Глава 121 - Событие по обмену (3)

«...Ах». Шики запрокидывает голову и смотрит вверх. Рядом с ней Кинджи повторяет то же движение, хотя и прикрывает одной рукой глаза от солнечных лучей. «Что... Что в мире...» Камо-сан, однако, был далеко не так спокоен. Парень инстинктивно делает полшага назад, прежде чем взять себя в руки и насильно стабилизировать стойку. «Это... это...?!» Для наследника клана довольно неприлично так путаться в словах. С другой стороны, удивление Камо-сана в данном случае отчасти понятно. Шики не знает, каков послужной список парня, но она не удивится, если это первый раз, когда он лично столкнулся с Проклятым Духом Особого Класса. Так что, в этом смысле, его удивление, пожалуй, не особенно шокирует. В нескольких шагах от них на лесной поляне оборачивается Оккоцу Юта. «Годжо-семпай? Хакари-семпай?» На его лице отчётливо виден синяк, и парень выглядит заметно более потрёпанным, чем Шики помнила его, когда они ранее разошлись в этом лабиринте. Но, не считая этого, он, похоже, в относительно хорошем состоянии. «И... Камо-сан тоже?» Парень моргает, очевидно, сбитый с толку их совместным появлением. Ясно, что появление Камо-сана в их группе было неожиданным. «Ага, мы столкнулись с этим парнем, когда разбирались со вторым Вторым Классом», — смеётся Кинджи и хлопает Камо-сана по плечу. Киотский парень пошатывается от этого жеста. — «Как у вас дела?» «Два Четвёртого Класса и [два] Третьего Класса», — отвечает Оккоцу-сан. Тогда у токийских студентов в общей сложности тридцать два очка. Похоже, они близки к достижению своей ранее заявленной цели в тридцать три очка. «Отлично», — кивает Кинджи. — «Такими темпами, всё, что нам понадобится, это...» «Прошу прощения», — вклинивается Камо-сан. — «Мы... мы что, просто будем полностью игнорировать...?!» Путаясь в собственных словах, парень грубо жестикулирует в сторону Оккоцу-сана. Вернее, в общем направлении за Оккоцу-саном, где из искажённых теней протягиваются две массивные белые руки. Костлявые кисти крепко сцеплены, идеально обездвиживая попавшего между ними киотского студента. Действительно, несмотря на все оживлённые попытки Тодо Аоя вырваться, не похоже, что он способен сдвинуться хоть на дюйм в хватке Оримото Рики. И не похоже, что Проклятый Дух Особого Класса намерен отпускать его в ближайшее время. «Хм?» — Оккоцу-сан следит за взглядом Камо-сана и сам оборачивается. — «О, да. Я не совсем уверен, что здесь происходит, он вроде как просто... напал на меня из ниоткуда...?» «Не нужно говорить так, будто это вопрос, думаю, довольно очевидно, что здесь произошло». Кинджи указывает на их окружение на маленькой поляне, которое не пережило стычку двух колдунов в целости и сохранности. «Хех. Полагаю, это значит, что я выиграл наше пари, Камо!» «Что? Нет, я не спорил с тобой о... неважно», — качает головой Камо-сан. Затем он прокашливается: «Мне ужасно жаль, что так вышло, Оккоцу-сан. Киотский техникум не намеревался, чтобы это соревнование по охоте переросло в драку между студентами». «Контроль ущерба», — заключает Шики, исходя из этих слов. Камо-сан пытается здесь сгладить ситуацию. Парень хочет убедить токийских студентов, что это ошибка, вся эта затея с нападением Тодо на Оккоцу в состязании, где студенты должны были охотиться на Проклятых Духов, а не на других студентов. И для того, чтобы состязание продолжалось гладко, и для того, чтобы токийские студенты не решили воспринять это как объявление войны со стороны своих киотских коллег и не начали нападать на них в ответ, или что-то в этом роде. У киотских студентов, возможно, и было преимущество в способностях к разведке — которое теперь, похоже, было сведено на нет благодаря Кираре, — но если токийские студенты вызовут их на бой, то шансы будут не в их пользу. ЮюююТАААА... Нестройный, рокочущий рык на заднем плане. Камо-сан напрягается, когда Проклятый Дух Особого Класса открыто заявляет о себе, но