Часть 1

Растянувшаяся дорога от одного континента к другому казалась вечностью, если учитывать ещё дополнительные переживания из-за срочности моей отправки на исследовательно-военную базу СИБИРЬ. Странно, но о ней я раньше даже не слышала. Ко мне шла какая-то женщина. В руках у неё был бокал шампанского, в котором болталась насыщенно-красная клубника. Она села напротив меня и заговорила. — Привет, ты ведь Лэйн, да? — спросила она. Я едва успела кивнуть, как женщина опередила меня: — Я профессор Донован, работаю над некоторыми засекреченными проектами на базе СИБИРЬ. Тебе уже сказали, над какой именно книгой ты будешь работать? Поздоровавшись в ответ, я ответила: — Та книга, которую мне показала моя знакомая из университета, в которой мне удалось расшифровать цифры. С начала катаклизмов мы с ней так и не виделись... Вам ничего про неё не известно? Она работает на базе? Она говорила о мне? Внимательно рассматривая меня, Донован ухмыльнулась, немного допив из бокала, и проговорила: — Много вопросов. Про эту девушку ничего не знаю. Меня интересует только, каков будет твой успех в переводе книги, ибо над ней работало после попадания к нам в руки много опытных криптографов, но толку от 99 % из них не было. Позже, как оказалось, была девушка из Северной Каролины, которой удалось перевести цифры всего за пару минут работы, и я распорядилась быстро и любой ценой найти тебя. («Ну да», — подумала я. «Так она мне и скажет, откуда узнала про меня».) Задержав взгляд, полный недоумения, на профессоре, я произнесла: — 99 %? Что же полезного сделал человек, которого вы относите к этим 1 %? Донован поставила бокал, облокотилась ладонями о стол и, снова глядя мне в глаза, совершенно безразличным тоном сказала: — А, был один, которому через сон якобы приснилось несколько слов, и он смог расшифровать одно послание. Выписал его в блокнот, а потом во время вечернего отбоя сжёг этот блокнот и вскрыл себе вены. В последнее время после этого сна он был как сумасшедший: не ел и почти не спал. Ну ты же девочка молодая, думаю, не будешь так сильно зацикливаться. Я недоверчиво посмотрела на профессора, не понимая, шутит она или нет. Она не была похожа на того, кто любит шутки. В голове пронеслись сотни мыслей: одни воспринимали сказанное как вызов — «я переведу, я стану лучшей в своём деле»; с детства меня манило всё неизвестное, бушевал азарт и интерес. Но одновременно во мне жил скептицизм: а вдруг я очередная, которая так же загнётся над переводом? Сойду с ума? Никогда уже не вернусь домой? Да и как я могла на всё это согласиться? Согласиться? — да у меня-то и выбора особо не было... Видя, что я глубоко в своих мыслях, отвела взгляд. Донован встала, забрала бокал со стола, похлопала меня по плечу и, уходя, сказала: — Не переживай! Если начнёшь что-то переводить, то кто знает... может, и в мире что-то изменится. Самолёт встряхнуло. Солдат, сидевший в противоположной части салона, заметив на себе взгляд Донован, громко сказал: — Мы почти прилетели. Одевайтесь теплее — там сейчас холоднее обычного. Посадка начнётся примерно через десять минут. Я надела длинное пальто, укуталась в шарф. Посадка была не самой плавной: самолёт ещё несколько раз встряхнуло, и в итоге мы приземлились на военном аэродроме в Сибири. Выходила я из самолёта со своей новой знакомой. Донован закурила сигарету едва ступив на землю. Осмотревшись вокруг, возмущённо произнесла: — Где, мать вашу, машина? В метрах ста от нас стояли несколько военных, которым было поручено ждать нас на аэродроме. Один из солдат ответил: — Вы прилетели на пятнадцать минут раньше. Скорее всего машина только что выехала. Пока профессор яро обсуждала с военными тему пунктуальности, я осмотрелась вокруг. С тёмного, будто пасмурного неба крупными хлопьями шел снег. Слева — горы, окутанные снежными пелена­ми, а справа от меня — лес, густой и, на вид, глубокий и тёмный. Очень высоко я заметила, как пролетели две большие точки. Это были отродья. Они не обратили на нас внимание и пролетели мимо на большой скорости, явно спеша куда-то. В мыслях я подумала, насколько человечество адаптировалось к их присутствию: когда они пролетали, никто даже не двинулся с места, как будто предвидя, что отродья пролетят мимо и не станут подлетать к нам. Через двадцать минут, после ещё двух выкуренных Донован сигарет и её бессмысленных ругательств в адрес военных, подъехал мужчина в обычной гражданской одежде, представившийся Джоном — водителем военно-исследовательной базы СИБИРЬ. К