Часть 2

Когда солнце скрылось за горизонтом, город зажёгся мягким светом фонарей. Морана и Алай вышли из дворца, спустившись по мраморным ступеням к воротам. Улицы были украшены флажками и гирляндами из огней — от тёплого янтарного до мягкого голубого. Воздух был наполнен ароматом пряностей, свежей выпечки и сладких орехов. Они шли рядом, и, словно само собой, их руки переплелись. Люди вокруг с любопытством оглядывались, в них видели знатных гостей, может быть, высоких чиновников, но никто и подумать не мог, что среди толпы идут сама богиня Зимы и её Тень. Ярмарка раскинулась на большой площади. Сотни лавок, каждая со своим запахом, светом, смехом. Кто-то продавал украшения из стекла, кто-то ткани, кто-то игрушки из дерева. Музыканты играли у фонтана — весёлую, живую мелодию, под которую кружились пары и смеялись дети. — Смотри, — тихо сказал Алай, слегка потянув Морану за руку. — Пойдём туда. Перед ними выступал человек с двумя длинными палками, на концах которых горел огонь. Он ловко вращал их, будто огонь танцевал вокруг него. Морана остановилась, её глаза засияли в отражении пламени. Она молчала, зачарованно наблюдая, как искры взлетали в воздух. — Красиво, — прошептала она, не сводя взгляда. — Почти как ты, когда сердишься, — с улыбкой ответил Алай. Морана чуть повернула голову и одарила его выразительным взглядом, но уголки её губ дрогнули. — Осторожнее с такими сравнениями, — сказала она тихо. — А то я и вправду покажу тебе, как выглядит злая богиня Он рассмеялся, не отводя взгляда от сцены: — Думаю, даже тогда ты останешься красивой. Они пошли дальше, прогуливаясь между лавками. Где-то продавали фрукты, где-то горячие булочки с мёдом. Алай взял одну, надломил и протянул половину Моране. — Попробуй. Она откусила кусочек, глаза её чуть прищурились. — Слишком сладко. — Вот и хорошо, — усмехнулся он, - сладость компенсирует твою вечную холодность. Морана тихо засмеялась — по-настоящему, легко, без тени строгости. Позже они остановились у прилавка с фруктами, запечёнными в сиропе. Теперь Морана первой взяла ложечку и протянула ему. — Твоя очередь пробовать. Алай осторожно попробовал, удивился и кивнул: — Это… неожиданно вкусно. - Иногда стоит доверять моему выбору, — сказала она мягко. С каждой минутой шум вокруг становился живее: смех, запахи, огни, крики торговцев. Но внутри этого хаоса им было удивительно спокойно. Они просто шли, держась за руки, останавливались, чтобы посмотреть на танцующих или послушать певцов, иногда обменивались короткими фразами, тихими, почти домашними. Морана и сама не заметила как перестала думать о своём божественном облике. Она просто была женщиной, рядом с мужчиной, который заставлял её смеяться, удивляться, чувствовать тепло - живое, простое, человеческое. Алай то и дело шутил, рассказывал о забавных мелочах, а она слушала, глядя на него с улыбкой, будто заново открывала его для себя Прошёл почти час, но ни Морана, ни Алай не чувствовали усталости. Ярмарка словно наполняла их энергией, звуки, запахи, смех, всё это было живым, настоящим. Они дошли до большого фонтана в центре площади. Вода в нём переливалась цветными огнями, а вокруг бегали дети, плескались, смеялись, ловили брызги. Молодые ребята неподалёку играли на скрипке и барабанах, кто-то танцевал, кто-то просто хлопал в ладоши. Воздух был пропитан весельем, и даже Морана, обычно сдержанная, ощущала, как ей приятно просто сидеть здесь, рядом с ним. Они устроились на лавке у фонтана. В руках у них были небольшие корзинки с ягодами, купленные у одной старушки неподалёку. Ягоды были сладкие и чуть тёплые от вечернего воздуха. Морана попробовала одну, и Алай, наблюдая за её выражением лица, усмехнулся: — Ну? Не разочаровали? — Хм… сойдёт, — ответила она с притворной серьёзностью. — Но я всё ещё помню твои булочки с мёдом. — А я думал, ты уже простила меня за тот сахарный взрыв. — Ещё пару лет, и, возможно, — спокойно сказала она, но глаза её смеялись. Они говорили обо всём и ни о чём: о том, как красиво украшена площадь, о забавных продавцах, о том, куда ещё стоит заглянуть. Иногда просто молчали, наслаждаясь шумом и светом вокруг. А потом Алай вдруг повернулся к ней и сказал: — У меня есть идея. Морана приподняла бровь. — Идея? Надеюсь, не очередная сладость. Он улыбнулся, наклонившись чуть ближе: — Нет. Давай так - мы разделяемся. Каждый из нас пойдёт по