Часть 5

Вечер выдался тихим.Квартира утонула в уютной тишине: дети уже спали.В комнатах раздавалось только ровное дыхание.В гостиной мягко мерцал экран телевизора,озаряя светом стены и лица. Наташа устроилась на диване,вытянувшись и положив ноги на колени Нугзару.Она лениво зевнула и подтянула плед повыше. — Удобно? — спросил он с лёгкой улыбкой,скользнув ладонью по её щиколотке. — Очень, — ответила она,полузакрыв глаза. — Такое чувство,что у меня личный массажист дома. Мужчина усмехнулся и медленно провёл пальцами вдоль её голени,потом чуть сильнее сжал икру,будто э,не устала ли.Его движения были неторопливыми,нежными.В них чувствовалось внимание,забота и какая-то мужская серьёзность. Лазарева тихо вздохнула,позволяя себе расслабиться.На экране шёл фильм,но для неё главным было ощущение его рук. — Так и заснёшь у меня, — сказал он тихо,наклоняясь ближе. — А я потом буду думать,как нести тебя в спальню. Она лениво приоткрыла глаза и улыбнулась: — А может,я жду,чтобы ты это сделал? Херейд мягко хмыкнул,не переставая гладить её ноги,и накрыл их пледом: — Ладно.Но только если ты пообещаешь завтра отдыхать. Она кивнула,всё так же улыбаясь,и снова закрыла глаза.В комнате царил уют: экран мерцал,тикали часы,а в воздухе витало спокойствие,которое бывает только рядом с любимым человеком. Телевизор тихо бормотал,но Наталья уже не слышала.Её дыхание стало ровным,спокойным.Она устроилась поудобнее,положив голову на подушку,а ноги всё ещё оставались у мужа на коленях.Он накрыл её пледом полностью,чтобы не зябла,и задержал взгляд на её лице. — Спи,сойка, — прошептал он почти неслышно,проводя пальцами по её щеке. Его мысли медленно унесли в прошлое. Воспоминания всплыли ярко,словно это было только вчера.Та самая первая встреча… Наташа тогда смущённо улыбалась, а он – молодой,но уже упрямый и уверенный – поймал себя на том,что не может отвести глаз.В её взгляде было что-то такое,что цепляло до глубины души: смесь нежности и силы,которую он сразу почувствовал. Он вспомнил,как неловко пошутил тогда,пытаясь скрыть собственное волнение,и как её тихий смех буквально прожёг ему сердце. — Вот и попался, — пробормотал он сам себе,улыбнувшись воспоминанию. С тех пор всё изменилось: годы,испытания,радости и боли.Но одно осталось неизменным – его любовь к ней.Он посмотрел на спящую любовь и понял,что именно это чувство стало главным якорем в его жизни. Нугзар слегка наклонился,поцеловал её в висок и откинулся на диван. — Спасибо,что ты рядом, — сказал он уже тише,зная,что она не услышит. И,поглаживая её руку поверх пледа,он продолжал хранить её сон,позволяя себе утонуть в приятной тишине и в памяти о том дне,когда всё началось. Постепенно сон стал подбираться и к нему,и в этой грани между реальностью и дремотой перед глазами вспыхнуло прошлое – встреча после знакомства ...Он помнил тот день так ясно,будто время никуда не ушло.Было утро.Он пришёл вместе с отцом Наташи,и дверь открыла она.Молодая,немного растерянная,но в глазах – искра,которая сразу пробила его насквозь. — Это моя дочь, — сказал тогда полковник,слегка сурово,будто между делом. А у него сердце ухнуло вниз.Неловкая улыбка,быстрый взгляд – и он поймал себя на том,что слова будто застряли в горле.Чтобы скрыть заминку,он выдал какую-то глупый анекдот,и она рассмеялась.