Интерлюдия: Фактический отпуск Эмили Пиггот

      — Кэрол Даллон, я хочу прояснить ситуацию: ваши действия в отношении Амелии поставили под угрозу дальнейшее существование Броктон-Бей как пригодного для жизни города.       Блондинка-парачеловек-адвокат выглядела несколько озадаченной.       — Кто-то собирается её похитить? Я знала, что не должна была позволить ей начать…       Директор Пиггот оборвала её.       — Нет. На самом деле, проблема именно в том, что вы не позволяете ей делать то что она хочет. Недавно мне стало известно – и учёные, проводящие испытания сил, с этим согласны, – что силы хотят быть использованными разнообразными и новыми способами. Они живые, и у них есть свои цели. Из-за того давления, которое вы на неё оказываете, Панацея тратит просто немыслимое количество времени, снова и снова делая одно и то же: исцеляя людей. Это достойно восхищения, но и опасно; её сила подтолкнёт её к тому, о чём все пожалеют, если мы не дадим ей дополнительные продуктивные применения её способностям.       — Дополнительные продуктивные применения для исцеления? Что ещё она может сделать?       Эмили нахмурилась.       — Не исцеление, а фактически неограниченный биокинез. Мы создаём биоизолированную теплицу, которую Эми будет использовать как лабораторию, прямо сейчас; там она сможет, по сути, свободно создавать любые организмы, не представляющие особой опасности. Мы также организуем аналог лаборатории Технаря, на случай, если она захочет создать что-то полезное для всего общества. Эми нужно не только регулярно туда ходить, но и чувствовать себя в безопасности, экспериментируя. Это значит, что вам нужно избегать проявления какого-либо отвращения или недоверия к этой идее. Думаете, вы сможете это сделать?       После долгого, томительного молчания Кэрол ответила:       — Нет. Я... я не думаю, что смогу.       Эмили Пиггот кивнула.       — Хорошо, в таком случае нам нужно найти альтернативное место жительства для Панацеи. И, учитывая серьёзность ситуации, это значит, что мы учитываем её мнение.       Когда встреча наконец подошла к концу, и Кэрол ушла, Эмили задумалась о том, насколько понятнее стали паралюди после того, как Кэтрин объяснила ситуацию. Хотя на практике они оставались такими же непредсказуемыми и сложными, как и прежде, осознание того, что у каждого из них в мозгу сидит инопланетянин, который делает их такими, несколько облегчало её терпение. Хотя некоторые паралюди отреагировали на это знание менее благосклонно, чем другие.       В качестве примера можно привести Оружейника и Дракона, которые совместно работали над созданием нейронного интерфейса, который мог улавливать импульсы, посылаемые их рабочими сцены, и переводить их на человеческий. Это казалось достаточно безобидным, пока Эмили не застала Оружейника, ожесточенно спорящего со своей силой по поводу чрезмерных требований к обслуживанию его снаряжения. Это слишком напомнило ей Мясника. Поэтому она просто закрыла дверь и решила вернуться позже.       Тем не менее, учитывая, что это было худшее, о чем она сейчас беспокоилась, дела шли довольно хорошо. После зачистки последнего состава кейпов Империи и большого рейда на Барыг на прошлой неделе, в Броктон-Бей почти не происходило никаких серьезных кризисов. Ситуация с Панацеей не считалась, поскольку это еще не был кризис, и Эмили не собиралась позволять ему стать таковым.       Правда, несколько недель назад произошёл небольшой инцидент с охраной Кэтрин по кличке Амос, который убил грабителя, но Кэт достаточно хорошо прикрыла свою задницу камерами видеонаблюдения и предупреждающими знаками, чтобы с юридической точки зрения оставаться вне подозрений. Это было почти... расслабляюще.       А потом завыли сирены «Губителя».