Ночная охота для Некроса

Ночь снова окутала отель — тёмная, вязкая, пахнущая влажной землёй и ржавчиной. Большинство постояльцев уже давно укрылись в номерах, призраки бесцельно блуждали по коридорам, а Эстер где-то за пределами здания, наверняка, снова шептала заклинания в пустоту. И лишь один демон бодрствовал — Абаддон. Сон ему был не нужен. Вены его наполняла энергия хаоса, а глаза блестели от ночного голода, привычки… и охотничьего предвкушения. Вылезая из вентиляционной шахты, он держал на руках Некроса — маленького чёрного комка шерсти, который спокойно сидел, совершенно не боясь рычащего демона. Металл вентрешётки скрипнул, когти цеплялись за холодный металл, и Абаддон мягко, почти кошачьим прыжком спрыгнул на пол. Коридоры были тёмными. Свет тусклых ламп дрожал, отбрасывая длинные тени. Демон крался — то на двух ногах, то переходя на четыре, словно подчиняясь звериному инстинкту. На мгновение он затаился, прислушался: никто не идёт. Выйдя на улицу через заднюю дверь отеля, Абаддон наконец поставил Некроса на землю. Его улыбка растянулась в широкую, оскалённую grin — в зубах сверкнул опасный блеск. — Итак, мелкое существо, — протянул он торжественно, прижимая ладонь к груди. — Если ты хочешь быть моим союзником, охраной моих сокровищ, ты должен быть быстрым. Проворным. Ты должен быть хищником. Понял? Некрос тихо мяукнул в ответ — коротко, уверенно. Хвост, поднятый столбиком, слегка дрожал. Абаддон удовлетворённо кивнул. — Прекрасно. Я зачту это за «да». Он опустился на четвереньки. Пальцы коснулись земли — когти царапнули бетон. Его позвоночник выгнулся, движения стали плавными, текучими. Его глаза сузились, фокусируясь на двух птицах, сидящих неподалёку на асфальтовом бордюре. Тишина. Демон медленно пополз вперёд, каждый шаг — внимательный, почти беззвучный. Ветер слегка шевельнул его волосы, запах ночи ударил в ноздри. Некрос наблюдал, сидя чуть позади, широко раскрытыми глазами, нервно виляя хвостиком — щенячий восторг от охоты читался в нём так ясно, будто он тоже был демоном, только в миниатюре. Раз — рывок. Абаддон выстрелил вперёд, как пружина. Его руки сомкнулись на теле первой птицы. Крылья захлопали в панике, когти демона вонзились в перья, но — проклятая Кетрин слишком часто подстригает ногти. Хватка вышла мягче, чем хотелось. Абаддон раздражённо зашипел, прижимая птицу к земле, заблокировав ей крылья. — Чёртова смертная… — прорычал он тихо, сквозь зубы. — Если бы не она, я бы сейчас разорвал тебя на три части, дрянь пернатая. Он резко повернулся — только успел заметить, что вторая птица уже испуганно взмыла в ночное небо. Хищный инстинкт вспыхнул. Абаддон резко вскочил на ноги и рванул за ней. Когти заскользили по плитке, каблуками он оттолкнулся, подпрыгнул, плечи расправились, тело вытянулось в прыжке — и руки схватили добычу за лапы. Птица захлопала крыльями, оставляя в воздухе ошмётки пера. Приземление — мягкое, с коротким звериным рычанием, в котором слышалась гордость. Он повернулся к Некросу. Глаза демона горели — дикостью, энтузиазмом, той детской хищной радостью, что появляется у него всякий раз, когда ему позволено быть собой. — Видишь? — сказал он, голосом низким, вибрирующим. — Быстро. Тихо. Без сомнения. Запомни. Если думаешь — проигрываешь. Он подкинул одну птицу и бросил её к лапам котёнка. Некрос остановился на секунду. Его уши прижались, зрачки расширились. Запах свежей крови ударил по чуткому носу. Он опустился, осторожно ткнул тушку носом, словно проверяя… и затем резко вцепился в шею, утопив зубы в мягком мясе. Тушка дёрнулась. Некрос затряс головой, раздирая её, маленькие когти впивались в землю. В его горле вырвалось рычащее мурлыканье — неожиданно низкое для такого крошечного хищника. Абаддон выпрямился. Его улыбка была искренней. — Хех… достойно. У тебя есть мозги. И вкус к крови. Это правильно. Он оглянулся на тёмные окна отеля — и тихо хмыкнул. — Скоро ты вырастешь, мелкий. Станешь