Глава 112 - Вопросы

«Ты действительно уверена, что это хорошая идея?» — спрашивает директор Яга, как только представитель высшего руководства уходит. Директор не стал открыто расспрашивать Шики в присутствии гостя, зная, что высшему руководству важно видеть единый фронт между Токийским Техникумом Дзюдзюцу и кланом Годжо. Тем не менее... нетрудно было заметить, что у мужчины всё ещё были определённые сомнения относительно того, что Шики предложила. И всё же то, что предложила Шики, было, несомненно, лучшей альтернативой, чем то, что предложило высшее руководство со своим специалистом по запечатыванию. Вероятно, это ещё одна причина, почему директор Яга до этого момента медлил с тем, чтобы высказать своё сомнение. «Вы обеспокоены тем, что Оккоцу-сан не сможет проявить себя?» — праздно спрашивает она. Директор Яга вскидывает на неё бровь. «Насколько я знаю, Оккоцу Юта сам признался, что почти не контролирует Оримото Рику. Как в том, когда и где Проклятый Дух решит проявиться, так и в последующих действиях, которые он предпримет. Откуда у тебя такая уверенность, что он сможет продемонстрировать тот уровень контроля, который устроит высшее руководство?» То, что он говорит, — правда, и это небезосновательное беспокойство. На самом деле, если память Шики не изменяет, существует несколько зарегистрированных случаев прошлых инцидентов, когда Оримото Рика появлялась, чтобы «защитить» Оккоцу-сана от «хулиганов», полностью игнорируя собственное мнение Оккоцу-сана на этот счёт. Если бы Оккоцу-сан мог контролировать Оримото Рику так же, как Мегуми контролирует своих Шикигами, такие инциденты вообще никогда не были бы проблемой. Но... Но в то же время это можно истолковать и как неоспоримое доказательство того, что Проклятый Дух заботится о мальчике. Или, по крайней мере, настолько, насколько Проклятый Дух способен «заботиться». Это указывает на то, что одержимость Оримото Рики Оккоцу-саном заключается в желании «защитить» его, а не разорвать на куски, как это обычно бывает при одержимости мстительными Проклятыми Духами. Если это можно использовать и направить должным образом, то это означает, что Проклятый Дух будет служить полезным инструментом в арсенале Оккоцу-сана, пока они остаются связанными вместе. Недавний опыт показал, что направить Оримото Рику к определённой цели было возможно. Если Шики смогла убедить её уничтожить особняк ради Оккоцу-сана, то не было причин, почему Оккоцу-сан не мог бы сам найти способ общения с Проклятым Духом и командования им. «Думаю, Оккоцу-сан сможет найти метод, который ему подойдёт», — говорит Шики директору Яге. «Я знаю, что Годжо Сатору планировал, что Оккоцу в конце концов научится призывать своего Проклятого Духа», — вздыхает мужчина. — «Но я полагал, что это произойдёт, когда он будет к этому готов в процессе обучения, а не в результате давления со стороны высшего руководства, чтобы он мог избежать запечатывания или чего похуже». «Оккоцу Юту не запечатают». Шики скрещивает руки на груди. «Я этого не позволю». Директор Яга моргает. «...Разве ты только что не вышла со встречи с Минамото, где вы оба согласились, что Оккоцу не будет запечатан при условии, что он сможет доказать свою способность контролировать своего Проклятого Духа на следующем мероприятии по обмену?» «Разве я с этим соглашалась?» — Шики склоняет голову. — «Я отчётливо помню, как спросила, откажется ли высшее руководство от своего бредового плана запечатать Оккоцу-сана, если он сможет себя проявить. Я ни разу не заявила, что останусь в стороне и позволю запечатать Оккоцу-сана в том случае, если он этого не сделает». «Что? Но это...» На мгновение директор умолкает. На его лице появляется слабое выражение сосредоточенности, когда он явно тратит мгновение на то, чтобы мысленно просмотреть разговор, который только что состоялся между Шики и Минамото. Выражение его лица дёргается, когда он понимает, что Шики права и что она никогда явно не соглашалась уступить высшему руководству в том случае, если Оккоцу-сан не сможет оправдать ожиданий. «Ты... намеренно ввела представителя в заблуждение?» Шики