Часть 3

Они подошли к фонтану почти одновременно — будто почувствовали друг друга издалека. Вокруг уже зажглись фонари, отражаясь в воде. Толпа гудела, смех и музыка заполняли вечер, но в тот момент они видели только друг друга. Алай первым заметил её и, широко улыбнувшись, ускорил шаг. В руках у него был букет из голубых цветов — нежных, переливающихся в свете фонарей, как кристаллы льда. — Для тебя, — сказал он, протягивая букет. Морана слегка удивилась, но на губах появилась мягкая, тёплая улыбка. Она аккуратно взяла цветы, вдохнула их аромат и кивнула. — Спасибо… очень красивые, — сказала она тихо, чуть отведя взгляд. Алай будто светился от её реакции. Он собирался что-то сказать, но она чуть повернулась к нему и добавила: — Пойдём, лучше присядем где-то в стороне. На нас уже слишком много глаз смотрит. Он оглянулся — и действительно, несколько людей явно бросали любопытные взгляды. — Согласен, — усмехнулся он. Они отошли чуть дальше, в тень деревьев. Там стояла простая лавка с видом на ярмарку. Отсюда слышалась музыка, но звуки были мягче, будто глушились ветвями. Небо над ними было ясным, а звёзды сверкали особенно ярко. Несмотря на зиму, вечер был удивительно тёплым. Морана села, аккуратно положила букет рядом и достала корзину. — Теперь твоя очередь, — сказала она, передавая её Алаю. Он сразу оживился, развязал ленту и, открыв крышку, широко раскрыл глаза. — Это всё мне? — спросил он, словно ребёнок. — Конечно тебе. Хотя часть, думаю ты всё равно попытаешься мне подсунуть, — с лёгким смешком ответила она. Алай достал первый пряник, откусил кусочек и зажмурился от удовольствия. — Это… это потрясающе! — сказал он, глядя на неё. — Ты должна попробовать! Морана покачала головой, улыбаясь. — Я уже пробовала на лавке. Иначе как бы выбрала? — Всё равно, — не унимался он, протягивая ей кусочек. — Ну хоть немного, ради меня. Она закатила глаза, но всё же взяла и попробовала. — Слишком сладко, — сказала она, но губы её тронула тень улыбки. — Значит, я съем и твою долю, — радостно заявил он, и снова откусил пряник. Морана тихо рассмеялась, глядя, как он с аппетитом ест сладости, будто забыв обо всём. Вечер вокруг жил своим ритмом — где-то раздавался смех, где-то зажигали новые огни. Но для них обоих всё это будто отошло на второй план. Они сидели рядом, наслаждаясь простыми вещами — теплом, спокойствием и тем, что могли быть вместе, без суеты и лишних слов. Алай доел кусочек пастилы, довольно кивнул, а потом, словно вспомнив что-то важное, поставил корзину чуть в сторону. — Знаешь… — начал он с лёгкой улыбкой, глядя на неё. — Я ведь купил не только букет. Морана приподняла бровь, интерес мелькнул в её взгляде. — Ах да? — тихо спросила она. — И что же ещё? Он не спеша полез в карман плаща и достал небольшой мешочек, затянутый серебристой лентой. — Это, — сказал он, подавая ей. Морана осторожно взяла мешочек, развязала его и заглянула внутрь. Внутри лежал кулон — тонкая серебряная цепочка с подвеской в форме миниатюрного меча, пронзающего сердце из красного стекла. На свету стекло мерцало живым пламенем, будто в нём билось крошечное сердце. Она долго смотрела на украшение, не говоря ни слова. В её взгляде было удивление, лёгкое замешательство и что-то ещё — редкая, мягкая теплота. Она, богиня, которая привыкла к дарам и поклонению, никогда не улыбалась подаркам. Но этот был иным. Этот казался… личным. Живым. — Оно будто создано для тебя, — сказал Алай, тихо, почти шёпотом. — Я увидел его — и сразу понял. Морана подняла на него глаза. — Продавец сказал, что его смысл — сила через боль и верность через испытания, — продолжил он. — Но для меня… смысл другой. Он помолчал, будто подбирая слова. — Для меня это о нас, — наконец сказал он. — О двух существах, которые нашли друг друга среди хаоса и тьмы. Меч — это я. Иногда — слишком острый, иногда — неукротимый. А сердце… — он посмотрел прямо в её глаза, — твоё. Оно холодное, вечное, но сейчас когда рядом я, когда оно во мне — оно живое. И даже если больно, даже если трудно — я никогда не отпущу. Морана слушала молча. Ни один из смертных не смог бы подобрать такие слова, чтобы тронуть её. Но он — смог. Она чуть улыбнулась, впервые по-настоящему тепло. — Позволишь? — спросил он после короткой паузы, держа кулон. — Я сам надену его. Морана кивнула, подняла волосы, обнажая тонкую шею. Алай аккуратно надел цепочку, застегнул её и, чуть замедлив движение, нежно поцеловал её в щёку. Морана замерла, но не отстранилась. — Он… холодный, — тихо сказала она, касаясь кулона пальцами. — Зато теперь он твой, — мягко ответил Алай. — И скоро станет тёплым. Она чуть улыбнулась и, не глядя на него, едва слышно прошептала: — Уже стал. Через минуту тишины Морана вдруг посмотрела на Алая. В её взгляде мелькнуло что-то тёплое, и, словно