Часть 8

Когда мы подошли к последнему повороту, Дмитрий выключил фонарь — в этом коридоре уже горел свет. Чем дальше мы шли, тем громче становилась музыка. У входа стояли два охранника. Они поздоровались и открыли перед нами дверь. Мы вошли — и моему восторгу не было предела. Почти полностью забитый людьми танцпол, светомузыка, аромат дыма и крепкого алкоголя. Всё это выглядело как обычный вечер пятницы где-нибудь в Северной Каролине. Будто люди знали об апокалипсисе только по фильмам. Будто вчера утром не было нападения отродий, и никто не погиб. Вывод был один — они, как и я, пришли сюда просто отвлечься от всего груза ответственности на плечах. Отвлекусь и я. Из-за громкой музыки я жестом попросила Дмитрия наклониться ко мне и сказала: — Как тут всё официально… даже с охраной. — Необходимые меры, Криптограф! — ответил он, улыбнувшись. Мы пошли в более тихий зал, чтобы просто посидеть, поговорить, выпить. Дмитрий направился за напитками, а я осмотрелась. Много знакомых лиц — тех, с кем пересекалась в столовой или коридоре. Все были не в форме, спокойно болтали, смеялись, выпивали, курили. Будто они не были добровольными пленниками базы и её проектов. А все ли здесь действительно добровольно? Сколько таких, кто сбежал бы при первой же возможности? Я заметила, что здесь нет ни одного управляющего проектом — ни Донован, ни Ллойда. Хотя, глупо было бы называть это тайным местом, если бы такие, как они, были в курсе. Вскоре я увидела, как Дмитрий идёт ко мне с бокалом красного вина и стаканом виски со льдом. Он поставил бокалы и предложил: — Я не знал, что ты пьёшь, поэтому ориентировался на твой очень бордовый образ — и решил, что бокал красного вина будет сочетаться с тобой. — Мне нравится, как ты мыслишь, — ответила я. По моему тону было ясно — мне приятно находиться с ним рядом. Разговор продолжился — он рассказывал забавные истории из прошлого, много говорил о сестре. Упомянул, что она где-то здесь, с его человеком из отряда, и что они скоро подойдут. — Твоя сестра тоже приехала на базу вместе с тобой? — Нет. Она приехала с отрядом из Оксфорда, но её дело другое. Она сейчас в городе неподалёку — в Роткове. А на базу приехала повидаться с отцом. Ну и я с Грегом рассказали ей о сегодняшнем вечере — она осталась. Но завтра уедет. — Грег — это тот самый сопровождающий, твой друг? — Да! В этот момент заиграла знакомая песня — With a Smile. Дмитрий встал, протянул мне руку, приглашая на танец. Я вложила свою ладонь в его — и он помог мне подняться. Пока мы шли, он наклонился ко мне, чтобы я услышала: — Умеешь танцевать вальс? — Умею, но давно не практиковалась. — Я тоже. Будем вспоминать. Мы вышли на танцпол. Свет стал мягче, музыка будто окутала нас со всех сторон, и всё остальное отступило. Дмитрий положил руку мне на талию, а мою ладонь удерживал в своей. Его пальцы были тёплыми, сжимали чуть крепче, будто страхуя — если вдруг я передумаю. — Медленно, — тихо сказал он. — Тут не нужно ничего уметь. Просто двигайся со мной. И я двинулась. Неловко сначала, чуть запаздывая на долю секунды. Но потом — легче. Его движения были уверенными, плавными. Я просто следовала за ним. Он смотрел прямо, спокойно, без напряжения. И мне стало так же спокойно. Будто это не база где-то в глуши мира. Не бар под землёй. Не двое людей с подорванным доверием к реальности. А просто ночь. Просто танец. Просто… я и он. Я даже не сразу поняла, что тихо улыбаюсь. Песня почти закончилась. Мы остались стоять в полумраке, почти не двигаясь. Свет ложился пятнами — на пол, на его лицо, на мою руку, лежащую у него на плече. Он смотрел на меня. Я чувствовала, как его взгляд будто ищет — можно ли. И не знала, что отвечаю молчанием. Он чуть наклонился. Пауза. Полсекунды — чтобы я отстранилась. Но я не отстранилась. Его губы едва коснулись моих — мягко, будто пробуя. И на секунду всё исчезло. Все тревоги. Все стены. Остались только мы, поцелуй и последний припев перед концом песни. Он