он единственный на поляне, кто реагирует с опаской. «А, Рика-чан». Оккоцу-сан смотрит вверх, где в воздухе также наполовину материализовался чёткий силуэт головы Оримото Рики в маске. «Спасибо, что держишь Тодо-сана для меня». Для тебЯЯ, Юююютааа! Камо-сан глубоко вдыхает, встревоженный явным энтузиазмом Проклятого Духа, но, тем не менее, решительно пытающийся скрыть собственное беспокойство. «Оккоцу-сан. Не мог бы ты, пожалуйста, отпустить Тодо?» «Это зависит от него». «Я понимаю твои опасения, но для мероприятия по обмену было бы лучше, если... э?» Камо-сан моргает, его разум наконец регистрирует ответ, который только что дал Оккоцу-сан. Ответ, который не был категорическим отказом, как он, по-видимому, ожидал. «..."Зависит от него", ты говоришь?» Честно говоря, Шики тоже не ожидала услышать такой ответ от Оккоцу-сана. Вопреки особому темпераменту, который можно было бы ожидать от колдуна Особого Класса, Оккоцу-сан в большинстве случаев на удивление покладистый человек. Возможно, это можно отнести на счёт его гражданского воспитания. В том, что он стал более настойчивым, нет ничего плохого, хотя... признаться, Шики довольно любопытно, что такого сделал Тодо Аой, чтобы вызвать такую реакцию у мягкого, покладистого Оккоцу-сана. Даже если он напал на Оккоцу-сана без провокации, парень был не из тех, кто стал бы держать обиду в таких обстоятельствах... Или, возможно, проблема была в чём-то совсем другом? Оккоцу-сан поворачивается к Тодо. «Ты снова нападёшь на меня, если я скажу Рике-чан отпустить тебя, или признаешь своё поражение?» «Хех! Признаю, ты интересный тип, Оккоцу!» Для того, кто в данный момент физически сдерживается Проклятым Духом Особого Класса, Тодо Аой, кажется, на удивление спокоен. Это самообладание резко контрастирует с Камо-саном, который совершенно очевидно беспокоится за своего одноклассника, хотя и изо всех сил пытается это скрыть. Такое отношение Тодо-сана объясняется его уверенностью в собственных силах или тем, что он уверен, что Оккоцу-сан его не убьёт? «Но мужчины говорят кулаками! И этот разговор не окончен, пока ты не ответишь на мой вопрос!» Видимое беспокойство на лице Камо-сана быстро сменяется непроницаемым выражением. «Тодо, ты это сейчас серьёзно?» «Конечно, серьёзно!» — ревёт Тодо. — «Оккоцу Юта, ответь мне — какой тип женщин тебе нравится?» Тишина. Спустя несколько долгих секунд затянувшейся паузы, Кинджи медленно наклоняется к Камо-сану. «Он всегда такой?» «...Да», — вздыхает Камо-сан, обхватив голову руками. Шики подозревает, что эту конкретную причуду парень, вероятно, перенял от своего наставника. В конце концов, Цукумо Юки задала Шики тот же вопрос, когда они встретились. «И, как я уже говорил, у меня нет определённого типа», — Оккоцу-сан чешет затылок. — «То есть... при нынешних обстоятельствах, я не думаю...» Тодо издаёт возмущённый, оскорблённый звук: «Тогда подумай! Прямо сейчас! Немедленно!» «Романтика — это последнее, о чём я сейчас думаю!» — резко отвечает Оккоцу-сан. Шики удивлённо моргает, услышав повышенный голос — Тодо, должно быть, действительно взбудоражил Оккоцу-сана во время их стычки; такое нетипичное поведение для него довольно необычно. — «Я и так достаточно занят тренировками по фехтованию и дзюдзюцу...» Тодо рычит, в его голосе просачивается гнев, и он резко выкрикивает: «И тренировки — это всё, что ты есть, Оккоцу Юта?! Неужели твоя цель — не что иное, как стать квинтэссенцией колдуна? Тогда ты абсолютный зануда...» «Ну и что, если так?» Младший колдун хмуро смотрит. «Прямо сейчас для меня самое важное — снять проклятие с Рики-чан. И я в любом случае не понимаю, какое тебе дело до того, какой тип девушек мне нравится!» «Ага, так ему, Оккоцу!» Оккоцу-сан резко оборачивается. Кинджи невинно моргает в ответ. «...