражало суровость и недовольство. — Что ты здесь делаешь, Теодор? — спросил он, оглядывая комнату. — Почему ты не спишь? — Не спится, отец, — ответил парень, стараясь смотреть прямо в глаза Вольфраму. — Твои бессонные ночи связаны с той полукровкой, не так ли? — процедил Вольфрам. — Я надеялся, что ты оставил эту глупость в прошлом. Из этого ничего хорошего не выйдет. Никто не позволит вам быть вместе.  Теодор сжал кулаки. Он не мог позволить отцу говорить так о Беатрисе. — Не называй её так, — прорычал Тео. Вольфрам усмехнулся. — Так ты всё ещё любишь её? После всего, что случилось? После того, как она и её семья предали чистокровные идеалы? — Она никого не предавала, — возразил Теодор. — Она просто выбрала свой путь. — Её путь ведёт к мучительной смерти, — отрезал отец. — Я не позволю тебе причинить ей вред, — заявил Нотт младший, в его голосе звучала угроза. Вольфрам приблизился к нему и посмотрел прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я не желаю тебе такой же жизни, как и у меня. Твоя мать была прекрасной и доброй женщиной. Но я не любил её. Я любил другую, и она была не чистой крови.  Вольфрам тяжело вздохнул, потер переносицу и продолжил: — Это был позор, Теодор. Позор для нашей семьи. И я не позволю тебе повторить мою ошибку. Забудь о Лифёрт. Найди себе достойную партию, чистокровную волшебницу, которая укрепит наш род и принесёт пользу нашей семье. — Ты не понимаешь, отец, — ответил парень, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все кипело. — Дело не в чистоте крови. Дело в любви. Я люблю Беатрису, и никакая чистокровная волшебница не сможет заменить её. Наконец-то Теодор смог это признать. Все эти два года он не до конца понимал себя. А в разговоре с отцом у него смогли вырваться те слова, которые Тео боялся озвучить даже в голове.  Вольфрам покачал головой. — Ты молод и глуп, Теодор. Ты видишь только то, что хочешь видеть. Любовь — это слабость, а в нашем мире слабость недопустима. Ты должен быть сильным, ты должен быть решительным. — Сильным? — усмехнулся Тео. — Сильным, чтобы выполнять приказы Темного Лорда и преследовать невинных людей? Это ты называешь силой? Отец нахмурился: — Не смей так говорить! Ты не понимаешь, что происходит. Мы делаем это ради высшего блага. — Какое высшее благо может быть в убийствах и насилии? — парировал Теодор. — Я не хочу быть частью этого. Вольфрам смотрел на сына с разочарованием и гневом. — Ты меня разочаровываешь. Я думал, что воспитал тебя лучше. Я думал, что ты понимаешь важность наших традиций и идеалов. — Я понимаю, что ты несчастлив, — ответил парень. — Ты всю жизнь пытался соответствовать чужим ожиданиям, и теперь ты требуешь того же от меня. Но я не хочу быть тобой. Вольфрам молчал какое-то время, сверля сына взглядом. Наконец, он произнес: — Хорошо. Делай, что хочешь. Но помни, что за свои решения придётся платить. И если ты выберешь Беатрису, то ты останешься один. Я отрекусь от тебя. Теодор сглотнул, но не отвёл взгляда. — Это мой выбор, отец. И я готов за него заплатить. Вольфрам развернулся и направился к двери. — Спешу тебе сообщить, что твоя ненаглядная скоро выходит замуж. Мне передали это сегодня утром.  Последние слова Вольфрама словно ледяной кинжал вонзились в сердце Теодора. Мир вокруг него замер, и он инстинктивно схватился за спинку кровати, чтобы не упасть. — Что? — выдавил он из себя, чувствуя, как холодок страха расползается по телу. Вольфрам остановился в дверях, не поворачиваясь. — Ты не ослышался. Беатриса Лифёрт выходит замуж. За… чистокровного волшебника. Идиот.  