не виновата, что они не задавали правильных вопросов. Дайсаку-сама намного лучше Шики в такого рода тонких уловках, но она кое-чему научилась, присутствуя на собраниях клана на протяжении многих лет. Представитель Минамото, которого прислало высшее руководство, должно быть, был относительно неопытным. Возможно, несчастный индивидуум, которого выбрали, когда не нашлось других, пожелавших рискнуть острым лезвием меча Шики? «Это не имеет ко мне никакого отношения, если Минамото-сан решил слушать только то, что хотел услышать», — мягким тоном пожимает она плечами. «Нет, это имеет прямое отношение к тому, что ты подразумевала!» Директор Яга хлопает себя ладонью по лбу и медленно проводит ею по лицу, делая долгий, долгий выдох. «Интересно, стоит ли дождаться Годжо Сатору, чтобы в следующий раз он разбирался с высшим руководством...» Неужели директор Яга недоволен тем, как Шики со всем справилась? ...Возможно, учитывая, что Шики более или менее отсрочила проблему, вместо того чтобы полностью её решить. Но Минамото весьма настойчиво отстаивал позицию высшего руководства по запечатыванию Оккоцу-сана, и, если не вышвырнуть его из комнаты, потребовалась бы вечность, чтобы хоть к чему-то прийти в этом разговоре. Поэтому, когда ей в голову пришла эта идея, Шики решила, что будет гораздо удобнее «заключить пари», как любил называть это Кинджи, особенно когда Минамото-сан не выказывал никаких признаков понимания того, что Шики не намерена подчиняться решению высшего руководства, как бы красиво он ни излагал свои мысли. ...И на самом деле, директору Яге следовало бы быть немного увереннее в Оккоцу-сане. Если кто и мог убедить Проклятого Духа работать с ним, так это Особый Класс, у которого были все преимущества для выполнения такой задачи. Мужчина щиплет переносицу. «Я... полагаю, следующим шагом будет посмотреть, пришлёт ли высшее руководство в ближайшее время другого представителя, чтобы пересмотреть ситуацию. Или попросит о Связывающем Обете». Это вполне возможно. Но пока что, пока высшее руководство принимало всё за чистую монету, Оккоцу-сана на время оставят в покое. Однако, вероятно, высшему руководству не потребуется много времени, чтобы осознать то, в чём Шики только что призналась директору Яге. Если они решат прислать второго представителя, как только поймут, что Шики на самом деле ни на что не согласилась, то на этот раз это определённо будет кто-то опытный в заключении компромиссов. Эта мысль одновременно и забавная, и удручающая. Забавно представлять, как высшее руководство отреагирует, когда заметит, что Шики здесь сделала, и удручающе думать о том, какой новый трюк они могут провернуть в следующий раз. Высшему руководству, скорее всего, не понравится, когда ему дадут попробовать его же собственное лекарство. Но об этом стоило беспокоиться в будущем. А пока... «Тогда, мне сообщить новости Оккоцу-сану?» — спрашивает Шики директора, который в данный момент обхватил голову руками. «...Да», — говорит директор Яга и наконец выпрямляется. — «Это касается его напрямую, так что он определённо должен быть в курсе происходящего». Шики тоже так думает. Но, как оказывается, Оккоцу-сана почему-то нигде нет в Токийском Техникуме Дзюдзюцу. Ни его, ни кого-либо из других первокурсников... ни даже одноклассников самой Шики. Что весьма странно. А сразу после визита представителя высшего руководства — ещё и весьма тревожно. Была ли кажущаяся неосведомлённость Минамото во время их встречи ложью? Запланировало ли высшее руководство напасть на токийских студентов, пока Шики и директор Яга были заняты? Или же они... «А, пропавшие студенты? Первокурсники и второкурсники ушли вместе некоторое время назад». Шики поднимает взгляд на Кусакабэ-сенсея, внимательно изучая выражение лица мужчины. Кусакабэ-сенсей невозмутимо смотрит прямо на неё. ...