Если позволите вмешаться», — медленно говорит Камо-сан, наполовину подняв руку, чтобы привлечь к себе внимание. — «Тодо, сейчас не время упираться; неужели ответ Оккоцу-сана действительно так важен для тебя?» «Да!» «Кстати, ответ на этот вопрос — "Нет"». Камо-сан выглядит так, будто ещё немного, и он открыто закатит глаза. «Ответ — да! Это решающий способ понять другого человека!» Страстное, серьёзное заявление Тодо почти заставляет Шики подумать, что в словах парня есть какой-то смысл, даже если она его не понимает. В конце концов, это был бы не первый раз, когда у неё возникло подобное недопонимание... Камо-сан на мгновение замолкает. «...Я понимаю, что это позиция, от которой ты не отступишь, и я не хочу отвергать твоё мнение. Однако, всему есть своё время и место, Тодо. И если ты хочешь, чтобы кто-то должным образом ответил на твой вопрос, то, возможно, подумай о том, что нападение на него — не лучший способ получить ответ!» Тодо шмыгает носом. «Говорить кулаками — значит...» «Сначала говоришь словами, а не кулаками!» — Камо-сан указывает на другого парня, который выглядит совершенно нераскаявшимся. «Похоже, у Камо действительно полно забот, да?» — бормочет Кинджи Шики на ухо. — «Хотя, кажется, он справляется. В основном». У Кинджи нет шанса сказать что-то ещё, прежде чем Камо-сан внезапно поворачивается — и кланяется Оккоцу-сану. Глубоко и извиняющимся тоном. «Мне жаль, что Тодо доставил тебе столько хлопот», — говорит он. — «Пожалуйста, не держите на него зла — я знаю, что его характер может отталкивать, особенно при первой встрече, но он действительно неплохой человек. Я не знаю, как он пытался спровоцировать тебя во время вашего боя, но я надеюсь, что ты сможешь выслушать его без дальнейших опасений позже, когда соревнование закончится». Оккоцу-сан слегка теряется. Похоже, одно дело — иметь дело с кем-то, кто открыто враждебен к нему, и другое — когда перед ним так обильно извиняются. «Это... эм, вам действительно не нужно этого делать, Камо-сан». «В этом вопросе киотская команда была неправа. Тодо не должен был нападать на тебя без причины, и это я не смог остановить его ранее», — чётко заявляет Камо-сан. Затем он поворачивается к Шики и Кинджи. — «Годжо-сан, Хакари-сан. От имени киотских студентов я приношу извинения и прошу вас считать инцидент исчерпанным, чтобы соревнование могло продолжаться своим чередом». Шики мгновение молча изучает парня. Она не удивлена, что Камо-сан взял на себя смелость говорить от имени своих товарищей из Киото. Он наследник клана Камо, поэтому вполне нормально, что он демонстрирует подобные лидерские качества. Однако манера, в которой он действует, кажется Шики... странной, и ей требуется мгновение, чтобы точно определить, что именно ей кажется странным. «Почему ты так легко извиняешься?» Камо Норитоши — студент киотского техникума дзюдзюцу. Учитывая, что всепроникающее влияние верхушки глубоко укоренилось в Киото, было бы естественно предположить, что действия Камо-сана будут в большей степени соответствовать тому, чего можно было бы ожидать от фракции традиционалистов... и всё же, здесь это было явно не так. С другой стороны, сам Камо-сан, похоже, не был убеждённым традиционалистом, несмотря на то, что он был родом из клана Камо и был наследником такого консервативного клана колдуна. В конце концов, это был тот самый парень, который в прошлом году пытался организовать собственную спасательную операцию, когда Кинджи был несправедливо заперт верхушкой. Если подумать, то, возможно, следовало ожидать, что Камо-сан не будет вести себя так, как большинство традиционалистов... Но даже так, он всё равно колдун из клана. Наследник клана Камо. А это значит, что ему нужно соблюдать определённые приличия, не так ли? Шики, например, была проинформирована, что она не должна легко приносить извинения кому бы то ни было. Потому что извиняться — значит ставить себя в позу слабости. Даже если они сами виноваты, одно дело — признавать свои ошибки, и другое — извиняться и просить у других прощения. Нужно осознавать себя