Глава 113 - Признание

К тому времени, как Шики и первокурсники закончили есть, Кинжди и Кирара всё ещё не вернулись в ресторан. Это, по меньшей мере, довольно необычно. Кинжди, например, никогда не был из тех, кто откажется от бесплатной еды. А Кирара обычно внимателен к другим, так что для него тоже довольно нехарактерно просто выбежать из ресторана посреди трапезы... Хотя, Кинжди ведь расстроил Кирару ранее, не так ли? Шики не совсем понимала, чем поддразнивания Кинжди в этот раз так уж отличались от тех многочисленных случаев, когда он шутил с Кирарой раньше, но она не бралась судить о чувствах Кирары на этот счёт. Однако, поскольку Кинжди быстро бросился в погоню, благодаря настоянию Зенин-сан, оставалось надеяться, что они вдвоём смогут разобраться в своих недоразумениях как можно скорее. В противном случае, они все опоздают к комендантскому часу. В данный момент Шики и первокурсники слоняются без дела, ожидая возвращения отсутствующих второкурсников. Чоки сказал, что Иджичи-сан следует за ними на расстоянии, чтобы убедиться, что дуэт не потерялся, но если они скоро не вернутся, Шики придётся связаться с Иджичи-саном, чтобы найти их. … Она даст им ещё несколько минут. Разговор между ними, скорее всего, носит личный характер, и у Шики было чувство, что ей, вероятно, не следует вмешиваться. Даже если она не совсем понимает, что между ними происходит, это не значит, что она не может проявить такт. В то же время, все они студенты. Хотя им и позволено отправляться в город, им действительно нужно скоро вернуться в техникум. Шики переводит взгляд, окидывая троих первокурсников, что были с ней. Они тихо беседуют между собой, и, на взгляд Шики, они ещё не выказали нетерпения. Впрочем, неизвестно, как долго это продлится. Особенно если её одноклассники не возьмут себя в руки и не вернутся до... «Эм, Годжо-сан?» «Да?» — Шики моргает. Все трое первокурсников в этот момент смотрят на неё… она что-то упустила в их разговоре? По правде говоря, Шики была больше обеспокоена тем, как проходит разговор Кинжди и Кирары, а не тем, что первокурсники обсуждали между собой. Ах, возможно, они наконец устали от бесцельного ожидания? «Если вы о том, чтобы вернуться в техникум до того, как Кинжди и Кирара вернутся, то Чоки может отвезти вас раньше», — говорит она им. — «Я, пожалуй, подожду здесь ещё немного». «Эрм», — Оккоцу-сан тоже моргает. Несколько раз подряд и с немалой долей замешательства. — «Я не это хотел спросить, но, э-э. Это действительно не проблема, мы не против подождать». «Ага, как и сказал Оккоцу». Зенин-сан складывает руки на груди и переносит вес на одну ногу. «Мы уже столько ждём, так что если подождём ещё немного, это ничего не изменит». «Лосось», — добавляет Инумаки-сан, согласно кивая. Очевидно, Шики всё неправильно поняла. «Тогда прошу прощения за недопонимание. Что ты хотел спросить, Оккоцу-сан?» «В общем… насчёт того, что ты сказала ранее, в ресторане», — начинает парень. — «Когда ты упомянула, что трудно добиться справедливости, когда замешаны Проклятые Духи. Есть ли какой-то… то есть, существует ли обычный метод подхода к этому? Я понимаю, что ты имеешь в виду, говоря, что колдуны становятся Пользователями Проклятья, когда они заходят слишком далеко, беря дело в свои руки, но… я также чувствую, что не могу быть единственным колдуном, который сталкивается с инцидентом, от которого не может отвернуться». «Есть те, кто работает следователями, специализируясь на происшествиях, в которых замешаны или с которыми связаны Проклятые Духи». На самом деле, довольно многие Окна также подрабатывают следователями в своей работе – или, возможно, именно их работа следователями позволяет им сталкиваться с необычными делами, ведущими к Проклятым Духам. В любом случае, конечный результат один и тот же. «Я уверена, что Иджичи-сан будет рад оказать содействие, если ты решишь продолжить это дело». Оккоцу-сан прав в том, что он не единственный колдун, который оказывается чрезмерно вовлечённым в определённые миссии. Эмпатия бывает такой неудобной. Но, как Шики уже говорила ему ранее, существует черта между сочувствием жертве и желанием узнать об её обстоятельствах, и решением добиться справедливости для жертвы, используя радикальные методы. В конце концов, не все Пользователи Проклятья становятся