Анатомия страсти

      Была ли это намеренная провокация или случайное стечение обстоятельств, никто так и не понял. Но и разбираться в этом не было ни смысла не желания, наша игра перешла на новый уровень. В нашей тайной переписке мы не обсуждали этот случай как событие или поступок, мы смаковали его каждое движение, каждый вздох. Мы делились чувствами и ощущениями от самого процесса, она была удивлена не тем, что я сделал, а тем как это было. Я в деталях ей описывал свое состояние, эффект наслаждения от прикосновений, реакцию и поведение Аркадия. Она не просто знала об этой реакции и чувствовала его своим телом, она получала удовольствие от самой этой реакции, от того, какое безудержное желание она вызывает, какую жажду она пробуждает. Мы изучали друг друга, слушали и запоминали, перечитывали и вновь и вновь проживали считанные секунды случайной близости. Мне безумно нравилась ее изящная спина, рельефная поясница, икры, пальчики, ножки, ее поведение, манеры, любознательность, интуиция, забота и отзывчивость, мимика и интонации. Не просто грудь или попа, ведь женщина – это не вырезка на мясном прилавке, это целый, уникальный мир полный загадок, фантазий и желаний.       Мы делились самым сокровенным, но, несмотря на это, никто не давал повода окружающим для сплетен и намеков. Она все также обращалась ко мне на Вы даже в переписке, и меня это возбуждало. Тот завершающий хлопок в столовой, был не просто дерзкой выходкой, а важной необходимостью, сочной деталью, которая доставила ей не меньшее удовольствие, чем все остальное. Оказалось, что шнур от зарядки при умелом обращении может стать приятной игрушкой. А ведь это последнее о чем ты можешь подумать в своих неприличных фантазиях, но это то, что всегда под рукой, под своей рукой. А значит, она экспериментировала сама, вдали от посторонних глаз. Я рассказал ей про шибари – японское искусство ограничения подвижности тела человека при помощи веревок (бондажа). Гриша изучал технику вязания узлов и подготовки материалов, Артур подыскивал самые яркие фотографии, и подбирал изящные слова:       Спрятан в тексте между строк       Черный бархатный силок,       Полушепот, взгляд случайный,       День за днем будто нечаянно,       Раздуваешь огонек,       Как никто другой не смог,       За обмоткой узелок,       Не спеша, у самых ног,       У локтей и на запястья,       Вяжешь огненное счастье.       И ей это нравилось, нравилось читать об этом, нравилось представлять и фантазировать. Я чувствовал ее возбуждение даже на расстоянии. Но каждый вечер она собиралась и уезжала домой под своим заботливым конвоем.       Лишь на мгновения в той самой столовой она была моей, я пользовался каждым моментом, выжидал словно хищник и совершал решительные броски, каждый раз немного раздвигая рамки дозволенного. Она не совершала активных действий, лишь только покорная истома, учащенное дыхание и ее такие желанные и такие вкусные «Хватит», «Нас могут увидеть», «Здесь опасно» и самое сладкое «Еще». Но мне этого было мало, я хотел чувствовать ее ласку и взаимность.       Катя подошла к раковине, чтобы вымыть кружку, я зашел следом, небрежно, но неслышно прикрыв двери. Оказался сзади, но не стал повторять пройденный материал, а взял ее руку и запустил себе под ремень. Что я ожидал? Испуг? Истерику? Отторжение? Конец?       Она обхватила Аркадия прохладной ладонью и ритмичными движениями вверх и вниз сжимала его самоуверенность. Ее взгляд наполнился огнем, а лицо озарилось властной улыбкой. Я был повержен и обездвижен. Это закончилось также быстро, как и началось. Она вышла из комнаты, оставив меня позади.