и свои действия, чтобы понимать свои ошибки и просчёты и не повторять их в будущем. Однако признавать это, будучи колдуном из клана, чьё положение не позволяет такого поведения, не следует бездумно. Поэтому любопытно видеть, как Камо-сан решает вот так извиниться в мгновение ока. «Я... Это нормально — извиняться, если ты неправ, разве нет?» Глаза Камо-сана на мгновение встречаются с её, прежде чем он отводит взгляд, не выдерживая его. В определённых ситуациях, возможно, это так. Но здесь и сейчас, на мероприятии по обмену? «Ты из Камо». «Да, это так», — легко кивает парень. — «Что делает извинения ещё более важными. Нет ничего постыдного в том, чтобы извиняться, когда были допущены ошибки». Нет ничего постыдного, говорит он. Однако Шики прекрасно понимает, что не так думает большинство традиционалистов. Интересно, что Камо-сан придерживается именно такой позиции. «...Я понимаю, что тебе и твоему клану не дали повода хорошо относиться к клану Камо, Годжо-сан», — голос Камо-сана становится тише. — «Но клянусь, клан Камо не намерен повторять ошибок моего отца». Это правда, что Шики не испытывает тёплых чувств к клану Камо, в основном из-за её прошлого опыта с вышеупомянутым кланом колдуна, но почему Камо-сан вдруг почувствовал необходимость направить разговор в это русло? Как будто ему нужно было убедить её в своей искренности? Было ли это потому, что он хотел, чтобы Годжо Шики поверила Камо Норитоши в данном конкретном случае, или это было потому, что он хотел сделать дальнейшие шаги по разрядке напряжённости между кланами Годжо и Камо? Исходя из опыта Шики в общении с колдунами из кланов, она склонна полагать, что здесь имеет место последнее. Неважно, спланировал ли Камо-сан всё заранее с Тодо Аоем или нет, это не меняет того факта, что наследник Камо публично склоняет голову перед новой наследницей Годжо. Это то, что заявляет о себе. Это не обязательно означает, что клан Камо подчинён клану Годжо, но есть неоспоримый намёк на то, что они в некотором роде обязаны клану Годжо. И, в сочетании с недавним распространением новостей о Цумики, о том, что бывшая гражданская теперь развила способности колдуна... Глядя на вежливо склонённую голову Камо-сана, Шики понимает, что нет абсолютно никакой возможности, чтобы другие кланы колдунов не увидели в этом неопровержимое подтверждение того, что клан Годжо действительно присвоил ресурсы клана Камо, а возможно, даже принудил клан Камо к сотрудничеству. ...Искренность извинений Камо-сана к этому моменту — самое менее важное. «Приговор клану Камо за их проступки и злодеяния уже был вынесен много лет назад, Камо-сан», — мягко говорит Шики. — «Первый шаг к тому, чтобы пойти иным путём, отличным от такой истории, — это научиться отпускать её». Другими словами: клан Годжо не вмешивался излишне во внутренние дела клана Камо с тех пор, как были получены уступки за похищение Шики, и весь этот вопрос считался закрытым и решённым. И Камо-сану было совершенно не нужно поднимать тему напряжённости между кланами Годжо и Камо и формулировать её так, будто клан Годжо питает недобрые чувства к клану Камо. Как будто одобрение клана Годжо было чем-то, в чём нуждался клан Камо. Неужели Камо-сан надеялся вызвать сочувствие к падшему клану Камо, выставляя себя в более слабом свете? Если это так... «Я верю, что клан Камо, как ещё один член Трёх Великих Семей, не позволит ошибкам одного мгновения непоправимо запятнать будущее клана». Вот. Скромные слова, которые можно было истолковать и как ободрение, и как оскорбление одновременно, — своего рода безобидное заявление, которое Шики наблюдала в словесных баталиях снова и снова во внутренней политике клана Годжо. По крайней мере, это тот ответ, который, как она могла себе представить, дал бы Дайсаку-сама в подобной ситуации. «Клан Камо остаётся одной из Трёх Великих Семей лишь на словах, так что он не находится во власти клана Годжо». «Как долго