Часть 13

Нугзар проснулся ближе к обеду.Голова раскалывалась.Виски будто стягивала тугая лента.Он сразу вспомнил,что лежит на диване,а сверху тёплый плед,видимо,кто-то накрыл ночью.Только дома стояла полная тишина.Ни шагов,ни голосов. Мужчина приподнялся,морщась от боли в затылке,и осмотрелся.Комната была аккуратной,но в ней чувствовалась пустота,как будто из дома вынули часть тепла.На журнальном столике лежала только его кружка с остатками остывшего кофе.Никакой записки,никакого «поцелуя на бумаге»,как бывало раньше. Он машинально посмотрел на часы – уже половина первого. — Прекрасно, — пробормотал он хрипло. — Опять вырубился. В доме пахло вчерашним ужином,и этот запах только усилил ощущение одиночества.Наташа,конечно,на работе.Дети в школе.Но всё равно… как-то по-другому.Без её привычного шороха по утрам,без «вставай,соня»,без мягкого «доброе утро». Херейд прошёл на кухню, босиком по холодному полу,достал из шкафа стакан,налил воды.Металл крана скрипнул,и звук показался слишком громким.Он сделал пару глотков,посмотрел на пустой стол и тяжело опустился на стул. — Вот и остался один со своими мыслями, — усмехнулся Гибадуллин,обхватывая голову ладонями. Перед глазами всплыли обрывки вчерашнего вечера: усталость,крики,Наташины глаза,в которых смешались обида и разочарование.Он тогда сказал всё слишком резко,не подумав,а теперь… теперь просто пустота. Нугзар сел у окна,откинувшись на спинку стула.На улице тихо падал снег – лениво,мягко,будто кто-то рисовал белыми мазками прямо по стеклу.Этот покой снаружи раздражал.Хотелось,чтобы и внутри стало так же спокойно,но не получалось. Он включил чайник, поставил чашку,но даже не заметил,как тот закипел.Просто сидел,глядя в одну точку,слушая гул в голове и свои собственные мысли. — Надо как-то жить дальше,Нугзар, — произнёс мужчина вполголоса. — Работы меньше не станет.Да и сердце… одно ведь не вывезет. Он взял чашку,но не стал наливать чай.Просто держал её в руках,чувствуя,как теплеет ладонь.Ему вдруг стало отчаянно тоскливо  не от боли,а от того,что дом сегодня был слишком тихим.Без запаха Наташиного кофе,без смеха детей,без её взгляда,который всегда возвращал ему силы. Херейд вздохнул и,глядя в окно,добавил еле слышно: — Наташа… хоть бы просто позвонила. Снег за окном всё шёл и шёл.И тишина вокруг будто стала ещё плотнее.Такая,что её можно было потрогать. После обеда Нугзар всё ещё сидел на кухне,вяло перелистывая какие-то бумаги.Он пытался отвлечься,но мысли упрямо возвращались к вчерашнему разговору с Наташей.Голова болела меньше,но тяжесть в груди не проходила. Телефон завибрировал на столе.Звонил Эд. — Ну,здравствуй,живой со своей работой ? — в голосе друга звучала привычная смесь иронии и заботы. — Едва-едва, — ответил мужчина сипло. — Что случилось? — Ничего страшного,наоборот.Зоя просила позвать тебя.Хочет немного отметить… говорит,что чувствует себя впервые за долгое время человеком.Купила шампанское,торт,всё по-простому. Херейд помолчал.Его внутренний голос шептал,что лучше бы побыть дома,но после долгой паузы он выдохнул: — Ладно,поедем. К вечеру он уже стоял у порога комнаты,где Зоя устроила что-то вроде маленького застолья.В вазе стоял скромный букет белых хризантем,на столике – бокалы,коробка конфет и бутылка шампанского. Зоя сидела на диване,укутанная в мягкий халат,и выглядела гораздо лучше,чем раньше: щеки немного порозовели,глаза светились. — Ну вот, — улыбнулась она,заметив их. — Два моих спасител.