преступниками из-за эгоистичных материалистических желаний. Хотя, возможно, не будет ошибкой сказать, что в желании вершить правосудие собственными руками, чего бы это ни стоило, есть присущий эгоизм. … Шики припоминает, как однажды слышала о деле, в котором колдун несколько месяцев подряд успешно работал с юристами и следователями, чтобы должным образом использовать законные методы для наказания преступника, стоявшего за определённым инцидентом, связанным с проклятиями. Однако он остался недоволен окончательным решением, которое в итоге свелось лишь к крупному штрафу из-за отсутствия улик. В конце концов, Проклятые Духи, как правило, не служат весомым доказательством в обычных судебных делах. И поэтому он сам убил преступника. Конечно, впоследствии он получил за это строгий выговор. Но даже тогда его не сразу назвали Пользователем Проклятья за его действия. В конце концов, колдунов было мало. Лишь после того, как та же ситуация продолжала повторяться, высшие чины наконец решили исключить его из рядов колдунов. Потому что со временем колдун, о котором идёт речь, даже перестал пытаться делать вид, что использует законные методы. Он выполнял свою миссию, проводил собственное расследование, а затем немедленно шёл за тем, кого считал «ответственным». Последним инцидентом, из-за которого его заклеймили Пользователем Проклятья, стала его последняя миссия, когда его отправили в больницу для изгнания Проклятого Духа. Он изгнал Проклятого Духа… а затем принялся убивать всех остальных людей в больнице под предлогом, что Проклятый Дух изначально существовал именно из-за этих пациентов и их негатива. Если бы в тот день в том районе случайно не оказался колдун более высокого ранга, который вмешался, чтобы решить проблему, новостные агентства с удовольствием бы раструбили о его бесчинствах. Думая об этом снова, у Шики складывается впечатление, что этот колдун стал бы прекрасным союзником для Гето-сана. Возможно, он не с этого начинал, но идея о том, что можно избавиться от Проклятых Духов в этом мире, убивая не-колдунов, была точно такой же, какую проповедовал Гето-сан, не так ли? Скользкая дорожка, с которой он отказался свернуть… Только что в ресторане Шики это не пришло в голову, но, оглядываясь назад, возможно, ей не следовало поощрять Оккоцу-сана продолжать расследование странностей его последней миссии, если ему всё ещё было любопытно. Да, она также сказала ему быть осторожным, чтобы это не привело его на путь Пользователя Проклятья, но Шики сомневалась, что тот жаждущий справедливости колдун, о котором она слышала, намеренно отправился на свою самовольную миссию, думая, что из-за неё он станет отвратительным Пользователем Проклятья. Что, если это приведёт Оккоцу-сана к тому, что он переймёт философию Гето-сана? … Если это случится, то Шики сама возьмёт дело в свои руки. «Почему ты опять дрожишь, Оккоцу? Не так уж и холодно!» «П-прости, я тоже не совсем понимаю!» «Тунец, стружка?» Будет разумно сохранять бдительность, решает Шики. Но в то же время, возможно, ей следует немного больше верить в Оккоцу-сана. Будущее остаётся неопределённым, но здесь и сейчас, наблюдая, как Оккоцу-сан хорошо ладит со своими одноклассниками, трудно представить, что он станет убивать невинных мирных жителей. С другой стороны, Шики также не думала, что Гето-сан однажды сорвётся и начнёт убивать не-колдунов… Но Оккоцу-сан и Гето-сан — разные люди. Возможность, безусловно, есть, но было бы несправедливо смотреть на Оккоцу-сана так, будто ему суждено стать Пользователем Проклятья в будущем только потому, что Гето-сан решил стать Пользователем Проклятья до него. Шики не настолько неблагоразумна. «… Возможно, пора поискать Кинжди и Кирару». Что Шики действительно ждёт, так это «опоздание к комендантскому часу». Она понятия не имеет, почему разговор её одноклассников занимает так много времени, но такими темпами они могут продолжить свою дискуссию после того, как все вернутся в техникум. «Чоки, не мог бы ты связаться с…» А. Неважно. Шики обрывает себя на полуслове, когда поднимает взгляд и видит своих одноклассников вдалеке, на другом конце улицы. Какое совпадение. Она как раз собиралась попросить Чоки связаться с Иджичи-саном, чтобы узнать, куда пропал дуэт, но, похоже, в этом не будет необходимости. «Наконец-то», — ворчит