Глава седьмая. Йуль

Йуль

Йуль

      На острова Скеллиге пожаловала зима, опоясывающая архипелаг своими крепкими и холодными обьятиями. Она длинной дланью застилала поля и леса искрящимся белым полотном снега, заковывала в лёд реки и озёра, нагоняла стужи и метели, окрашивала небо яркими красками, что называлось северным сиянием. Госпожа зима отрезала день, сделав ночь длиннее и холоднее. Но зима для северян не беда, а всего лишь продолжающийся круг жизни, приносящий им радость. С обеда люди готовились к главному празднику зимы — Йулю, или же Мидинваэрне. День Зимнего Солнцестояния был одним из главных праздников на островах, поэтому к нему готовились тщательно и с соблюдением всех традиций: общих и локальных. Женщины с обеда прибирались в хатах, готовили угощения и шпыняли проказливых детей, что пытались утащить по сладкой булке со стола. В лесу раздавались громкие разговоры и смешки мужчин, рубивших ели, которые украсят дома. Мидинваэрне действительно прекрасный праздник, наполненный светом, надеждой, весельем и радостью. Но праздник этот не только дань традициям, для многих это день, когда завеса между магическими мира становится тоньше и разрешает заглянуть за нее. Моррвена сегодня очень хотела воспользоваться возможностью и погадать ля себя. Она редко это делала, потому что не все знания, которые попадают в её руки, она хотела бы знать. Норны, плетущие полотно её судьбы, сами выбирают нити, а она может лишь принимать их. Но сегодня она достала свой бархатный мешочек с каменными рунами, чтобы посмотреть, какие стежки судьбы для нее выбрали сестры-прялки. Запустив руку в мешочек, она тщательно перемешивала каменные овалы.       Первая руна — Беркана. Неперевернутая. Рост, плодородие, новые начинания, забота, семья, рождение, исцеление. «Хорошее начало,» — думает про себя Моррвена. Вытягивает следующую руну.       Вторая руна — Дагаз.  Прорыв, трансформация, день, ясность, кардинальные перемены к лучшему, надежда. «Идет всё хорошо,» — она слегла улыбается, картина вырисовывается благоприятная. И последняя.       Последняя — руна Одина. Неизвестность, судьба, карма, то, что находится вне вашего контроля. Новое начало или полный конец. Случайность, вмешательство высших сил.        Моррвена внимательно всматривалась в вырезанные на деревянных прямоугольниках руны, складывая воедино значение, которые они вместе несут в себе. Она удивилась, даже ухмыльнулась, понимания, что расклад получился положительный, но все-таки её окатила волна сомнений. Руны пророчат ей большие изменения, новый прорыв и укрепление связей, но самое важное здесь то, что руна Одина действительно предопределила будущее чародейки. Руны говорят ей о грядущих изменениях, добрых, приятных, которые чародейка должна будет принять. По лице женщины растягивается легкая улыбка, потому как она уверена, что так и будет, главное — чуть-чуть подождать.       Закончив с гаданием, Моррвена принялась украшать свою обитель, предвкушая большой праздник. Она развесила венки омелы, разложила собранные шишки, в каждой комнате зажгла по свечке. Моррвена была прямо-таки переполнена предвкушением веселой ночи. Видар, который, судя по всему, впитал настроение хозяйки, резвился во дворе, дурачась в сугробах. Белый снег так красиво искрился на его черной шерсти. Моррвена присоединилась к своему компаньону, дразнила его и смеялась. Ей было так хорошо, казалось, что давно она не ощущала такой легкости и радости жизни. Душа переполнялась безмятежностью, покоем. Ингвар пригласил её отпраздновать Йуль вместе, и она согласилась. Ритуальное жертвоприношение кабана, вино и мёд, танцы, смех — в Мёртвом Ручье царило предстоящее веселье, которого давненько не было в этих местах. Чародейка крутилась возле зеркала, наряжаясь. Надев платье с золотой тесьмой, Моррвена накинула на себя шубу из рыси, которая была подарком от Ингвара в честь назначения на новую должность при ярле. Чародейке очень польстило такое внимание, подарок она приняла с радостью, понимая, что в мехах она выглядит очень солидно. Она смотрела на себя в зеркало и была довольна отражением: там была не забитая уставшая магичка, а сильная и умная женщина, с которой считаются. Для нее это была победа, которую она одержала кровью, пусть даже метафоричной.       