Часть 16

Отряд проснулся позже, чем задумывалось. У некоторых было похмелье после вчерашнего застолья. Романова в поместье уже не было. Мы собрались в главной комнате прохладного поместья, ожидая остальных. В центре Дмитрий строго стоял, скрестив руки на груди, и раз в несколько минут поглядывал на часы; как только кто-то приходил позже нужного, он сразу же их отчитывал. Когда весь отряд собрался, генерал заговорил властным голосом: – Значит так… Вчера группа прочесала весь город и узнала, что никакого Джозефа в этом городе нет. Он ходил туда-сюда по комнате, а глаза всех присутствующих следовали за ним. – Значит теперь нам предстоит осмотреть окрестности Роткова. Так его уже может не быть в живых. Но что-то от него может остаться. Например… нужные нам документы, которые очень помогут нашему… лаборанту… После его пристального взгляда на меня весь отряд на мгновение посмотрел в мою сторону, но тут же отвёл взгляд, будто считал, что мне некомфортно. – Генерал, я правильно понял, мы должны прочесать даже леса Роткова? – спросил Лестер. – В особенности леса! – ответил Дмитрий. – Смотря на эти леса, кажется, что на это и не хватит вечности. – Значит, самое время начать. Одеваемся! И делимся на группы, – скомандовал Дмитрий. Пока все одевались, я задумалась: мы знакомы недолго, но когда мы встретились впервые, он был обычным солдатом, который лишь следовал указаниям и нарушал правила. Теперь он смотрелся в роли генерала так натурально, будто родился для этой позиции. Не сомневаясь ни в чём, он приказывал, что кому делать. Эта уверенность и сильная энергетика заполняли собой всё пространство. И глядя на него, я одновременно гордилась им и скучала по беззаботному Дмитрию. Он вывел меня из раздумий, зачитывая списки: – Итак… На запад леса идут Грег, Ник, Кира, Каин и Анхея. На юг – я, Анна, Пиллеон, Павел и Ян. А Ноа, Лестер, Авель и Лэйн пойдут в северный район Роткова, прошерстят небольшое кладбище и потом придут к церкви, чтобы понять, есть ли смысл отправлять вас туда завтра на целый день. Всем всё ясно? – Да! – хором ответили все. Интересно… он специально разделяет нас? Почему поставил меня в отдельную группу от себя? Это логика или он мстит за вчерашнее? – подумала я и поймала на себе его взгляд. – Что-то не так, лаборант? – словно подчеркнув последнее слово, спросил Дмитрий. – Всё в полном порядке, генерал, – я язвительно ответила, будто прочитав последнее слово по слогам, и пошла надевать верхнюю одежду. Мужчина провожал меня взглядом до последнего, пока я со своей небольшой группой не скрылась за дверью поместья. По дороге на местное кладбище Лестер и Ноа шли, обсуждая оружие, а я и Авель шли молча. Ангел смотрел в пол, и я всё время думала, как с ним заговорить, вспоминая речи Баала о том, что ангел мне поможет. – Авель! – обратилась я. Он вопросительно посмотрел на меня. – Ты знаешь, кто такой Баал? – спросила я. – Знаю, но мне запрещено о нём распространяться… Я тебе ничего не скажу. – Почему же? – Я связан с ним печатью. Но скажу одно… Только ты можешь остановить апокалипсис. – Что? Когда переведу книгу? – Возможно… Не знаю. Я поняла, что уже ни фразы из него не вытяну, поэтому продолжила идти, разглядывая зимние пейзажи города. Холод вынуждал держать руки в карманах пальто, мороз щипал кожу и рисовал румянец на щеках и носу. Всё время на кладбище я мечтала скорее попасть к церкви и согреться. Крылатый мужчина вел себя отстранённо, скептически относился к нашим поискам. Казалось, он заранее знал, что они не увенчаются успехом. Поэтому первым настоял на выдвижении к церкви – чему я была рада. Почти выйдя из мрачного и тихого места, мы услышали нехарактерные стоны. Вглядевшись, мы заметили заражённого, покрытого льдом, движущегося к нам. Ноа достал пистолет, как Авель коснулся его руки: – Убери это! Не создавай лишнего шума! Я сам его ликвидирую. В ту же секунду он поднялся ввысь и выпустил энергию, как в фильмах, заражённый разлетелся на мелкие куски. Мне было противно смотреть, и жаль одновременно – когда-то это был человек… К сожалению, такова наша реальность. Церковь, к которой мы подошли, была похожа на ту из моих видений. Ангелу пришлось спрятать крылья. В воздухе витали ноты молитв в исполнении пожилых дам, склонившихся над распятием. Освещали свечи и ещё не полностью взошедшее солнце. В центре, возле седого батюшки с золотым крестом, стоял Борис Романов. В последнее время его слишком часто вижу, – подумала я и подошла. – Здравствуйте, Борис! Он почти перебивая ответил: – Лэйн! Здравствуй. Не думал, что ты ходишь в церковь. – А вы здесь часто бываете? – Конечно! Бог – наша маленькая надежда! Не так ли? – (Конечно же нет) О, какая надежда… – ответила я в угоду себе. Мне нужно понять, к чему он в моих