ярмарке и выберет подарок для другого. Что-то, что покажется подходящим. И встретимся через час здесь, у фонтана. Она немного задумалась, скрестив руки. — Хочешь устроить соревнование, кто кого удивит? — Возможно, — лукаво сказал он. - А может, просто хочу узнать что ты выберешь. Морана чуть усмехнулась. — Ладно, уговорил. Но если я приду раньше, ждать не буду. — Ты так говоришь, будто я опаздываю чаще тебя. — Потому что это правда, - заметила она. Они обменялись коротким взглядом, в котором смешались игривость и тепло. А потом поднялись почти одновременно. — Через час, — напомнил Алай. — Через час, — повторила Морана, и, не удержавшись, улыбнулась. Их руки на миг снова коснулись, а потом они разошлись в разные стороны, теряясь в толпе огней и голосов. Каждый — с лёгким волнением в сердце и любопытством: что же выберет другой. Алай шёл между рядами, внимательно осматривая витрины. Сначала его внимание привлекла лавка со сладостями — там продавали разноцветные пирожные, фрукты в карамели и горячий шоколад. Он остановился, подумал, но вскоре покачал головой. Нет, Морана не та, кого можно удивить едой. Она скорее оценит жест, чем вкус, — мелькнула мысль. Дальше его взгляд упал на прилавок с цветами. Тут он задержался дольше. Цветы были самыми разными: от привычных садовых до редких, светящихся в темноте. Продавщица — пожилая женщина с мягкой улыбкой — предложила ему букет из роз, но он отказался. Что-то в этом показалось слишком обычным. Он долго выбирал, пока взгляд не остановился на букете из нежно-голубых цветов, словно сотканных из инея и утреннего тумана. Они переливались при свете фонарей, будто в их лепестках спрятаны снежинки. — Вот, — тихо сказал он сам себе. — Эти подойдут. Купив букет, Алай ещё немного постоял, глядя на него в руках, и вдруг почувствовал, что этого мало. Хотелось чего-то большего — не просто красивого, а особенного, такого, что сможет напомнить Моране о нём, даже когда рядом его не будет. Так он оказался у небольшой лавки, почти спрятанной между другими. Над прилавком висела деревянная табличка с выцветшими буквами, а за прилавком стоял седой старик с добрыми глазами. Он заметил Алая сразу, тепло улыбнулся и пригласил ближе. — Для девушки выбираешь, юноша? — спросил он, кивая на букет. Алай ответил утвердительно, чуть смущённо усмехнувшись. — Хочу что-то необычное. Не слишком вычурное, но с смыслом. Старик достал из-под прилавка несколько украшений. Были и кольца с цветными камнями, и тонкие цепочки, и кулоны с прозрачными кристаллами. Все красивые, но ни одно не отзывалось в сердце. Алай вежливо благодарил, но отрицательно качал головой. — Ей ничего из этого не подойдёт, — сказал он наконец. — А какая она, твоя девушка? — спросил старик с лёгкой улыбкой. Алай задумался, затем ответил: — Сильная. Холодная иногда, но внутри… добрая. Просто редко это показывает. Старик на миг задумался, потом полез в маленький ящик под прилавком. Оттуда он достал серебряную цепочку с кулоном. На нём был крошечный меч, пронзающий сердце из красного камня. Серебро сияло холодным блеском, а само сердце будто дышало мягким рубиновым светом. — Это старый символ, — объяснил старик. — Сила через боль, верность через испытания. Не всем он подходит. Алай взял кулон на ладонь. Он был прохладным, но от него будто веяло какой-то особой энергией. В этом украшении было что-то — смесь нежности и тьмы, как сама Морана. Старик чуть нахмурился: — Ты уверен, что ей понравится? Для многих он выглядит… мрачновато. Алай улыбнулся, чуть покачал головой: — Ей понравится. Это — про неё. Он не стал раздумывать ни секунды и заплатил. Старик аккуратно упаковал кулон в маленький бархатный мешочек и протянул ему. — Береги её, юноша, — сказал тихо. Алай кивнул, поблагодарил и пошёл обратно по улице, сжимая в руке маленький мешочек и букет голубых цветов. Внутри у него было странное чувство — лёгкое волнение и уверенность одновременно. Она обязательно поймёт этот подарок, — подумал он с тихой улыбкой. Пока Алай бродил по лавкам, держа в руках букет и новую покупку, Морана шла по другой стороне ярмарки. Её взгляд сразу зацепился за ярко украшенную лавку со сладостями — разноцветные леденцы блестели в свете фонарей, пахло мёдом, корицей и тёплой выпечкой. Она остановилась, немного растерянно оглядывая витрину. Всё это было не совсем по её вкусу — слишком приторно, слишком... живо. Но