Зенин-сан рядом с ней, выпрямляясь. — «Долго же их не было». Это действительно был довольно продолжительный разговор. Но, похоже, он принёс свои плоды; Кирара больше не выглядит обиженным и злым, и у Кинжди тоже больше нет потерянного выражения лица. На самом деле, они оба кажутся весьма счастливыми. В их походке, когда они направляются к группе, определённо чувствуется пружинистость, и атмосфера между ними отличается от той, что была раньше… хотя есть что-то, что Шики всё ещё не может до конца понять. «Вы, ребята, теперь наконец-то встречаетесь?» — спрашивает Зенин-сан, как только они оказываются в пределах слышимости. «Ага», — ухмыляется Кинжди. Затем, словно для того, чтобы подчеркнуть это, он закидывает руку на плечи Кирары и притягивает другого парня ближе к себе, так что они тесно прижимаются друг к другу. Шики и раньше видела подобное от своих одноклассников, и всё же в этом было что-то иное. «Давно пора», — фыркает Зенин-сан. «О, поздравляю!» — улыбается Оккоцу-сан, его радостная реакция резко контрастирует с ворчанием Зенин-сан. «Икра», — добавляет Инумаки-сан, восторженно, но вежливо хлопая. Шики тоже хлопает, несмотря на своё замешательство. Если она не ошибается, «встречаться» друг с другом в таком контексте означает, что Кинжди и Кирара решили вступить в романтические отношения. Что Шики находит немного озадачивающим, поскольку они оба парни. Люди одного пола могут состоять в романтических отношениях друг с другом? Шики никогда раньше даже не рассматривала такую возможность. Впрочем, она и о романтике-то никогда особо не задумывалась. Это просто никогда не входило в сферу её интересов, и Шики в любом случае всегда была больше сосредоточена на других целях и стремлениях в своей жизни. Единственный раз, когда «романтика» вообще всплывала в её жизни, был, когда она встретила Цукумо Юки в Китае, и колдун Особого Класса спросила Шики, какой у неё «типаж». Означало ли это, что Кинжди и Кирара были типажами друг друга? … Должно быть, так и есть, раз уж они решили встречаться. «Спасибо, спасибо». Кинжди картинно кланяется им. Кирара куда более застенчив и быстро опускает голову. Однако это не мешает ему укоризненно протянуть руку и ущипнуть Кинжди за бок, отчего тот издаёт тихий вскрик и тут же выпрямляется, прекращая свои преувеличенные выходки. Зенин-сан фыркает. «Ну и парочка из вас получилась». «Ооо, я что, слышу комплимент?» — ухмыляется Кинжди. Зенин-сан в ответ закатывает глаза. «… Ладно, пошли. Ещё немного, и директор нам устроит взбучку за нарушение комендантского часа». Кинжди смеётся. «Не знал, что ты такая поборница правил, Зенин». «Я "Маки", а не "Зенин"», — тут же поправляет девушка. — «И уж извините, если я не хочу, чтобы меня поймали на нарушении правил техникума и наказали за это». Верно, для Зенин-сан это было бы довольно серьёзной проблемой, не так ли? Учитывая те трудности, которые устроили высшие чины, когда она только поступила в техникум, вполне логично, что Зенин-сан не хотела давать им никаких поводов заявить, почему она не должна быть студенткой техникума дзюдзюцу. Директор Яга был тем, кто одобрил её зачисление, так что также понятно, почему она не хотела расстраивать директора нарушением комендантского часа. «Серьёзно? Ты не похожа на ту, кого это особо волнует...» «Тогда пойдёмте», — прерывает Шики. Похоже, Иджичи-сан тоже вернулся; вся группа в сборе. — «Зенин-сан права, нам следует поскорее вернуться в техникум». «Я только что сказала, что я "Маки", а не "Зенин"». Зенин-сан слегка хмурится. «Каждый раз, когда я слышу "Зенин-сан", я вспоминаю парней из клана. Нет уж, спасибо». «… Тогда Маки-сан». Шики не думает, что они в достаточно близких отношениях, чтобы обращаться друг к другу по имени. Но если она правильно читает между строк, похоже, у Зенин-сан – Маки-сан – отвращение к обращению по фамилии? Возможно, потому, что она не в очень хороших отношениях со своим кланом? Шики не в том же положении, что и Зенин Маки, в силу своих проклятых глаз и проклятой техники. Поэтому она не может сказать, что понимает, каково это, когда тебя считают бесполезной из-за отсутствия колдовского таланта. В сочетании с тем, что Шики также знает о клане Зенин и о том, как они обращаются со своими женщинами, неудивительно, что кто-то вроде Маки-сан в конце концов решил