Часть 9. День города

Компания с Большой Спасской отправилась к Олегу, чтобы выработать дальнейший план действий. Однако сколько они ни ломали головы, ничего нового изобрести не смогли. Выяснилось, что этой ночью Таня тайком от родителей отключила телефон. Из-за этого невозможно было установить, повторялись ли ночные звонки. В результате Олег принял такое решение: с Тани глаз не спускать. Он по-прежнему был уверен: пока девочка находится на людях, опасность ей не угрожает. Поэтому завтра они пойдут на День города, а за это время, может быть, на кого-нибудь из них снизойдет озарение. — И еще, — сказал в заключение Олег, — ты, Танька, когда находишься дома, внимательно следи за предками. — Какая от этого польза, если они от меня все скрывают? — не поняла девочка. — Люди в такой ситуации часто выдают себя каким-нибудь случайным словом или поступком, — ответил Олег. — Главное — не зевать. — А если, пока мы на празднике города будем, с ними что-нибудь случится? — заволновалась девочка. — У них на выходные-то какие планы? — поинтересовался Олег. — Не знаю, — пожала плечами Таня. — Выясни как можно быстрее, — сурово, проговорил Темыч. — Удивляюсь я тебе, Таня, как ты сама не догадалась? — Учитель наш бесподобный! — покосилась Катя на Темыча. — Действительно, надо их планы выяснить, — был совершенно согласен Олег с Темычем. — Если твои предки останутся дома, мы можем время от времени звонить из автоматов и проверять, все ли в порядке. — Вот именно! — воскликнул Женька. — И, например, если они не подойдут к телефону, мы тут же отправимся к майору Василенко. — Ну да, — именно это и хотел сказать Олег. — А если они уедут к кому-нибудь в гости? — спросила Таня. — Возьмешь телефон их друзей, — было готово и на такой случай решение у Олега. — Уверен, они даже обрадуются, если ты будешь время от времени сообщать, где находишься. — Это уж точно, — вздохнула Моя Длина. — Предки всегда почему-то очень волнуются, когда мы куда-нибудь уходим одни. — Мои не волнуются! — хвастливо заявил Женька. — Они у меня приучены. — Не все же такие великие воспитатели родителей, — фыркнула Катя. — В общем, — снова заговорил Олег, — мне кажется, что во время праздников нам удастся держать ситуацию под контролем. А вот потом мы должны действовать наверняка. — Только вот как? — озадаченно произнес Пашков. — Там видно будет, — ответил Олег. Ребята дождались, пока Таня выяснила, что родители уже дома. Затем проводили ее до самой квартиры и распрощались до завтра. На следующее утро Олег первым делом спросил у Тани: — Звонили? — Не знаю, — покачала головой девочка. — Я снова телефон отключила. — А предки как? — Вроде нормально, — отозвалась Таня. — Во всяком случае, по их виду не скажешь, что у них серьезные неприятности. — Притворяются, — заявил Пашков. — Надеюсь, что нет, — возразила Таня. — Как это нет? — возмутился Женька. — Что же нам тогда дальше делать? — Ладно. Пошли лучше к школе, — первым двинулся вперед Олег. Там уже стояло с десяток ребят из их класса. А в их числе Марат Ахметов и Боря Савушкин. — Привет! — заметили они издали компанию с Большой Спасской. — Так я этого и не нашел, — пожаловался Марат. — А вот и он, — радостно сообщила Моя Длина. Вадик Богданов и впрямь приближался к школе вместе с Дусей Смирновой и несколькими «бэшниками». — Ну все, — радостно улыбнулся Ахметов. — Мы сейчас с вами, ребята, пойдем на праздник города. А этот может заказывать себе гроб с похоронным оркестром. — Не вздумай сейчас, — предостерег его Темыч. — Всю репутацию себе испортишь. — Пожалуй, он прав, — поддержал Олег. — Ну, если только ради этой… репутации, — неохотно согласился Ахметов. — Глядите, Андрюша идет, — с придыханием проговорила Моя Длина. — Андрей Станис… Тут слова у нее словно застряли в горле. Она только сейчас заметила, что любимый учитель был не один. Рядом с ним шла математичка Светлана. — Эх! — махнула в сердцах рукою Моя Длина и демонстративно отвернулась. — Видали? — отозвала она в сторону Катю и Таню. — А я специально вчера за этой новой курткой с матерью потащилась в магазин, — жарко зашептала она на ухо Кате. — Еле до восьми успели. Мать ради меня даже на красный свет два раза проехала. И кучу денег мне отстегнула. Курточка-то, — продемонстрировала она подругам кожаный шедевр сиреневого цвета, — последняя прижизненная модель покойного Версаче. И сарафан, между прочим, тоже, — переключила она внимание девочек на еще один шедевр из тончайшего шевро такого же цвета, как куртка. На взгляд Кати и Тани, костюмчик