В голосе старика слышались нотки злорадства, как будто он наслаждался болью, которую причиняет сыну. — За кого? — еле слышно спросил Теодор, боясь услышать ответ. — За отродье предателей. За Адама Шафика. — отрезал Вольфрам.  С этими словами он вышел, оставив Теодора в полном одиночестве. Парень рухнул обратно на кровать, не в силах поверить в услышанное. Беатриса выходит замуж? Как такое возможно? Гнев начал захлестывать его, смешиваясь с отчаянием и болью. Он вскочил и начал метаться по комнате, круша все, что попадалось под руку. Лампа со стола полетела на пол, разлетевшись на осколки. Книги с полок рухнули на ковер. Ярость била ключом, не давая ему здраво мыслить. Внезапно Теодор остановился, словно очнувшись от кошмара. Он посмотрел на разруху, которую устроил, и почувствовал отвращение к себе. К чему этот гнев? К чему эти разрушения? Это ничего не изменит. Он тяжело опустился на край кровати, закрыв лицо руками. Ему нужно было успокоиться, ему нужно было подумать. Отец сказал, что Беатриса выходит замуж. Это значит, что у него есть время. Возможно, это его последний шанс. Он должен найти её, должен поговорить с ней. Он должен узнать, любит ли она другого. Тео поднял голову и посмотрел на серебряный медальон, лежавший на полу среди осколков лампы. Подняв его, Теодор открыл его и вновь увидел эту фотографию, где они счастливы. В голове созрел план. Он найдет способ увидеть Трису, чего бы это ему не стоило. *** В небольшой, уютной церкви Шэрборна царила атмосфера теплоты и умиротворения. Сквозь витражные окна мягко пробивались лучи солнца, окрашивая всё вокруг в золотистые тона. Адам одёрнул свой строгий, но ладно сидящий костюм маггловского покроя. Беатриса, в простом, но элегантном белом платье, казалась воплощением нежности и красоты. Небольшой букет полевых цветов в её руках слегка дрожал, выдавая лёгкое волнение. Они стоят у алтаря. Сердце каждого бешено колотится, смешивая радость и страх. Вокруг, на деревянных скамьях, сидят их родители. Решение рассказать им о месте проведения свадьбы далось нелегко. Но Беатриса настояла. Она хотела, чтобы родители разделили с ней этот важный момент, даже если это невероятно опасно. Их лица выглядели трогательно счастливыми. Казалось, они на мгновение забыли о войне и преследованиях, ощущая лишь гордость за свою дочь. Генри, стоял чуть поодаль, сдерживая улыбку. Священник, обычный маггл, с добрым лицом и седыми висками, начал свою речь. Он говорил о любви, о верности, о том, что брак – это священный союз двух сердец. Адам бросил взгляд на Трису. Она ответила ему робкой улыбкой. Он взял её руку в свою, почувствовав, как её пальцы сжались. — Дорогие друзья, — обратился священник к присутствующим. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы засвидетельствовать союз двух любящих сердец… Внезапно, мир вокруг них взорвался. Снаружи раздался оглушительный треск. Окна церкви с грохотом разлетелись на мелкие осколки. Сквозь дыры в стенах ворвались струи зеленого света, пронзая темноту внутреннего пространства. Крики ужаса заполнили воздух. Родители подскочили со скамеек, инстинктивно закрывая собой своих детей. Генри выхватил палочку, готовясь к бою. В дверях церкви появились фигуры в черных мантиях – Пожиратели Смерти. Их лица скрывали маски, а в руках они держали палочки, извергающие смертоносные заклинания. — Авада Кедавра! — прозвучал пронзительный крик. Зеленая вспышка пронеслась в нескольких сантиметрах от лица Беатрисы. Она отшатнулась, чувствуя, как холод смерти коснулся её души. Заклинаете попало в священника, и безжизненное тело упало на пол. Адам оттолкнул Трису в сторону, выкрикивая защитные заклинания. Началась хаотичная схватка. В небольшом помещении церкви столкнулись магия и испуг. Пожиратели Смерти, застигнутые врасплох присутствием Ордена Феникса, яростно атаковали. Генри и Адам отбивались, стараясь защитить своих близких. Беатриса почувствовала, как её руки дрожат, но она знала, что не может позволить себе поддаться панике. Она выхватила палочку и присоединилась к битве. Церковь, ещё минуту назад наполненная любовью и надеждой, превратилась в поле боя. — Нужно трансгрессировать!