Часть 2

Утро пришло тихо,как будто само не хотело нарушать их уют.Первые лучи зимнего солнца пробрались сквозь занавески и упали на подушки. Наташа проснулась первой.Несколько секунд она просто лежала,слушая спокойное дыхание Нугзара и редкие звуки за окном,потом осторожно высвободилась из его объятий и,накинув тёплый халат,пошла на кухню.Там она привычно зажгла плиту,поставила чайник,достала яйца,хлеб,свежие овощи.Запах жареных гренок и кофе быстро наполнил квартиру. Послышался тихий скрип двери спальни.Лазарева обернулась – в проёме стоял Нугзар.На нём были только мягкие домашние штаны.Волосы чуть растрёпаны после сна.Он лениво потянулся,зевнул и,заметив её взгляд,улыбнулся уголком губ. — Доброе утро,сойка, — хрипловато произнёс он,проходя мимо комнат детей Наталья на мгновение застыла с ложкой в руке.Даже спустя годы она ловила себя на том,что не может спокойно смотреть на него: широкие плечи,лёгкая утренняя небрежность в каждом движении – всё это возвращало её в те самые дни,когда они только начали любить друг друга. — Подъём,команда! — голос Херейда раздался в коридоре,весёлый и уверенный. — Завтрак уже почти готов,кто последний – моет посуду! Из комнат раздались сонные протесты и смешки.Наташа,улыбаясь,перевернула гренки и подумала,как же хорошо,что такие утра всё ещё есть в их жизни: простые,но бесконечно дорогие. После завтрака дом постепенно оживился: Витя и Ира спешили собраться в школу.В коридоре мелькали рюкзаки и куртки. Мудчинв вернулся в спальню,уже сдержанный и собранный.Он застёгивал пуговицы на свежей белой рубашке,выбирая между тёмно-синим и серым галстуком.Лазарева появилась в дверях с лёгкой улыбкой и решительным видом. — Дай сюда, — сказала она и,не дожидаясь ответа,взяла выбранный галстук. Гибадуллин встал ровно,слегка опустив подбородок.Его жена уверенно перекинула ткань через его плечо,аккуратно подтянула узел,поправила воротник. — Так лучше, — тихо произнесла она,провела ладонью по его груди и на мгновение задержала взгляд. — Спасибо,сойка, — мягко ответил он,коснувшись её пальцев. Через полчаса они уже спускались по лестнице.Нугзар помог Наташе надеть пальто,открыл перед ней дверцу машины. По дороге до её работы они говорили о детях,смеялись над вчерашними шутками за столом.Лазаревакак всегда,пожелала ему удачного дня и напомнила не задерживаться допоздна. — Постараюсь, — пообещал Херейд,сжимая её руку перед тем,как она вышла. Дальше путь лежал в офис.Зимнее утро встречало мягким светом и редкими снежинками,а внутри мужчина уже перестраивался в рабочий ритм. В приёмной его встретила Маша – молодая,энергичная секретарь.Она быстро передала утренние документы и расписание,чуть заметно задержав взгляд на нём. Гибадуллин ответил короткой деловой улыбкой,как всегда сохраняя дистанцию.Он ценил её трудолюбие и аккуратность,но никогда не позволял себе лишнего: в его жизни была одна любовь,и она начиналась дома. В кабинете на массивном столе,рядом с папками и ноутбуком,стояла фотография семьи — Наташа и дети,снятые прошлым летом на морском ветру. Каждый раз,садясь за работу,Нугзар бросал на неё взгляд и чувствовал ту самую тихую опору,ради которой стоит и этот утренний галстук,и бесконечные рабочие дни. В середине дня дверь кабинета снова приоткрылась,и внутрь заглянул Никита – его приёмный сын.Ему было 21.Он учился в мединституте и параллельно подрабатывал,но выглядел уверенно и спокойно,с лёгкой усталой улыбкой на лице. — Привет, — сказал он,заходя полностью и закрывая за собой дверь. — Есть минутка? Мужчина отложил документы,убрал ручку и кивнул: — Конечно,Никита.Садись.Как дела в университете и на работе? — Всё нормально, — начал парень,присаживаясь на край дивана напротив стола. — Иногда тяжело совмещать,но… я справляюсь. Гибадуллин внимательно смотрел на него,понимая,что сын хочет сказать что-то важное. — Пап, — продолжил юноша,слегка краснея и отвлекая взгляд, — я… я должен тебе кое-что признаться. — Говори, — мягко подтолкнул его отец,не теряя деловой,но тёплой интонации. — Я… влюбился, — выдавил Никита,наконец посмотрев отцу прямо в глаза. Нугзар на мгновение замер,осознавая серьёзность момента.