сам по себе был вполне ничего. Однако Моей Длине требовался куда больший размер. Тем не менее обе воскликнули: — Очень красиво. — И совершенно зря, — с трагическим видом заявила Школьникова. — Что ему красота! Тут к ним подошел Пашков. — Машка-а! — широко улыбнулся он. — Видала, как Светлана сегодня шикарно прикинулась? Школьникова от такой наглости сперва онемела. Затем лицо ее исказилось от ярости. — Уйди с глаз моих долой, ребенок! — Почему это? — оторопел Лешка. — По кочану, — огрызнулась Моя Длина и, не обращая больше внимания на Пашкова, зашептала на ухо Тане: — Ну хоть ты скажи, что мне еще предпринять? — Смириться, — тихим голосом отозвалась Таня. В это время Андрей Станиславович громко сказал: — Предлагаю сперва поехать на Манежную площадь. А оттуда пройдем на Тверскую. Там будет карнавальное шествие. — Нормально! — выкрикнули ребята. Класс тронулся в путь. Они уже подходили к метро «Сухаревская», когда увидали возле стеклянной торговой галереи огромную толпу. — Наверное, что-то случилось, — буркнул Темыч. — Сейчас проверим! — ввинтился штопором в гущу народа Женька. — Васильев! Куда ты? — попыталась остановить его Светлана Сергеевна. Но Женьки уже не было. — Ничего. Подождем, — сказал Андрей Станиславович. — Куда нам спешить. Из-за плотного скопления людей доносился надсадный женский голос: — Москва! Ты лучшая столица, и вечно юна, как девица! — Боже мой! Ну и вирши! — воскликнул Андрей Станиславович. — Простенько и со вкусом, — фыркнула Катя. Тут появился Женька. — Там читают стихи! — радостно объявил он. — Большая толстая тет… — он осекся. Потом добавил: — Женщина. — Так все-таки тетка или женщина? — громко расхохотался Марат Ахметов. — Это с какой стороны посмотреть. Женщина, дорыдав вирши о столице, вдруг громче прежнего закричала: — А теперь детский ансамбль внешкольного творчества исполнит народный танец «Малина». — По заказу местных преступных авторитетов! — громко добавил Темыч. Класс грохнул. И чуть было за это не поплатился. Несколько родительниц, чьи чада выступали в ансамбле внешкольного творчества, возмущенно зашикали. — Хулиганы! — крикнула одна из женщин. — Для таких, как они, ничего святого не существует, — подхватила вторая. — Стыдно, уже ведь большие! — кипела третья. — А этот вот длинный хулиган, — указал на Женьку какой-то дедушка, — мне все ноги сейчас отдавил. — Такие и убить могут! — хором подхватили несколько разъяренных родительниц. На этом Андрей Станиславович почел за лучшее завершить знакомство своего класса с деятельностью ансамбля внешкольного творчества. — А ну, быстро в метро, — пряча улыбку, распорядился он. Ребята ринулись вниз по лестнице. — Ну ты, Темыч, даешь, — хлопнул его по спине Марат. Тема, не удержавшись на ногах, спикировал на широкую спину Моей Длины. Та покачнулась. Впереди шел Андрей Станиславович. Голова у Школьниковой сработала быстрее и четче любого компьютера. В сотую долю секунды оценив выгоду ситуации, Моя Длина обхватила любимого учителя сзади за шею. Простой смертный наверняка бы от такого захвата задохнулся. Но Андрея Станиславовича спасло от гибели десантное прошлое. Мигом вывернувшись из объятий Моей Длины, он схватил ее за плечи и несколько раз легонько встряхнул. — Школьникова! Что ты себе позволяешь? — Ах, Андрей Станиславович, я так испугалась! С этими словами Моя Длина вновь обхватила любимого учителя за шею, но теперь уже спереди. — Школьникова! — не выдержала Светлана Сергеевна. — Веди себя прилично! — Разве я виновата? — не отпуская учителя, плаксиво отозвалась Моя Длина. — Этот ужасный Мартынов меня так толкнул… Кажется, она еще что-то к этому добавила, но голос ее потонул в дружном хохоте десятого «Б». — Мартынов! Ужасный! — рыдал от смеха Марат Ахметов. — Да он против Школьниковой все равно что я против памятника Юрию Долгорукому! Мою Длину захлестнула волна праведного гнева. Оставив, наконец, в покое Андрея Станиславовича, она с такой резвостью атаковала здоровяка Ахметова, что тот не успел отскочить и, подсеченный Машкой, кубарем покатился вниз по лестнице. — Школьникова, перестань! Ахметов, остановись! — закричал Андрей Станиславович. Моя Длина мигом свернула военные действия. Но Марат не остановился. По той простой причине, что сделать этого был уже не в силах. Сгруппировавшись, чтобы не получить увечий, он продолжал «свободный полет» к дверям метро. Там он был радостно подхвачен одним из многочисленных милиционеров, которых в День города нагнали в столицу какое-то неимоверное количество. — Спасибо, — поблагодарил