Часть 7. Экси-шмекси.

Поглощенная чересчур своими мыслями, Ниэль вдруг обнаружила, что замешкалась у входа. Она успела заметить взгляд, который Ники послал Аарону, – смесь любопытства и недоумения – и поняла, что допустила промах. Несмотря на это, с места она сдвинулся только после того, как Эндрю растолкал их и подошёл к ней, чтобы узнать причину заминки. Эндрю улыбался, но его светлые глаза оставались холодными. Джостен встретиламь с ним взглядом всего на секунду и сразу поняла, что мяться в дверях опаснее, чем шагнуть за порог квартиры. Насчет гостиницы она подумает, но уж точно не здесь и не сейчас. Войдя в квартиру, Ниэль огляделась. Первая дверь вела в гостиную, где тренер подготовил ей спальное место. С дивана, о котором упоминал Ваймак, было убрано все лишнее, а надпись на стикере сообщала, что постельное белье хранится в ящике журнального столика. Все остальное пространство комнаты было завалено бумагами и заставлено грязными кофейными кружками. Кроме того, повсюду стояли переполненные пепельницы, которые не добавляли воздуху свежести. Девушка собралась выглянуть в окно и уже почти пересеклп комнату, как неожиданно, сзади раздался голос Ники: – Ну и что это было? У Джостен в жилах застыла кровь. В оцепенение ее привели не слова, а язык, на котором Ники их произнес. Благодаря трем годам, проведенным в Австрии, Германии и Швейцарии, Ниэль хорошо, даже замечательно говорила на немецком. Европу она помнила больше, чем хотелось бы, – слишком много там всякого произошло. Но она чуть не поперхнулась. Сердце колотилось так быстро, что все тело с головы до пят охватила крупная дрожь. Откуда они узнали, что она понимает немецкий!? Джостен уже почти решила бежать, но в этот момент отозвался Аарон, и Ниэль словно обожгло, но с облегчением она сообразила, что вопрос адресован не ей. Парни говорили между собой, обсуждали его, шифруясь при помощи немецкого. Девушка заставила себя дойти до окна. Раздвинула шторы и уперлась ладонями в стекло. – Может, она наслаждалась моментом, – высказался Аарон. – Нет, – возразил Ники. – Это была типичная реакция «бей или беги». Эндрю, какой хрени ты ей там наплел? Ниэль обернулась. Ники не смотрел в сторону Эндрю – видимо, уже знал, что ответа на свой вопрос не получит, – зато глядел на нее. Когда тот повернулся, он сверкнул улыбкой и снова перешел на английский. – Как насчет экскурсии по дому? Ниэль собралась что-то сказать, но решила, что уже достаточно себя выдала. – Ну, давай. Смотреть было практически не на что. Вторую спальню Ваймак переделал под кабинет. В отличие от голых стен гостиной, стены в кабинете пестрели газетными вырезками, фотографиями команды, старыми календарями, разнообразными грамотами и сертификатами. Письменный стол Ваймака был завален документами так, что под ними даже не было видно деревянной столешницы, и поверх всего этого лежало ее личное дело. С краю бумаги прижимал массивный аптечный пузырек. Ники с радостным возгласом схватил его и открутил крышку. – Это не твое, – заметила она. – Обезболивающее, – констатировал Хэммик, пропустив укор мимо ушей. – Пару лет назад тренер сломал ногу, ты ведь в курсе? Так и познакомился с Эбби. Она его лечила, а он потом устроил ее к нам медичкой. Наши до сих пор спорят, шпилятся они или нет. Эндрю в споре не участвует, а значит, решающий голос будет за тобой. Ты давай определяйся поскорее, я на кон бабки поставил. Отсыпав в ладонь несколько таблеток, Ники завинтил крышку и вернул пузырек на место. Ниэль покрутила головой по сторонам, желая выяснить реакцию остальных, но Эндрю и Кевин уже исчезли. Остался только Аарон, которому, судя по его виду, было явно плевать. – Познакомишься с Эбби сегодня за ужином, – пообещал Ники, засовывая таблетки в карман. – До вечера надо убить время, так