Потом глубоко вдохнул,слегка улыбнулся и сказал спокойно: — Это естественно,Никита.Главное понимать свои чувства и действовать честно,но с уважением к другим. Никита кивнул,чуть смущённо улыбаясь,но в его глазах уже появилось облегчение.Он почувствовал,что его отец поддерживает его,не осуждает и не шокирован. Мужчина отвёл взгляд к фотографии на столе и внутренне понял,что все отношения,любовь и доверие начинаются именно с честности и заботы,которую он всегда пытался привить своим детям. — Хорошо,что сказал, — добавил он,слегка похлопав парня по плечу. — А теперь расскажи,кто этот счастливчик или счастливая? — Это Алина,дочь Игоря Шиковича.Ты же его знаешь,пап.Мы с ней давно знакомы,но я только недавно понял,что она мне действительно нравится. Гибадуллин на мгновение замер,внутренняя улыбка пробежала по лицу,но голос оставался спокойным: — Игорь Шикович… конечно,знаю.Он хороший человек,верный друг.И ты говоришь это серьёзно,Никита? — Да, — кивнул сын,слегка опуская взгляд. — Я не просто увлёкся.Я хочу быть честным с ней и с собой. Нугзар откинулся в кресле,задумавшись.Он вспомнил свои собственные чувства к Наташе,к тому,как сильно любит её с первых дней.Вздохнув,он заговорил тихо,но с глубиной: — Слушай,Никита… любовь – это больше,чем просто эмоция.Это уважение,доверие,желание заботиться о другом человеке.Я встретил Наташу много лет назад,и с того момента знаю: без неё моя жизнь была бы пустой.Любовь к ней – это мой выбор каждый день,моя поддержка,моя сила. Юноша смотрел на него,внимательно вслушиваясь. — И когда ты любишь по-настоящему, — продолжил мужчина, — это чувство не ослабевает.Оно учит быть честным,терпеливым,ценить каждый момент вместе.Ты понимаешь,о чём я? — Понимаю, — кивнул Никита,сжимая кулаки на коленях. — Я хочу любить так же… правильно,серьёзно. Гибадуллин улыбнулся: — Тогда дерзай,Никита.Будь честен с собой и с ней.А любовь сама покажет путь. Вечер медленно опускался на город.За окнами офиса уже зажглись огни,когда дверь кабинета тихо открылась,и в проёме появилась Наташа.В руках у неё был аккуратный бумажный пакет,от которого исходил аппетитный запахсвежей выпечки и домашнего салата. — Я подумала,что ты опять застрянешь здесь допоздна, — с лёгкой улыбкой сказала она,делая несколько шагов внутрь. — Перекусить не помешает Нугзар тут же отложил документы и поднялся навстречу.Его взгляд потеплел. — Сойка… ты как всегда знаешь,что мне нужно, — тихо произнёс он,принимая пакет и на мгновение накрывая её пальцы своей ладонью. В этот момент дверь снова приоткрылась,и в кабинет вошла Мария с папкой документов. — Нугзар Андреевич,вот отчёты,которые вы просили… — начала она,но,заметив его жену,чуть запнулась и быстро добавила: — Добрый вечер. Лазарева мягко кивнула в ответ,улыбнулась вежливо,но её глаза на мгновение сузились – лёгкая,почти незаметная искра ревности мелькнула в глубине взгляда.Она тут же спрятала её за привычной теплотой. — Спасибо,Маша,оставьте на столе, — ровно сказал мужчина.Он слегка повернулся к секретарше,но тут же вернул внимание к жене. Маша оставила папку и тихо вышла.Дверь мягко закрылась. Гибадуллин,уловив тень эмоций на лице любимой,усмехнулся уголком губ. — Сойка… — он шагнул ближе,обнял её за талию и аккуратно усадил на свои колени,словно это было самым естественным делом на свете. — Не смотри так.Ты знаешь,для меня есть только одна женщина. Наташа чуть смутилась,но позволила себе прижаться к нему.Его руки были надёжными и тёплыми. Нугзар наклонился,коснулся её губ лёгким поцелуем и шепнул: — Как прошёл твой день? Успела хоть немного отдохнуть? — Да… дети помогали,но я скучала, — тихо ответила она,положив ладонь ему на грудь. — Хорошо, — мужчина провёл пальцами по её щеке, — тогда я тоже возьму пару выходных.Будем все вместе.Хочу провести время только с вами. Лазарева улыбнулась,чувствуя,как привычная суета дня растворяется в его объятиях.За дверью мог шуметь весь мир,но здесь,в мягком свете лампы и его крепких руках,оставалось только их двое и то самое тёплое чувство,о котором он говорил Никите всего пару часов назад.