видениях… – У вас здесь атмосферно. – Мой дед сам создавал чертежи этой церкви, я считаю её совершенной. По воскресеньям здесь много прихожан… Почти весь город. Мы молимся во имя Отца, Сына и Святого Духа. – Ого, почти весь город? У вас довольно религиозный городок. В современных реалиях многие атеисты. Или сюда приезжие добавляются? – Для нас бог – не просто вера, а традиция. Важно проводить воскресную службу только среди местных. – Местных? Разве религия не едина? В момент, когда Романов должен был ответить, меня окликнули Ноа и Лестер: – Лэйн! Генерал велел выйти из церкви к поместью до темноты. – Надеюсь, ещё пообщаемся! – сказал Романов, джентльменски целуя мою тыльную сторону ладони. – До свидания, Борис! Романов поспешил скрыться за расписной дверью ещё до того, как я вышла за мужчинами. За дверью я заметила девушку в чёрном с белыми вставками, как монахини из видений. Когда мы вернулись к поместью, я искала глазами Дмитрия. Все собрались кучками, что-то обсуждали. Я застала неприятную картину: он внимательно слушал, что рассказывала Кира, и она смеялась, иногда обопираясь об него. – Охринел! – подумала я. Я сверлила их взглядом, пока ко мне не подошла Анна с дорожной сумкой: – Привет, а ты куда собралась? – Нам с Грегом нужно на пару деньков на базу. Ждём внедорожник. Она приобняла меня: – Не скучай!- подмигнула и ушла к дороге, где уже светились фары. Все отчитались генералу и разошлись по комнатам. Я укуталась в два одеяла и пыталась согреться, как в дверь постучали. – Входи! – крикнула я. – Скучаешь? – С чего бы вдруг? Он усмехнулся и подсел на край кровати, рассматривая комнату и меня. – Ты мне рассказала про то, что подозреваешь в чём-то Романова из-за своих снов… – И ты пришёл назвать меня сумасшедшей? – Нет. Я тебе верю… Мы переглянулись, и было понятно, что оба вспомнили ситуацию с пропуском. – Но зачем ты тогда завёл этот разговор? Он подлег ко мне. Я чуть отстранилась: – Ей, иди ложись к тому, с кем так весело смеялся сегодня. Он посмотрел на меня, словно я сказала самую большую глупость, и засмеялся: – Ты серьёзно? Ревнуешь? – А если да? Посмеёшься с этого? – Нет, – сказал мужчина, найдя мою руку и коснувшись её. – Я никогда не посмеюсь над искренностью. Но это очень глупо, Лэйн! – Глупо не замечать её взгляды на тебя. Он крепче сжал мою руку: – Кира – мой информатор, если по секрету. Она знает немного больше и считает это своим превосходством. Мне важно знать, что творится в глубине отряда. – Быстро ты себе информатора нашёл. – Она верная, как пес, поэтому удобна. А на то, как она смотрит, – нет, не замечал. Мой взгляд всегда на тебе. Пока я думала, что ответить, Дмитрий сказал: – Этот мерзкий Романов опять лез своими губами к твоей руке. – Да, и на этот раз у него получилось. – Вот как? – Угу, – я ухмыльнулась, словно спрашивая: «Что? Ревнуешь?» – В следующий раз нужно доходчивее объяснить, чтобы не трогал тебя. – А если я сама разрешаю? – А тебе потом объясню в грубой форме, от которой у тебя дрожат ноги. Я перевела на него взгляд, и он резко поцеловал меня. Его язык властно бродил по моему рту, я отвечала на поцелуй. Рука опустилась на талию, иногда скользя к ягодицам. Когда казалось, что мы только начали, он резко отстранился и повернулся спиной. Затем обнял меня и укрыл одеялом: – Сегодня я сплю у тебя. Это приказ. Я засмеялась: – А генерал имеет полномочия на такие приказы? – Генерал – нет, а Дмитрий – да! Моё сердце забилось чаще. Я видела рядом не холодного генерала, а моего Дмитрия. Я расслабилась в его объятиях. От его тела исходило тепло, я постепенно погружалась в сон. Но услышала от него, что заставило меня проснуться ещё немного: – На счёт похода в церковь к Романову ты сама ничего не решаешь! Сама не действуешь и всё только с моего разрешения. Надеюсь, понятно? Я ничего не ответила, притворившись, что сплю. Позже, более расслабленным голосом, он сказал: – Он к тебе больше не коснётся. Иначе будет иметь дело со мной. И поцеловал меня в шею. Моё сердце начало биться быстрее. Я почувствовала, что он чувствует меня. Он не ледяной. Он не холодный. Он меня простил. Бабочки в животе снова ожили. Между нами оставалось много недосказанного, но этой ночью слова были лишние. Он обнимал меня – я таяла в его объятиях. Чувство контроля пьянило. Казалось, все проблемы решились, а нерешённые скоро решатся самым лёгким образом. В такие моменты я понимала, как важно иметь кого-то рядом. Нет! Не кого-то, а именно его. Порой холодного и отстранённого, как Ротков, но и тёплого, родного, как Северная Каролина. Отрезвило меня появление Баала и видение: церковь на алом фоне, монахини, Романов в центре, смотрящий прямо на меня. – Приходи ко мне в белом, Лэйн! Фраза повторялась снова и снова, пока я не проснулась.