милиционера Марат. — Почему хулиганишь в общественном транспорте? — хмуро осведомился тот. — Документы. — У него нет, — уже подоспел на место происшествия Андрей Станиславович. — У всех есть, а у него нет? — уставился на здоровяка Ахметова милиционер. — Я их классный руководитель, — объяснил Андрей Станиславович, — а они у меня еще несовершеннолетние. — Представляю, какими станут совершеннолетними, — покачал головой блюститель порядка. — Следите получше за своими детьми. И, вернув учителю паспорт, он удалился. — Еще одна такая выходка, — посмотрел на своих питомцев Андрей Станиславович, —-и вы возвращаетесь домой. — Подумаешь, — услыхали ребята голос Вадика Богданова. — Можем и без сопровождающих на праздник пойти. Сказано это было так, чтобы услышало большинство одноклассников. Андрей Станиславович и Светлана остались в полном неведении. Новенькие девочки и несколько ребят из окружения Богданова засмеялись. — Можешь прямо сейчас валить отсюда, — точно так же отозвалась Василиса. — Какая-то у нас нехорошая оппозиция складывается, — добавил Марат Ахметов. Вадик, ехидно косясь на Андрея Станиславовича, продолжал что-то тихо говорить своему окружению. Те посмеивались и понимающе кивали головами. — По-моему, я сейчас кого-то обижу, — не выдержал Марат. — Не надо! — взмолилась Моя Длина. — У Андрюши тогда будут неприятности. — И в милицию попадем, — уставился Темыч исподлобья на Марата. — Вон их тут сколько. — Не каркай, — шикнула на него Катя. — Считайте, вы меня уговорили, — сдался Марат. — Подождем более удобного случая. — Ну-ка, быстро в метро, — поторопил Андрей Станиславович. Вскоре ребята уже ехали в вагоне. Олег и семеро его друзей устроились чуть поодаль от остальных, чтобы договориться. — Первое, — вполголоса наставлял их Олег, — держаться вместе. А главное, не спускать глаз с Таньки. — Да чего сейчас-то, — отмахнулся Женька. — Беспечный ты человек, — тоном старшего произнес Темыч. — Зато Темочка у нас в вечном напряге, — хмыкнула Катя. Темыч, конечно, вступил с ней в спор. Олег хотел по привычке призвать их к порядку, когда взгляд его вдруг случайно упал на Таню. Глаза у нее расширились от ужаса. — Ты что? — спросил мальчик. — Он там, — прошептала Таня. — Кто? — В-воронов, — начала заикаться девочка. Она указала в конец вагона. — Где? — пытался Олег разглядеть сквозь толпу таинственного преследователя. Тут поезд остановился на станции «Тургеневская». Класс высыпал на платформу. Олег принялся озираться по сторонам. Но никого, даже отдаленно похожего на Бориса Александровича Воронова, не заметил. — Вы чего застыли? — крикнула Моя Длина. — Все наши уже на переход пошли. Бежим, а то потеряемся! Олег, Таня и Моя Длина поспешили за классом. — Тебе, наверное, показалось. — Чего и кому показалось? — спросила Моя Длина. — Ей, — указал Олег на Таню, — привиделся Воронов в вагоне. — Ничего не привиделся, — возразила Таня. — Я поворачиваюсь, а он на меня смотрит. А потом, видно, понял, что я его заметила, и тут же куда-то исчез. — Значит, следит, — уверенно проговорила Моя Длина. — Я лично с первых звонков просекла, что дело серьезное. Олег, заметив, что Таня совсем перепугалась, ткнул украдкой Мою Длину в бок. В это время они уже спускались по эскалатору на станцию «Чистые пруды». — Ты чего пихаешься? — возмутилась Школьникова. — Чтобы ты поглядела на Андрея и Светлану, — решил отвлечь ее Олег. Эффект превзошел самые смелые его ожидания. Едва глянув на двух влюбленных учителей, Моя Длина простонала: — Целуются! — А ты не горюй! — поднялся к ним снизу Марат Ахметов. Моя Длина лишь смерила его высокомерным взглядом. — Повернись, а то упадешь, — посоветовал ей признанный силач класса и бегом кинулся вниз. Своих ребята нагнали уже на платформе. Теперь им предстояло доехать до станции «Охотный ряд». Друзья уже входили в вагон, когда Таня тихонько вскрикнула: — Он! — Опять? — встрепенулся Олег. — Где? — В соседний вагон вошел. Олег, расталкивая пассажиров, пробился к стеклу, сквозь которое можно было увидеть пассажиров соседнего вагона. Но Воронова там вроде бы не оказалось. Мальчик вернулся к Тане. — Знаешь, тебе, по-моему, уже мерещится. Успокойся и постарайся о нем не думать. Если даже он за тобой сейчас и следит, в чем я, лично, сомневаюсь, при нас тебе бояться нечего. Мы тебя в обиду не дадим. — А чего случилось? — встрял в разговор Марат. — Какие проблемы? — Да мужик один за Танькой вроде бы увязался, — объяснила Моя Длина. — Пристает? — расправил крутые плечи Марат