Похоже, он не нервничает и не беспокоится. Значит, студенты решили покинуть техникум по собственной воле? Если бы высшее руководство заставило их уйти под принуждением, то Кусакабэ-сенсей, несомненно, был бы гораздо больше обеспокоен этим. «Вы случайно не знаете, куда они направились?» — спрашивает она. Кинджи и Кирара могли бы хотя бы написать ей, чтобы держать её в курсе своей ситуации. Они оба не имеют права жаловаться, что Шики никогда не пишет, если сами так не отвечают на её сообщения! «Не-а, извини. Они только упомянули, что направляются в город», — пожимает плечами Кусакабэ-сенсей. — «Ну, и ещё они сказали что-то вроде "провести собственное расследование", кажется? Я не совсем расслышал всё, что Хакари мне кричал, когда выбегал за ворота, таща за собой Хоши». Шики в замешательстве моргает. Расследование? Какое расследование? Разве это не то, что обычно входит в обязанности Окон и помощников менеджеров? «...Понятно», — говорит Шики, хотя на самом деле она не понимает, откуда вдруг взялось это «расследование». Но есть другое имя, которое мгновенно приходит на ум, когда речь заходит о расследованиях. Оглядываясь назад, возможно, Шики следовало пойти прямо к нему, вместо того чтобы наматывать круги по техникуму в поисках пропавших одноклассников. «Я ценю вашу помощь, Кусакабэ-сенсей». Шики вежливо склоняет голову. «Я спрошу Чоки, известно ли ему о местонахождении студентов». Сузуриги Чоки — надёжный и исполнительный помощник, который постоянно находится рядом с Шики на протяжении многих лет. Учитывая, что его роль заключается в том, чтобы служить помощником исключительно для одной Шики, он немедленно отвечает, когда Шики с ним связывается — в отличие от двух определённых одноклассников, которых Шики могла бы назвать, — и, к счастью, у него есть ответы, которые она ищет. «Иджичи-сан отвёз студентов первого и второго года к Соге Чуджиро». «...И кто такой Сога Чуджиро?» Это незнакомое имя, и оно также не объясняет... «Сога Чуджиро — это тот, кто подал запрос на недавнюю миссию студентов первого года в особняке с привидениями», — объясняет Чоки с другого конца провода. А. Тогда это, безусловно, значительно проясняет ситуацию. «Расследование», о котором упомянул Кусакабэ-сенсей, скорее всего, было попыткой студентов первого года разобраться в странной миссии, в ходе которой они неожиданно столкнулись со странным Проклятым Духом Особого Класса. Хотя: «Я думала, Хамамото был Окном, отвечающим за тот район. Его недавно заменили на Согу?» «Нет, одзё-сама», — ответ Чоки мгновенный. — «Мои извинения за недоразумение; Сога Чуджиро — не Окно. Он указан как клиент в записях миссии». ...Клиент, значит? Наличие прямого клиента для миссии — не такая уж необычная вещь, как кажется. Большинство миссий, обрабатываемых через Штаб-квартиру Дзюдзюцу, делятся на одну из двух общих категорий: те, что обнаруживают Окна, и те, что поступают от частных клиентов с различными связями в мире дзюдзюцу. «Сога Чуджиро работает в сфере недвижимости, унаследованной от своего отца. Особняк, похоже, был одним из его активов, и он подал запрос на миссию, как только понял, что в здании обитают призраки». Не такая уж и редкая история. Сога — не первый бизнесмен, нанявший колдунов дзюдзюцу для подобного. «Хотя, должно быть, что-то пошло не так во время определения ранга миссии». Да. Это должно было быть заданием Первого Класса или даже Особого Класса, а не тем, что следовало поручать студентам. Если бы в тот особняк по незнанию отправили обычный класс студентов дзюдзюцу, все они, вероятно, погибли бы, как только Проклятый Дух внутри стал враждебным. Я знаю, что Проклятых Духов нужно изгонять, потому что они причиняют вред другим, но Мария ничего не делала и никому не вредила в особняке! ...Независимо от того, были ли слова Оккоцу-сана правдой, к тому времени, когда Шики и её одноклассники прибыли, Проклятый Дух был враждебен. Чем выше ранг Проклятого Духа, тем он, как правило, умнее; существовали многочисленные случаи, когда неопытные колдуны дзюдзюцу были обмануты Проклятыми Духами, что также следовало принимать во внимание... И Шики не сочла необходимым делать какие-либо исключения для этой «Марии». Она думала, что Оккоцу-сан в конце концов понял её доводы. Но если студенты первого и второго года все вместе отправились «расследовать» свою последнюю миссию, то, очевидно, это было то, что всё ещё тяжело лежало на душе Оккоцу-сана. «Я понимаю. Спасибо, что занялся этим, Чоки». «Конечно, одзё-сама. Рад служить», — отвечает её помощник. — «Мне подготовить машину, если вы собираетесь отправиться вслед за своими одноклассниками?» ...