уйти и начать свой собственный путь. Это нетрудно предположить, особенно учитывая то, что произошло, когда Маки-сан впервые прибыла в Токийский техникум в качестве новой студентки. Однако, для той, кому не хватает традиционного колдовского таланта, Маки-сан, судя по тому, что видела Шики, довольно искусный боец. Она задаётся вопросом, что бы подумали высшие чины, если бы узнали, что Маки-сан регулярно и последовательно побеждает Оккоцу-сана в их спаррингах. … Впрочем, это не имеет особого отношения к делу. В итоге они возвращаются в техникум двумя группами: первокурсники с Иджичи-саном, а второкурсники с Чоки. Хотя времени у них в обрез, Шики думает, что они успеют вернуться до комендантского часа. Что также оставляет ей время, чтобы... «Ты не против этого?» Проходит мгновение, прежде чем Шики понимает, что этот вопрос адресован ей. Она осознаёт это только тогда, когда Чоки слегка кашляет, чтобы привлечь её внимание, и обнаруживает, что оба её одноклассника смотрят на неё с задних сидений машины. «Не против чего, Кирара?» — спрашивает она. — «Тебе придётся выразиться немного конкретнее». «Просто… этого», — запинается Кирара. Странная реакция, поскольку в последний раз Кирара так нервничал рядом с ней, наверное, ещё тогда, когда они оба были первокурсниками, осваивающимися в Токийском техникуме. Так почему он выглядит встревоженным? — «Я… встречаюсь с Кинжди». «Да, ты уже говорил об этом ранее». Вообще-то, это сказал Кинжди, но это ведь не имеет никакого значения, не так ли? «Это…» — Кирара сглатывает, колеблясь. — «Тебя не беспокоит?» «Почему должно?» — Шики искренне озадачена всё более странным поведением своего одноклассника. Почему он задаёт ей эти вопросы? Неужели на это действительно нужно отвечать? Безусловно, Шики находит странным, что двое парней решили вступить в романтические отношения друг с другом. Это странно. Не то, о чём она когда-либо слышала раньше, или даже допускала такую возможность. В то же время, она также совершенно уверена, что это не её дело. Если Кинжди и Кирара хотят ухаживать друг за другом, то это их дело. Мысли Шики об их романтической связи — это, в буквальном смысле, последнее, что имеет значение в их отношениях друг с другом. «Тебя это действительно не беспокоит?» — осторожно спрашивает Кирара. Шики не уверена, что вообще понимает, о чём он спрашивает. «Что Кирара имеет в виду», — вклинивается Кинжди. — «Так это, беспокоит ли тебя тот факт, что мы оба не "натуралы"». … И теперь Шики ещё больше сбита с толку. «"Натуралы"?» Её одноклассники обмениваются коротким взглядом. В одно мгновение вся нервозность Кирары улетучилась. «… Да, я тоже не могу поверить, что на секунду забыл, что она тепличная одзё-сама», — внезапно говорит Кинжди, ни к селу ни к городу. «Я не тепличная», — возражает Шики. Её с юных лет обучали сражаться с проклятиями. К тому времени, как Шики поступила в Токийский техникум в качестве новой студентки, у неё уже был обширный послужной список миссий. «Тепличная» — последнее слово, которым можно было её описать. Хотя она, честно говоря, не понимает, какое это имеет отношение к их нынешней теме разговора... «Нет, ты определённо тепличная одзё-сама», — серьёзно сообщает ей Кинжди. — «Ладно, полагаю, тут придётся начать с основ: ты когда-нибудь встречала кого-нибудь, кто "гей"?» Шики молча моргает, озадаченная тем, куда движется этот разговор. Что значит быть «геем» и как это связано с «тепличностью»? «… Кажется, я очень плохо это объясняю», — бормочет Кинжди себе под нос. — «Кирара, помоги». Кирара издаёт тихий смешок. К его чести, он, тем не менее, изо всех сил старается взять на себя то, с чем Кинжди не справляется. «Итак, эм… ты ведь знаешь, что обычно отношения происходят между мужчинами и женщинами, верно?» — неловко начинает он. Шики кивает. Мужчина и женщина, ян и инь. Это же здравый смысл. «Верно. Так вот», — Кирара кашляет, прочищая горло. — «Бывают также случаи, когда… люди гомосексуальны и предпочитают быть с людьми того же пола. Если парню нравится другой парень, то они "геи", а если девушке нравится другая девушка, то они "лесбиянки"». О. Так это действительно существует? Люди одного пола нравятся друг другу и вступают в романтические отношения друг с другом из-за этих чувств? Прямо как обычные мужчины и женщины? Если для этого