Наследие Прокаженного

Они спрашивают меня, почему я держу в своей сокровищнице старую, истончившуюся перчатку. Не золотую чашу, не украшенный драгоценностями меч, а простую кожаную перчатку, изношенную до белизны. Они не понимают. Они видят трофеи. Я же храню урок. Эта перчатка принадлежала мальчику, чье тело пожирала болезнь, но чей дух был крепче стен Каира и Дамаска, вместе взятых. Он правил не силой страха, а силой молчаливого принятия своей судьбы. Он знал, что обречен, и это знание сделало его свободным. Свободным от жадности, от тщеславия, от глупых амбиций. Когда я смотрю на эту перчатку, я вспоминаю его прямоту. Его честь. В мире, полном кривляющихся павлинов, он был молчаливым соколом, который даже падая, не терял своего величия. Я завоевал его город. Я ступил в его дворец. Но я никогда не побеждал его. Он умер непобежденным. И эта перчатка напоминает мне, что истинное наследие правителя — не в завоеванных землях, а в уважении, которое он сумел посеять в сердцах своих врагов. Они хотят героев, сокрушающих армии. А я храню память о герое, который сокрушил мое представление о том, каким должен быть король.