Стоит ли Шики следовать за ними? Если другие токийские студенты хотели расследовать это дело после миссии, то это был их выбор. Несмотря на то, что Шики лично не видела в этом смысла, не было ничего плохого в том, чтобы разобраться в ситуации — особенно если это было то, что их беспокоило. Если повезёт, Оккоцу-сан сможет найти ответы, которые искал, и сможет должным образом сосредоточиться на следующей задаче, стоящей перед ним, как только завершит это «расследование». На самом деле, не было никакой причины для присутствия Шики. Расстроит ли это Оккоцу-сана, если она появится? В конце концов, она убила Проклятого Духа в особняке с привидениями вопреки его желанию и вела себя довольно сдержанно после того, как они вернулись в Токийский Техникум Дзюдзюцу. Одноклассники Шики тоже не ответили на её сообщения, так что, если это было что-то, во что они предпочли бы её не вмешивать, тогда... В этот момент сотовый телефон в её руке внезапно вибрирует рядом с ухом, сигнализируя о входящем текстовом сообщении. Шики бормочет быстрые извинения Чоки, опуская телефон и наклоняя экран, чтобы перейти к сообщениям. Почти сразу же раздаётся ещё одна резкая вибрация. Шики никогда не поймёт, как её одноклассники так быстро печатают... Кинджи: О, эй, ты закончила со встречей! Кинджи: Да, мы сейчас в городе с первокурсниками. Я пришлю тебе наше местоположение, погоди Кинджи: ...Хотя, может, мне стоит отправить это Сузуриги? лол Кинджи: Ладн, неважно, Иджичи сказал, что просто свяжется с Сузуриги, всё в порядке Кинджи: Увидимся скоро, одзё-сама! Сообщения появляются одно за другим почти мгновенно, прежде чем у Шики появляется хоть какой-то шанс ответить на них. Однако, судя по тому, что она видит... кажется, решено, что она присоединится к остальным студентам? Вы уверены? — на всякий случай спрашивает Шики. В резком контрасте с долгими секундами, которые потребовались ей, чтобы аккуратно напечатать вопрос на телефоне, ответ Кинджи приходит мгновенно. Кинджи: Просто приезжай уже, ты единственная, кого не хватает на вечеринке Кинджи: И ещё, как ты относишься к кацудону на ужин? Спрашиваю для друга Шики щурится, глядя на телефон. Вечеринка? Кацудон? ...Разве они сейчас не проводили вместе расследование? Или Шики в этом ошиблась? Такое чувство, будто они ведут совершенно разные разговоры! Но несмотря на то, что Кинджи сбил Шики с толку, по крайней мере одно ясно: похоже, её приглашают присоединиться к одноклассникам и первокурсникам на их вылазке. В таком случае... не в её правилах отказываться от этого приглашения. ...Сейчас неподходящее время упоминать, что Шики не особенно любит жареную пищу с большим количеством масла? . . «Я тебе не верю». Кинджи сурово смотрит на неё, прищурив глаза. «Как можно не любить жареную еду?!» Жареная еда была довольно редким явлением в обычном рационе, предоставляемом кланом Годжо, и Шики полагала, что по мере взросления у неё просто не развился вкус к ней. Она может есть жареную еду, и некоторая из неё действительно приятна на вкус, но у неё никогда не было особой любви к вещам, жаренным во фритюре. Шики вспоминает, как Сатору-ниичан упоминал, что у него была «фаза», когда он ел абсолютно любую еду, запрещённую на территории Годжо, в те времена, когда он только съехал и стал студентом первого года в Токийском Техникуме Дзюдзюцу. Но это был скорее способ исследовать свою новообретённую свободу, чем что-либо ещё. Выражение бунта против контролирующих старейшин клана. ...