Шестнадцати лет назад я думала,не доживу до того дня,когда смогу вас обоих видеть рядом. — Ты драматизируешь, — сказал Перец,доставая бокалы. — Всё у тебя теперь будет хорошо.Сердце работает,анализы в порядке. Кудрявый лишь кивнул,глядя на женщину – тихую,скромную,какую он запомнил ещё тогда,шестнадцать лет назад.В ней не было ни пафоса,ни жалоб.Только мягкая,усталая благодарность. Они чокнулись бокалами.Савич тихо рассмеялась: — За то,что вы не забыли.За то,что пришли. Гибадуллин отпил немного шампанского. — Мы не могли не прийти, — сказал он спокойно. — Мы в долгу перед тобой. Она опустила глаза,покачала головой: — Вы ничего не должны.Я же просто… тогда сделала то,что должна была.Любой человек на моем месте… — Не любой, — мягко перебил её Эдуард. — Ты рисковала свободой. Зоя пожала плечами,но по глазам было видно,что слова Эда тронули её. — Главное, — добавил Нугзар, — что ты теперь жива и здорова.Это и есть самый правильный итог. Женщина улыбнулась ему чуть грустно,но искренне. — Спасибо тебе,Нугзар.Ты и тогда показался настоящим,и сейчас остался таким же.Я помню всё – и ту ночь,и твои слова. Он отвёл взгляд,не зная,что ответить.Сколько лет прошло,а прошлое всё равно жило где-то на дне памяти,болезненно напоминая о себе. — Давайте не будем о грустном, — вмешался хирург,разливая остатки шампанского. — У нас сегодня редкий случай – просто посидеть втроём,без дел,без телефонов,без тревог. Они засмеялись.Разговор постепенно перешёл в спокойные,почти домашние темы: про фильмы,про зиму,про то,как тяжело начинать жизнь с чистого листа.Савич говорила тихо,немного задумчиво,словно выбирала каждое слово,и Херейду вдруг показалось,что в этой мягкости есть что-то,чего ему давно не хватало – простоты. Когда часы пробили девять,он поднялся,поблагодарил Зою за вечер и помог ей убрать со стола. — Ты даже шампанское почти не пил, — улыбнулась она. — Мне нельзя много, — ответил мужчина, — иначе потом снова будет голова раскалываться. Эд хлопнул его по плечу: — Ну что,старик,доволен? Хоть раз выбрался из офиса. — Ага, — тихо сказал Гибадуллин. — Иногда,похоже,стоит Когда Нугзар вернулся домой,часы показывали уже за семь вечера.В прихожей горел тёплый свет.Из кухни доносился тихий гул голосов и шелест бумаги.Он снял пальто,аккуратно повесил его на вешалку и,приглушённо вздохнув,прошёл на кухню. За большим столом сидели Ира и Витя.Стол был завален цветной бумагой,маркерами,тюбиками клея и ножницами.На середине лежал огромный ватман с надписью «Мы за чистую планету!»,наполовину разрисованный. — О, — протянул парень,заметив отца, — пап,ты как раз вовремя! Нам нужна мужская помощь – звезда не клеится! — А ножницы у нас вообще живут своей жизнью, — буркнула девушка,держась за лоб и с трудом отдирая кусочек скотча от пальцев. Мужчина усмехнулся,подошёл ближе,закатал рукава и присел рядом с ними. — Ну,показывайте,что у вас тут за шедевр. Дочь вздохнула,показывая на верх плаката: — Мы должны сделать экологический проект к завтрашнему дню.Я рисовала дерево,но Витя пролил клей. — Это был эксперимент, — возразил сын,не поднимая глаз. — Я проверял,насколько устойчив наш макет к природным катастрофам. Херейд с усмешкой сказал: — Отлично,учёный ты наш.Теперь проверим,как он выдержит вмешательство отца Он аккуратно взял ватман,положил его ровнее,открыл клей и начал помогать детям приклеивать бумажные листья.Ира сосредоточенно вырезала солнце,а Витя раскрашивал облака,подпевая вполголоса. Через некоторое время кухня превратилась в настоящий творческий хаос.