Часть 8. Возвращение Марата

Олег успел погулять с Вульфом и выучить часть уроков. Таня не звонила. Он набрал ее номер. Занято. «То ли с тетей разговаривает, то ли дозвониться не может, — подумал мальчик. — В любом случае мне телефон занимать не надо». Он снова уселся за уроки. Тут ему позвонил Женька: — Ну как? — Пока никак, — вздохнул Олег. — Тебе ведь было сказано: узнаю что-нибудь новенькое, тут же сообщу. — Я думал, ты почему-нибудь мне не дозвонился, — со свойственной ему логикой отвечал Женька. — Почему это я мог тебе не дозвониться, если ты дома сидишь за уроками? — удивился Олег. — Ну, я вообще-то не совсем сижу. Я выходил ненадолго. И что там Танька столько времени свою тетю Веру спросить не может? — Слушай-ка, — рассердился Олег. — Давай понапрасну не висеть на телефоне. Вдруг Таня уже мне звонит? — Ладно. Тогда пока, — и Женька повесил трубку. Олег на всякий случай вновь набрал Танин номер. У нее было по-прежнему занято. Тут вернулись с работы родители. Беляев-старший радостно улыбался. — У меня сегодня очень удачный день! — едва войдя в квартиру, сообщил он. — Во-первых, я заключил. выгодную сделку, а во-вторых, обнаружил новую дорогу от офиса до дома. Теперь больше не придется торчать в этих чертовых пробках на Садовом кольце. Ладно, сынок. Сейчас будем ужинать. И Беляев-старший отправился в спальню переодеваться. В это время раздался телефонный звонок. — Я подойду! — вихрем бросился к трубке Олег. На проводе была Таня. — Тетя его не знает, — едва услыхав голос мальчика, сообщила она. — Совсем не знает? — удивился Олег. — Во всяком случае, я ей и про спортивный магазин рассказала. И целых два раза упомянула Воронова Бориса Александровича… — Как тебе это удалось? — поинтересовался Олег. — Ну, соврала немного, — смущенно отозвалась Таня. — Я рассказала, будто бы Женька купил в этом магазине бракованный велосипед, а потом мы все вместе пошли его менять. И нам позвали главного эксперта магазина Бориса Александровича Воронова. — И что тетя? — спросил Олег. — В том-то и дело, что ровным счетом ничего, — объяснила девочка. — Совсем ничего? — решил уточнить Олег. — Просто взяла и промолчала. — Да нет. Наоборот! — ответила Таня. — Она стала Женьку жалеть. — Что же его жалеть? — задал новый вопрос Олег. — Да ведь я сказала, что Женьке велосипед не обменяли. Мол, пришел этот жулик Воронов и начал доказывать, что поломка по вине владельца. — Ясно, — усмехнулся Олег. — Надо обязательно Женьку предупредить, что у него теперь дома есть бракованный велосипед. А то вдруг твоя тетя с ним где-нибудь встретится и начнет расспрашивать. — Она, кстати, мне столько советов дала, как Женька должен вести себя с этим Вороновым, — сказала Таня. — Теперь мне ясно, почему я тебе так долго не мог дозвониться, — ответил Олег. — В общем, по-твоему, Вера Андреевна этого Воронова не знает? — Или не знает, — медленно произнесла девочка. — Или же все настолько серьезно, что она притворяется. Но, думаю, она бы и в этом случае хоть чем-нибудь себя выдала. — Тогда будем надеяться, что они не знакомы, — сказал Олег. В это время к нему в комнату заглянул отец. — Ужинать! — Ладно, Танька, до скорого, — быстро проговорил Олег и повесил трубку. Семейный ужин прошел на редкость тихо и мирно. Борис Олегович почему-то принялся строить планы на следующее лето. Он заявил, что если дела и дальше пойдут столь же хорошо, как сейчас, они могут всей семьей поехать на целое лето в кругосветное путешествие и при этом ни в чем себе не отказывать. — Если, конечно, — пристально посмотрел он на сына, — ты снова не