Может быть, Шики стоит купить пакет нездоровой еды и съесть всё это прямо перед старейшинами клана, когда она в следующий раз вернётся на территорию клана. Её желудок, возможно, не скажет ей за это спасибо, но выражения лиц старейшин, вероятно, будут весьма занимательными. Об этом стоит подумать в будущем. А пока Шики заправляет прядь длинных белых волос за ухо и наклоняется над дымящейся миской удона, стоящей на столе перед ней. Она осторожно дует на лапшу, прежде чем деликатно откусить кусочек и тихо прожевать. Вкусно. «Мы всегда можем поесть кацудон в другой раз», — Кирара тычет Кинджи, который всё ещё с видом полного предательства смотрит на Шики. — «В том месте с кацудоном к тому времени, как мы добрались, всё равно была такая длинная очередь, мы бы никогда не смогли поесть и вернуться в техникум до комендантского часа. Нам, вероятно, нужно забронировать столик, если мы хотим попробовать его в какой-то момент». «Да, да, я знаю...» — Кинджи вздыхает, выпрямляясь, когда наконец берёт палочки для еды и размешивает свою лапшу. — «У этого места были хорошие отзывы, но я не ожидал, что оно будет настолько забито. Отстойно, потому что я знаю, ты говорил, что давно не ел хорошего кацудона, и я подумал, что было бы неплохо, если бы мы смогли поесть его, пока мы в городе». «Я ценю твою заботу, но, честно говоря, всё в порядке. Я не так уж сильно жажду кацудона», — Кирара слегка смеётся и улыбается другому парню, слегка поддразнивая. — «Ты уверен, что это не ты тот, кто с нетерпением ждал хорошей миски кацудона?» «Ну, а почему не мы оба?» — Кинджи ухмыляется. — «Эй, может, в следующий раз мы сможем...» Громкое хлюпанье внезапно прерывает всё, что Кинджи собирался сказать. Напротив них Зенин Маки демонстративно ставит свою миску с лапшой с громким стуком, быстро жуёт и глотает. «Флиртуйте где-нибудь в другом месте, вы двое», — фыркает девушка. Кирара давится супом. «М-мы не флиртуем!» Зенин не впечатлённо вскидывает одну бровь. «Ага, а я втайне говорящая панда, прямо как наш отсутствующий одноклассник. Снимите комнату, серьёзно». «Сякэ», — говорит Инумаки, показывая большой палец в общем направлении Кинджи и Кирары. Рядом с ним Оккоцу также поспешно проглатывает свой удон, чтобы отложить палочки и тоже показать большой палец. Шики моргает и удивлённо поворачивается к своим одноклассникам. «У вас двоих романтические отношения?» Это для неё новость. Она, конечно, всегда знала, что они близки друг с другом, но не осознавала, что в их отношениях есть ещё один слой. Но ведь они оба парни? Так какой в этом смысл? О, неужели Зенин-сан их дразнит? «Мы не встречаемся!» Кирара поспешно вскидывает руки перед собой в знак отрицания. Однако впечатляющий румянец, расползающийся по его лицу, в этот момент ему ничуть не помогает. «Но могли бы», — таков ответ Кинджи. Он поворачивается к Кираре с медленной, расползающейся озорной ухмылкой и преувеличенно наклоняется вперёд, прямо в лицо другого поражённого парня. — «Кирара, ты прекрасен и великолепен, и я бы никогда не хотел остаться без твоего милого...» Бряк. Резкий звук разносится по маленькому ресторану, когда Кирара внезапно отшатывается и встаёт со своего места. Его лицо всё ещё красное, но, кажется, не только от смущения. Вместо этого в его выражении есть что-то... обиженное и злое? «Кирара?» — Кинджи моргает, также сбитый с толку странной реакцией. — «...Кирара, я просто пошутил. Почему ты...» «Это не очень смешная шутка, Кинджи», — тихо говорит Кирара, затем делает глубокий вдох. — «Прошу прощения, я слишком остро отреагировал. Думаю, мне нужно выйти на улицу и на мгновение проветриться». «Кирара...» Что бы Кинджи ни собирался ему сказать, всё теряется в вихре: Кирара разворачивается и немедленно вышагивает из ресторана. Кинджи смотрит ему вслед со странным выражением лица, которое кажется смесью замешательства и потрясения, очевидно, не ожидая такого внезапного развития событий. Справедливо. Шики тоже не ожидала, что всё так внезапно испортится. Разве Кинджи и Кирара не шутили друг с другом всё время? Она даже видела, как Кинджи поднимал Кирару и кружил его, как принцессу, и Кирара, казалось, совсем не обижался. «Икура, ментайко», — хмуро говорит Инумаки Кинджи. «Прости, не расслышал», — раздражённо огрызается Кинджи. Затем ругается, бормоча проклятие, когда внезапно подпрыгивает на месте, расплескав добрую половину своего недоеденного удона... погодите, это что, Зенин только что пнула его под столом? «Какого хрена это было, Зенин?!» «Я Маки, а не Зенин», — говорит девушка. — «И я пнула тебя, потому что ты этого заслуживаешь». «А?» Зенин закатывает глаза. «Я сказала: я пнула тебя, потому что ты этого заслуживаешь. Как долго ты собираешься просто сидеть вот так?» «...