Развязка

      Спальня была заполнена мягкими неоновыми вспышками огоньков новогодней елки, за окнами уже давно стемнело, а стрелки настенных часов, не спеша отсчитывали минуты до полуночи. Белые глаженые простыни в строгой небрежности прикрывали края двуспальной кровати, а рождественский электрический фонарик с веселым Сантой стоял прямо перед чернеющим широкоформатным телевизором. Санта крутился под механический шепот моторчика, снизу его обдувало вихрем блестящих снежинок, и они искрами разлетались по всей капсуле уютного мирка доброго маленького волшебника. Свет фонарика отражался от снежинок мириадами причудливых бликов, они бегали по стенам и потолку, а Катя отражалась в темном зеркальном экране телевизора и смотрела прямо на себя.       На краю кровати была большая плотная черная подушка, Катя опиралась на нее грудью, волосы были скручены в пучок на затылке, а руки заведены за спину и связаны аккуратной чередой обмоток джутовой веревки. Прочные объемные узелки стройной шеренгой от лопаток до самых запястий решительной нежностью стерегли своего узника. Ладошки смотрели вверх, а круглые упругие бедра блестящим сатином играли на свету новогодних огней. Ножки были связаны у самых щиколоток, а коленки были обмотаны с распоркой, так чтобы их нельзя было сомкнуть. Я затянул последний узел и аккуратно поглаживал изящную скульптуру тела своей невольницы, проводя ладонью меж бедер и слегка массируя Сюзанну.       Рядом на кровати лежала плетка с длинной кожаной плетеной ручкой, закончив с прелюдией, я взял ее, подошел к Кате спереди, проведя тыльной стороной ладони по ее милым розовым щечкам, завел руку на затылок, сжал пучок ее волос и отвел голову назад. Она глядела мне в глаза снизу вверх, а ротик был приоткрыт, я вложил плетку ручкой поперек прямо в этот ротик, отпустил волосы, и она стиснула зубки. Потом поднял со столика зарядку от телефона, взял ее за оба конца одной рукой, оттянул пальцем левой руки в сторону конец петли этой проверенной плети. И с пронзительным свистом она хлестнула ее попу, оставив тонкий краснеющий след.       Катя сомкнула глаза, глухо простонала и глубоко выдохнула, опустив голову. Я приподнял ее лицо, чтобы она видела свое отражение в телевизоре, и раздался следующий пронзительный щелчок, она молча сдавливала зубами ручку плетки, часто дышала и не произнесла ни звука. Две красные полоски украшали ее дрожащее тело, а спина покрылась испариной. Следующие шлепки я делал ладонью, кончиками пальцев, избирательно и метко раскрашивая все ее бедра алой краской пульсирующих отпечатков. Потом подошел к ней спереди, забрал у нее искусанную влажную плетку, взял ее одной рукой за волосы и отвел голову назад, так чтобы она не могла сомкнуть зубов, а ротик был приоткрыт. Аркадий возвышался прямо перед ее лицом, она чувствовала его запах, он был совсем рядом, она то косилась на него взглядом, то смотрела в отражение моих стеклянных глаз и лишь глубоко и часто дышала. Твердый и увесистый он шлепнул ее прямо по щеке.       - Стоп камера! Свет! Артур, ты маньяк! Давай, развязывай уже все наконец! Ты прекрасно знаешь, что этого быть не может и не будет. Она беременна и беременна не от нас, через рот дети не получаются.       - Гриша, ты опять все испортил своим цинизмом!       - Это не цинизм, Артур, это жизнь! Она старше, у них было все, что нужно, все кроме детей. А теперь она счастлива, счастлива по-настоящему, и нам в ее жизни нет больше места. Что мы можем ей дать? Съемную квартиру? Обещания и надежды? Сочи раз в два года? Вы все прекрасно знаете, что такое жить без отца, его никем не заменишь. Или тебе нравится роль суррогатного отчима, который в свои двадцать три, подпружиненный Аркашиной одержимостью решил, что может быть лучше и сильнее кого бы то ни было?       - «Безумие, безумие и глупость», - сказал Тайвин Ланнистер.       - Себастиан, ты еще со своими бородатыми мемами! Тебя то, кто спрашивал?       - А что? Артур рисует красочные картины, вместе мы могли бы писать отличные сценарии. Людям бы нравилось, они бы ставили лайки и оставляли комментарии.       - Про что? Про похоть и разврат, про наглые Аркашины похождения? Ты нормальный? Блог еще ему заведи. Забыл, в каком мире мы живем? Сегодня ты фотки выкладываешь из его кругосветки, а завтра к нам наряд полиции придет и священник с кадилом бесов изгонять.       - Тарантино значит можно людей на весь мир на экране увечить с искусством заправского маньяка, а описывать главную движущую силу природы нельзя? Можно заливать кровью все кругом, выбивать зубы консервной банкой наотмашь, пробуждать в миллионах скрытую животную жестокость и жажду собственного превосходства, а ценить красоту и сексуальность – нет?       - Тарантино – гений, ты слышал, какие острые диалоги он транслирует на весь мир в своих фильмах?       - Да никто их не помнит и не воспринимает всерьез. Все помнят только грязь крови и разлетающиеся мозги, и пересматривают эти фильмы раз за разом именно из-за них. Потому что не может маньяк одновременно быть ученым и философом-политиком, а вот политиков и ученых маньяков хоть отбавляй, через одного в своих строгих важных пиджаках. И их все слушают, им все подчиняются, а куда делись их Себастианы и Аркадии, умерли? Нет, они точно также живут внутри них и мотивируют молча, руководят ими как серые кардиналы.       Вот ты пишешь: «Такое время». И сравниваешь Аркадия со временем. Какое время, Гриша? Хуевое! Так и пиши, тебя никто не поймет, и не будет перечитывать все в поисках пасхалок. А эти твои метрики и ссылки на ученых? Никто не полезет проверять, что такое эффективная компактность четвертого временного измерения. Кто такой Шварцшильд, и что вообще такое метрика – никому не интересно. Псевдонаучные диалоги похотливого маньяка – вот вердикт.       - Да, нужно быть проще, проще, но элегантнее, как Ричи.       - При чем здесь Ричи, Артур?       - Он красавчик. Что он делает из фильма в фильм? Он рассказывает про легкие деньги, все хотят легких денег, и он дает людям иллюзию их доступности и обладания. Он рассказывает одну и ту же короткую историю с разных точек зрения и каждый раз чуть-чуть не договаривает, скрывая самое важное. Растягивает на целый фильм, а потом складывает все кусочки пазла в одну красивую картину. И зритель удивлен не тем, что конец был непредсказуемым, а тем как он умело пудрил тебе мозги, отвлекая внимание. А эта девочка из «Карты, деньги, два ствола»? Она откровенно зашла в комнату, пол фильма пролежала на диване, и ты ее не видел, а она была там все это время. И вот она берет пулемет и шмаляет из него прямо тебе в лицо! Откуда она взялась? Да она все время была там, просто ты ее не замечал, потому, что никто тебе не говорил на нее смотреть.       - Но я хочу Сюзанну! Я люблю ее!       - Аркадий, успокойся, мы для нее вообще не вариант, у нее уже есть надежный послушный сторож, он никуда не денется и всегда будет рядом. А ты еще молод и любопытен, тебе сегодня нравится Катя, завтра понравится Кристина, Ольга или еще чего лучше, какой-нибудь Антон из отдела продаж. Зачем ей эти проблемы?       - А Марина Александровна, начальница отдела кадров – дочка Македонского? Вы видели ее шикарную попу? А какие у нее изящные и дорогущие кроссовочки, и яркий синий костюмчик? Она как X5 среди седанов. Нам же нужно поднять зарплату, можно невзначай захаживать к ней, подначивать ее комплиментами, размять ей как-нибудь спину, чтобы облегчить головную боль. И она сама затащит нас в каптерку, а там стиралка еще стоит. То, что нужно.       - Дааа, Себастиан, я так и вижу, как растекаются по ее шикарным бедрам стремительные волны от резких шлепков-пощечин. Ой-ой-ой, записывайте:       И сидя в мрачной прачечной,       Замком законопаченной,       На технике стирательной,       Смотря в глаза внимательно,       Под шум воды проточной он,       Сорвав белье подмочено,       Ласкает озабочено,       Набухшие промежности,       Неудержимой нежностью,       Весьма изобретательно,       Скрывая нетерпение,       Охваченный коленями,       Закрыв ладонью рвение       Кричать от возбуждения,       Ритмичными движениями       Меняя положение,       Владеет ей и хочет вновь       Наполнить своим семенем.       - Да кто это еще там шарится?       Дверь открылась, ведро полное воды и тряпок глухо стукнуло о пол, звякнув ручкой, в комнату зашла уборщица.       - Здравствуйте, Лидия Михайловна!       - Здравствуйте, Алексей. Вы совсем один остались, гасите свет.