влезешь в какую-нибудь дурацкую детективную историю и не лишишься жизни во цвете лет. Олег подавился салатом и начал кашлять. «Неужели предок просек, что мы опять…» — пронеслось было у него в голове. Но тут Нина Ивановна воскликнула: — Боренька! Зачем ты так! Олежка уже почти взрослый. И с этими играми у них с прошлого года покончено. Правда? Олег неопределенно повел головой и сделал вид, будто снова закашлялся. — Попей воды, — посоветовал отец. Затем он вновь принялся расписывать прелести кругосветного круиза. Нина Ивановна несколько раз пыталась робко заметить, что до следующего лета еще как-никак целый год. Однако Беляев-старший, заговорщицки подмигнув Олегу, ответил, что это типично женская логика. — Мы, мужчины, потому и двигаем прогресс, — усмехнулся он, — что умеем жить не только сегодняшним днем. Нина Ивановна промолчала. Послушав еще с полчаса про кругосветное путешествие, Олег отправился к себе в комнату доделывать уроки. Каждые десять минут он поглядывал на часы. Танина мама давно уже должна быть дома. Правда, может, отец приехал из командировки, и Таня решила попозже поговорить с обоими предками сразу? Но Олегу оставалось лишь дожидаться, пока она позвонит сама. Они так заранее условились. Доделав уроки, мальчик посмотрел телевизор. Затем полистал журналы, которые купила по дороге с работы Нина Ивановна. В журналах, однако, ничего интересного не оказалось. Отец с увлечением смотрел по телевизору очередное ток-шоу, поминутно восклицая: «Ты только послушай, Нина, какие идиоты и чего они несут!» Пользуясь этим, Олег пошел в родительскую комнату и уселся за компьютер. Однако последняя из игр, которую принес Беляев-старший, Олега почему-то совершенно не увлекла. Он никак не мог достичь даже второго уровня. А, главное, Олегу сейчас не очень хотелось играть. Поэтому он отправился к себе в комнату и тщательно собрал рюкзачок на завтра. За все это время несколько раз звонил телефон. Но просили не Олега, а кого-нибудь из родителей. Наконец, в одиннадцать из гостиной послышался строгий оклик отца: — Олег, ты сегодня спать собираешься? — Ложусь! — ответил мальчик. «И чего она не звонит?» — добавил он про себя и принялся медленно раздеваться. Он уже почти лег, когда в дверь начал скрестись Вульф, который всегда спал на коврике возле постели младшего из хозяев. Олег впустил его. Затем, выглянув в переднюю, крикнул родителям: — Спокойной ночи! Тут и раздался телефонный звонок. — Не берите трубку! Я подойду! — предупредил Олег. — Опять эта Танька! — донеслось до него ворчание Беляева-старшего. — Никогда не даст Олежке вовремя лечь спать. — Перестань, Боренька, — возразила Нина Ивановна. — Таня очень хорошая девочка. И из приличной семьи. Дальше Олегу было не до родителей. Схватив трубку, он услыхал взволнованный Танин голос: — Какие же мы с тобой, дураки! — То есть? — опешил мальчик. — Моя мама ведь в той же самой школе училась, — объяснила девочка. — Как это? — едва мог прийти в себя от изумления Олег. — Они же родные сестры, — продолжала Таня. — Уж я-то могла сообразить. Там все их семейство жило. Мама, тетя Вера и мои бабушка с дедушкой. То есть папа с мамой тети Веры и моей мамы. — Нда-а, — ошалело протянул Олег. — Бывает. — Вот и я говорю: бывает, — едва слышно произнесла Таня. — В общем, они ходили в одну и ту же школу где-то на проспекте Мира. Только мама на два класса старше тети Веры. — Ого! — изумленно воскликнул Олег. — Ты хочешь сказать, твоя мама училась вместе… — Именно, — едва слышно прошептала девочка. — Ты чего так тихо? — Чтобы предки не услышали. Они в