А?» Зенин хмурится, а затем яростно указывает на дверь ресторана. «Иди догоняй его, тупоголовый идиот!» Кинджи слегка отшатывается. На мгновение Шики почти думает, что он собирается ударить руками по столу и вместо этого начать спорить с девушкой Зенин. Но вместо того, чтобы начать спор, Кинджи вскакивает на ноги с видом медленно приходящего осознания и... ...бежит к двери за Кирарой? Шики тихо откусывает ещё кусочек своего удона, озадаченная резким поворотом событий. «Идиоты, оба», — бормочет себе под нос Зенин-сан, качая головой. — «Ты серьёзно всё время с ними так справляешься, Годжо?» «...Они раньше так не ссорились», — отвечает Шики. «Ага, готова поспорить, что нет», — фыркает Зенин-сан. — «Как долго они уже так ходят вокруг да около друг друга?» «Я не уверена». Зенин-сан делает паузу и подозрительно смотрит на неё. «...Ты не осознавала, что между ними что-то происходит?» «Кинджи и Кирара всегда довольно хорошо ладили друг с другом». Шики всегда думала, что это потому, что они оба были парнями и оба были из обычных семей, так что у них было больше общего. Она даже не думала о возможности, что они могут встречаться — ухаживать? — друг за другом. «К тому же я отсутствовала в техникуме несколько месяцев во время моего отстранения». «Но они такие очевидные», — стонет Зенин-сан. — «Тебе стоило видеть их, когда они ходили за нами раньше. Они сказали, что помогут нам разобраться, но было такое чувство, будто мы были третьими лишними на их свидании!» «Цуна», — агрессивно кивает Инумаки-сан. «Действительно было такое чувство, что мы были третьими лишними», — Оккоцу-сан также согласен со своими одноклассниками. «Надеюсь, мои одноклассники не доставили вам слишком много проблем». Шики кладёт палочки. Довольно досадно, что Кинджи и Кирара выбрали именно сейчас, чтобы поссориться друг с другом — их удон остынет, а это очень жаль. «Ваше расследование всё же прошло гладко?» «Более-менее», — Оккоцу-сан на мгновение колеблется. — «Мы... смогли встретиться с Сога-саном, который заказал миссию». Похоже, ему есть что ещё сказать по этому поводу. «И что вы обнаружили?» «...Проклятый Дух в особняке, Мария, была сводной сестрой Сога-сана». Оккоцу-сан лениво помешивает свой удон палочками. «Её мать была... иностранной любовницей его отца. И он держал их обеих взаперти в особняке годами. Когда мать Марии попыталась сбежать с ней и потерпела неудачу, он... отец Сога-сана в итоге сошёл с ума и... покончил жизнь самоубийством вместе с ними обеими». «Больше похоже на то, что он убил и Марию, и её мать, а затем покончил с собой», — бормочет Зенин-сан. «Да, именно», — кивает Оккоцу-сан. — «Думаю... понятно, почему Мария стала мстительным духом, если она так умерла. И почему она преследовала особняк, раз уж была заперта там всю свою жизнь. Но... есть и то, что не очень сходится, даже с учётом того, что мы узнали». Шики съедает ещё кусочек удона. Жуёт и глотает. «Например?» «Например, почему это место кишмя кишело таким количеством Проклятых Духов низкого ранга! В воспоминаниях Марии она была в особняке одна. Она ничего не делала, кроме как прогоняла случайных посетителей, но внезапно появилось много Проклятых Духов, которые просто... однажды начали наводнять его». Оккоцу-сан кладёт палочки, полностью игнорируя свой удон. «И ещё, есть несоответствие между тем, что я видел, и тем, что нам рассказал Сога-сан. Сога-сан сказал, что его отец убил Марию и её мать, прежде чем убить себя, но... мать Марии защитила её. Судя по тому, что помнит Мария, её отец убил её мать, но она была жива после того, как они оба умерли». «Погоди, ты не упоминал об этом раньше». Зенин-сан поворачивается к Оккоцу-сану. «Почему ты не упомянул об этом, когда мы разговаривали с Сога-саном?!» «Сога-сан сказал нам, что всё, что он знает, — это результаты полицейского расследования. И... ну, довольно сложно доказать, что я видел воспоминания Проклятого Духа, верно?» Оккоцу-сан неловко чешет голову. «Ну, а что, если бы у него была ещё какая-то информация, которой он мог бы с нами поделиться?» — спорит Зенин-сан. — «Типа, не знаю, может, кто-то мстил его старику?» «Н-наверное? Я как-то не думал об этом в тот момент, я просто... хотел...» — Оккоцу-сан запинается. — «...