Ахметов. — Показывай, Танька, мужика. Разберемся. — Да он исчез, — прошептала Таня. — Исче-ез? — разочарованно протянул Марат. — Жалко. Мы бы с ним сейчас поговорили. — Маратик с нами всего второй день, а уже со сколькими поговорить собирается, — съязвила Катя. — На том стоим, — с чувством собственного достоинства отозвался Марат. — В общем, Танька, — склонился он к ее лицу, — как этот мужик снова возникнет, ты мне только свистни. — Десятый «Б»! — хором крикнули Андрей и Светлана. — Выходим! Ребята покинули вагон. В вестибюле станции толпился народ. Людей было так много, что идти приходилось в общем потоке. Таня то и дело озиралась по сторонам. — Ну что ты вертишься, — увещевал ее Олег. — Сказано ведь тебе: нету его нигде. А если даже и есть, ни в коем случае нельзя показывать, будто ты его испугалась. Он тогда совсем обнаглеет. — Ты прав, — кивнула Таня и тут же вновь обернулась. — Ну ты даешь, — поморщился Олег. Таня тоже поморщилась, ибо ей попался на глаза Вадик Богданов. Тот сразу усек, что на него смотрят, и многозначительно подмигнул девочке. Та мигом отвернулась. Не хватало еще, чтобы Олег заметил. Наконец, они достигли эскалатора. Поднявшись наверх, они снова попали в людской поток, который вынес их к гостинице «Националь» на углу Тверской улицы и Манежной площади. — Ну, замогильно! — едва не вылезли из орбит глаза у Моей Длины. — Сюда что, вся Москва повылазила вместе со спальными районами? Остальных охватило не меньшее изумление. Даже Андрей Станиславович и Светлана Сергеевна в жизни еще не видали такого скопления народа. Хотя ходили на митинги и демонстрации в начале девяностых годов. Но, по сравнению с тем, что тут было сейчас… Манежная площадь, Александровский сад, Тверская, Охотный ряд — повсюду, куда хватало глаз, колыхалась плотная толпа. — Куда пойдем? — нерешительно обратился к ребятам учитель. — Туда, — указал Темыч в самую гущу толпы. — Тебя же там задавят, — испугался Савушкин за мелкого Темыча. Ещё более мелкая Василиса уже сидела на его плечах воизбежание всяких неприятностей. — Только не меня, — гордо выпятил грудь тот и первым устремился на приступ толпы. У Тёмыча была важная цель. Судя по плану праздника, который он тщательно изучил накануне, именно в той части Манежной площади находились киоски с товарами за старые, еще советских времен, монеты и по старым ценам. Такого практичный Темыч никак не мог упустить. — Ты грамотно, грамотно ввинчивайся, — вмиг оказался Марат Ахметов рядом с Темычем. — Вот так! — продемонстрировал он, как надо правильно пробиваться сквозь толпу. Получалось у Ахметова и впрямь хорошо. Во всяком случае, так считал класс, который бодро шествовал следом за Маратом. Но, судя по ругани и сдавленным воплям, доносившимся до ребят справа и слева, окружающим методы признанного силача содружества «В» нравились куда меньше. Впрочем, он на это не обращал никакого внимания. Марату было некогда. Толпа становилась все гуще. И Ахметов работал изо всех сил. — Слушайте, может, назад пойдем, на Тверскую? — предложил Андрей Станиславович. — Во-первых, там скоро должно начаться карнавальное шествие, а, во-вторых, тут, по-моему, нас скоро задавят. — Давайте сперва до киосков дойдем, — упорствовал Темыч, в карманах у которого гремели груды советских монет. — Бесполезно! — прокричал ему в самое ухо кто-то из бывших «бэшников». — Я читал, что эти киоски только завтра откроются. — Тогда нам тут делать нечего, — мигом остыл к путешествию по Манежной площади Темыч. — Поворачиваем, — скомандовал Андрей Станиславович. — Граждане! Расступитесь! — вновь заработал локтями Марат Ахметов. — Пропустите несчастных школьников! — Этих надо пропустить, — покорилось сразу несколько человек в толпе, мимо которых Марат уже проходил в другом направлении. Компания с Большой Спасской двинулась вместе со своим классом по направлению к Тверской улице. Вдруг Таня, случайно поглядев в сторону, быстро проговорила: — Опять он. Глядите. Семеро друзей разом повернулись. И увидали, немного левее… Бориса Александровича Воронова. — За ним, — коротко распорядился Олег. Женька попробовал действовать в духе Марата Ахметова, но у него вышло гораздо хуже. Толпа не расступилась. Зато ругательства в адрес Женьки посыпались со всех сторон. — Быстрее, быстрее! — торопил Олег. Но все было тщетно. Они могли двигаться только в ритме толпы. Первое время Олег мог поручиться, что впереди них маячит лысоватая голова Бориса Александровича Воронова. Мало того, мальчик потом утверждал, что ни на секунду не выпустил