клан Камо прозябал и будет терять?» «Вместо того чтобы сосредотачиваться на клане Годжо, возможно, клану Камо стоит сконцентрироваться на себе ради собственного будущего». Что-то вроде того, более или менее. Игра слов — это не то, что нравится Шики. И всё же она понимает, что это мероприятие по обмену, где за ними наблюдают многие глаза, по сути, является представлением. Как у наследницы Годжо, у Шики есть своя роль, как и у Камо-сана. «Спасибо за твои слова, Годжо-сан». По тону парня трудно разобрать, но Камо-сан, кажется, звучит искренне. Он намеренно прикидывается недалёким, или подразумеваемые слои в словах Шики остались незамеченными? Учитывая, что Камо Норитоши — наследник Камо, Шики полагает, что первое гораздо более вероятно, чем второе, но в то же время... «Так... это значит, что мы в порядке, да?» Кинджи чешет голову. «Типа, извинения приняты, и всё такое? Мы снимаем парней из Киото с крючка и продолжаем мероприятие по обмену?» ...Есть ещё и это. Шики на мгновение закрывает глаза. Было бы гораздо проще притвориться, что в этом взаимодействии между студентами Токио и Киото нет никаких политических подоплёк... но с её стороны было бы упущением так поступить. Шики одновременно и наследница Годжо, и старший колдун среди токийских студентов, а это значит, что на её плечах лежат определённые обязанности. Даже если окажется, что всё это непреднамеренно со стороны Камо-сана, это не меняет того, как его действия могут быть истолкованы здесь и сейчас. Возможно, встреча между кланами Годжо и Камо назрела, чтобы предотвратить возникновение любых недоразумений в будущем. Потому что, если что-то подобное повторится, и клан Годжо будет замешан в превышении своих полномочий по отношению к другим кланам колдунов, тогда... Что ж. Её точный ответ будет зависеть от ситуации, полагает Шики. Но это не то, что она сможет безразлично игнорировать. Хотя Шики в прошлом никогда не утруждала себя пресечением слухов о себе, любые шёпотки, негативно влияющие на клан Годжо, — это то, с чем ей нужно будет выработать привычку разбираться ради Сатору-ниичана. В конце концов, наследник клана, игнорирующий такие вещи, будет воспринят как слабость. ...Ей нужно найти возможность поговорить с Камо-саном наедине в какой-то момент во время обмена, не так ли? По крайней мере, она должна получить точное представление о том, насколько тесно нынешний клан Камо связан с верхушкой, и намерен ли Камо-сан вести свой клан по традиционному пути, которым клан Камо исторически всегда шёл. «Рика-чан, можешь его отпустить», — внезапно говорит Оккоцу-сан. Шики поднимает взгляд на звук этого резкого приказа. Приказа, которому Оримото Рика быстро подчиняется, немедленно роняя Тодо Аоя. Киотский студент приземляется в лёгком приседе на землю и медленно выпрямляется, возвышаясь над Оккоцу-саном, как только снова встаёт во весь рост. Вопреки нервному поведению, которое было у Оккоцу-сана перед началом мероприятия по обмену, сейчас в нём нет ни единого следа этого беспокойного волнения. Парень запрокидывает голову, чтобы продолжать поддерживать зрительный контакт со старшим парнем, твёрдо и непоколебимо. Тодо цокает языком. «...Хмф. Я жду от тебя толкового ответа завтра во время индивидуальных боёв, Оккоцу. Если ты меня снова подведёшь, я больше не буду сдерживаться!» Кинджи фыркает. «Конечно, чувак. Ты правда уверен, что хочешь угрожать Особому Классу? Да ещё и прямо перед его семпаями?» Тодо хрустит костяшками пальцев, небрежно вращая шеей. «Я уже некоторое время с нетерпением жду этого мероприятия по обмену. Если ты разочаруешь меня своим ответом, я выбью из тебя хороший бой, если это потребуется». Кинджи дёргается. «Для того, кто только что проиграл, ты довольно высокого о себе мнения, не так ли? И почему тебя вообще так волнует ответ Оккоцу о том, какой тип девушек ему нравится?» «О, но бой ещё даже толком не начался», — ухмыляется Тодо. — «Такада-чан говорит, что парни должны быть честными! Мужчины должны говорить от чистого сердца!» Кинджи моргает. «...