Узнать правду, наверное». «Зачем?» — спрашивает Шики. «А? Эм, что ты имеешь в виду, зачем?» — Оккоцу-сан моргает. «Почему правда важна для тебя? Ты просто хочешь понять обстоятельства смерти Марии для собственного душевного спокойствия? Или ты хочешь предпринять дальнейшие действия, основываясь на том, что узнал?» Шики аккуратно кладёт свои палочки, наконец закончив трапезу. Кинджи и Кирара действительно многое упускают... «Если это просто для удовлетворения твоего любопытства, то я не возражаю против продолжения твоего расследования. Но если это последнее, то я бы посоветовала тебе действовать осторожно». Ещё одно моргание. Оккоцу-сан слегка хмурит брови в явном замешательстве. «Я... не совсем понимаю. Есть разница?» «Предположим, ты проведёшь расследование и найдёшь убийцу Марии. Ты найдёшь человека, который не раскаивается в убийстве молодой девушки и живёт совершенно нормальной, счастливой жизнью». Шики долго изучает Оккоцу-сана. «Ты бы хотел, чтобы его привлекли к ответственности?» «Конечно!» — без колебаний отвечает Оккоцу-сан. «В смысле, а кто бы не захотел?» — добавляет со стороны Зенин-сан. — «Это вроде как риторический вопрос, не так ли?» «Возможно». Собственный ответ Шики... это, пожалуй, то, во что первокурсникам лучше не вглядываться слишком пристально. «Но есть разница между осуществлением правосудия законными средствами и взятием дела в свои руки. Первое, как правило, чрезвычайно сложно, учитывая, что Проклятые Духи — ужасное доказательство для обычного человека. Второе — это то, что заканчивается клеймом Пользователя Проклятья». «...Оу». Кажется, Оккоцу-сан понимает, о чём она говорит, теперь, когда Шики всё так разложила. «Я не... Наверное, я не думал так далеко об этом». «Тогда я предлагаю тебе обдумать свою позицию по этому вопросу». Особенно учитывая, что Оккоцу-сан — колдун дзюдзюцу Особого Класса, каждое действие которого всегда будет тщательно изучаться окружающими. Если он в конечном итоге станет Пользователем Проклятья... то это повлечёт за собой много последствий и более чем несколько негативных отголосков для Сатору-ниичана, который официально отвечает за Оккоцу-сана. Этого Шики не допустит. Она сама убьёт Оккоцу-сана, прежде чем позволит ему стать инструментом, который потопит Сатору-ниичана. «Почему ты вдруг так дрожишь?» Зенин-сан бросает странный взгляд на Оккоцу-сана. «В этом ресторане довольно тепло, не так ли?» «Я-я, я не знаю...?» Мальчик быстро моргает, выглядя изрядно сбитым с толку. Шики сплетает пальцы под подбородком. «У тебя хорошие инстинкты, Оккоцу-сан». «...А?» . . Экстра. . У Иджичи Киётаки никогда не было правильных инстинктов, чтобы быть колдуном дзюдзюцу, даже если отбросить вопрос о недостатке таланта. Но он всегда знал, что быть колдуном дзюдзюцу — это важно. В этом мире и так было слишком мало колдунов дзюдзюцу и так много Проклятых Духов, которых нужно было изгнать. Соотношение ни в коей мере не было близко к равному, и поэтому было необходимо... «Бросай быть колдуном дзюдзюцу, ты совершенно бесполезен. Получи водительские права и работай над тем, чтобы стать менеджером, лады?» Годами Иджичи был убеждён, что Годжо Сатору его ненавидит. ...