Часть 7

Я пыталась не думать ни о чём, кроме перевода. Первую половину дня у меня это получалось, а позже, обедая с профессором Морган, я задумалась, что мне нечего надеть. Вспомнив, что она говорила про свой большой гардероб и то, что я могу попросить у неё что-то из него, я посреди нашего разговора о работе спросила: — У тебя есть какая-нибудь красивая юбка? — О, конечно есть. Вдруг решила походить не в форме? — Да, немного надоела уже. — Что ж вам всем сегодня понадобилось что-то из моего гардероба. — А что, не одна я у тебя попросила что-то? — Не одна. Ещё одна девушка, с которой я работала ранее, просит платье. — Вот как... — Наверное, эта девушка тоже приглашена. Главное, чтобы Морган ничего не заподозрила. — Я так понимаю, на твои решения как-то влияют солдаты из Оксфорда? — подозрительно, с ухмылкой спросила Морган. Понимая, что она хорошо общается с генералом, я старалась не реагировать на её слова слишком ярко — хотя очень хотелось. Ведь тогда они точно поняли бы о наших тайных встречах с Дмитрием, а уж тем более о сегодняшнем вечере. — Да нет, военные не в моём вкусе, — ответила я. — Ладно, пойдём подберём тебе что-нибудь, пока время есть, — промолвила Морган, вставая из-за обеденного стола. Я последовала за ней. Подойдя к её шкафу, она показала мне несколько вариантов. В глаза сразу бросилась бордовая кожаная юбка, которая отлично сочеталась бы с бордовой водолазкой, привезённой мною. Померив её и поблагодарив Морган, я ушла к себе в кабинет. Сидя за книгой, я почувствовала очередную мутность в сознании и очень громкий, отчётливый, злой смех, который звучал будто прямо у меня в голове. Испугавшись, я забежала к себе в комнату, закрыла дверь — как будто это могло защитить меня от того, что происходило в моём сознании. И я понимала, что не могло. Но ничего поделать не могла — только думать. Я до сих пор не понимаю, что со мной начало происходить после того, как я попала на базу. Я схожу с ума? Вещие сны, силуэты, голоса… точнее, чей-то смех в голове. Я сойду с ума, как и остальные? Я уже схожу? Но ведь у меня получилось перевести послание! У одного из них тоже получилось — и что с ним стало?.. Внутренний конфликт продолжался, пока я не осознала: — Открытая дверь базы из моего сна! — сказала я вслух. — Дмитрий сказал, что мы будем идти через улицу… а значит, придётся выйти. Волнение подступало всё сильнее, пока в голову не пришла мысль: — А если не противиться? — Ни разу ведь я не позволяла сну повториться точь-в-точь… Может, если я дам этому случиться, всё прекратится? Надежда была крошечной, но всё же была. Успокоившись, я вернулась в кабинет, села за книгу, как будто ничего не случилось, и продолжила работать. Так продолжалось до семи вечера. Отложив книгу, я пошла собираться. Я решила сделать нюдовый макияж, добавить небольшие стрелки и нанести хайлайтер в уголки глаз и на скулы. Причесала и уложила волосы, оделась — и уже была готова, когда в дверь моей комнаты постучали. В голове сразу мелькнула мысль: Хоть бы не генерал! А то пришлось бы объяснять, почему я так нарядилась и накрасилась. Но, к счастью, это был Дмитрий, который уже пришёл за мной. Как только я открыла дверь, Дмитрий, стоя на пороге, отреагировал: — Вау, ты слишком хороша для этого места! Пока он это говорил, я поймала себя на том, что стою, смущённо глядя на него и искренне улыбаюсь. Давно у меня никто не вызывал таких эмоций. — Правда, выглядишь великолепно. — Оу, ну хватит! Спасибо! Ты тоже отлично выглядишь. Он выглядел непривычно спокойно и… красиво. Просто красиво. Чёрная водолазка обтягивала плечи, подчёркивая его собранность и уверенность. В этом было что-то кинематографичное — немного сдержанности, немного холода, но почему-то тепло отзывалось внутри. Я отметила это про себя — почти рассеянно, но не без удовольствия. — Одевайся. Сейчас будет квест под названием «Незаметно проскочить к выходу». Играла когда-нибудь в такой? — В старшей