зубастым, ловким, и тогда… — он театрально широко развёл руки. — Все будут знать, что ты — кот Короля Кобр, Стража Врат Пятого Круга, Повелителя… креветок! Он самодовольно вскинул подбородок, будто ожидал фанфар. Некрос посмотрел на него, застряв пером в усах, и тихо мяукнул. Абаддон страшно быстро доел свою добычу — просто сглотнул последние перья, встряхнул головой и шмыгнул носом, довольно урча. Некрос, оттянув удовольствие, оторвал последний кусочек мяса и с гордой походкой двинулся за демоном. — Быстрее, мелкое существо! — скомандовал Абаддон, даже не оглядываясь. — У нас обучение! Настоящее. Не эта… кухня, где Кетрин заставляет меня мыть лапы… Некрос пищал, стараясь не отставать. Лапки у него короткие, тело ещё щеняче-мягкое, шерсть топорщится — но маленький котёнок всё равно старательно перебирает лапками, почти прыгает за демоном. Лес встретил их шепотом ветра и тяжелым запахом сырости. Ветки тянулись, как когти. Листья хрустели под ногами Абаддона, но он двигался резво, иногда переходя на четвереньки, будто вспоминая своё звериное естество. Некрос пару раз спотыкался о корни, мяукал — но не сдавался. — Вот, так и надо, — буркнул демон с одобрением, не оборачиваясь. Вскоре они достигли небольшой поляны, окружённой деревьями. Луна освещала её бледным холодным светом, и всё вокруг казалось затаившим дыхание. Абаддон резко остановился, подняв руку, как будто командует невидимой армией. — Запомни, Некрос, — прошипел он, вскинув подбородок. — Эта отвратительная махноталия… мерзкая крылатая пакость… ЧЕЛОВЕК-МОТЫЛЁК! На последнем слове он размахнул руками, будто объявлял великое зло. — Этот… огромный, дёрганый, противный тип вечно вмешивается! Лезет, где не просят! Рушит мои союзы с оленями! Они были отличными союзниками, между прочим! Некрос лишь моргнул, как будто не понял, что такое «союз», «олени» и почему их портит какой-то мотылёк. Но запах… запах в воздухе был другой. В сырости пряталась некая кислота, чужая. Абаддон втянул воздух носом. — Он был здесь недавно… — процедил демон, опускаясь на четвереньки, когтями рисуя борозды по земле. — Я чувствую это мерзкое, противное… мотыльковое присутствие. Он медленно прошёлся по поляне, принюхиваясь. Некрос двинулся следом, шерсть на загривке приподнята. Инстинкт подсказывал — тут недавно было ЧТО-ТО. — Видишь? — Абаддон указал на следы на мягкой земле. — Крылья. Большие, мерзкие, словно из пыли старых ковров. Он кружил здесь, шпионил, следил… Глаза демона подозрительно сузились. — Наверняка опять хотел украсть мои кости! Голос сорвался на возмущённый писк. Некрос тихо фыркнул, покрутил головой и уткнулся носом в след — шерсть моментально встала дыбом. Маленькое тело напряглось. Он, конечно, ничего не понимал, но чувствовал — враг рядом. Абаддон довольно кивнул. — Хорошо, мелкое существо. Чувствуй страх. Запоминай запах. Это — враг. Он большой, мерзкий, летает и считает себя хитрее меня! Демон взмахнул руками театрально: — Но никто не хитрее Короля Кобр, Стража Врат Пятого Круга, Повелителя Креветок! Лес эхом вернул последнюю фразу. Некрос тихо мяукнул, будто поддерживая. Абаддон усмехнулся: — Верно, мой маленький союзник. Скоро… мы найдём его. И когда найдём… — голос стал низким, почти мурчащим, — сломаем ему крылья. Медленно. Он склонился к котёнку: — Учись ненавидеть правильно. Некрос ответил коротким, хищным «мрррр». Абаддон расправился, вдохнул ночной воздух, и на секунду в его взгляде блеснуло нечто опасное, дикое — и довольное. — Идём. Ночь ещё молода. Два хищника шагнули глубже в лесную тень. Лес становился плотнее. Деревья сгибались над головами, словно пытались подглядеть, кто вторгся в их ночной покой. Ветви царапали друг друга, щёлкая — будто хищные зубы, что вот-вот сомкнутся. Сырость стояла в воздухе неподвижным туманным одеялом. Некрос топал рядом — маленькими быстрыми лапками. Шерсть на загривке вздрагивала всякий раз, когда в ветвях мелькала тень. Его