гостиной сидят. — Понятно, — и Олег тоже, сам того не замечая, перешел на шепот. — Ты-то чего шепчешь? — усмехнулась Таня — Да так, на всякий случай. Лучше объясни, каким образом тебе удалось выяснить про Воронова. — Ну, я сперва то же самое, что тете Вере сказала. Про Женьку и новый велосипед. Только теперь Женьке вроде бы как испорченный велосипед поменяли. Ну, а потом говорю: «Там такой магазин классный, и велики классные». А предки вдруг начали: «А какой бы тебе, Танюша, велосипед хотелось?» В общем, они решили, что я у них велосипед хочу попросить. Ну, я же не дура отказываться. Короче, объяснила, какие мне велики нравятся. — И правильно, — одобрил Олег. — Во-первых, велосипед новый будет, а во-вторых, очень легко перейти к разговору о старшем продавце. — Конечно, — подтвердила Таня. — Я и перешла. Говорю: «Там Женьке велосипед менял очень заботливый продавец. Он нам даже представился. Его зовут Борис Александрович Воронов». — Ну и… — замер в предвкушении Олег. — Тут мама какая-то странная сделалась, — продолжала Таня. — И меня переспрашивает: «Воронов? Борис Александрович? А сколько ему лет?» Ну я отвечаю, что около сорока пяти. Тут мама и сказала, что у них в классе вроде был второгодник Боря Воронов. — Значит, все верно, — был совершенно ошеломлен Олег. До сих пор он надеялся, что версия Пашкова не подтвердится. То есть она и впрямь не совсем подтвердилась. Вера Андреевна была ни при чем. Однако дело обстояло еще хуже. Выходит, с Вороновым связалась Танина мама. Значит, тем более девочке угрожает опасность. Все это пронеслось в голове у Олега за одно мгновение. Затем он быстро спросил: — А твоя мама не говорила, они с этим Борькой в последнее время не виделись? — Я именно это и пробовала узнать, — послышался в трубке взволнованный голос Тани. — А мама как-то странно на меня посмотрела и говорит: «А почему тебя это интересует?» Ну, я отвечаю: «Просто так. Все-таки бывший одноклассник. И мы с Женькой сегодня у него велосипед меняли». А мама так резко вдруг отвечает: «Не видала и не хочу видеть». И тут же с отцом на другую тему заговорила. — Ладно! — постарался как можно бодрее — воскликнуть Олег. — Ты пока не особо волнуйся. Нам в это дело еще надо вникнуть как следует. — Тебе хорошо говорить «не волнуйся», — возразила Таня. — А если Воронов… — Если мы правы, он при родителях тебе не опасен, — перебил ее Олег. — И когда ты среди людей — тоже. А потом, я думаю, он еще какое-то время выждет. Потом перейдет от скрытых к прямым угрозам. А уж потом, как Школьникова сказала, разборка начнется. — Может, мне тогда рассказать родителям про ночные звонки? — спросила Таня. — Пока не надо, — принял решение Олег. — Вдруг мы все-таки ошибаемся, а ты их только зря напугаешь. И потом они ведь тогда поднимут панику. После этого мы уже самостоятельно действовать не сможем. — Тогда подожду, — согласилась девочка. — Сегодня ты с предками, — продолжал убеждать ее Олег. — Завтра мы все вместе в школе. Потом тоже вместе. А послезавтра пойдем на День города. То есть ты все время будешь на людях. И этому типу до тебя никак не добраться. — Будем надеяться, — немного повеселела девочка. — И не такие дела распутывали, — сказал Олег. — А как только нам что-нибудь станет ясно, тут же пойдем к майору Василенко или расскажем твоим родителям. На этом они распрощались. Утром Олега возле дома поджидали друзья. К его появлению они уже выведали у Тани подробности вчерашнего вечера. Поэтому Женька без предисловий подскочил к Олегу. — Ты что-нибудь понимаешь? — Пока мало. После уроков обсудим. — Тем