противника из поля зрения. Однако снова так получилось, что Воронов будто бы растворился в воздухе. Ребята по инерции прошли еще метров двадцать в том же направлении. Затем Олег вынужден был признать: — Мы снова его упустили. — Теперь, наконец, поверил? — внимательно поглядела на него Таня. Олег кивнул. Мало того, он мигом вспомнил: девочка заподозрила, что за ней следят, еще в тот день, когда сразу после ухода мамы из дома последовали звонок и приказ: «Жди ночи!» Тогда Олег не придал особенного значения Таниным словам. Зато теперь выходило, что Воронов ведет за ней неусыпное наблюдение. И действует вроде достаточно грамотно. Не узнай ребята заранее его в лицо, они нипочем бы не заподозрили сейчас слежки. — Возвращаемся к нашим, — отдал новый приказ Олег. — Тю-тю наши, — меланхолично откликнулся Темыч. — Пробьешься ты к ним теперь. — Ваську вижу! — воскликнул Женька. Но какой от этого был прок, если компания с Большой Спасской могла лишь шествовать за толпой. Она несла их к Манежу. Наконец, ребят прибило к относительно тихой гавани. Там стояли какие-то непонятные кабинки, возле которых выстроилось несколько длинных очередей. — Наверное, тут продают на старые деньги, — оживился Темыч. — Не похоже, — вгляделась в сплошь напряженные лица людей из очереди Катя. — По-моему, это туалеты. — Точно! Французские! — радостно закричал Женька. — Я о них по ящику слышал! После каждого посетителя автоматически моются и дезинфицируются. Я тоже хочу! — Стоять в такой очереди? — всплеснула руками Катя. — Быстрей до дома доедешь, — подхватила Моя Длина. — Да я не то, что вы думаете, хочу, а просто посмотреть, как эта штука работает, — объяснил Женька. — Если охота, то стой, — усмехнулся Олег, — а мы дальше пойдем. — Не! Один не буду! — двинулся следом за остальными Женька. Выплыв из тихой туалетной гавани, ребята вновь вверили свои судьбы толпе, и та понесла их к Александровскому саду. — Лучше бы остались на Сухаревке и бандитский народный танец «Малина» смотрели, — сказал Темыч. — Очень интересно, — фыркнула Катя. — Там хоть никто не толкался, — продолжал бубнить Темыч. — А здесь вот-вот ребра переломают. — И станешь ты, Темыч, беспозвоночным червем! — захохотала Моя Длина. — На дураков не обижаюсь, — лаконично ответил мальчик. В следующий миг он едва не свалился. Под ногами оказались ступени. — С ума сошел? — удалось подхватить его Кате. — Упадешь, ведь затопчут. Угроза была нешуточной. Плотной толпой управляла стихия, и упавшего непременно бы затоптали. — Говорил же, лучше было бы остаться на Сухаревке. — Ох как ты мне надоел за все эти годы, — вздохнула Катя. Ей еще три раза пришлось подхватывать Темыча. Наконец, лестница кончилась. Ребят пронесло мимо открытой недавно Неглинки, по берегам которой сидели зверюшки работы скульптора Церетели, к воротам Александровского сада. Тут движение застопорилось, ибо толпа была вынуждена протискиваться в слишком для нее узкий проход между двумя створками. Вдруг над толпою пронесся истошный вопль: — Вася! Я тут! Ребята задрали головы. На старинном заборе Александровского сада висел, словно распятый, молодой человек лет двадцати пяти. — Вася! Ты меня слышишь? — повторял он. — Я тебя здесь жду! — До завтра ты будешь своего Васю здесь ждать, — тоном пророка изрек сдавленный двумя дородными женщинами Темыч. Наконец Александровский сад остался позади. Ребята прошли мимо нескольких огромных сцен, где шли различные представления. — Теперь пробиваемся на Тверскую, — поглядел на часы Олег. — Там скоро начнется праздничное шествие. Они уже достигли Тверской, когда Таня дернула Олега за рукав: — Опять Воронов. — Ребята, за ним! — мигом скомандовал мальчик. Ребята, вовсю орудуя локтями, стали протискиваться сквозь толпу. — Главное, смотрите в оба, — шептал на ходу Олег. — Иначе снова упустим. Так все и поступали. Хотя смотреть в оба было совсем нелегко. Их по-прежнему обступала гуща людей. Народ толпился на тротуарах. Тверская уже была пуста. Милиция расчистила ее к предстоящему праздничному шествию. Именно это и позволило ребятам следовать за Вороновым. Однако, когда, казалось, до него уже было рукой подать, раздались трубные звуки, треск барабанов и громкое завывание волынок. Это пошло праздничное шествие. Зрелище было настолько красочным, что ребята невольно залюбовались. Кого тут только не было! Представители бывших советских, а ныне суверенных республик в национальных одеяниях. Иностранные делегации, среди которых на ребят особенное впечатление произвели представители