уши нервно дёргались, ловя каждый хруст и вздох леса. Он чувствовал угрозу тоньше, глубже — потому что страх маленького зверя всегда древнее любых слов. Абаддон же шёл так, будто этот лес ему клятву приносил. Плечи расправлены, подбородок поднят так высоко, как будто гордость — это мебель, которую можно ставить этажами. Иногда демон бросал взгляд в темноту — не потому что боялся, нет. Он надеялся, что за ним наблюдают. Внимание ему нравилось. На нём он расцветал. — Запомни, — буркнул демон, будто продолжая внутренний монолог вслух, — есть мерзкое… есть отвратительное… и есть Человек-Мотылёк. Между этими уровнями — пропасть. Адовая. Некрос тихонько «мррк» — одобрил, как мог. Ветер сорвался внезапно. Пронёс сухой трескучий звук. Как кто-то проводит длинными, суставчатыми ногами по коре деревьев. Абаддон мгновенно подался вперёд, прижимая корпус к земле. Рука вытянулась, пальцы — когти наполовину — застыли когтями вниз. — Т-с-с-с, — свистнул он. Некрос присел мгновенно. Подбородок вниз, хвост вжался к лапам. Глаза расширились — как две жёлтые луны. Где-то глубоко между стволами двигалось нечто. Порхающе. Скрипя ветвями. Листья сыпались, будто кто-то пробовал их на вкус. Абаддон втянул воздух. Ноздри дрогнули. Лицо скривилось. — О да… — прошипел он. — Я чую твою пыль, предатель лесной гармонии… Силуэт мелькнул — бесшумно. Большие крылья. Пятна на них — будто старые прожжённые следы утюга. Тянущаяся шея. Лицо… не лицо. Беззрачковые желтоватые глаза, дрожащие в темноте. Человек-Мотылёк завис над поляной, вытянув лапы со слишком длинными суставами. Голова дёрнулась — на половину оборота слишком далеко. Некрос пискнул и прижался к земле. Человек-Мотылёк издал пронзительный дребезжащий визг. Воздух вокруг зазвенел так, словно кто-то шёл по стеклянному полу в гвоздях. Абаддон ответил. Не человеческим рёвом, не звериным — демоническим. Этот звук дрогнул в стволах, разнёсся колющими вибрациями. Вся поляна будто присела. Никаких слов. Просто вызов. Человек-Мотылёк метнулся — крылья трепыхнули, осыпая тускло-серую пыль, липкую, рвущую горло. — Фу! — закашлялся Абаддон, отплёвываясь. — Это что, ЗАПАХ ДЕДОВСКИХ ШКАФОВ⁈ Тварь развернулась, вытянув лапу, и ударила. Удар пришёлся в плечо демона — тяжёлый, как мешок мокрой тины. Абаддон отлетел, с глухим хрустом врезался в ствол, листья посыпались ему на голову. Он выгнул спину, встряхнулся и захохотал. — Ха-ха-ха! НА-КО-НЕЦ-ТА! Вот это — удар! А не эта жалкая попытка толкнуть меня локтем, как делает Кетрин, когда я беру сосиску без спроса! Мотылёк завис выше, его крылья слегка дрожали мелкой дрожью — как будто внутри них что-то живое, отдельное. Пыль сыпалась лениво — как перхоть старого ковра. Абаддон шире растянул губы. Глаза блеснули огнём. — Ну же. Спустись ко мне. Чтобы я оторвал ТЕБЕ всё, что торчит! Тварь бросилась вниз. Крылья сомкнулись в острый клин, превращаясь в живой нож. Она врезалась в землю рядом так, что трава улетела фонтаном. Грунт разломился, кусты разлетелись. Абаддон прыгнул сбоку — коленями на землю, когтями вверх — и впился в перепонку крыла. Под пальцами треснуло, как старый пергамент. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА! — завопил демон. — ДА ТЫ ХУППЕ! (Это слово он только что придумал, чтобы обидно.) Мотылёк дёрнулся, развернулся крылом как щитом — и засыпал демона пылью. Глаза вспыхнули слезой, горло засыпало песком. — ТВОЙ ЗАПАХ — ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВ БЫТИЯ! — выкрикнул Абаддон, задыхаясь. В кустах Некрос затих, сворачиваясь клубком. Его тело дрожало едва заметно. Инстинкты вопили: Беги. Прячься. Но он не отводил глаз. Он смотрел. Абаддон сплюнул, стёр пыль со щеки, и взгляд его стал… странно спокойным. Опасно спокойным. — Чуешь, Некрос? — голос стал ниже. — Это — хороший страх. Не твой. Его. Он рванул вперёд. Быстро. Настолько быстро, что листья сами уворачивались. Он проскользнул под лапами мотылька, моргнул