школе, да, когда сбегала гулять! — Отлично. Значит, правила знаешь: двигаться как можно тише, оглядываться по сторонам и главное — прислушиваться. — Пойдём уже! Дмитрий накинул пальто, висевшее у входа в кабинет, и мы выдвинулись, идя по коридору и сворачивая к лестницам. — Ого, у тебя есть доступ к лестнице? — утвердительно спросила я. — О да. Красный пропуск открывает все двери. Спустившись на четыре этажа вниз, мы услышали, как кто-то поднимался, и, не сговариваясь, спрятались за выступ стены. Дмитрий оказался спиной к бетонной стене, а меня, не теряя ни секунды, притянул к себе, прижав одной рукой за талию. Я замерла, спиной касаясь его груди, почти не дыша. Его ладонь крепко лежала у меня на боку, удерживая, будто растворяя в себе. Между нами не было ни капли воздуха — только тепло его тела и лёгкий запах свежего, холодного парфюма, который я уже успела узнать. В этот момент я поняла, что мы именно на том этаже, на который я смотрела, когда спускалась прошлым утром. На стене напротив — засохшие брызги крови. Рядом стояла кушетка. Прошлым утром её не было. Как только человек, что поднимался, прошёл, мы с Дмитрием выдохнули — и в тот же момент услышали, как из ближайшей двери доносятся разговоры: — Разряд! — Ты серьёзно думаешь, что сработает? — Нужно внимательнее изучить снимки. Что-то мы упускаем. Услышав это, мы с Дмитрием переглянулись. Он понял, что я тоже всё слышала, и прошептал: — Уходим. Спустя ещё один этаж мы оказались рядом с предполагаемым выходом, и Дмитрий вновь заговорил: — Надеюсь, ты понимаешь, что на базе полно всяких тайных проектов, и то, что мы слышали, — лучше постараться забыть и не распространять. — Конечно понимаю! Я не первый день работаю здесь. Тут вообще запрещено говорить о проектах, над которыми работаешь. — Верно. — А ты много чего подобного слышал, когда приезжал сюда раньше? — Достаточно. Но только потому, что нарушал правила и бродил по коридорам. А за каждой дверью — свои тайны, и звуки оттуда лучше не слушать. Иногда они… жуткие, — с лёгкой усмешкой добавил Дмитрий. — Хах, что ж, верю на слово! Хотя у самой такого опыта не было. Мы прошли по коридору к последнему повороту. Дмитрий взял меня за плечи, повернул к себе и сказал: — Главное — не показывай им, что волнуешься перед выходом, а то могут и не выпустить. Ты ведь первый раз выходишь с момента приезда? Подтвердив кивком, я ответила: — Всё в порядке. Я не волнуюсь. — И ещё... как выйдем — держись за меня. Там метель. Жуткая. Пойдём, — добавил он и первым направился к двери. Подойдя к выходу, мы не услышали от охранников ни слова. Дмитрий приложил пропуск к сенсору — дверь открылась, и нас окутал холод. Я взяла его за руку. Ветер был таким сильным, что едва не сносил с ног, снег взлетал вверх высокими вихрями. Несмотря на всё это, на лице у меня расплылась улыбка. Увидев это, Дмитрий усмехнулся: — Свобода. Сбегаем? — О да, — ответила я, засмеявшись. Мы шли, держась за руки, болтая, смеясь, и я на секунду поймала себя на мысли: мы выглядим, будто настоящая пара. И почему-то эта мысль согрела изнутри больше, чем пуховик. Наконец, обойдя немного базу, мы подошли к нужному входу. Дмитрий приложил пропуск — дверь открылась, и мы вошли внутрь. Когда она закрылась, вокруг стало настолько темно, что я не видела вообще ничего. — Дмитрий! А так и должно быть? — А ты темноты боишься? Спустя пару секунд после этих слов Дмитрий включил фонарик, который ярко осветил длинный коридор. — Боюсь споткнуться и прийти в порванных колготках. А темноты — нет. — Ладно, поверил, — промолвил Дмитрий с коротким смешком и пригласил идти рядом с ним. Мы шли по коридору, болтая, иногда сворачивая. И в какой-то момент проскочила мысль: Я согласилась идти, не зная куда, по заброшенным коридорам базы, с большим мужчиной, который при первой встрече вырубил меня дверью. А потом всего лишь немного полюбезничал со мной. Я думала, я не такая доверчивая... Но, в любом случае, я уже иду.