— Генри подбежал к сестре, ставя магический щит. —И оставить родителей?!— кричала Беатриса. Она обернулась и направила палочку в сторону Пожирателя, что тот отлетел в другой конец зала.  — Сюда прибыл Орден! Они справятся!  Внезапно подбежал Адам и схватил за руки Генри и свод невесту. Вокруг них царил хаос: взрывы, крики, вспышки заклинаний. Пожиратели Смерти всё прибывали, их становилось больше. Адам понимал, что если они задержатся хоть на секунду, то погибнут все. — Сейчас! — крикнул он, перекрывая шум битвы. — Трансгрессируем! Беатриса почувствовала знакомое ощущение вытягивания, как будто крюк в животе дергает её за пупок, а тело выворачивается наизнанку. Церковь и Пожиратели Смерти расплылись, превращаясь в размытые пятна, а затем исчезли вовсе. Ощущение трансгрессии захлестнуло Беатрису, и мир вокруг перестал существовать. Но в тот краткий миг, когда завеса между местами ещё не пала, она успела заметить движение в тени одной из колонн. Чья-то фигура, знакомая и оттого еще более пугающая, замерла в полумраке. Прежде чем она смогла разглядеть лицо, её потянуло в воронку перемещения, и церковь исчезла из виду. Теодор, сжимая кулаки до побелевших костяшек, отступил в тень, наблюдая, как трое исчезают в вихре магии. Его сердце разрывалось на части. Он пришел слишком поздно. Он видел Адама, этого выскочку, прижимающего к себе Беатрису, защищающего её. Злость и отчаяние боролись в нем, подстегивая желание вырваться из укрытия и сорвать эту проклятую свадьбу. Но здравый смысл подсказывал, что это безумие. *** Когда ощущение тошноты немного отступило, Беатриса открыла глаза. Они стояли в знакомой гостиной штаб-квартиры Ордена Феникса. Вокруг царила привычная суета: члены Ордена носились с пергаментами и зельями, готовились к новым вылазкам. Место было хоть и безопасным, но довольно мрачным. Бесконечные коридоры старого дома, тусклый свет магических свечей, лица людей, измученных войной. Это было временное пристанище, убежище от ужасов внешнего мира. Адам и Генри выглядели не лучше, чем Триса. Они тяжело дышали, пытаясь восстановить равновесие. Адам все еще крепко держал их руки, будто боясь, что они исчезнут. — Что… что будет с родителями? — прохрипела Беатриса, чувствуя, как к горлу подступает ком. Генри покачал головой, его лицо выражало глубокую печаль. — Я не знаю, — ответил он. — Мы должны верить, что они справились. Что Орден успел им помочь. Тревога сдавила сердце Беатрисы. Она знала, что шансы невелики. Пожиратели Смерти не пощадят никого, кто встанет у них на пути. В этот момент к ним подошла Молли Уизли. Её лицо было бледным и встревоженным. Она окинула взглядом трио, словно убеждаясь, что с ними все в порядке. — Беатриса, Адам, Генри, слава Мерлину, вы в безопасности! — выдохнула она. — Что там случилось? — На нас напали, — ответил Адам, стараясь оставаться спокойным. — Пожиратели Смерти. В церкви, где мы… Он не смог договорить, запнувшись на полуслове. Молли все поняла без слов. Её лицо стало ещё мрачнее. — Мы получили сигнал бедствия, — сказала она. — Несколько членов Ордена трансгрессировали туда. Они сражаются. — А мои родители? — настаивала Беатриса, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Поступила какая-та информация?  