более что они сейчас уже начнутся, — поглядел на часы Тёмыч. — Здарова! — раздалось вдруг за их спинами. — Мара-атик! — первой обернулась Моя Длина. — Марат! — Василиса тоже обернулась и кинулась обниматься. Остальные тоже увидали, что к ним на всех парах приближается Марат Ахметов. В этом году отец забрал его из две тысячи первой школы. Теперь Марат учился в какой-то закрытой платной гимназии, где Ахметову-старшему клятвенно обещали за два года подтянуть сына для поступления в какой-нибудь из крупных зарубежных университетов. — Ну как дела? — обступили Ахметова ребята. — Да вот пришел, — отозвался тот. — Надо же навестить родной класс. — У вас что, сегодня не учатся? — спросил Тёмыч. — А ты все такой же, — с такой силой хлопнул его по плечу Марат, что Тёмыч едва устоял на ногах. — Поосторожней нельзя? — хмуро уставился он на Ахметова. — Сколько раз тебе говорил: спортом надо заниматься, иначе вообще не вырастешь. — Ты лучше про себя расскажи, Маратик, — состроила ему глазки Катя. — А чего тут рассказывать, — враз помрачнел Ахметов. — То есть летом-то хорошо было. Мы с предком в Швейцарию ездили. На горных лыжах кататься. А потом предок сказал, что в горах замерз, и мы в Аргентину дунули. — Красиво жить не запретишь, — с изрядной долей иронии заметила Катя. — Ничего ты не понимаешь, — осадила ее Моя Длина. — Летом на лыжах — это особенно круто. — Во! — захохотал Марат. — Предок тоже сказал, что так полагается. Ну, а как осень началась… — И он вновь резко помрачнел. — Что, тяжело учиться? — с большим сочувствием обратилась к нему Моя Длина. — Да учиться-то нет. Я даже отличником стал, — принялся объяснять со смущенным видом Марат. Ребята в полном потрясении переглянулись. В конце прошлого учебного года Ахметов-старший внезапно осознал, что быть образованным человеком не только необходимо, но и крайне престижно. Вот почему он сказал: — Будешь, Марат, поступать в настоящие университет за границей. А к этому тебя под готовят в хорошей школе. За деньгами не по стоим. И Марат, совершенно против собственной воли, был насильно выкорчеван из родной среды. — Как ты отличником-то умудрился стать? — вырвалось у непосредственного Женьки. — Там даже ты бы отличником стал, — похлопал его по плечу Марат. — У нас, в две тысячи первой, требования настоящие. А там, если предки регулярно платят, считай все в порядке. Охота им доход терять. Вот я теперь благодаря предку, в первых учениках и хожу. Потому что остальные в моем классе вообще ни во что не врубаются. — Хорошенькая подготовка к настоящему заграничному университету, — произнесла нараспев Катя. — Куда уж лучше, —– откликнулся Марат. — Я предку твержу-твержу, а он не верит. Но ничего. С сегодняшнего дня я это дело взял в свои руки — Как так? — не поняли остальные. — Хочу вернуться, — коротко отвечал Марат. — Мы только «за», — хором воскликнули восьмеро друзей. — Мар-рат! — подбежал к ним Боря Савушкин. Далее последовал ряд сильных восклицаний. К ним присоединилась и Василиса. Они обменивались последними новостями, попутно объясняя кое-что остальным. Всё же старая дружба этих троих никогда не прекращалась окончательно. Тут из школьного здания послышались трели звонка. — Бежим! Сейчас урок Андрея! — скомандовала Моя Длина. — Я с вами, — сказал Марат. — Посижу на уроке. — И на новеньких посмотришь, — сказала Катя. — К нам один такой гад пришел, — не замедлила Моя Длина сообщить Марату. — Какой такой гад? — живо заинтересовался Ахметов. — Богданов, — продолжала Моя Длина. — Ты бы слышал, какие мерзости он про Андрея нес! — Про