А?» Шики тоже моргает. «Такада? Кто это?» Она была уверена, что учителем парня была Цукумо Юки. «Такада» — это, возможно, ещё один колдун? В стороне Камо издаёт тихий, болезненный стон и хватается за голову. . . Несмотря на неразрешённую подспудную напряжённость в их коротком разговоре, драка между токийским и киотским техникумами так и не вспыхивает. К большому разочарованию Тодо Аоя, предполагает Шики. Хотя, учитывая, что завтра состоятся индивидуальные раунды турнира, ему не придётся долго ждать. Победителем «Забега по Лабиринту» становится токийский техникум, с общим счётом тридцать четыре против двадцати восьми очков. Шики и Кинджи повезло наткнуться на двух Проклятых Духов Второго Класса, а Нишимия Момо, летающий разведчик киотского техникума, была выбита из второй половины соревнования Кирарой. В защиту Кирары, её группа только что подверглась нападению Тодо Аоя, который ринулся к Оккоцу, отшвырнув их в сторону. Внезапное появление ещё одного киотского студента было, по понятным причинам, встречено с подозрением, и Кирара не стала церемониться. «Я чувствую себя немного виноватой из-за этого», — Кирара слегка морщится, смущённо. — «Оглядываясь назад, я, возможно... немного переборщила». «Всё в порядке, Кирара», — Кинджи хлопает её по плечу. — «Ты поступила так, как было логично в тот момент». «Да, так и есть, но... всё равно плохо додумывать», — Кирара резко качает головой. — «Я должна буду ещё раз извиниться перед Нишимией-сан, когда мы будем соревноваться завтра. Наверное, до начала соревнования». «Знаете, я, честно говоря, удивлён, как гладко всё идёт до сих пор», — замечает Кинджи. Затем тут же немного поправляется. — «В смысле, не совсем гладко, я полагаю, учитывая ту затею с Тодо, который пытался напрыгнуть на Оккоцу в лесу, но. На удивление, нет и следа верхушки и их грязных лап». «Грязных лап...?» «Суть в том, что я этому не доверяю», — заявляет парень. — «Есть мысли по этому поводу, Шики?» Обе пары глаз поворачиваются к ней. Шики едва заметно пожимает плечами. «Полагаю, завтра во время соревнования они могут действовать немного более открыто», — отвечает она. Какую форму это примет, однако, — это то, чего им нужно будет опасаться, когда... «Что значит "больше"?» «Возможно, они предпримут прямые действия». Как, например, когда они открыто вмешались, когда Кинджи в прошлом году использовал своё Расширение Территории. Однако, чтобы сделать это, им нужно будет предоставить повод, и Шики планирует следить за этим. «Вместо того, чтобы действовать через студентов, если поведение киотских студентов во время сегодняшнего состязания было... под недолжным влиянием. Или, возможно, верхушка решит подогнуть правила в пользу киотского техникума». Кинджи корчит гримасу. «Разве это не жульничество?» «Разве?» — хмыкает Шики. — «Правила сегодняшнего состязания были в пользу киотского техникума. Если бы нам не повезло наткнуться на последнего Проклятого Духа Второго Класса раньше, чем это сделал киотский техникум, то, скорее всего, именно они ушли бы с победой». «...И у них больше шансов добраться до Проклятых Духов раньше нас, потому что у них есть Нишимия, которая может просто указать им правильное направление с неба», — бормочет Кинджи, доводя мысль до её естественного завершения. — «Что ж... хорошо, что я везучий парень, да?» Кинджи действительно очень удачливый человек. Как можно было бы предположить, основываясь хотя бы на его Проклятой Технике, основанной на удаче. «Постойте», — хмурится Кирара. — «Если мы выиграли соревнование сегодня, даже несмотря на то, что верхушка склоняла чашу весов в пользу киотского техникума, то это не сулит ничего хорошего для завтрашнего состязания, не так ли?» «Они заботятся о приличиях, поэтому есть предел тому, что они смогут сделать на виду у публики». Что всё же должно что-то значить. «Склонение чаши весов в пользу киотского техникума — это тактика, а не их цель». Целью верхушки в этом мероприятии по обмену будет смесь пристального наблюдения за Оккоцу-саном на предмет любых ошибок и дискредитации клана Годжо. До сих пор первого удавалось избегать, поскольку Оккоцу-сан успешно держал Оримото Рику под контролем во время своей короткой стычки с Тодо Аоем ранее, а второе... Камо-сан тонко пытался сделать второе во время своих "миротворческих" усилий. Попытается ли верхушка завтра пойти на эскалацию? ...