что пока можем показать тебе поле. У нас теперь идеальное количество народу для тренировочных игр. Кевин, небось, от нетерпения уже ссыт кипятком. – Сомневаюсь, – пробормотала Джостен, вспомнив бесстрастное лицо Кевина. – Кевин – парень сдержанный, – согласился Аарон, – но, поскольку кроме экси его в этой жизни ничего не интересует, он больше всех ждет, когда ты выйдешь на поле. Ниэль хотела ответить, но слова застряли в горле – до нее вдруг дошло. В машине Аарон сказал почти то же самое, но тогда это прозвучало с презрением, а сейчас – равнодушно. Прибавить к этой внезапной перемене настроения одинаковую одежду и исчезнувшую пачку сигарет, и вывод напрашивается сам собой. На первый взгляд, это мелочи, однако именно благодаря внимательности к мелочам девушке до сих пор удавалось выживать. – С Кевином, наверное, очень трудно играть? Верно? – на ходу изменила она реплику. – Чемпион страны, как-никак. – Строго говоря, мы с ним еще не играли, – ответил Ники. – Он только с прошлого месяца приступил к тренировкам. Если играет он так же хардкорно, как тренирует, можешь сразу идти вешаться. – Несмотря на угрозу в словах, Ники произнес это почти весело. – Но оно того стоит. – Что, и драки тоже? – усмехнулась Ниэль. – Как то побоище, про которое говорил Аарон? Сколько, ты сказал, было пострадавших? Аарон на секунду задумался, и Джостен уже решила, что ей все померещилось, но потом Аарон ответил: – Одиннадцать. Все верно, Ниэль читала об этой потасовке, но в машине с Аароном ничего такого не обсуждала, и Аарон должен был об этом помнить. В памяти с запозданием всплыл раздраженный упрек Хэммика: «Эндрю, какой хрени ты ей там наплел?» Тогда Ниэл подумала, что Ники говорит об их первой встрече в Милпорте, хотя на самом деле речь шла о поездке из аэропорта. Она разозлилась из-за обмана, хотя и порадовалась, что сумела его раскусить, и все же промолчала, понимая, что осторожность – превыше всего. Веселость Эндрю была неестественной, и взрывы темперамента объяснялись приемом лекарств, предписанных судом. Два года назад какие-то парни напали на Ники возле ночного клуба, и Эндрю справедливо вступился за приятеля, правда, при этом чуть не забил четверых до смерти. Судьи сочли это «чрезмерным применением силы» и попытались упечь его за решетку, но адвокатам удалось добиться условного приговора. Эндрю назначили курс интенсивной терапии, а далее – еженедельные консультации психолога и регулярный прием специальных препаратов. Предполагалось, что через три года лекарства отменят, чтобы оценить его состояние. Однако преждевременный отказ от приема таблеток будет считаться неисполнением возложенных судом обязанностей. Стоит командному медику, университетскому психологу или судебному психиатру заподозрить неладное, мочу Эндрю проверят, и, если нужной концентрации препаратов не обнаружат, он сядет в тюрьму. Эндрю оставалось продержаться всего до следующего лета, однако мучиться так долго он, по-видимому, не собирался. У Ниэль в голове не укладывалось: как вообще можно рисковать, зная, насколько серьезные последствия тебя ждут? Повлиял ли на Эндрю ее же приезд? Может, он решил встретить нового члена команды с ясной головой? А может, просто не хотел проводить каникулы угашенным? В эту минуту Эндрю, как по команде, вырос в дверях; в руках он держал бутылку виски. Сзади маячил Кевин. – Удачно зашли. – Готова? – обратился к Джостен Ники. – Двигаем, пока тренер не вернулся. – Почему? – Ниэль показала на бутылку. – Это что, ограбление? – А если и так? Настучишь на нас Ваймаку? – Эндрю, казалось, позабавила эта мысль. – Вот вам и новый человек в команде. Сразу видно, настоящий Лис. – Стучать не буду, – сказала девушка, – но все таки спрошу, почему ты не на таблетках. На миг воцарилась тревожная тишина. Оторопел