она сразу вспомнила, как Алай всегда с интересом пробует новое, даже если ему не нравится вкус. От этого на её лице появилась едва заметная тень улыбки. Продавщица — жизнерадостная женщина с пышными кудрями и ярким передником — сразу заметила её колебания и с воодушевлением вышла навстречу. — Для кого выбираем, красавица? — с улыбкой спросила она. — Для одного упрямого юноши, — коротко, но с теплом ответила Морана. Женщина засмеялась и начала показывать: пряники с глазурью, ароматные коврижки, орехи в мёде, разноцветные леденцы, сухофрукты. Она даже предложила попробовать кое-что. Морана послушно взяла кусочек пряника, но через секунду чуть поморщилась — слишком сладко. Продавщица это заметила и хитро прищурилась. — Не любите сладкое? — Не особенно, — призналась Морана. — Но он любит. Только не могу решить, что ему взять Тогда женщина с улыбкой начала подбирать всё сама. — Вот эти леденцы редкость, только сегодня утром сделала. А вот пастила с орехом и медом — мягкая, не приторная. И эти пряники с пряностями — для тех, кто любит вкус со смыслом. Вместе они собрали небольшую, но красивую корзинку, аккуратно выложенные сладости, перевязанные лентой. Всё выглядело по-праздничному и с душой. Морана уже расплатилась и собиралась уходить, но продавщица вдруг тихо сказала: — Если хотите что-то по-настоящему особенное — там, через три лавки, сидит мастер по клинкам. Делает не просто оружие, а вещи с душой. Говорят, каждое его творение выбирает своего владельца. Морана замерла, обдумывая. Клинки... что-то в этом отзывалось в ней самой. Она поблагодарила женщину, аккуратно взяла корзинку и направилась туда, куда ей показали. Пока она шла сквозь шум и смех ярмарки, в голове мелькала мысль: “Может, стоит выбрать ему нечто, что будет не просто красивым. А что-то, что останется с ним надолго.” Морана дошла до лавки, о которой ей говорила продавщица, и остановилась у входа. Здесь было заметно тише — люди проходили мимо, лишь изредка заглядывая внутрь. Воздух пах металлом и углём. Внутри было просторно, но каждая поверхность была заставлена оружием — мечами, кинжалами, клинками самых разных форм. Свет фонарей отражался на полированных лезвиях, играя бликами. Морана шагнула внутрь, её взгляд с интересом скользил по стендам. Она не просто рассматривала, а будто оценила каждый клинок, как будто понимала, насколько он сбалансирован, где центр тяжести, как ляжет в руку. Иногда она аккуратно касалась рукояти, будто проверяя вес. Мастер, крепкий мужчина с проседью в волосах заметил её почти сразу. Он вытер руки о кожаный фартук и с лёгким удивлением сказал: — Девушки у меня не частые гости. Небось подарок для возлюбленного выбираешь? Морана слегка нахмурилась, но в голосе её не было раздражения, лишь лёгкая тень иронии. — Вы правы. Но, знаете, я и сама неплохо разбираюсь в клинках, — сказала она спокойно. — Можете показать мне кинжалы? Мастер кивнул, и его молодой помощник быстро достал из витрины несколько экземпляров, аккуратно разложив их на бархатной ткани. Морана присела к столу, не торопясь. Она рассматривала каждый кинжал, переворачивала в руках, проверяя баланс, металл, форму. Было видно, что она не просто выбирает – она действительно понимает, на что смотрит. Её движения были точны и уверены, как у того, кто когда-то держал оружие не раз. В конце концов её взгляд остановился на одном. Он отличался от остальных — с рукоятью, оплетённой изящными изгибами, будто живыми. На конце блестел красный камень, а перекрестие было выполнено в форме сливающихся теней или корней, будто обвивающих клинок. Он выглядел одновременно опасно и изящно. — Этот, — тихо произнесла она, чуть приподняв кинжал. — В нём есть характер. Мастер подошёл ближе, посмотрел на её выбор и чуть приподнял брови. — Тяжёлый выбор для лёгкой руки, — заметил он, но без насмешки. — Он идеально подойдёт, — уверенно ответила она. Помощник кивнул и начал аккуратно заворачивать кинжал в ткань. Морана расплатилась, поблагодарила и направилась к выходу. — Эй, — вдруг позвал её мастер, когда она уже почти вышла. — Девка ты из редких. Не каждая так оружие чувствует. Не Мара ли часом? Морана на миг застыла, потом слегка улыбнулась уголками губ. — Нет, не Мара, — ответила спокойно, глядя прямо ему в глаза. И, не дожидаясь реакции, вышла обратно в шум ярмарки, сжимая в руках небольшой свёрток, её подарок для Алая.