Глава 7

Зимний пронизывающий ветер заставил Беатрису задрожать. Адам подошёл сзади и обнял за её плечи, пытаясь согреть и поддержать одновременно.  Особняк Монтгомери возвышался над ними, словно старый, мудрый великан, укутанный в зимнюю дымку. Его серые каменные стены, потемневшие от времени и непогоды, хранили в себе тихие истории прошлых поколений. Высокие, узкие окна, словно прищуренные глаза, приветствовали гостей тёплым светом изнутри. Покрытая инеем черепичная крыша, словно шапка, укрывала дом от холода. Высокие кованые ворота, ведущие в широкий двор, казались кружевными на фоне снежного покрова. Даже в зимней спячке сад вокруг дома угадывался в причудливых очертаниях замерзших кустов и голых ветвей старых деревьев, обещая буйство красок в более тёплое время года. В воздухе чувствовалась атмосфера уюта и гостеприимства, словно дом сам радушно распахивал свои двери перед внучкой Джорджа и Элизабетт Монтгомери. Беатриса медленно вступила на первую ступень большого крыльца, и послышалось три глухих удара по деревянной двери.  — Мисс Лифёрт, — в проёме показался дворецкий.— И мистер…?  — Адам Шафик, сэр,— дружелюбно сказал парень и протянул руку для приветствия.  Мужчина, с безупречной выправкой и непроницаемым выражением лица, скользнул взглядом по Адаму, но рукопожатия избежал.  —Прошу за мной,— сухо бросил он, распахнув створки массивных дубовых дверей, и шагнул в полумрак огромного холла.  Беатриса невольно поёжилась, но не от холода, а от странной напряженности, царившей в воздухе. В холле царила торжественная тишина, приглушённая толстыми коврами. Высокий потолок уходил куда-то ввысь, теряясь в тенях, а вдоль стен выстроились старинные портреты в тяжелых рамах, казалось, наблюдающие за всеми входящими. Хотя откуда в доме магглов могут быть такие портреты? Дворецкий, не произнося ни слова, повёл их по длинному коридору, устланному персидскими коврами с выцветшими узорами. Адам, чувствуя на себе его пристальный взгляд, старался держаться достойно, хотя и ощущал себя несколько неловко в этой монументальной обстановке. Беатриса уже с лёгкой улыбкой осматривала всё вокруг себя. Она вспоминала, что когда они с Генри были маленькими, то часто любили играть в прятки в доме бабушки и дедушки. А потом пили чай каркаде и ели булочки с сахарной пудрой.  В конце коридора дворецкий остановился перед массивной дверью, украшенной резьбой. — Мистер и миссис Монтгомери ждут вас в библиотеке, — произнес он, не поворачиваясь, после чего бесшумно открыл дверь и отступил в сторону, пропуская Беатрису и Адама. Библиотека была ещё более внушительной, чем холл. Стены от пола до потолка были уставлены книжными шкафами, заполненными томами в кожаных переплетах. В центре комнаты, у огромного камина, в котором весело потрескивали дрова, стояли два кресла. В одном из них сидела элегантная дама в сером шерстяном платье – Элизабетт Монтгомери. Рядом с ней стоял высокий, худощавый мужчина с седыми висками – Джордж Монтгомери. Элизабетт приветливо улыбнулась внучке, заметив её.  —Беатриса, дорогая, наконец-то ты приехала, —  мягко произнесла бабушка. — Мы так рады тебя видеть. И это, как я понимаю, твой друг, Адам? Её взгляд скользнул по Шафику с изучающим любопытством. Мистер Монтгомери, услышав слова своей жены, медленно повернулся и посмотрел на парня.  — Очередной волшебник,— будто выплюнул эти слова Джордж и встал с кресла, подойдя к внучке.— Привет, моя хорошая,— и поцеловал её в лоб.  Дедушка всегда пренебрежительно относился к магии и всё, что с ней связано. Он кое-как принял то, что его дочь Шарлота волшебница, так ещё и вышла замуж за мага. Мистер Монтгомери не питал чувствами к магическому миру. Своих внуков он любил, но не их отца. Уильям Лифёрт ему сразу не понравился. Самовлюблённый чистокровный волшебник. Теперь ещё и его старшая внучка притащила такого же.  — Дедуль, знакомься,— начала Беатриса.— Это Адам Шафик. И мы женаты.  В глазах Джорджа отразился красный огонёк, который тут же погас. Было видно, что он не на шутку разозлился.  — Как это? Уже?— сказала Элизабетт и отложила книгу. — Шарлота сказала мне, что на церемонии на вас напали, и вы не успели пожениться.  — То есть ты знала о свадьбе, а я даже не знал, что моя внучка начала встречаться с кем-то?! — в голове Джорджа была слышна обида.  — Мы знали, что ты плохо отреагируешь,— принялась оправдываться Триса. Но дедушка не стал её слушать. Он обошёл девушку и яростным шагом покинул библиотеку. Дверь за мистером Монтгомери хлопнула так громко, что Беатриса вздрогнула. Она перевела взгляд на бабушку, в глазах которой плескалось сочувствие. —Прости его, дорогая, — мягко сказала Элизабетт. – Он просто… консервативен. И, признаться, немного расстроен, что не знал о свадьбе. Адам, до сих пор ощущавший на себе ледяной взгляд мистера Монтгомери, постарался изобразить самую обаятельную улыбку. —Миссис Монтгомери, для меня большая честь быть здесь, в вашем доме. И, уверяю вас, я сделаю всё, чтобы быть достойным мужем для Беатрисы. Элизабетт внимательно посмотрела на Адама. В её взгляде читалась мудрость и какая-то неуловимая грусть. —Мы с Джорджем всегда хотели, чтобы у Беатрисы была счастливая жизнь, наполненная любовью. И если она выбрала тебя, Адам… — она замолчала, словно подбирая слова. — То мы должны принять её выбор. Хотя, конечно, было бы приятнее познакомиться с тобой до свадьбы. В комнате повисла неловкая тишина. Беатриса виновато смотрела на бабушку. —Бабуль, прости. Это было слишком опасно. Мы… мы хотели сначала рассказать, но потом всё так быстро закрутилось с нападением, и мы решили, что лучше сделать это сейчас, приехав сюда. Тем более, скоро должны прибыть родители и Генри.  Элизабетт вздохнула и улыбнулась, отчего её лицо сразу стало теплее. —Ладно, что сделано, то сделано. Главное, что вы оба живы и счастливы. А теперь, расскажите мне всё! Как прошла свадьба? Кто был? И почему на вас напали? – в её голосе зазвучали нотки беспокойства. Беатриса опустилась в кресло, жестом приглашая Адама сесть рядом. Она начала рассказывать о церемонии в церкви, о внезапном появлении Пожирателей Смерти и о том, как им едва удалось сбежать. Элизабетт слушала внимательно, хмуря брови. —Пожиратели Смерти? Беатриса, это очень серьёзно. Неужели всё так плохо в магическом мире? Прежде чем Беатриса успела ответить, в библиотеку ворвался мистер Монтгомери. На его лице читалась решимость. — Беатриса, — выпалил он.— Я только что звонил Шарлотте. Она сказала, что вы связаны с Орденом Феникса. Это правда? Элизабетт встретила его взгляд спокойно, но в её глазах мелькнула тревога. — Джордж, не стоит говорить об этом здесь. —Нет, стоит!— настаивал мистер Монтгомери, обращаясь к детям — Я хочу знать, во что вы ввязались. Я не позволю, чтобы мои внуки пострадали из-за этих… магических дел. Адам переглянулся с Беатрисой. Атмосфера в комнате накалилась до предела. Он почувствовал, как крепко Беатриса сжала его руку. — Дедуль, мы с Адамом сами вправе решать, во что нам ввязываться, — твёрдо возразила Беатриса. — Ты не можешь нас оградить от всего. — Могу и буду! — отрезал Джордж. — Я не позволю тебе подвергать свою жизнь опасности! — Джордж, тише,— попыталась урезонить его Элизабетт. — Они защищают свой мир. Мир, в котором они живут. — Этот мир всегда был опасен! Я с горьким сердцем отправил туда нашу с тобой дочь! И теперь за ней с её муженьком охотятся!— кричал мистер Монтгомери — Я больше не дам в обиду свою семью! Шарлота скоро будет здесь, Генри с ней. Про этого Уильяма я не спрашивал.  Напряжение достигло своего пика. Адам чувствовал, что нужно вмешаться. — Мистер Монтгомери, я понимаю Ваше беспокойство, — сказал он спокойно.— Но уверяю Вас, я сделаю всё, чтобы защитить Беатрису. И если ей важно помогать Ордену Феникса, то я буду рядом с ней. Мистер Монтгомери презрительно посмотрел на Адама. — Волшебник, который клянётся защищать мою внучку? Очень смешно. Вы все одинаковые – самовлюблённые и безответственные. —  Джордж! — возмутилась Элизабетт. — Прекрати! Ты переходишь границы! Мистер Монтгомери проигнорировал жену. Он посмотрел прямо в глаза Беатрисе. — Ты должна выбрать,моя хорошая. Или ты остаешься с нами, в безопасности, или ты продолжаешь свои опасные игры с волшебниками. Выбор за тобой. *** — Смирись уже наконец,— сказал Блейз, лёжа на кровати друга. — Беатриса влюблена в Шафика, и скоро официально станет его женой. Эти двое найдут способ.  — Да знаю, я,— закричал Теодор и ударил кулаком в стену. На его костяшках появилась маленькие струйки крови.  — Я погляжу, ты совсем уже с ума сходишь,— вздохнул Забини, подойдя к Нотту. — Друг, все эти месяцы ты искал её, потому что думал, что она в опасности. Теперь ты знаешь, что Триса под защитой Ордена Феникса и этого Адама. Ей ничего не угрожает. Отпусти её.  Тео резко обернулся к Блейзу, в его глазах плескалась злость. — Отпустить? Ты предлагаешь мне просто отпустить её? После всего, через что мы прошли вместе? После того, как я… Он запнулся, не договорив. Блейз уселся, скрестив ноги. — Закончи предложение, Тео. После того, как ты что? Влюбился? Да,приятель, так бывает. Но она выбрала другого. И ты должен это принять. — Не понимаю, почему она выбрала его, — пробормотал Нотт, снова отворачиваясь к окну. – Что она в нём нашла? — Это не имеет значения, – ответил Блейз.— Важно то, что она счастлива. Разве не этого ты для неё хотел? Теодор сжал кулаки. Снаружи была видна холодная зимняя погода, идеально отражая его настроение. Он вспоминал Беатрису. Её смех, её упрямый взгляд, её тепло… Всё это теперь принадлежало другому. — Ты не понимаешь, Блейз, — прошептал Теодор.— Я чувствую, что с этим Шафиком что-то не так. Я не доверяю ему. Блейз вздохнул. — Опять двадцать пять. Тео, он обычный игрок в квиддич с Гриффиндора, который вступил в Отряд Дамболдора на четвёртом курсе, а сейчас в Орден Феникса! Это всё твоя ревность говорит. — Нет, это не ревность,— возразил Теодор. — Я чувствую, что он что-то скрывает. Что он представляет опасность для Беатрисы. — Ну, тогда докажи это, —  Блейз нетерпеливо махнул рукой. — Найди что-то, хоть что-то, что подтвердит твои слова. А пока что оставь её в покое. Иначе ты просто станешь тем самым сумасшедшим парнем, который преследует свою бывшую. Не думаю, что Беатриса это оценит. — Она не моя бывшая. Она моя подруга.  Забини тихо посмеялся и сново вернулся на кровать. Теодор промолчал. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием дров в камине. — И даже если он, например,  действительно тёмный маг или шпион Волдеморта, — продолжил Блейз. — Ты ничего не сможешь сделать в одиночку. Беатриса и Орден Феникса сами разберутся, если что. Сейчас, пытаясь что-то доказать, ты только мешаешь и создаешь проблемы. — Что мне тогда делать? —  прорычал Тео, — Просто сидеть и смотреть, как она выходит замуж за, может быть, опасного типа? — Да, —  коротко ответил Блейз.— Если у тебя нет доказательств, то да. Тем более, если сравнивать тебя и Шафика, то ты по опаснее будешь. Просто не лезь. Иначе твоему отцу это не понравится.  Теодор опустил голову. Он знал, что Блейз прав. Но принять это было невыносимо трудно. — Ладно, — пробормотал он.— Ладно… Я попытаюсь. Дверь открылась с тихим скрипом. Парни сразу же подорвались и напряженно следили за человеком, который намеревался зайти. На пороге показалась Астория. Гринграс выглядела поникшей.  — Мерлин, Тори,— прошептал Блейз и быстрыми шагами оказался с ней, тут же обняв подругу. — Что такое?  — Вы говорили о Трисе?— тихо произносит девушка.  Почти целый год Астория и Беатриса не общались. Ну это было очевидно, что её семья запретит общаться с Григрасс, ведь они были членами Ордена Феникса, а родители Тори Пожирателями Смерти.  — Подслушала что ли, красотка?— неожиданно весело сказал Теодор, опять прятался за улыбкой. — Типо того,— ответила девушка  Астория прошла к кровати и села на неё. Она сглотнула ком в горле и тяжело вздохнула. Это не ушло от взгляда её друзей.  — Она всё таки согласилась выйти за него…— прошептала Гринграсс. Теодор опустил голову, а Блейз устало закатил глаза и присел рядом с подругой. Он обнял её за плечи  Астория провела тыльной стороной ладони по щеке, стирая невидимые слезы. Блейз крепче обнял её за плечи, чувствуя, как дрожит девушка. Теодор продолжал буравить взглядом пол, сдерживая рвущийся наружу гнев. — Ты с ней пыталась связаться? — тихо спросил Теодор, не поднимая глаз. — Генри отправлял мне фотографии. На них она… выглядит счастливой, — проговорила Астория, и в её голосе прозвучала нотка сомнения. — После Святочного бала он сделал ей что-то типо предложения, Триса совсем не радовалась. Наоборот, она сомневалась.  Но я знаю её слишком хорошо, Тео. На фотографии в её глазах была тень. Она что-то скрывает. Теодор резко поднял голову. — Что-то скрывает? Что ты имеешь в виду? — Я не знаю, — ответила Гринграсс пожимая плечами. — Генри сказал, что она ведёт себя так, будто пытается убедить себя, что это правильный выбор. Но я видела, как она смотрит на тебя, Тео. Даже сейчас, когда она собирается стать женой другого, я думают, что Триса не даёт отчёт своим действиям.  Блейз нахмурился. — Тори, не усложняй ситуацию. Мы все хотим, чтобы Беатриса была счастлива, и если она выбрала Шафика… Дверь снова скрипнула, прерывая его слова. В комнату вошёл Драко Малфой. Он выглядел встревоженным, его обычно надменное лицо было напряженным. — Что здесь происходит? — спросил он, оглядывая присутствующих. — Я слышал громкие голоса. — Ничего особенного, — ответил Блейз, стараясь скрыть напряжение. — Просто обсуждаем… планы на выходные. Драко скептически приподнял бровь. — Планы на выходные? В таком мрачном настроении? Не думаю. Ладно, неважно. Мне нужно поговорить с Теодором. Наедине. Блейз и Астория обменялись взглядами. Девушка поспешно поднялась с кровати. — Мы оставим вас, — сказала она. — Блейз, пойдём со мной. Они вышли из комнаты, оставив Теодора один на один с Драко. Тео скрестил руки на груди, ожидая, что скажет Малфой. — Что-то случилось? — спросил он. Драко прошёлся по комнате, нервно поправляя рукав своей мантии. — Я…случайно подслушал разговор отца, — начал он, понизив голос. — Он говорил с кем-то по камину. О тебе, Теодор. Нотт нахмурился. — Обо мне? И что он говорил? — Что-то о твоей сестре, — ответил Драко, глядя Теодору прямо в глаза. — Он упомянул, что она представляет… "особый интерес". Теодор вздрогнул. Сестра? У него никогда не было сестры. Он всегда был единственным ребёнком в семье. — Сестра? Ты должно быть, ослышался, Драко, — сказал он, стараясь сохранить спокойствие. — У меня нет сестры. — Я знаю, что это звучит странно, Тео, — ответил Драко. — Но я уверен, что слышал именно это. Отец сказал, что "сестра Теодора Нотта" может стать ключом к чему-то важному. И он говорил об этом с каким-то типом из Министерства. Звучало очень опасно. Теодор почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его отец никогда ничего не говорил о сестре. Почему он скрывал это? И почему внезапно она стала важна для отца и Министерства? — Ты уверен, что правильно расслышал имя? Может, он имел в виду кого-то другого? — всё ещё надеялся Теодор. Драко покачал головой. — Абсолютно уверен. Он чётко сказал "сестра Теодора Нотта". Я не знаю, что это значит, Тео, Но чувствую, что тебе нужно быть осторожным. И, возможно, попытаться выяснить, что скрывает твой отец. Теодор уставился в окно. Холодный ветер завывал снаружи, словно предвещая бурю. Теперь его мысли были заняты не только Беатрисой и Адамом. В его жизни появилась новая, тёмная страница. Сестра, о которой он никогда не знал. И секреты его отца, которые могли разрушить всё, что и так было хрупким.  — Спасибо, Драко, — проговорил он, наконец, повернувшись к другу. — Спасибо, что сказал мне это. — Будь осторожен, Тео, — ответил Драко, кладя руку ему на плечо. — И если тебе понадобится помощь… ты знаешь, где меня найти. *** Теперь вся семья была в сборе. Беатриса медленно опустила руку под  стол и схватилась за ладонь Адама. Уильям крепче сжал нож, что не ушло от взгляда его жены. Шарлотта ждала, что отец снова будет говорить оскорбительные речи, но этого не было. Один только Генри спокойно ел индейку.  — Надеюсь, Пожиратели Смерти не наведаются ко мне, к обычному магглу, — всё таки сказал Джордж.  — Пап,— тихо произнесла Шарлотта, но муж перебил её.  — Не надо, Лотти,— подал голос Уильям и обратился к отцу своей жены.— Мистер Монтгомери, может уже зароем топор войны? Тем более когда идёт Вторая Магическая война.  — Это касается волшебников, но не меня,— отвечает Джордж.— Единственные волшебники, за которых я переживаю, это мои внуки и моя дочь. Генри и Беатриса мои внуки, и я приму их любыми. А вот тебя и твоего зятя – никогда!  Адам тяжело вздохнул и сжал руку уже своей жены, Беатрисы. Генри глядел на всю эту картину и молчал, думая о своей возлюбленной Астории, дочери Пожирателя Смерти, и о том, что он оборотень. Дедушка и бабушка до сих пор этого не знают. Если сравнивать всех, кто сидел за столом, то больше всех достанется Генри, когда вскроется его правда.  Джордж обвёл взглядом стол, его глаза задержались на Генри, и в них мелькнуло что-то похожее на грусть, но тут же исчезло. — И всё же, Уильям, — продолжил он, словно не заметив тяжелой атмосферы, — Сейчас ты живешь в моём доме, ешь мою индейку и подвергаешь мою дочь опасности своей… ненормальностью. — Отец, так нельзя, — тихо сказала Шарлотта, чувствуя, как гнев закипает внутри неё. Она всегда старалась быть мостом между своим маггловским отцом и волшебным миром своей семьи, но слова Джорджа ранили её до глубины души. — Джордж, давай хотя бы не сегодня,— наконец произнесла Элизабетт  Уильям отложил нож. На его лице не было ни гнева, ни обиды, только усталость. Он привык к выпадам Джорджа, но сегодня, в разгар войны, они звучали особенно болезненно. — Мистер Монтгомери, я понимаю ваши опасения, — спокойно произнес он. — Но я люблю вашу дочь, как люблю и своих детей. И я сделаю всё, чтобы защитить их всех, вне зависимости от того, что происходит в волшебном мире. — Защитить? — фыркнул Джордж. — Чем ты можешь защитить их? Палочкой помахать? Да Пожиратели Смерти разорвут тебя на куски! Беатриса, до этого молчавшая, подняла голову. Её глаза, обычно полные нежности, сейчас горели решимостью. — Дедушка, ты не прав, — твёрдо сказала она. — Папа храбрый и сильный. И он любит нас. Разве этого недостаточно? Джордж замолчал, ошеломлёный её словами. Он смотрел на свою внучку, такую похожую на Шарлотту в детстве, и вдруг почувствовал, как в его сердце пробивается росток сомнения. Может быть, он был слишком жесток? Может быть, он слишком боялся того, чего не понимал? Генри, воспользовавшись моментом тишины, откашлялся. — Дедушка, — сказал он, — вы ведь любите нас, верно? Мистер Монтгомери  посмотрел на него, на его серьёзное лицо, и кивнул. — Конечно, люблю, — пробормотал он. — Тогда, пожалуйста, поверьте нам, когда мы говорим, что всё будет хорошо, — продолжил Генри. — Мы справимся с этой войной. Мы будем защищать друг друга. И мы всегда будем вашей семьей. Его слова повисли в воздухе. Джордж снова обвёл взглядом стол, на лица своих родных. Он увидел в них любовь, надежду и решимость. Возможно, он действительно был не прав. Возможно, волшебство не было таким уж и пугающим. Возможно, он мог научиться принимать эту часть жизни своих близких. Он тяжело вздохнул и произнёс: — Ладно, — сказал он тихо. — Ладно. Я постараюсь. Но если хоть один из вас пострадает, я не позволю им это спустить с рук. Я… я сделаю всё, что смогу. В комнате повисла натянутая тишина, но в ней уже чувствовалась надежда. Беатриса крепче сжала руку Адама, Уильям с облегчением отложил нож, а Шарлотта улыбнулась своему отцу, чувствуя, как её сердце наполняется любовью и прощением. Даже Генри, погруженный в свои мысли об Астории, ощутил проблеск надежды на лучшее. —Ну наконец-то,— произнесла миссис Монтгомери, и все улыбнулись.  Индейка остывала, но для семьи Монтгомери и их близких рождественский обед только начинался. Путь к взаимопониманию был долгим и трудным, но они сделали первый шаг – шаг навстречу друг другу.