Моррвена прибыла к самому важному моменту праздника. На священном холме хёрг уже собралась толпа. Кметы, богатые приглашенные гости клана, стража — все перемешались в ожидании ритуального жертвоприношения, которое и начнет сегодняшний пир в честь Зимнего Солнцестояния. Зажжённые огни факелов двигались в таинственном танце, озаряя капище, где Ингвар совершит ритуал, подарив дар богам. В центре круга друзья Ингвара держали жирного кабана, которого они откармливали целый год для обряда. Животное, будто понимая, какая важная роль на нём лежит, не сопротивлялся, не дергался, а лишь сбито дышал, выгоняя из ноздрей клубы пара. Ингвар, сняв с себя плащ и яркую тунику с золотой вышивкой, окропил животное пивом и мёдом, встал на колени перед кабаном. Ингвар вознес руки к небу, разрывая волнительную тишину грозным голосом.       — Один Всеотец! Фрейр, владыка урожая! Примите наш дар! Мы отдаём вам лучшее, что можем, чтобы вы отдали нам свет после тьмы! Даруйте нам милость вашу, силу и защиту в новом году!       С замиранием сердца и толпы, Ингвар резким движением жертвенного ножа разразил тушу кабана. Он сделал это быстро, не причиняя мучений, наоборот — подарив упокоение. Жертвенная кровь вепря лилась рекой, оставляя на белом снегу багровые следы. Жрецы подставляли чащи, чтобы собрать жертвенную кровь, в которой хранится сила и благословление. Ингвар окунул в чащу еловые ветки, окрасив их густой кровью, а затем стал окроплять людей, кричащих от радости. Он благословлял их каплями крови, даря удачу, силу и здоровье на год. Дальше люди по очереди подходили к вепрю, клали на него руки и давали обещания, нарушить которые было нельзя, иначе — боги накажут.       В главном зале ярла царила атмосфера предстоящего празднества. Факела и свечи ярко озаряли каменный зал, стены которого украшали огромные гобелены с разными сюжетами удачный охоты богов, деревянные столы ломились от блюд, а запах угощений витал в горячем от огня жаровни, где на вертеле медленно вращался жирный кабан, воздухе, заставляя животы гостей урчать. Ингвар приказал откупорить бочки с вином, пивом и мёдом, и реки напитков потекли по залу, заполняя кружки и рога до краёв. Стража веселилась, поздравляла друг друга, гости, приехавшие по приглашению Гуннарссона, общались с ним, смеялись и танцевали под задорные песни скальдов, красиво исполняющих баллады. Моррвена сидела по левую руку от Ингвара, улыбалась, болтала с гостями и была в предвкушении чудесного пира. Шут развлекал гостей колкими шутками, показывал фокусы, крутился в смешных акробатических трюках, вызывая громкий смех гостей, проникающий во все уголки замка. Все присутствующие трапезничали, пили, хвастались своими увлекательными историями — Йуль был чудесным. Ближе к полуночи нужно было затушить все огни в замке, чтобы все присутствующие могли загадать желания на будущий год. Моррвена одним движением руки загасила огонь, погрузив замок в кромешную тьму на пару мгновений. Сама чародейка тоже прикрыла глаза, сконцентрировавшись на своём желании, а затем вновь озарила каменный зал светом сотни свечей. Музыка, смех и веселье вновь разнеслись, окутывая каждого, кто праздновал сегодня. Моррвена кинулась в энергичный танец с Ингваром, выплясывая быстро и красиво. Они улыбались, толпа им хлопала, а в их круг вклинивались опьяненные гости. В моменте чародейка отвела взгляд и увидела его. Он стоял, оперевшись плечом на каменную колону, скрестив руки на груди. Он смотрел на нее с легкой улыбкой, можно сказать, даже наслаждаясь зрелищем. Сердце чародейки забилось чуточку быстрее, когда он стал приближаться к компании. Ингвар, заметив друга, залился хохотом и бросился на него с крепкими объятиями, сжимая его и приподнимая, как тогда, в их встречу в августе.       — Ох раздавишь ты меня, здоровяк, — отшутился ведьмак.       — Силенок не хватит, я же не стрыга! — парировал Ингвар, поднося Геральту рог с вином.       — Благодарю. Хороший праздник у вас получился, — Геральт подмигнул Моррвене.       — Геральт, это у вас получился праздник! Без вас бы ничего не было.       — Звучит как тост, — игриво заметила Моррвена, отпивая из кубка сладковатый мёд.       Ингвар слегла осекся, а затем схватил со стола боргхорн. Низкий протяжный звук боевого рога разнесся по залу, привлекая внимание каждого, кто находился там. Барды сложили инструмент, повернувшись к ярлу.       — Друзья! Этот праздник мы празднуем благодаря силе и мужеству, уму и магии! Эту священную ночь мы проживаем только благодаря ведьмаку Геральту из Ривии и Моррвене, что не побоялись положить жизнь за наше спасение. Боги видели, как рисковали они, чтобы мы могли сегодня пить мёд и есть мясо. Восславим их нашими кубками! Восславим их деяния в балладах! Восславим их деяния в легендах! Скьёль!       — Скьёль!!! — единогласно завопила толпа.       Ингвар, Геральт и Моррвена вместе сидели за столом, пили, ели, разговаривали. Ночной праздник тянулся долго и весело. Геральт ощущал тепло и уют праздника, находясь рядом с близкими людьми и увлекаясь интересными историями и разговорами. Морревена смеялась, шутила, чувствовала, что магия искрится здесь в эту ночь и понимала, что начинается новый этап жизни, который принесет ей счастье. Потихоньку празднество заканчивалось, гости, уставшие и пьяные, расползались по комнатам, воск свечей застыл на деревянных столах, а служанки уже принялись убирать блюда и кубки. Ингвар, расцеловавший в пьяном экстазе своих товарищей, изъявил желание отправиться спать, а Геральт и Моррвена посмеялись, пожелав ему добрых снов. Геральт предложил чародейке пройтись, на что она согласилась. Вдыхая морозный воздух праздной ночи, они поднимались склону холма. У чародейки было место, которое ей нравилось своим впечатляющим видом. С высоты был виден весь Мёртвый Ручей, а вдали виделась Рука Снежного Великана. Они присели на камнях, всматриваясь в даль завораживающей красоты величественного севера, холодного и сурового, но сейчас им казалось, что это самое уютное и спокойное место во всем мире. Маленький костерок, пламя которого слегка поигрывало, согревал руки чародейки и ведьмака, сидевших рядом друг с другом. Моррвена показывала Геральту созвездия, называя каждое, которое могла найти, а мужчина удивлялся познаниям в астрономии. Они разговаривали, а боги наблюдали за ними в эту чарующую ночь Мидинваэрне.       — Я отыскал место, где ты похоронила Йеннифер. — сказал Геральт, всматриваясь в даль величавых горных хребтов.       — Невероятно! Расскажи мне.       — Мне пришлось переспросить множество людей, даже эльфов, но всё-таки получилось. Вы попали в мир Аэлендор, мне показалось, что именно так бы выглядел мир, если бы в нем не существовало нас. Там нет людей, только разумные животные, живущие в гармонии и созидании. Я видел медведей, которые вырезали руны на скалах, видел птиц, поющих баллады, лисицы, игравшие с иллюзиями, а волки, как Видар, являются стражники мира. Я попал туда через портал одного безумца, который всю жизнь положил ради поиска этого места, но я очень быстро рассекретил себя. Животные, хотя язык не поворачивается их так назвать, выслеживали меня, я это чувствовал, но близко не подходили. Когда я совсем отчаялся, ко мне вышел волк, долго меня исследовавший. А потом было как у тебя — он повел меня к тому месту. Я простился с ней, а потом волк вывел меня через портал. Я надеюсь, что ни одна душа не найдет этот мир, хочу, чтобы он остался только для Йен.       — Я рада, что у тебя получилось. — Моррвена улыбнулась, заглядывая в глаза Геральта. — Сегодня Йуль, магия хлыщет из-за всех щелей, хочешь заглянуть в будущее? На рунах?       — Звучит интересно, — Геральт немного рассмеялся. — Ну давай. Я должен вопрос задать вслух?       — Нет, можно про себя. Сконцентрируйся на своём вопросе, не думай ни о чем больше, только о вопросе. — Моррвена достала из кармана шубы бархатный мешочек, в котором постукивали руны. — Готов?       — Да.       Моррвена перемешала руны, осторожно доставая по одной.       Первая руна — Соулу. Солнце, победа, жизненная сила, целостность, ясность, успех, исцеление. «Добрый знак,» — думает Моррвена, доставая следующую руну.       Вторая руна — Эйваз. Защита, устойчивость, сила, доверие к процессу, связь миров, преодоление препятствий «Как интересно!» — она продолжила.       Третья руна — Гебо. Партнерство, дар, единство, брак, обмен, равноправные отношения. «Клянусь богами, невероятная комбинация…» — она закончила.       Всматриваясь в разложенные на снегу каменные руны, ведьмак явно ничего не понимал, а чародейка уже связывала значения в единое повествование. Еще немного подумав, чародейка начала объяснять.       — Я давно не видела таких комбинаций! — призналась Моррвена, улыбаясь. Руны подсказывают Геральту что-то хорошее, от чего чародейка искренне рада.       — А толкование будет? Или просто поулыбаемся и забудем?       — Не ёрничай, сейчас расскажу. Соулу — это солнце, оно говорит, что ты обрел внутреннюю силу, которая освещает дальнейшую цель. Эйваз — руна многогранная, но сейчас она говорит, что ты на верном пути, который дойдешь до конца. А Гебо — это какой-либо хороший союз, который принесет тебе спокойствие и умиротворение, подарит надежду и силу, когда ты пройдешь путь. Это все говорит о том, что норны повелевают тебе и сплели крепкие нити судьбы, не подставляя тебя под несчастья. Всё будет хорошо, Геральт из Ривии.       Ведьмак промолчал. Моррвена, поднявшая голову, не могла поверить глазам. Небо, которое пару мгновений назад, было тёмным и мрачным, усыпанное лишь россыпью тысячи бриллиантовых звездочек, сейчас искрилось ярким буйством холодных красок. Небо взорвалось яркими реками струящихся цветов, переливавшихся, как играющий шелк неизвестной богини. Они искрились, изгибались, перемешивались друг с другом, показывая всю свою мощь и красоту. Изумрудные, как из глубины арктического льда, фиолетовые, как всполохи далеких туманностей, и алые, как отблеск далекого вулкана, — они пылали и угасали, бились и переплетались друг с другом. В удивительном мерцании угадывались очертания фантастических существ: вот пронеслась огненная лиса, взметнув хвостом миллионы искр, а здесь замер на миг гигантский змей, будто бы это сам Йормунганд, чья чешуя вспыхнула фонтаном всех цветов радуги, а вот сама Фрейя, богиня, рассыпала по небесному чертогу свои слезы, и каждая из них превращалась в сияющую жемчужину. Ведьмак и чародейка наблюдали невероятное явление, наполненное магией и красотой, они не хотели отрываться от зрелища, но сегодня в магическую ночь Йуля, все пропитано магией, не только бесконечный небосвод северных угодий. Геральт, доставая из карма небольшой свёрток ткани, раскрыл его, показывая женщине, в глазах которой искрилась неподдельная радость от природной красоты.       — Лунный камень? — спросила Моррвена.       — Лунный камень. — ответил Геральт.       Положив камень ей в ладонь, он накрыл её своей рукой, и осторожно поцеловал её в лоб, приобнимая за талию.        Скеллиге суровый край, но в нём есть место не только боли и мести, он наполнен восхитительным чувством любви, которое витает здесь, сражаясь с леденящим холодом. И именно в самых холодных стужах могут родиться пламенные чувства, накалённые стужами и метелями.