даже Кевин. Эндрю был единственным, кто не повел и бровью. Ники, первым обретший дар речи, набросился на Аарона на немецком: – Эй, у меня глюки? Мне ведь одному это показалось? – Нечего на меня смотреть, – пробурчал Аарон. – Но я, все таки предпочитаю разговор на английском, – вмешалась она. Эндрю прижал большой палец к уголку рта и провел им по губам, словно стирая усмешку. – Это что, предъява? Я тебе не врал. – Ты промолчал – а это, считай, вранье, только еще проще, – парировала Джостен. – Ты бы мог бы меня поправить. – Мог, но не поправил, – пожал плечами Эндрю. – Тебе надо – сама и разбирайся. – Уже. – Ниэль отсалютовала двумя пальцами, скопировав издевательский жест Эндрю, запомнившийся ей при первой встрече. – «Ничего, в другой раз повезет». – О-о, – удивленно протянул Эндрю, – чую, с тобой будет весело. Какое-то время. Потом, правда, потеха закончится… Так всегда бывает. – Лучше не беси меня, уяснил? – А то что? Раздался стук входной двери. Эндрю моментально наклеил на лицо широченную улыбку, затем быстро обернулся к Кевину. Одно неуловимое, отработанное движение, и бутылка виски, которую держал Эндрю, пропала, словно ее и не было. – Здрасьте, тренер, – проворковал Эндрю из-за плеча Кевина. – Знаете же, я терпеть не могу, когда вы ошиваетесь у меня дома! – раздался из коридора недовольный голос Ваймака. Эндрю вскинул ладони, демонстрируя чистоту своих помыслов, и вышел в коридор. Аарон и Кевин последовали за ним; бутылка, судя по всему, теперь была спрятана у одного из них под одеждой. В кабинете остались только она и Ники. – Сегодня я ничего не разбил, – сказал Эндрю тренеру. – Поверю, когда все тут осмотрю. Дверь в коридоре хлопнула, и через несколько секунд Ваймак вошел в свой кабинет. В джинсовых шортах и линялой футболке он скорее походил на рокера-любителя, чем на наставника университетской команды. Понятное дело, в обычные дни Ваймак не обязан был соблюдать дресс-код, и все же Ниэль слегка растерялась. Ваймак окинул новобранку беглым взором и удовлетворенно кивнул. – Жива-здорова? Вот и хорошо. А то Ники у нас тот еще гонщик, мог и не довезти. Почувствовав на себе взгляд Хэммика, Джостен ответила: – Видали и похуже. – Хуже этого балбеса никто не водит. На выбор два варианта: открытый гроб или закрытый. – Эй, что за несправедливость? – возмутился Ники. – Жизнь вообще несправедлива, тупица. Смирись с этим. Кстати, почему вы до сих пор здесь? – Уже уходим, – сказал Эндрю из коридора. – Всего хорошего. Ниэль с нами? – А куда это вы намылились? – подозрительно прищурился Ваймак. – Тренер, за кого вы нас принимаете? – обиженно вздохнул Ники. – Вправду хочешь знать? – Мы собирались показать ей стадион, – объяснил Аарон. – А потом можем отвезти ее к Эбби. Она вам сейчас не нужена? – Нет. Держи, Ниэль. Джостен на лету поймала брошенные ей ключи. Связка состояла из двух колец: два ключа на одном, три – на другом. – Длинный ключ – от ворот, их запирают на ночь, – загибая пальцы, начал объяснять Ваймак. – Короткий – от квартиры. Второй комплект – от стадиона: наружная дверь, кладовка с инвентарем и дверь на поле. У Кевина такой же набор; если что, поможет разобраться. Надеюсь, ты будешь пользоваться ключами не реже него. – Спасибо, – сказала она, стиснув связку с такой силой, что ногти впились в ладони. С ключами в руках она почувствовала себя увереннее. Не важно, где придется спать и что там отколет Эндрю. Главное – есть поле, и ей позволено на нем играть. – Буду. – Любимчика завели, тренер? – поинтересовался Эндрю. – Если ты когда-нибудь явишься на поле не из-под палки, может, и для тебя комплект сделаю, – усмехнулся Ваймак. – Но, поскольку ни в этой жизни, ни в следующей такого не случится, заткнись и ходи за Кевином. – Ой, счастье-то какое, – состроил гримасу