Ну, может, и не ненавидел. Ненависть — сильное слово, в конце концов, и подразумевает наличие по крайней мере сильных чувств, чтобы нечто вроде ненависти родилось. Годжо Сатору был скорее... безразличен к Иджичи, на самом деле. Но не полностью безразличен. Казалось, ему всегда было слишком весело подшучивать над Иджичи, до такой степени, что Иджичи задавался вопросом, не был ли наследник Годжо... ну, хулиганом. Возможно, в какой-то степени это было правдой. Годжо Сатору был непочтительным, непостоянным и обладал талантом делать жизнь всех вокруг трудной. Частично это было просто из-за его ужасного характера, но Иджичи также пришёл к пониманию, что другая часть этого была связана с его воспитанием. Такого рода ужасное воспитание, которое мог пережить без потерь только кто-то столь же упорный и мятежный, как Годжо Сатору. И Годжо Шики тоже, возможно. Они двое могли казаться похожими внешне, но по характеру они не могли быть более разными. Годжо Шики была вежливой! И уважительной! Годжо Сатору — никогда. Сузуриги Чоки, подобно молодой леди, которой он служил, также был вежливым молодым человеком. Иджичи неоднократно работал с ним с тех пор, как Годжо Шики начала посещать Токийский Техникум Дзюдзюцу в качестве студентки, и он может с уверенностью сказать, что Сузуриги-сан — один из самых эффективных и компетентных помощников, с которыми ему когда-либо доводилось работать. «Вот, Иджичи-сан. Я только что отправил вам информацию, которую я собрал о Соге Чуджиро». «Спасибо, Сузуриги-сан». Документы, которые он ему прислал, были намного полнее, чем файлы, доступные Иджичи в обычной базе данных. Как и ожидалось от... ...Иджичи перечитывает ещё раз и хмуро наклоняется ближе к экрану своего ноутбука. Эта информация...! «Это...» — Иджичи хмурится ещё сильнее, продолжая читать. — «...Чрезвычайно тревожно. Зачем Сога-сану намеренно покупать Проклятых Духов и выпускать их в том особняке? Миссия заключалась в очистке особняка от нашествия Проклятых Духов!» «Полагаю, он намеревался использовать их как дымовую завесу», — спокойно отвечает Сузуриги-сан. — «Миссии более высокого ранга требуют колдунов дзюдзюцу более высокого ранга и стоят дороже. Но если миссии ошибочно присвоен неверный ранг из-за ошибки со стороны администрации, то клиента не попросят восполнить разницу в стоимости миссии. Братья Кобаяши подтвердили, что Сога-сан недавно совершил несколько крупных покупок у Пользователей Проклятий». Иджичи медленно качает головой. Невероятно. «Сога-сан сегодня не упомянул об этом ни слова». «Полагаю, что нет». Верно, он бы определённо не проронил ни слова, если его целью было сократить расходы. «Это... очень подробно». Иджичи продолжает просматривать файлы. Здесь даже есть бизнес-план по строительству нового жилого дома...? А. Сога-сан намеревался снести особняк и построить на его месте жилой комплекс. Только для того, чтобы обнаружить, что особняк преследует могущественный Проклятый Дух, когда он попытался начать строительство. Жилой дом, преследуемый могущественным Проклятым Духом, — это верный путь к катастрофе; вероятно, было бы много сообщений о самоубийствах людей, живущих там, в зависимости от того, насколько плохо отреагировал бы Проклятый Дух. Постойте. Секундочку. ...Сога Чуджиро был тем, кто помог Мэрилин Брукс сбежать из того особняка? Если это действительно так, то... нет, но почему тогда... Нет. Нет, Иджичи смотрел на это с неправильной точки зрения. Как колдунам дзюдзюцу, для них было естественно сосредоточиться на юной Марии, которая после смерти стала мстительным духом. Но возможность появления мстительных духов — это не то, о чём беспокоился бы обычный человек вроде Соги Чуджиро. После смерти своего отца Сога-сан унаследовал все активы своего отца. Тогда... был ли Сога Чуджиро тем, кто всё это организовал? А затем оказался вынужден обратиться за помощью к колдунам дзюдзюцу, как только обнаружил, что у него на руках Проклятый Дух Особого Класса? С каждым мгновением это начинало выглядеть всё более запутанным. Иджичи придётся потратить больше времени на анализ этой новой информации, не так ли? Он утешает себя мыслью, что, по крайней мере, сможет потребовать оплату сверхурочных за свои усилия... Иджичи моргает и ненадолго приподнимает очки, чтобы протереть глаза. Щурится, просто чтобы убедиться, что всё видит правильно. Почему два студента второго года выбегают вместе из ресторана с удоном? Остальные студенты всё ещё внутри? Нужно ли Иджичи идти за ними? Они обнаружили Проклятого Духа в ресторане с удоном или что?? ...Иджичи заслуживает повышения зарплаты.