всего один раз — и когти впились в крыло глубоко, насквозь. Вязкая, чернильная кровь хлынула, капая на листья широкой росой. Человек-Мотылёк завыл. Хрипло, ломко — как рвущаяся проволока. Крылья ударили с такой силой, что воздух взревел. Вихрь листьев взвился столбом. Абаддон отлетел и ударился спиной о дерево так, что кора треснула. Тишина. На секунду. Некрос пискнул тоненько. Потом демон поднялся. Медленно. Наклоняя голову, как волк, который прислушивается к собственному сердцу. Он улыбался. Слишком широко. — Д-да-а-а… Вот это жизнь. Человек-Мотылёк дёрнулся — отшатнулся назад. Он забеспокоился. Абаддон выпрямился. Плечи поднялись. Спина выгнулась — как у зверя, готового прыгать. — Теперь смотри, Некрос… — …как КОРОЛИ охотятся. Демон сорвался с места, когти отражали лунный свет, а лес взорвался звуками: хлопками крыльев, шипением дыхания, хрустом ветвей, криком ночи. В темноте, среди шорохов, маленькие глаза Некроса сияли — малыш учился. крыльями размахнул так, что по поляне пронёсся шёлковый вихрь пыли. Он закружил раз — два — и, хрипя и визжа, взмыл выше, теряясь между ветвей. Тень его растворялась в ночи, но угроза ещё оставалась — где-то там, за листьями, плескалась эта холодная мотыльковая ярость. Абаддон не стал молчать — он рванулся вперёд и истребительно прокричал вслед: — Давай, беги! Беги, жалкое мерзкое существо! Трус! — голос его рвался, как струна, ломался от удовольствия и злобы одновременно. — Я всё равно до тебя доберусь, и тогда ты точно сдохнешь! Ты больше не будешь терроризировать мои владения! Словно зарядившись сказанным, демон замахнулся — и рука его схватила клочок крыла, оставшийся на ветке. Перепонка треснула под его пальцами, тонкая, как кожа старого зонта. Абаддон наклонился, принюхался — запах мотыльковой пыли бил в ноздри, горчил и сводил голос в кашель. Ему это понравилось: в этом запахе была чужая дерзость, и она заставляла его сердце биться быстрее. Некрос, прячась в тени кустов, высунул из укрытия голову. Его глаза светились — маленькие, круглые, полные любопытства и страха одновременно. Он видел, как Абаддон схватил трофей, видел, как демон щёлкнул зубами, перегрызнув тонкую перепонку. В горле у котёнка прозвучал тихий, возбуждённый писк — похвала, простая и искренняя. Абаддон поднял руку с куском крыла и поднял её к луне, словно в жертвенном жесте. На лице его расползлась довольная, немного безумная улыбка — та самая, которая обычно предшествует буре. — Смотри, Некрос! — провозгласил он громко, чтобы лес услышал, — это будет моё доказательство. Пусть все знают: Король Кобр не терпит наглых воров! Пусть он бежит — я найду его. И когда найду… — он сделал театральную паузу, ухмыльнулся, — ты услышишь, как звенят его кости. Схватив крыловой лоскут, Абаддон ещё раз принюхался, потом аккуратно положил его в мешочек с остальными «сокровищами», которые он прятал в глубине своего логова: старые пуговицы, зубочистки, косточки и теперь — мотыльковая пыль. Для него это был знак победы — маленькая, но гордая. Пока он крошил и сортировал добычу, в груди его бурлило ощущение полноты: кровь, борьба, трофей — всё это смешивалось в тёплую вязкую смесь удовлетворения. Он обернулся к Некросу и, указав хвостом дорогу обратно к отелю, добавил: — Идём домой. Ночь ещё молода, а у нас — работа. Ты молод, но храбр, и это мне нравится. Запоминай этот звук — звук бегства. Запоминай вкус страха. Он пригодится. Некрос поджал усы и, не медля, помчался следом. Он нес в себе новое знание: охота — это игра для больших, а победа пахнет так, что её хочется хранить. Абаддон, держа в мешочке трофеи, последний раз обернулся на тёмную поляну. Где-то там, в шевелении крон, ещё звучал тонкий, металлический писк мотылька — угрозы летали в вышине, но теперь это были лишь тени и шёпоты. Демон улыбнулся шире и шагнул прочь, решительно и уверенно, как тот, кто знает: завтра он вернётся — и тогда игра закончится по-настоящему.