Эндрю. – Погодите, изображу радость. Теперь можно идти? – Выметайтесь, – скомандовал Ваймак, и Эндрю тут же испарился. Кевин и Аарон вышли следом. Ники уже почти шагнул за порог кабинета, но тренер рукой преградил ему путь. – И только посмейте изувечить ее в первый же день. Хэммик перевел взгляд на Ниэль. – Тебя тут хоть кто-нибудь обижал? – Пока нет, – ответила она. Секунду помешкав, она нехотя сняла с плеча спортивную сумку. При мысли, что с ней придется на время расстаться (особенно учитывая ее содержимое), холодела спина, однако Ниэль по-прежнему не доверяла Эндрю. Непонятно, с чего вдруг этот псих бросил пить таблетки и почему приехал за ней в аэропорт, хотя, как выяснилось, тренер поручил это Ники. В любом случае, Эндрю себя еще покажет. К Ваймаку доверия как-то больше, подумала Ниэль, уповая на то, что не совершает ошибку. – Можно куда-нибудь спрятать сумку? – осведомилась девушка. – В гостиной есть место, – пожал плечами тренер. Ниэль покосилась на Ники: как бы это сделать, не вызывая лишнего любопытства? Она никогда не оставляла вещи без присмотра, а уходя, всегда запирал под замок, чаще всего в своем шкафчике в раздевалке милпортского стадиона. Не успела она открыть рот, как тренер нетерпеливо бросил Хэммику: – Ну, что встал? Дуй давай. – Как грубо, – заметил Ники, но проскользнул мимо Ваймака и скрылся в коридоре. Тренер в упор посмотрел на девушку. – Тебе тайник, что ли, нужен? Никогда прежде никто не читал ее как открытую книгу, хотя, справедливости ради, и обстоятельства впервые сделались столь неуправляемыми. Пока они с матерью были в бегах, она держала ситуацию под контролем: умела сочинить крепкую легенду и безошибочно находила нужные ориентиры. Сама Джостен изрядно наследила, пока добиралась до Милпорта, но, если бы что-то пошло не так, она всегда мог сбежать. Сейчас, однако, ей отчаянно хотелось зацепиться и пробыть здесь как можно дольше. – Тут все мое имущество, – наконец выдавила она. Жестом велев ей подвинуться, Ваймак отпер нижний ящик письменного стола. Ящик был до отказа забит папками, но тренер вытащил их все и стопкой сложил на полу. Едва он убрал руки, как сооружение накренилось, и папки и отдельные листы рассыпались во все стороны. Ваймак, деловито снимавший с кольца крохотный ключик, и усом не повел. – Это только на время. Когда переедешь в общежитие, придется придумать что-нибудь другое. – Он протянул ключ девушке. Она перевела взгляд с тренера на груду бумаг, потом обратно. Открыла рот, закрыла, снова открыла и только-только успела просипеть: – Почему вы… Ваймаку надоело ждать, и он просто сунул ключ в ладонь Ниэль. – Поторопись, пока Эндрю кого-нибудь за тобой не послал. Джостен проглотила свой вопрос и принялась впихивать сумку в тесный ящик. К счастью, основной объем занимала одежда, так что, приложив небольшое усилие, она все таки справилась с задачей. После Ниэль задвинула ящик и заперла его на замок. Ключ она попыталась было вернуть хозяину, однако тот посмотрел на нее с жалостью. – Мне-то он на кой? Отдашь, когда будешь съезжать. Ниэль опустила взгляд на ключ в раскрытой ладони – гарантию безопасности, которую вот так просто, без лишних вопросов, обеспечил ей тренер. Может, сегодня она, так не уснет, может, ближайшие две недели будет подскакивать в кровати всякий раз, как Ваймак всхрапнет, но, вероятно, это лучшее, на что она сейчас вправе рассчитывать. – Спасибо, – произнесла она. – Шевели булками, – отозвался Ваймак. Ниэль вышла из кабинета. Остальные ждали ее у открытой двери на лестничной площадке. Шагая по коридору, Ниэль прицепила ключ от ящика к кольцу с остальными ключами. Пока она закрывал квартиру, Эндрю повел братьев и Кевина к лифту. Девушка успела присоединиться к компании вовремя: лифт как раз подъехал, и все пятеро ввалились в кабину.