По крайней мере, Шики не думает, что они тихо отступят. Учитывая, что база власти верхушки находится в Киото, само собой разумеется, что для них, несомненно, было бы выгодно, если бы киотский техникум одержал победу над токийским. Но для них это не конечная цель, в отличие от получения контроля над Оккоцу-саном или ограничения влияния клана Годжо. «Эй, прекрати уже ходить с таким серьёзным лицом». Кинджи толкает её в плечо. «Мы выиграли соревнование сегодня, не так ли? Что бы они ни подкинули нам завтра, мы справимся». . . Экстра. . Фушигуро Цумики откусывает свой клубнично-шоколадный блинчик, поспешно вытирая салфеткой в свободной руке взбитые сливки, которые размазались по её пальцам. Блинчики в этом магазине действительно лучшие. Хоть он и открылся недавно, он уже входит в число лучших местных закусочных, по словам Фудзинумы-чан. Цумики никогда сама не проверяла онлайн-отзывы магазина, но не может сказать, что удивлена — эти блинчики определённо заслуживают высокой похвалы. Она делает мысленную пометку пригласить Шики в следующий раз. Шики не очень любит сладкое, но Цумики видела здесь в меню и солёные варианты. Они могли бы также пригласить одноклассников Шики! Может быть, устроить праздничную вылазку за блинчиками, когда они вернутся из Киото после победы в межшкольном соревновании? Цумики уже представляет себе это: то невозмутимое выражение лица, которое будет у Шики, что на самом деле является признаком того, что она дотошно изучает меню магазина. Хакари-сан, вероятно, будет говорить ей поторопиться, чтобы они уже могли сделать групповой заказ, какая вообще разница, что... Ой! Цумики слегка пошатнулась, столкнувшись с другим покупателем у дверного проёма. «Простите, простите!» О, чёрт, неужели она действительно так погрузилась в свои мысли? Это нехорошо. Она... а, хорошо, похоже, она не размазала свой блинчик о девушку, с которой случайно столкнулась. «Вы в порядке?» «Не трогай меня!» — раздражённо огрызается другая девушка. Тёмные глаза сужаются, глядя на Цумики, она хмурится, явно недовольная. Что ж. У кого-то явно было плохое настроение. Впрочем, это вина Цумики, что она на неё наткнулась, поэтому Цумики просто натягивает лёгкую улыбку и извиняется ещё раз, надеясь, что девушка немного повеселеет, попробовав знаменитые блинчики этого заведения? «Не нужно так расстраиваться, Нанако», — плавно раздаётся позади них другой голос. Взрослый? — «Ты ведь тоже не смотрела, куда идёшь, не так ли? Мне кажется, тебе тоже стоит извиниться перед Фушигуро-чан». Кто...?! Цумики напрягается. Она совершенно уверена, что не знает этого человека, стоящего перед ней. Этот улыбающийся мужчина с длинными тёмными волосами, одетый в свободные одежды, которые мог бы носить монах, вместо обычной уличной одежды. Учитывая откровенно странный наряд и тот факт, что он каким-то образом её узнал, хотя Цумики понятия не имела, кто он... «Кто вы?» Цумики гордится тем, что её голос звучит так ровно; в данный момент она не чувствует себя так внутри. «Друг», — отвечает мужчина, всё ещё улыбаясь. — «У тебя найдётся время для небольшой беседы, Фушигуро-чан? Обещаю, это не займёт много твоего времени». Цумики стоит на своём. Этот человек, скорее всего, колдун, колдун, которого ей не представляли Годжо. А это значит, что он может быть колдуном из другого клана, как упоминала Шики, — и Цумики нужно быть