какой-то неизвестной им африканской страны, вовсю наяривавшие на тамтамах. За этим экзотическим шествием следовала открытая американская машина с журналистами и какой-то актрисой, загримированной под Мэрилин Монро. А еще чуть поодаль в коляске, запряженной парой лошадей, ехала самая настоящая Эдита Пьеха. — Отпа-ад! — прокомментировала Моя Длина. — Удивительное рядом, — подхватила Катя. — Удивительное-неудивительное, — проворчал Темыч. — Вы мне лучше скажите, где Воронов. Остальные начали оглядываться. Борис Александрович снова исчез. — Опять упустили! — в сердцах хлопнул себя по колену Женька. — Давайте лучше досмотрим шествие, — отозвалась Таня. — Вот это правильно, — согласился Олег. — Если он за тобой следит, то и после шествия никуда от нас не денется. — А он и не делся! — закричал Женька. — Глядите! На противоположной стороне улицы преспокойно себе стоял Борис Александрович. Казалось, он глядит прямо на ребят. — Нет, я сейчас ему скажу! С этими словами Женька рванул вперед. Олег попытался ухватить его за куртку, но не успел. — Куда? — заступил Женьке дорогу милиционер. — Дяденька. Поглядите, — ткнул пальцем куда-то влево тот. Милиционер повернулся. Женька даром времени не терял. Миг — и он под крики изумленной толпы кинулся в эпицентр шествия. — О, Господи! — схватилась за голову Таня. — Что сейчас будет! — Если живой доберется, считайте, ему повезло, — мрачно изрек Темыч. Тут Женька вклинился в ряды шотландских волынщиков. Какое-то время один из участников шествия и его волынка со множеством трубочек как бы намертво сплелись с Женькой. Шествие было вынуждено несколько замедлить ход. Солидного вида волынщик, в которого врезался Женька, вышел из строя и, что-то громко сказав, отпихнул мальчика в сторону. Тот бросился к противоположному тротуару и миновав каким-то чудом одного из милиционеров, сдерживающих толпу, вмиг оказался рядом с Борисом Александровичем. — Вот это да! — невольно восхитился Олег. — Дуракам везет, — в отличие от него, был далек от восторга Темыч. — Ты лучше скажи, как мы теперь его найдем? — Там дальше подземный переход, — вспомнила Таня. — Бежим быстрей. Они кинулись к подземному переходу и, едва поднявшись на противоположную сторону Тверской, едва не налетели на встрепанного Женьку. — Опять упустил? — спросили ребята. — Упустил, но не сразу. — Зато классный прорывчик устроил, — воздал ему должное Пашков. — Только допустил несколько ошибок. — Да подожди, Лешка, — перебил Олег. — Ты что-нибудь видел? — повернулся он к Женьке. — Не что-нибудь, а довольно много, хотя и недолго, — с гордостью отвечал тот. — Я подбегаю. Воронов стоял один. Я только хотел к нему, а тут возле еще один тип появился. И Воронов ему вроде как прикурить дает от своей сигареты. А я совсем рядом и мне все слышно. Тот прикуривает, а Воронов ему так тихонечко: «Товар готов. Завтра в два». Пока я соображал, что это значит и что делать дальше, тот, с сигаретой, испарился. А Воронов следом за ним. — Выходит, он не за мной следил? — с облегчением произнесла Таня. — Может, не за тобой, а, может, и совмещал два дела, — пожала плечами Моя Длина. — Подумаешь, товар, — вмешался Пашков. — Может, Воронов какому-нибудь клиенту особый тренажер заказал. — Ребенок и есть ребенок, — обдала его презрением Моя Длина. — По-твоему, Воронов не мог клиенту по телефону сообщить о товаре? Нужно им было в такую толпу переться для встречи. — Машка права, — кивнул Олег. — В таком месте и в такой день встречу могут назначить либо два ненормальных, либо, наоборот, два очень хитрых преступника. — На ненормального Воронов не похож, — решительно заявила Катя. — И который прикуривал, по-моему, тоже, — сообщил Женька. — А вдруг товар — это я, — дрогнул голос у Тани. — И они завтра меня к двум часам похитят. — Если так, в чем заключается твоя готовность? — поглядел на нее Олег. — И почему ты больше готова сегодня, чем два дня назад. — Не знаю, — растерялась Таня. — Ну, он же за нами следил, — вмешался Пашков. — Вдруг ему что-нибудь сделалось ясно, и он теперь не сомневается, что сможет в нужное время Таньку похитить. — А если она завтра, например, в больницу попадет? — поглядел на друзей Темыч. — Типун тебе на язык! — одернула его Катя. — Да я просто к тому, что тогда он ее не сможет похитить, — объяснил мальчик. — Раз уж мы предупреждены, то как-нибудь постараемся, чтобы он не смог осуществить своих планов, — уверенно заявил Олег. — А, кстати, моим родителям мы так и не позвонили! — спохватилась Таня. — Вдруг он имел в виду