размышляя вслух, она сказала: — Похоже, наши мысли совпали во многом. Алай слегка нахмурился, не сразу поняв, о чём речь. — В смысле? — спросил он с лёгким удивлением. Морана улыбнулась уголками губ, опустив взгляд. Она медленно сунула руку в карман своего плаща и достала небольшой, аккуратно завёрнутый свёрток. — Я… тоже не удержалась, — произнесла она мягко. — Купила кое-что ещё. Она протянула ему подарок. Алай взял его осторожно, будто боялся повредить, и начал распаковывать. Бумага чуть зашуршала в его руках, и, когда он наконец увидел, что внутри, его глаза засветились. Перед ним лежал кинжал — тонкий, изящный, но явно боевой. Рукоять была украшена узорами, напоминающими морозные ветви, а сталь поблёскивала синим отливом. Он тихо присвистнул, затем поднял взгляд на Моране. — Это… даже лучше, чем сладости, — с улыбкой сказал он. — Выходит, наши мысли совпали уж слишком сильно. Видимо, мы уже начинаем мыслить одинаково. Морана кивнула, чуть смущённо, но с довольной улыбкой. — Возможно, — ответила она тихо. — Просто… гармония, наверное. Алай мягко подвигался ближе, не отводя взгляда. Его рука легла ей на плечи, тепло и уверенно. — Тогда я буду носить этот кинжал с собой везде, — сказал он с лёгкой усмешкой. — И защищать свою Морану, если понадобится. Она слегка замерла, но не отстранилась. В её глазах на миг мелькнуло что-то нежное — редкое и хрупкое, как снег, упавший на ладонь. — Ты уже и так защищаешь, — прошептала она почти неслышно. Вокруг снова будто воцарилась тишина — не неловкая, а уютная, как будто само время на мгновение решило остановиться рядом с ними. Но спустя несколько минут в центре площади стало шумнее и веселее. Музыканты сменили мелодию на более быструю, и кто-то из молодых первым закричал: — Хоровод! Пора в хоровод! Толпа радостно откликнулась, люди взялись за руки, и вот уже посреди костра закружился круг из смеющихся лиц. Кто-то подпевал, кто-то хлопал в ладоши, и даже взрослые, забыв о возрасте, с улыбкой присоединялись к пляске. Морана и Алай наблюдали со стороны. Сначала просто стояли, слушая, как звучит песня — простая, но живая, с каким-то особенным теплом. И вдруг к ним подбежали две девушки с горящими глазами. — Идёмте с нами! — позвала одна, хватая Морану за руку. — Ну хоть на один круг! — Весело же! — добавила другая. Алай рассмеялся. — Почему бы и нет? — сказал он, уже протягивая руку. Морана слегка покачала головой. — Я не очень умею… — пробормотала она. Но Алай только улыбнулся шире. — Тогда научишься. — И прежде чем она успела возразить, он мягко потянул её за собой. Музыка заиграла громче, и вскоре они уже были в круге. Алай закружил её, и Морана не удержалась, рассмеялась. Её волосы мелькали в отблесках костра, а вокруг звучали голоса, смех, хлопки. Люди пели, подхватывая слова старинной песни, и Морана, немного стесняясь, начала повторять за другими. С каждым шагом она будто забывала обо всём, о своих заботах, о холоде, о прошлом. Просто жила этим мгновением: тёплыми руками Алая, лёгкостью танца и тем, как приятно было быть частью этого человеческого веселья. Алай, заметив её улыбку, только крепче сжал её ладонь. — Вот так, — сказал он негромко. — Теперь ты настоящая часть праздника. Морана улыбнулась в ответ. И на какое-то время всё вокруг перестало быть чужим. Алаю танцы явно пришлись по душе. Глаза сияли, щеки порозовели, а улыбка не сходила с лица. Когда хоровод закончился, и народная песня сменилась весёлой мелодией, ребята вокруг начали танцевать парами. Музыка звенела, шаги гремели по каменным плитам, смех и радость смешивались в один общий шум. Алай, вдохновлённый атмосферой, обернулся к Моранe, протянул ей руку и с детской настойчивостью сказал: — Ну же, давай, потанцуем! Морана чуть растерялась. Она не привыкла к подобным развлечениям, всё это казалось ей слишком шумным, слишком живым. Она покачала головой, пытаясь отказать, но Алай не отступал. Его глаза светились так искренне, что сопротивляться было почти невозможно. — Алай, я не умею… – тихо сказала она, немного смутившись. — Я тоже не особо умею, — улыбнулся он, — но это просто веселье, так что следуй за мной. Он мягко взял её за руку, и она, сама не заметив как, шагнула в круг. Музыка словно подхватила их. Морана сначала двигалась неловко, слишком осторожно, будто боялась ошибиться. Но Алай повёл её уверенно, и она постепенно расслабилась. Её губы дрогнули в улыбке, глаза засияли — впервые за долгое время она позволила себе просто радоваться. Толпа вокруг будто почувствовала это. Люди, заметив пару, начали подбадривать их, кто-то даже весело свистнул. Несколько девушек, смеясь, подмигнули Моране, а кто-то из парней хлопнул Алая по плечу, называя «везучим». Их воспринимали как молодую пару, и чем дольше они танцевали, тем больше это казалось правдой.