Андрея? — переспросил Марат. — И вы с этом Богдановым ничего не сделали? — Ну, чуток на место поставили, — отозвалась Василиса. — Молодец! Они вошли в вестибюль. У входа в гардероб, как всегда, возникла пробка. — Борька, Васька! — задорно крикнул Марат. — Тряхнем стариной? — А то! — Господи! — всплеснула руками пожилая гардеробщица. — Никак Ахметов! И она предусмотрительно ретировалась подальше от входа в раздевалку. Заметив Ахметова, члены бывшего содружества «В» даже не поинтересовались, почему он возник перед началом уроков. Просто-напросто половина десятого «Б» сгруппировалась и бодро пошла на приступ гардероба. В это время навстречу им выходил пресловутый Богданов и примкнувшая к нему группа бывших «бэшников». — Посторонись! Класс идет! — хором грянули Ахметов, Савушкин и Белоярски. «Бэшники» мигом прыснули в разные стороны. Даже Богданов не захотел связываться с Василисой. — Так ему, шкафу червивому! — возликовала Моя Длина. Марат с ходу просек, кто есть Богданов. А поэтому счел своим долгом заняться новеньким персонально. — Какой-то ты хилый, — прижав Вадика к стене, заявил он. — Плохо напор держишь. Придется учить. — Чему это ты, интересно, меня собрался учить? — презрительно ухмыльнулся Богданов. — Многому, — неопределенно ответил Марат. Тут от входа послышался окрик: — Значит, опять Ахметов и, значит, опять все сначала? Бывшее содружество «В», ныне ставшее частью десятого «Б», разом обернулось. У входа стоял заместитель директора по хозяйственной части Арсений Владимирович. — А ну, прекратить! — по-офицерски зычно скомандовал он. — Уже прекратили! — выкрикнул Женька. — Порядок в танковых войсках, Арсений Владимирович! — А этот откуда опять взялся на нашу голову? — ткнул заместитель директора пальцем в сторону Марата Ахметова. — Возвращается! — широко улыбнулся Пашков. — Хорошо начинаешь свое возвращение. — Арсений Владимирович, — кокетливо проговорила Катя. — Марат ведет себя так в первый и в последний раз. — И вообще, не опаздывать же нам на уроки из-за всяких не слишком вежливых штрихов, — добавила Василиса. — Это мы его попросили тряхнуть стариной, — снова вмешался Женька. — Вот пусть больше не трясет, — нахмурился Арсений Владимирович. — Иначе мы его, так сказать, навсегда из своих рядов вытряхнем. А вообще-то, — вдруг улыбнулся заместитель директора, — ты, Ахметов, у меня по ОБЖ всегда хорошо шел. Я не против, если вернешься. А ну, давайте-ка, на урок! Ребята уговаривать себя не заставили и ринулись на четвертый этаж. Андрей Станиславович уже был в классе. — Садитесь, — коротко бросил он вновь прибывшим. — А ты откуда? — с изумлением уставился на Марата учитель. — Здравствуйте, Андрей Станиславович! — громко приветствовал его тот. — Вот. В гости пришел. То есть это сегодня в гости. А так хочу насовсем. — А отец твой знает? — счел своим долгом спросить учитель. — Пока нет, — признался Марат. — Но это я беру на себя. — Ну, если берешь… — Он берет! — с таким видом заявил Женька, словно и сам мог запросто уладить отношения с крутым Хамитяем Хамзяевичем. — Ну, хорошо. О будущем поговорим после, — отозвался Андрей Станиславович. — Если вас мое мнение интересует, — не преминула состроить глазки любимому учителю Школьникова, — то я за Маратика обеими руками. — Я от своих старых учеников никогда не отказываюсь. — И посидеть сейчас на уроке можно? — спросил Марат. — Сиди, если хочешь. Тут в классе раздался отчетливый шепот: — Во, дурак! Ничего лучше не мог придумать, как на историю попроситься. Сразу видно: фантазии у человека нет. Из одной школы сбежал, в другую пришел. Марат