их? — Жетоны есть? — увидал автомат Олег. Один жетон оказался у Тёмыча и еще два — у Женьки. Таня стала звонить. На всякий случай она набрала номер дважды. Дома к телефону никто не подходил. — Нету, — сообщила она ребятам, и губы у нее дрогнули. — Я же специально выяснила. Они сегодня совсем никуда не собирались. — Через пятнадцать минут попробуем позвонить еще, — сказал Олег. — Мало ли, вдруг они вместе в булочную вышли. Или еще куда-нибудь. Таню слова Олега не успокоили. Остальных тоже охватила тревога. Каждый из семерых друзей уже корил себя, что они вовремя не посоветовались с майором Василенко, хотя, с другой стороны, о чем советоваться, когда у них до сегодняшнего дня были одни лишь предположения. Ребята еще немного прошлись по Тверской, пытаясь отвлечь Таню. Но девочка только и делала, что поглядывала на все встречные автоматы. — Попробую еще раз, — наконец, сказала она. Ребята ждали. — Мама! — воскликнула к их немалому облегчению Таня. — Где вы были?.. Мебель?.. У соседа… Ну, слава Богу!.. Да нет. Это я так. Ладно. Мы скоро домой придем. Повесив трубку, она сообщила друзьям, что сосед попросил родителей помочь двигать какую-то мебель. — Вот видишь, — улыбнулся Олег. — Никогда не надо заранее впадать в панику. Пока все обстоит нормально. — Именно, что пока, — тихо отозвалась Таня. — Эй! Глядите! — заорал Женька. — Тут орешки бесплатно дают и фирменные кепочки! За бесплатными орешками и кепочками стояла огромная очередь, но Женька на этот раз был непреклонен. Он сказал, что «без халявы» отсюда не уйдет. Темыч был с ним согласен. По его мнению, если уж не удалось купить дешевый товар за советские монеты, то здесь своего счастья упускать нельзя. Поэтому семерым друзьям пришлось выстоять очередь. Дорвавшись до прилавка, Женька потребовал два пакетика с орешками и две желтые кепочки с эмблемой одной всемирно известной кондитерской фирмы. — Одну мне, а другую папе! — сказал он девушке за прилавком. — А где твой папа? — спросила девушка. — Дома. Болеет, — соврал Женька. — Если его тут нет, не положено, — покачала головой девушка. Женька посетовал на несправедливость, но вынужден был сдаться. — Знаете, что, — сказал Олег после того, как все семеро получили по пакетику орешков и по кепочке. — Думаю, нам пора домой. — Да! — хором поддержали девочки. — У нас уже ноги отваливаются. — И пожрать надо как следует! — заяви. Женька, у которого мигом съеденные орешки лишь разбудили волчий аппетит. — Пожрать, — мигом разворчался Темыч. — Ты сперва еще в метро какое-нибудь попади. Попасть в метро на Тверской улице оказалось и впрямь задачей невыполнимой. Все ближайшие станции работали только на выход. Тогда Олег принял решение: — Выбираемся переулками к Кузнецкому мосту! Так ребята и поступили. — Может, Андрюшу где встретим и наших, — сказала Моя Длина. Однако секунд спустя она сморщилась, словно у нее внезапно заболел зуб, и с кислой миной добавила: — Хотя, что мне его встречать. Он ведь с этой… Катя и Таня украдкой обменялись выразительными взглядами. Кажется, в личной жизни Моей Длины наступала черная полоса. Словно бы отвечая их мыслям, Школьниковой достала из рюкзачка сигарету и начала нервно курить. Наконец, они дошли до метро. — Как завтра-то будем действовать? — спросил Пашков. — Утром созваниваемся, — ответил Олег. — Там и решим. Надо бы за Борисом Александровичем последить. — Только, Таня, ты телефон сегодня ночью не отключай, — посоветовала Катя. — Ну уж нет! — не согласилась подруга. — Если он опять начнет свои шуточки… — Неважно, — перебил Олег. — Раз они завтра к чему-то готовятся, мы должны быть во всеоружии. Поэтому придется тебе взять себя в руки. — В конце концов, это же последний раз, — поддержал Пашков. — Последний или не последний, мы пока не знаем, — трезво смотрел на вещи Олег. — Но все равно, Танька, надо. — Уговорили, — вздохнула девочка. Достигнув Большой Спасской улицы, все семеро ощутили острое желание поскорее добраться до собственных квартир. Ноги гудели. В глазах от обилия впечатлений рябило. Даже неутомимый Пашков заявил, что ему «пожалуй, нужно чуть-чуть отдохнуть». Поэтому, договорившись созвониться завтра в десять утра, друзья расстались… Ночных звонков Таня не избежала. Однако это был совсем не Борис Александрович Воронов. Ровно в двенадцать ночи ее разбудили сперва Женькины родители, а затем Пашков-старший. Оба семейства пребывали в совершеннейшей панике. Выяснилось, что Женька и Лешка, хорошенько заправившись за обедом, вновь куда-то пошли гулять, и с тех