Повсюду были обрывки бумаги,следы красок и запах клея.Но в этом хаосе было что-то уютное. — Пап,а зачем вообще взрослые так много работают? — вдруг спросил юноша,не отрываясь от раскрашивания. Кудрявый на секунду замер.Потом,чуть вздохнув,сказал: — Потому что хотят,чтобы у вас было всё,что нужно.Чтобы вы могли делать такие вот плакаты,не думая ни о чём другом. Девушка посмотрела на него внимательно и сказала: — А мы просто хотим,чтобы ты был дома почаще. Нугзар улыбнулся,чувствуя,как в груди сжимается что-то тёплое.Он потянулся и прижал обоих к себе. — Я постараюсь, — тихо сказал он. — Обещаю. Через полчаса плакат был готов.На нём сияло огромное зелёное дерево,над которым летала синяя птица – идея Иры.Подпись внизу гласила: «Береги Землю — другого дома нет!» — Ну вот, — сказал мужчина,ставя точку маркером, — теперь точно получите пятёрку. — А ты герой вечера, — сказала дочь и поцеловала его в щёку. — Герой,который сейчас вымоет за вами клей со стола, — усмехнулся он,и дети засмеялись.После начали убираться Через десять минут дети с ним допивали чай и обсуждали,как завтра будут нести в школу плакат.Витя рассказывал с жаром,как они с Ирой придумают целую сценку,чтобы впечатлить учителя,а Ира посмеивалась,представляя,как брат перепутает текст. Всё было спокойно,тепло и по-домашнему, пока в замке не щёлкнул ключ. Дверь тихо открылась,и в коридоре послышался знакомый стук каблуков. — Мам! — радостно крикнула девушка и выбежала к Наташе. — Мы уже всё сделали! Плакат супер! Наташа улыбнулась,погладила дочку по голове,поцеловала в макушку,кивнула Вите. — Молодцы мои.Настоящие труженики. Потом её взгляд упал на мужа,сидящего за столом.Он молча пил чай,глядя куда-то в одну точку,будто мысли были далеко отсюда. В кухне сразу стало как-то тише. Лазарева поставила сумку на стул и мягко сказала: — Ира,Витя… сходите пока в комнаты,ладно? Отдохните. Дети,почувствовав настроение,переглянулись и послушно встали. — Мы тогда фильм посмотрим, — тихо сказал парень,и они ушли. Дверь в коридор закрылась,и кухня снова погрузилась в полумрак,освещённый лишь мягким светом лампы над столом. Наталья тихо подошла сзади,почти неслышно.Несколько секунд она просто стояла,глядя на его широкие плечи,на руку,сжимавшую чашку. Потом робко обняла его за шею и прижалась всем телом. — Прости меня, — прошептала она ему в ухо. — Я не должна была говорить того… я просто… устала,волновалась,глупо всё вышло… Херейд молчал.Не шевелился.Только дыхание стало чуть глубже. Наташа обвила его крепче.Ее пальцы скользнули к вороту рубашки.Она коснулась губами его шеи,медленно,с осторожностью,будто боялась,что он оттолкнёт.Потом поцеловала чуть ниже – под ухо,в щеку,в висок. — Я была неправа, — шептала она,целовала снова и снова. — Я просто боюсь тебя потерять.Ты стал… всем для меня. Кудрявый глубоко вздохнул.секунды тянулись долго.Его рука всё ещё лежала на столе,неподвижная,но пальцы чуть дрогнули. Он закрыл глаза,чувствуя,как её дыхание касается кожи,как внутри всё сжимается и отпускает одновременно.Молчание тянулось,густое,почти осязаемое. И только когда Лазарева прижалась к его щеке,он медленно повернул голову и прошептал глухо: — Ты умеешь ломать стены,даже когда я уже не хочу их чинить. Она чуть улыбнулась сквозь слёзы,а он,наконец,поднялся с места,повернулся к ней лицом и просто крепко прижал к себе. Молча.Без упрёков.Без слов. Так они и стояли,среди тёплого света кухни,пока за стеной тихо смеялись дети,а часы размеренно отсчитывали секунды,будто давая им обоим ещё один шанс