обернулся. На него с наглой улыбкой смотрел Вадик Богданов. Впрочем, его улыбка быстро увяла под взглядом Василисы. — Точно! — подхватил Володька Седов из бывших «бэшников». — Раз обратно хочет, надо сперва как следует к классному подлизаться. — Я что-то не понял, — медленно произнес Марат. — Куда тебе! — хохотнул Вадик. — Сразу видно: все в мышцы ушло, а на мозги ничего не осталось. Смешки в рядах сторонников Вадика зазвучали отчетливее прежнего. Марат уже открыл рот, чтобы сперва ответить, а затем перейти к конкретным действиям, но Андрей Станиславович вмешался: — А ну, тихо. Я, между прочим, хочу урок начать. — Андрей Станиславович! — взмолился Марат. — Ну, три минуточки можно? — Слушай, Ахметов, — повернулся к нему учитель. — Ты вроде вернуться хочешь. Марат вздохнул и отправился на заднюю парту. Поравнявшись с Вадиком, он чуть замедлил шаг и едва слышно шепнул: — Мы с тобой после уроков поговорим. В конце урока Андрей Станиславович спросил: — На праздник города-то собираетесь? — Еще бы! — вскочил из-за парты Женька. — Тогда предлагаю пойти всем классом, — сказал учитель. — С вами? — пронзила его страстным взглядом Моя Длина. — Именно со мной, Школьникова, — усмехнулся Андрей Станиславович. — Улет! — закричал Пашков. — Идем все! — раздалось еще несколько голосов. — И старых позовём! — И я! — немедленно вызвался Марат Ахметов. — Хорошо, — согласился Андрей Станиславович. — В общем, так, — перешел он к делу. — Всех желающих жду возле школы ровно в одиннадцать утра. — Просьба не опаздывать, — немедленно стала распоряжаться Моя Длина. — Ну все по-прежнему! — захохотал Марат Ахметов. — Тебя не спрашивают! — рявкнула на него Школьникова. — Да это я так. Любя, — улыбнулся Марат. — Еще что-нибудь так, любя, скажешь, и сразу врежу! — потрясла увесистым кулаком Моя Длина. В это время раздался звонок на перемену. Учитель, повторив еще раз, что ждет всех завтра ровно в одиннадцать, ушел. На переменах ребята общались с Маратом Ахметовым. Постепенно всем стало ясно, почему он решил вернуться. В новой школе его не устраивало абсолютно все. Начиная от учителей и кончая тем, что Марат расплывчато именовал «этот самый никуда не годится». Правда, Кате удалось довольно быстро установить, что Ахметов подразумевает под столь расплывчатым выражением «моральный климат». Едва она высказала свою догадку, Марат радостно закивал: — Вот именно этот самый… моральный. Правда, и у вас, я вижу, тут без меня… И, не договорив, он поглядел на Вадика Богданова, стоявшего в отдалении среди нескольких «бэшников». — Ничего. Теперь будьте спокойны, — заверил своих Марат. — Сегодня у меня с этим Богдановым серьезный разговор намечается. — Может, не надо? — предостерег Темыч. — А то тебя еще потом обратно к нам не возьмут. — Не боись, — опять с такой силой хлопнул его по плечу Марат, что Темыч даже слегка присел. — У нас с ним будет хороший разговор. И после этого он станет очень скромно себя вести. А, может, и вообще в другую школу уйдет. — Тогда, Марат, я тебе помогу, — тут же вызвался Савушкин. — И я! — никогда не мог упустить ничего интересного Женька. — Нет, — покачал головой Ахметов. — Тогда это уже не разговор получится, а публичная казнь. А потом, он ведь меня задел — мне, значит, и разбираться. Однако после уроков Богданов словно растворился в воздухе. Сперва Марат был очень разочарован. Но потом быстро утешился, заметив, что, мол, не желает сегодня, поговорим завтра. На этом ребята с Ахметовым распрощались. Тому надо было возвращаться домой, где его уже поджидал бдительный охранник Алексей.