пор их больше никто не видел. Зная своих детей, родители Пашкова и Васильева до полуночи терпеливо ждали. Лешкин братан Сашок вообще утверждал, что до утра панику поднимать не следует. Мол, Лешка такой человек, что не пропадет. Родители и бабушка были с ним далеко не во всем согласны. Поэтому устроили ему перекрестный допрос, надеясь хотя бы выяснить, куда направился Лешка. Сашок сначала заявил, что не знает. Затем под влиянием подавляющих сил противника напряг память, в результате чего Пашковы-старшие получили следующую информацию: «Вообще-то перед уходом мне Лешка что-то сказал, но я не очень расслышал, потому что думал в это время о своем. Выслушав младшего сына, Пашков-старший впал в ярость. «Как ты мог, негодяй! — начал трясти он за плечи Сашка. — Как ты посмел не расслышать, когда твой брат исчез?» Сашок в ответ невозмутимо заметил: «Знай я заранее, что Лешка исчезнет, я бы его, конечно, внимательней выслушал. Но я точно помню: он меня не предупреждал, что пропасть собирается». Тут отец потребовал, чтобы Сашка убрали куда-нибудь подальше. Иначе, мол, он, Пашков-старший, за себя не ручается. Мама и бабушка отвели возмущенного мальчика в комнату и временно заперли там на ключ, боясь, как бы он и впрямь не попал под горячую родительскую руку. После этого мама и папа братьев Пашковых методично обзвонили близких Лешкиных друзей, вконец перепугав и без того уже волновавшихся Женькиных родителей и лишив сна остальных. Забеспокоились и Белоярски: Василиса с праздника ещё даже и не возвращалась, как и Борька Савушкин. Поднялась ужасная паника. Сильнее всех рвал и метал Беляев-старший. Бегая по квартире в нещадно жавшем ему под мышками халате Нины Ивановны, который он спросонья перепутал со своим, Борис Олегович кричал, что это форменное издевательство лично над ним. — Боренька, да при чем тут ты? — пыталась его урезонить Нина Ивановна. — Олежка-то, слава Богу, дома. Пожалел бы лучше Васильевых, Пашковых и Белоярски. — Именно этим я сейчас и занимаюсь! — продолжал бушевать глава семейства Беляевых. — Нормальные люди по ночам спят, а я вынужден ломать голову, в какую сторону надо ехать на поиски этих четырёх идиотов! Я, между прочим, уже к ним привык! И беспокоюсь за них! Ребят охватила еще большая тревога, чем родителей. Все пятеро мигом связали исчезновение друзей с Борисом Александровичем Вороновым. Как-никак Женька подслушал и подсмотрел что-то важное. Если Воронов его при этом засек, а потом встретил вместе с Пашковым, Васькой и Борькой в своем районе… О том, что конкретно могло произойти в таком случае, пятеро друзей боялись не только говорить, но даже и думать. Тем более что Женька мог подслушать гораздо больше, чем рассказал им. С него станется. В половине второго ночи детей все еще не было. Тогда решительная Зинаида Николаевна предложила разбудить своих «ребяток», как она называла четверых дюжих охранников. По ее словам, они хорошо знают район. Вот и проверят, нет ли где мертвых тел. С этим предложением Зинаида Николаевна, боясь еще больше разволновать Васильевых, Пашковых и Белоярски, обратилась к Беляеву-старшему. Тот в ответ завопил: — Какие тела? О чем вы говорите? — Но их же до сих пор нет, — откликнулась Зинаида Николаевна. — Мало ли куда эти четыре обормота могли закатиться? — Борис Олегович и мысли не допускал, что никогда больше не увидит Женьку, Лешку и Василису. Олег внимательно слушал их разговор. Вдруг он вспомнил: Лешка, Женька, Васька и Борька ведь вроде бы собирались на шоу Мишеля Жарра! — Папа! Я знаю, где они! — закричал мальчик. — Подождите, Зинаида Николаевна, — произнес в трубку Беляев-старший. — Олег, кажется, что-то вспомнил. Сын немедленно поделился своей догадкой. Глава семьи Беляевых, вместо того чтобы обрадоваться, обрушил на Олега град упреков. По словам Бориса Олеговича, выходило, что его «балбес-сын» чуть ли не главный виновник происшествия. Когда же Олег попросил объяснить, почему отец пришел к подобному выводу, тот, махнув рукой, удалился в спальню. Пять минут спустя, Васильевы, Пашковы и Белоярски по очереди, но одинаково радостными голосами известили всех, что дети вернулись. Выяснилось, что они и впрямь были на шоу Мишеля Жарра. Места на Воробьевых горах забил чуть ли не с девяти утра сосед Пашкова — Колька Матросов по прозвищу Мичман. Шоу, по словам друзей, было классным. А вот обратная дорога понравилась им гораздо меньше. Метро работало только на выход. Троллейбусы не ходили. Пришлось добираться до дома пешком. Так кончилась эта тревожная ночь.