Часть 1

— Кэш, ко мне! Овчарка продолжала заливаться лаем, пока Макс выпутывался из респиратора и проводов.  Джип сигналил за воротами. Кто-то снова и снова нетерпеливо нажимал на клаксон.  — Кэш, сидеть! — Макс занервничал, пока отпирал ворота. В эту глушь гости нечасто забираются. Бояться ему нечего. Кредит за дом мать выплатила задолго до смерти. Да и дробовик в прихожей прибавлял уверенности.  — Карен!  Блондинка за рулем показала «козу» в знак приветствия, заруливая через двор к главному крыльцу и глуша мотор. Пружинисто спрыгнув с высокой подножки, Карен замерла на секунду, оглядываясь вокруг.  — Привет, братишка! — Я ждал тебя неделю назад!  Макс поразился, какой маленькой она выглядит. Разница у них десять лет, но Карен теперь ниже него на голову.  — О, прости, дела!  Карен жевала жвачку и едва обняла его, сморщив нос, когда Макс потянулся к ней: — Фу, от тебя воняет!  — Прости, экономлю воду.  — Ты себе охранника завёл? — Карен без интереса показала подбородком в сторону овчарки.  — Это Кэш, он мой друг! Кэш, свои! Послушный пёс оставался на месте, лишь скулил и стучал по земле хвостом, поднимая пыль.  — Мать бы тебя убила, если бы увидела, что ты сотворил с ее домом, — Карен прошла вперед, осматриваясь.  — Она умерла!  — Всё ещё не верится, правда? Дом, милый дом! — сестра рассмеялась.  — Ты не приехала на похороны.  — Ну, ты и без меня справился! ..Я привезла своё постельное белье, подушку и одеяло. Моя старая комната свободна?  — Нет! — Макс внезапно ощутил мстительную радость. — Мать сожгла все твои вещи, когда ты сбежала.  — Что, и кровать тоже?  — Она заставила меня разломать всю твою мебель на досочки: и стол, и шкаф, и кровать. Устроила огромный костёр на заднем дворе!  — Ну и ладно! В твоей посплю.  Карен так нагрузилась вещами, что едва захлопнула дверцу багажника. Максу осталось лишь беспомощно наблюдать, как сестра решительно хозяйничает в его комнате, сбрасывая на пол несвежую постель. Столкнув в сторону подушку, она вскрикнула от ужаса, обнаружив под ней нечто, казавшееся грязным комком шерсти или меха.  — Фу! Что за гадость? — Карен подняла шерсть двумя пальцами, демонстративно скривившись.  — Отдай! — Макс попытался выхватить у сестры свою вещь, но та отдёрнула руку.  — Ма-а-акс?  — Что?! — Это ведь не то, что я думаю? — по её губам расползалась улыбка.  — Отвали, Карен! — Это он? Нет, не может быть! Что ты с ним сделал?  — Кэш немного пожевал! Отдай! — Макс боялся встретиться с ней взглядом.  — Ну да! Конечно! Держи! В конце концов, что странного в том, что восемнадцатилетний парень спит с игрушкой? Абсолютно ничего!  Получив Бобби назад, Макс разгладил ему темно-серые шерстяные уши, поправил пуговичные глаза разного размера. Это всего лишь игрушечный кролик, которого Карен сшила ему много лет назад на уроках труда в средней школе. Просто память. Макс сунул кролика в карман рабочего комбинезона.   — Как продвигается ремонт? Когда ты позвонил, то сказал, что хочешь все здесь переделать?  Карен стояла спиной к нему и рылась в комоде, периодически выбрасывая оттуда вещи. На полу скопилась уже приличная кучка. Макса насторожил её беззаботный тон, искусственный, как пластмассовые пуговицы-глаза Бобби.  — Да как-то не очень. Сама можешь посмотреть.  Карен внезапно развернулась, оказавшись слишком близко и схватила его за руки. У неё были сильные пальцы.  — Давай просто его сожжём! Не оставим здесь камня на камне! А землю продадим.  Её прозрачные глаза с серыми и белыми крапинками умоляли, притягивали. Макс судорожно вздохнул: — Нет. Я переделаю здесь всё, и можно будет его сдавать! Карен покачала головой и отвернулась, снова взялась перебирать вещи.  — Кому сдавать? Зачем? В этой дыре сроду никто не сдавал жильё внаём.  — Ты не знаешь! — Макс с жаром принялся доказывать свою правоту. — Рядом строят нефтепровод, у штата есть планы по строительству ещё одного завода. Сюда поедут рабочие. Да и Хьюстон не так далеко.  — Боже!  — Может, и ты захочешь с мужем сюда перебраться! Будем жить вместе. Кстати, как там Пайпер? Я ведь ни разу не видел свою племянницу, а ей уже… сколько?  — Пайпер семь, она ходит в школу, у меня есть работа! О чем ты только думаешь, Макс? Я не собираюсь здесь жить.  Он сел на кровать, вцепился пальцами в матрас. Ещё один план провалился. Ничего, Карен может передумать. Ребёнку куда лучше расти на природе, бегать по полям, как они в детстве. Завести собаку. Пайпер здесь понравится, точно. Нидвилл вовсе не дыра. За двенадцать лет в городе многое поменялось, надо только показать Карен… — Ты уже разбирал… её комнату?  — Нет… Карен всплеснула руками: — Неделя прошла, Макс! И не проветрил, наверно. Там ведь вонь стоит!  Макс снова вздохнул. Без Карен он не собирался приближаться к мансарде.  — Это всё надо перестирать! — охапка тряпья в руках сестры была выше её головы. — Стиральная машинка работает?  — Работает. Но воды в цистерне осталось на донышке. Дождей в этом месяце не было.  Карен сбросила кучу на пол у входа в подвал и решительно направилась к лестнице на второй этаж:  — Идём! Если не сделаем сейчас, то не сделаем никогда!  Скрипучие ступени под ногами отзывались дрожью во всём теле. Давным-давно Макс поклялся, что никогда не зайдет сюда по своей воле. Но сейчас всё иначе. Мать умерла. Когда она лежала больная наверху и начинала стучать по полу, по стене, кричать, звать его, Макс убегал из дома. Подальше, чтоб ничего не слышать. Он давно мечтал сломать здесь все стены, превратить глухой коридор в открытое современное пространство. Слишком темно, слишком много дверей: в кладовку, в бывшую комнату Карен над гаражом, в спальню матери прямо над его комнатой.  Сестра уверенно распахнула створку. В лицо ударил спертый воздух с запахом лекарств. Здесь всегда так пахло, сколько Макс себя помнил. Мать работала медсестрой в местной больнице, мыла дом с хлорамином и никогда не посещала врача. Пока не стало слишком поздно. Свою раковую опухоль она вылечить не смогла. — Надо же! Ничего не поменялось! — Карен прохаживалась по комнате, но Макс чувствовал как ей не по себе. — Мы это исправим. Правда, Макси? Одним резким движением она смела всё с туалетного столика и принялась носиться по комнате, разрушая то, до чего могла дотянуться. Она даже мотала волосами, и до Макса наконец дошло, на что это похоже — она изображала Иззи Хейл , скачущую по сцене. Ну или типа того.  Платяной шкаф обрушился с грохотом, за ним торшер, кресло исполнило кульбит в воздухе и завалилось на бок.  — Сюда, Макси! Помоги мне! — Карен задыхалась от хохота, прыгая на кровати, пока та не проломилась. — Каааайф! Кажется, в спальне не осталось ни одной целой вещи, когда сестра, наконец угомонилась. Макс в ужасе смотрел на неё из коридора, так и не переступив порог спальни.  — Всё ещё боишься? — крикнула Карен. — Она сдохла, сдохла, сдохла! Повторяй!  Но Макс развернулся и потопал вниз. Она чокнутая!  Спустя минут пятнадцать, когда он пил пиво на кухне, Карен тоже спустилась. — Так что там с водой? — деловито спросила она. — Пойдем, глянем, а то стемнеет скоро.  Забравшись по ржавой железной лестнице наверх цистерны, Макс откинул крышку люка и посторонился, давая место Карен.  — Фу! Ты что, там кого-то утопил? Воняет адски! И темно, как в жопе, не видно ни черта!  Макс вытянул тонкий шест, доходящий до самого дна. Мокрым оказалось всего дюймов десять.  — Ну и как здесь жить, спрашиваю? — сестра нахмурилась.  — Скоро пойдут дожди. Вода наполнит бак, — объяснил Макс.  — А пока?  — В холодильнике на кухне есть пиво. Если ты задержишься, я позвоню в пожарную охрану и попрошу пригнать машину с водой из Бразос. Они никогда не отказывают.  — Да хоть из Колорадо. Я не задержусь, — фыркнула Карен.