обильному снегу добавился ветер, что доставляло ещё больше проблем для передвижения. Нам всё-таки повезло: спустя сорок минут мы оказались у огромной железной двери, вокруг которой висело сразу шесть камер; рядом был прикреплён сенсорный сканер, к которому один из наших сопровождающих приложил красный пропуск. Через пару минут дверь открылась. Нас встретили два охранника базы и повели к лифту меня и Донован. Один из них нажал самую последнюю кнопку — на ней было написано «-7». Самый глубокий этаж располагался глубоко под землёй, а верх базы — на вершине некого огромного холма. В голове проскочила мысль: неужели весь периметр этого холма с пристройкой — и есть база? Сколько же потребовалось времени, сил, рабочих и финансов, чтобы всё это реализовать? Пока я молча вела рассуждения у себя в голове, мы спустились на нужный этаж. Выйдя из лифта, прошлись по довольно длинному коридору и вошли в ещё одну бронированную дверь. Комната была обставлена полками, на которых лежали пачки папок с документами и прочими бумагами; посреди стоял стол с компьютером, за которым сидела женщина, протянувшая мне стопку бумаг для ознакомления. Это были документы о неразглашении и контракт, который связывал меня с базой до окончания рабочего проекта — без права выезда. Ознакомившись, я всё-таки подписала бумаги. Скучающе стоявшая рядом профессор отпустила охрану — теперь в комнате мы остались втроём. Увидев, что я подписала документы, Донован движением показала, что нам пора идти. После того как мы вышли, она обратилась ко мне: — Сейчас отведём тебя к генералу Ллойду, он всё объяснит и даст синий пропуск, который разрешит тебе открывать только те двери, к которым у тебя есть доступ. Будешь работать под его присмотром. Всё ясно? — Да? — робко спросила я. — Пропуски бывают разные, — ответила она. — Красный даёт доступ повсюду, в том числе и к выходу. Зелёный позволяет открывать почти все двери, с некоторыми исключениями. Синий — для сотрудников, которые работают только над одним проектом; он даёт доступ лишь к месту их работы и к общественным местам на базе. Ни в коем случае не теряй его — будут большие проблемы! Я кивнула. Поднявшись на лифте на пятый этаж, мы прошли по коридору и вошли в кабинет, где нас уже ожидал генерал Ллойд. — Здравствуй! — поздоровалась я. Передо мной стоял высокий мужчина с подтянутой фигурой, лет под пятьдесят. Он был одет в футболку цвета хаки и в брюки, стандартные для американской армии. Увидев меня и профессора, он сделал пару шагов нам навстречу и встал напротив, скрестив руки — руки, знавшие оружие, команды и приказы. — Ну здравствуй, самый юный криптограф, бывавший в этом кабинете, — усмехнулся он и, посмотрев на нас, спросил: — Как добрались? Донован, явно не намеренная тратить время на бессмысленные разговоры, проигнорировала вопрос: — Я спешу, введи её в курс дела и пусть уже завтра приступает к работе, — бросила она. Поправив блондинистые волосы и, напоследок глянув в зеркало на внутренней части двери, она открыла дверь и ушла. Ллойд перевёл взгляд на меня и сказал: — Лэйн, да? Осматривайся. Вот здесь ты и будешь тратить годы своей молодости, пока не переведёшь книгу. Видишь дверь слева? Я кивнула. — Это твоя комната. Небольшая, но довольно уютная, и главный плюс — наш этаж хорошо отапливается. Если выйдешь отсюда и пройдёшься, шестая дверь справа — столовая. Располагайся, а я схожу за твоим пропуском. Когда Ллойд вышел, я отнесла чемодан в свою небольшую комнатку: односпальная кровать, маленький комод для вещей, светильник и серые стены. Я вышла в кабинет, чтобы осмотреть его. Первым я заметила огромный шкаф с научными и историческими книгами, по которым, как я поняла, изредка ориентировались бывшие криптографы, работавшие с книгой до меня. Стены были такими же серыми, и прямо возле моего рабочего стола я увидела приоткрытую дверь напротив окна, из которого было видно, как метель метёт снег и красивые горы с густым лесом. Остановившись у окна, чтобы посмотреть на завораживающий холодный пейзаж, я осознала, насколько это отдалённое место. Я снова посмотрела на приоткрытую соседнюю дверь и зашла туда. Это оказался кабинет генерала. Я подумала уйти, но моё внимание привлёк стол, на котором лежали папки с бумагами и несколько книг — среди них была книга в красном переплёте с изображённым на ней чёрным крестом. В этот момент я поняла... Да. Это она. Та самая книга, которую я буду переводить. Возле неё лежал листок, на котором было написано: «Книга Апокалипсиса».