Тихо,звонко… так,что у него закружилась голова. Вспомнился каждый штрих: как она поправила выбившуюся прядь волос,как осторожно посмотрела на него из-под ресниц,как он внутренне пообещал себе – даже не осознав – что защитит её любой ценой. — Вот и влюбился, — прозвучал в голове его собственный голос,молодой,почти мальчишеский. Воспоминание потеплело,и он снова почувствовал то первое,сильное и чистое волнение. Мужчина открыл глаза.Перед ним была не призрачная картинка,а живая Наташа – взрослая,мудрая,его жена и опора.Она чуть повернулась во сне,прижалась щекой к его плечу,словно даже во сне искала его. Херейд тихо улыбнулся,накрыл её ладонь своей и прошептал: — С тех пор и до сих пор… ты – всё моё. Он откинулся на спинку дивана,продолжая гладить её пальцами по руке и позволил себе утонуть в этой тихой ночи,где прошлое и настоящее сливались в одно целое. Мужчина вдруг вспомнил тот момент,когда всё могло оборваться. …Холод больничных стен,запах антисептика и гулкие шаги по коридору. Он тогда был на грани – слабость тянула в темноту,тело не слушалось,а сердце билось с перебоями.Он помнил,как сознание то погружалось в пустоту,то возвращалось на пару секунд. Каждый раз,когда он открывал глаза, перед ним было одно и то же лицо – Наташино.Бледная,с красными от слёз глазами,но она держалась.Держала его за руку,не отпускала ни на миг. — Ты справишься,слышишь? — шептала она сквозь стиснутые зубы,боясь,что он её не услышит. — Ты не имеешь права оставить меня.Не смей. Где-то на фоне звучал уверенный голос Эда.Тот отдавал команды,ругался на медсестёр,колол препараты,буквально вытаскивая его с того света. — Держи его,не дай отключиться! — помнил он,как кричал Перец,и Лазарева ещё сильнее вцеплялась в его ладонь,будто именно её прикосновение держало его на этой стороне. И в какой-то момент,когда темнота была уже совсем близко,он услышал её тихий,почти сломанный голос: — Я тебя люблю.Пожалуйста,вернись ко мне… Это стало якорем.Слово за словом,дыхание за дыханием он возвращался …Сейчас,глядя на то,как она спит Гибадуллин ощущал дрожь в груди. «Если бы не она и не Эд,меня бы уже не было.И я бы никогда не дожил до этого момента,до этой тишины,до этого счастья». Он бережно поцеловал её волосы,стараясь не разбудить,и тихо прошептал: — Спасибо,сойка.Ты вытащила меня тогда.И ради тебя я буду жить всегда. …Тогда,в ту первую ночь,врачи несколько раз пытались уговорить Наташу выйти из палаты,отдохнуть хотя бы пару часов.Но она стояла у его кровати,будто прибитая,и только качала головой: — Я никуда не уйду.Пока он дышит – я рядом. Когда дежурный врач снова сделал попытку вывести,Наталья вспыхнула: — Хотите,зовите охрану,но я всё равно останусь.Вы же сами говорите,что ему важна стабильность,а значит – и моё присутствие. Эд тогда вмешался.Взял её за плечи,посмотрел серьёзно,но мягко: — Пусть остаётся.Поверьте,ему сейчас это нужнее,чем любая капельница. И девушка осталась.Часами сидела в кресле,иногда дремала,положив голову на край его кровати,но руку не отпускала ни на секунду.Если аппарат начинал пищать,она мгновенно вскакивала,звала врачей,но сама – сама говорила ему: — Ты сильный,слышишь? Ты обещал мне,что мы будем вместе.Так вот,я тебе не разрешаю уходить. Эти слова прожгли его сознание тогда.И теперь,спустя годы,он ясно помнил,как именно они стали для него спасательным кругом. …В настоящем,в тишине гостиной,Нугзар осторожно провёл пальцами по щеке спящей Наташи и подумал: «Она была моим светом в тот момент,когда я уже тянулся к темноте.И будет им всегда». Его сердце переполнилось благодарностью и любовью,такой глубокой,что он даже зажмурился. — Я не отпущу тебя, — шепнул он едва слышно,целуя её висок. — Никогда.