есть такие термины, то это значит, что это должно быть… возможно, не распространено, но в то же время гораздо более распространено, чем можно было бы подумать. «Тогда в вашем с Кинжди случае это так?» — спрашивает Шики. Согласно этому определению, Кинжди и Кирара оба «геи», верно? «Не… совсем», — снова кашляет Кирара. — «Я, эм. Не совсем, э-э, парень». Шики слегка отшатывается в искреннем удивлении. «Нет?» «Я…» — Кирара запинается. Затем берёт себя в руки, глубоко вдыхая. — «Я транс. Эм, трансгендер. Я… Я парень, с биологической точки зрения, но я не чувствую себя парнем. Так что. Вот. Вот так, да». «Я… понимаю…?» На самом деле, нет, это ложь. Шики не понимает, о чём Кирара здесь говорит. Она совершенно уверена, что Кирара — парень; она видела его без рубашки раньше, и все физические признаки указывают на то, что он мужчина. Это значит, что он парень, верно? Вот только… он также… не парень? Он же сам только что так сказал, не так ли? Но тогда как это работает? … Шики знает, что её одноклассники изо всех сил стараются ей всё объяснить, но пока что это делает всё ещё более запутанным для неё. Странно также то, что у Кирары такое выражение лица, будто он готовится к её осуждению. Шики не знала, что ей нужно принимать здесь какое-то решение. Она мгновение смотрит на Кирару, затем поворачивается к Кинжди. «Ты тоже "транс"?» «Нет», — качает головой Кинжди. — «Только Кирара». Шики медленно кивает. Она всё ещё не совсем уверена, что значит «транс», но приятно знать, что Кинжди нет – исключительно потому, что это означает одним уровнем сложности и путаницы для неё меньше. Хотя, если так подумать, имеет ли здесь пол вообще какое-то значение? Кинжди — это Кинжди. Кирара — это Кирара. То, что они теперь встречаются, не изменило того, кем они являются. … Да. Кажется, гораздо проще думать об этом так. «Думаю, я понимаю», — говорит Шики. «Подожди, мы ещё не закончили объяснять», — Кинжди поднимает руку. — «Так вот… Кирара — девушка». Правда? «Разве ты не сказал, что Кирара "транс"?» «Кирара — транс-девушка», — уточняет Кинжди. — «Биологически рождён мужчиной, идентифицирует себя как женщина. Это ведь не проблема?» Тон, которым он это говорит, недвусмысленно подразумевает: «Лучше бы это не было проблемой». Откровенно говоря, Шики не понимает, о каких потенциальных проблемах думает Кинжди. «Почему это должно быть проблемой?» Кинжди пристально смотрит на неё, изучая. «Ты… просто не понимаешь или что?» Правда в том, что они не то чтобы дали лучшее объяснение. На самом деле, Шики чувствует, что после объяснений одноклассников у неё осталось больше вопросов, чем ответов. «Я не знаю, почему вы оба ведёте себя так, будто я должна быть расстроена», — вздыхает Шики. — «Я уверена, что многого не понимаю, безусловно. Но ведь ничего не изменилось, не так ли?» «А?» «Ничего не изменилось», — повторяет Шики. — «Кинжди — всё тот же Кинжди, а Кирара — всё тот же Кирара. Несмотря на моё новообретённое замешательство относительно пола Кирары и их отношений, не похоже, чтобы Кинжди и Кирара вдруг превратились в других людей или что-то в этом роде. Так что… Вы двое — всё те же люди, какими всегда были. Почему у меня должны быть какие-то проблемы с кем-то из вас?» Медленно, Кинжди расплывается в широкой улыбке. «… Знал, что ты поймёшь, одзё-сама». «Спасибо, Шики». Кирара тоже улыбается. В отличие от улыбки Кинжди, улыбка Кирары мягче и нежнее. Возможно, из-за разговора, который у них только что состоялся, но Шики впервые, кажется, видит в этом жесте что-то слегка женственное. … Будет довольно странно впредь думать о Кираре как о девушке. Но Шики не лгала ранее; на самом деле, ничего ведь не изменилось. Её одноклассники остались такими же, какими были всегда. Изменился лишь характер их отношений друг с другом, и… каким-то образом это вызвало всю эту дискуссию о гендере перед Шики. Вообще-то, она могла бы прямо сейчас попросить их прояснить это для неё. «Почему моё мнение обо всём этом вообще имеет значение? Ваши отношения — это дело вас двоих». И, следовательно, откровенно говоря, не её дело. В машине воцаряется недолгая тишина. «… Знаешь, а ты ведь совершенно права, Шики», — начинает хохотать Кинжди. Кирара рядом с ним тоже хихикает. Шики не понимает, что её одноклассники находят такого забавного в её резонном вопросе.