Часть 1. Сигарета и первая встреча.

Сигарета дотлела до фильтра – Ниэль Джостен не сделала ни одной затяжки. Она нуждалась не в никотине, а в едком дыме, который напоминал о матери. Если вдыхать медленно, почти ощущаешь призрачный запах бензина и гари. Смесь вызывала отвращение и удовольствие одновременно; по позвоночнику пробежала колкая дрожь. Окурок упал под ноги Ниэль, на трибуны, и тут же исчез, подхваченный ветром. Скрип двери вывел ее из задумчивости. Ниэль подтянула спортивную сумку поближе и обернулась. Оставив дверь раздевалки открытой, тренер Эрнандес сел рядом. – Не заметил на игре твоих родителей, – сказал он. – Они в отъезде, – ответила Ниэль. – Все еще или снова? Ни то ни другое, но об этом лучше помолчать. Ниэль знала, как же надоело тренеру всякий раз слышать одну и ту же отмазку, но для нее эта ложь была столь же легка, сколь и привычна. Удобное объяснение, почему Ниэль чаще всего ночует в школе. Не то чтобы ей негде было жить; дело, скорее, в ее нелегальном положении. Прошлым летом Ниэль тайком облюбовала один такой домик в тихом районе, заселенном в основном стариками. Соседи редко отрывались от своих уютных диванов и ежедневных мыльных опер, но, Ниэль все равно рисковала попасться в руки отца-маньяка. Почему тренер смотрит на это сквозь пальцы и не стучит администрации школы, что она, ночует в раздевалке? Ниэль не знала и предпочитала не спрашивать. Эрнандес протянул руку. Ниэль передала ему сигарету. Тренер затушил ее о бетонную ступеньку, щелчком отбросил смятый окурок и повернулся к Ниэль. – Думал, сегодня они сделают исключение. – Кто же знал, что эта игра – последняя? – отозвалась Ниэль, глядя на поле. Смотря на спортивное поле, рабочие уже начали снимать прозрачные щиты из оргстекла и расстилать искусственное травяное покрытие. Когда они закончат, глазам вновь предстанет обычное футбольное поле и ничто не будет напоминать ей об экси, до самой осени. Смотреть на это было больно, однако Ниэль не отводила взгляда. Экси – игра-гибрид, помесь: что-то вроде лакросса на поле размером с футбольное – и по жесткости, даже не уступает хоккею. Ниэль обожала в этом виде спорта всё, начиная от высокого темпа и заканчивая агрессивностью. Экси – единственная часть ее детства, от которой она не смог отказаться. – Позвоню потом, сообщая счет, – добавила она под пристальным взглядом тренера. – Скажу, что ничего интересного они не пропустили. – Пока, может, и не пропустили, – туманно произнес Эрнандес. – Тут к тебе кое-кто пришел. Блядь, неужели за ней пришли. Для той, кто полжизни убегала от собственного прошлого, эти слова прозвучали как фраза из ночного кошмара. Ниэль тут же вскочила на ноги и закинула сумку за спину, но звук шагов сзади подсказал, что бежать поздно. Рывком развернувшись, она увидела в дверном проеме высокого крупного мужчину. Торс незнакомца обтягивала майка-алкоголичка, обнаженные плечи и предплечья были покрыты этническими татуировками с изображением кудрявых завитков пламени. Одну руку он держал в кармане джинсов, в другой сжимал толстую папку. Поза его была расслабленной, тогда как взгляд карих глаз – пристальным. Ниэль его не узнала, а значит, мужчина был не местным. Милпорт не мог похвастаться и девятью сотнями жителей. Тут все обо всех всё знали. Ниэль с ее секретами такое докучливое любопытство, ставшее второй натурой обитателей городка, заметно усложняло жизнь, однако она рассчитывала, что местный менталитет послужит еще и защитой: по идее, слухи о чужаке должны были добраться до нее раньше, чем сам чужак. Но Милпорт ее подвел...