отстранился совсем немного. Я всё ещё чувствовала его дыхание. Мы молчали. Но в этом молчании не было неловкости — только что-то зыбкое, новое, что не хотелось спугнуть. Потом он мягко сжал мою ладонь. Я кивнула — почти автоматически. Мы вернулись к столику, за которым уже сидели Анна и Грег. Дмитрий представил нас друг другу, и мы ещё около часа сидели, болтали, смеясь и чокаясь бокалами. Я и Дмитрий сидели близко друг к другу. Я заметила, как Анна изредка бросает на него вопросительный взгляд — «Вы пара? Кто она тебе?» По её реакции я поняла: обо мне она слышит впервые — и явно не ожидала, что он придёт с девушкой. Вскоре к Дмитрию подошёл охранник и тихо позвал отойти. Некоторые, заметив это, напряглись. Через несколько минут Дмитрий вернулся и сказал, понижая голос: — Собирайся, Лэйн. Анна, Грег — идите через минут двадцать. Нельзя толпами, чтобы не заметили. Попрощавшись с новыми знакомыми, я надела верхнюю одежду и пошла за Дмитрием к выходу. Идя по тому же длинному коридору, он закурил сигарету. Когда Дмитрий поднёс её к губам, чтобы вдохнуть дым, я выхватила сигарету из его пальцев и затянулась сама. Выпуская дым в потолок, перевела взгляд на Дмитрия. Он уже смотрел на меня. Спустя мгновение он чуть отстранился и, усмехнувшись, напел: — Like it’s the last night… Я подхватила: — Like it’s the last night… Мы уже почти бежали к выходу, напевая вместе: If the world was ending, I’d wanna be next to you, If the party was over, and our time on Earth was through, I’d wanna hold you just for a while, and die with a smile… Когда песня закончилась, мы подошли к стальной двери, ведущей наружу. Стояли, глядя друг на друга, пока Дмитрий открывал замок. Я смотрела на него, не отводя взгляда, словно боясь моргнуть. Он повернул голову, приглашая выйти. Наши взгляды встретились, и я смущённо отвела глаза. — Дмитрий, а зачем мы так рано уходим? — Скоро сменятся посты охраны. Будут проблемы, если узнают, что мы выходили. Не все знают, что сегодня здесь было мероприятие. Сейчас все расходятся по разным ходам. Мы вышли на улицу — и я застыла. По небу разливалось северное сияние. Оно двигалось будто живое, переливалось мягкими волнами, заливая всё вокруг своим беззвучным дыханием. Мы должны были спешить, но Дмитрий смотрел на меня — наблюдая за моей реакцией. Я стояла, не в силах отвести взгляд. — Ооо, неужели ты впервые видишь северное сияние? Не редкость здесь, — сказал он. — Да-а! — эмоционально ответила я. — Я в восторге! Оно как живое, и такое… красивое! — Да, — отозвался он негромко. — Очень. В его голосе было что-то странное — не восторг, не удивление. Я повернулась — и только тогда поняла, что он смотрит не вверх. Дмитрий подошёл ближе, положил руки мне на талию, нагнулся к уху и тихо сказал: — Криптограф, нам нужно спешить. По коже пробежали мурашки. Я мгновенно очнулась: — Точно. Пойдём! Мы быстро вернулись в базу и начали подниматься по лестнице. Стараясь идти тихо, вдруг услышали шаги сверху и спрятались почти там же, где и в прошлый раз. Пока стояли, я заметила ту самую дверь, за которой раньше слышала странный разговор. Я прислушалась — и снова услышала: — Подними его. И убери катетер. Я сама поставлю другой. Через несколько секунд писк медицинского оборудования прорезал тишину. А затем — резкая боль. Басистый мужской голос пронёсся внутри меня, будто по венам: — Ба-а-а-а-ал… Как только голос умолк, боль исчезла. Дмитрий, заметив, что я тяжело дышу, встревоженно спросил: — Лэйн, с тобой всё хорошо? Я опомнилась и быстро ответила: — Да. Пойдём уже отсюда. Успешно добравшись до своей комнаты, я долго размышляла о сне, который снова повторился, и о боли, которую ощутила. Спать не хотелось. Я подошла к полке с книгами и, листая одну за другой, мысленно повторяла: — Кто такой Баал?... Пальцы скользили по страницам исторических трудов, глаза цеплялись за строчки, пока я, устав, не начала клевать носом над открытой книгой — и всё-таки провалилась в сон.