Молли замялась. — Мы пока не знаем, Беатриса, — ответила она с сочувствием в голосе. — Но мы сделаем всё возможное, чтобы их спасти. Отдохните пока. Вам нужно прийти в себя. Триса молча кивнула и двинулась к лестнице, держа Адама за руку. Она вошла в комнату, чувствуя себя совершенно опустошенной. Всё, о чём она мечтала – тихая скромная свадьба, тихая мирная жизнь – рухнуло в одно мгновение. — Милая,— прошептал Адам, усадил девушку на кровать и устроился рядом. — Всё будет хорошо.  Беатриса сново качнула головой, отстранилась от Шафика и легла на постель. Адам ещё несколько секунд сидел неподвижно, а потом оказался сзади неё и нежно обнял, целуя в плечо.  — Теперь мы женаты. — Священник не успел… — Это не важно, милая,—прервал её парень и достал из кармана пиджака обручальные кольца. Триса повернусь к нему лицом. Он взял её ладонь и надел украшение. Беатриса завороженно смотрела на кольцо на своей руке. Простое золотое кольцо, символ их любви, символ надежды в этом безумном мире. Она подняла взгляд на Адама, и слёзы снова навернулись на глаза. — Мы даже не успели сказать "да", — прошептала она. Адам нежно вытер слёзы с её щёк. — И не нужно, — ответил он. — Мы сказали друг другу "да" уже давно, в наших сердцах. А это… — Шафик поднял её руку с кольцом. — Это просто напоминание об этом. Напоминание о том, что мы принадлежим друг другу, несмотря ни на что. Он сам надел свое кольцо, его глаза сияли любовью и решимостью. Внезапно в дверь постучали. Оба вздрогнули. В такое время любой стук мог означать плохие новости. Адам встал и подошёл к двери, вытащив палочку из кармана. — Кто там? — спросил он настороженно. — Это я, Генри, — ответил приглушённый голос. — Можно войти? Адам опустил палочку и открыл дверь. Генри стоял в коридоре, его лицо было серьезным, но в глазах читалась надежда. — Есть новости о родителях, — сказал он. Беатриса вскочила с кровати, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. — Что с ними? Они живы? Генри кивнул. — Они в безопасности, — ответил он. — Когда сражался Орден, их сразу эвакуировали. Сейчас они в другом убежище. С ними всё в порядке. Беатриса выдохнула с облегчением. Она почувствовала, как напряжение покидает её тело. Их родители были живы, они были в безопасности. Это было всё, что имело значение. — Слава Мерлину, — прошептала она. — Спасибо, Генри. Генри слабо улыбнулся. — Не за что. Я знаю, как это для тебя важно. Он замолчал на мгновение, затем продолжил: — Миссис Уизлли сказала, что вам нужно отдохнуть. Но я понимаю, что вам сейчас не до отдыха. Если вы хотите, я могу помочь с поиском информации, с чем угодно. Адам положил руку на плечо Генри. — Спасибо, брат, — сказал он, и это предало атмосферу того, что Шафик теперь часть их семьи. — Мы это очень ценим. Но сейчас нам действительно нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Генри кивнул, понимая. — Хорошо. Тогда я оставлю вас. Если что-то понадобится, зовите. Он вышел из комнаты, оставив Адама и Беатрису наедине. Она подошла к окну и посмотрела на серый лондонский пейзаж. Война продолжалась, тьма сгущалась, но в её сердце всё ещё теплилась надежда. У неё был Адам, у неё были родители, и у неё была надежда на лучшее будущее. Она повернулась к Адаму и посмотрела ему в глаза. — Что нам делать дальше? — спросила она. Адам подошел и обнял Беатрису.  — Мы будем бороться, — ответил он. — Мы будем бороться за наших родителей, за наших друзей, за наш мир. И мы будем бороться вместе. Беатриса прижалась к нему, чувствуя его тепло и силу. Она знала, что он прав. Они не могли сдаваться. Они должны были бороться, чтобы выжить, чтобы построить лучшее будущее. — Вместе, — прошептала она. — Всегда вместе.