осторожной. То, что они не выказывают к ней открытой враждебности, не обязательно означает, что они не враги. «Я никуда с вами не пойду». «Понятно, хорошо быть осторожной», — согласно кивает "монах". — «Но я обещаю, что у меня нет намерений причинить тебе вред. И я не причиню тебе вреда, и не сделаю ничего, с чем бы ты не согласилась. А теперь, почему бы нам не присесть вон там за столики, пока Нанако и Мимико делают заказ? Всего лишь короткий разговор, а потом мы втроём уйдём». Место у окна в магазине на оживлённой улице и чётко оговорённые короткие сроки. Это намного лучше, чем быть вкратце унесённой в неизвестном направлении, прежде чем она сможет хотя бы попытаться позвать на помощь. Цумики... не совсем убеждена, но. Это... «Э-э?» Девушка, с которой Цумики столкнулась ранее, внезапно наклоняется вперёд, её глаза теперь сужены в пристальном разглядывании, а не в гневе. «Гето-сама, вы имеете в виду, что она та, кто...» «Действительно, Фушигуро-чан была благословлена», — отвечает мужчина, каким-то образом угадывая вопрос девушки ещё до того, как она закончила говорить. Цумики понятия не имеет, о чём они говорят. ...Или, может быть, она знает. Шики очень конкретно предупреждала Цумики, что то, что она каким-то образом приобрела способности колдуна, будет замечено различными сторонами. В случае Шики, предполагалось, что те, кто изначально проверял её на наличие признаков колдовства в детстве, просто ошиблись; к тому же, Шики была потомком клана Годжо, длинной линии колдунов. Она также была довольно юной, когда её способности проявились, что было более или менее средним возрастом, когда Проклятые Техники обычно проявлялись у начинающих колдунов. Цумики, однако, была обычной девочкой из обычной семьи. Никаких магических способностей, ничего. Но больше нет. Если Шики была права — а Цумики склонна верить своей подруге, — это означает, что теперь она цель для заинтересованных сторон. Был ли этот «Гето» одной из тех заинтересованных сторон, о которых упоминала Шики? Это звучит знакомо, но ей так много о ком говорили, и Цумики всё ещё пытается всё это уследить. «Поскольку наше время ограничено, надеюсь, ты простишь меня за прямоту», — говорит монах, как только они садятся за один из столиков в блинной. — «Но я должен спросить. Как ты развила способности колдуна?» «Я не знаю». Цумики ужасно врёт, так что помогает то, что это, по крайней мере, правда. Она действительно не знает, как у неё внезапно появились эти странные новые способности, то, что, по её словам, похоже на теневых животных, которых призывает Мегуми, и на склонность Шики разрезать всё и вся. «Я просто... проснулась такой. Я действительно не знаю, что вам сказать; может, вам стоит спросить у Годжо?» «Просто говори правду», — так проинструктировал Цумики Киёхира-сенсей, если к ней подойдут с этими неудобными вопросами. Потому что Цумики теперь «известный элемент», и Годжо не смогут прятать её вечно — хотя Цумики не ожидала, что её так скоро загонят в угол! Просто говори правду, но будь туманной в деталях. Этого будет достаточно. Мужчина усмехается. «Боюсь, это может быть немного сложно. Но ты уверена, что ничего не помнишь?» Цумики качает головой, сердце колотится в груди. Она уже даже не чувствует вкуса клубники во рту. «...Я не знаю. Так было с тех пор, как я очнулась в больнице». «Ах, да, я слышал об этом. Очень прискорбно — или, возможно, очень удачно, в зависимости от того, как на это посмотреть», — размышляет странный мужчина. — «Подумать только, что ты фундаментально изменилась вот так, после того, как была прокляты. Колдун, созданный из не-колдуна! Человеческий потенциал — это действительно нечто, не так ли?» «Я...» — Цумики не говорила ни слова о том, что была проклята! ...Или, погодите, это тоже было общеизвестно? — «Я... не совсем понимаю». «Всё в порядке, Фушигуро-чан», — мужчина добродушно улыбается. — «Я очень рад тебя встретить. Я почти полностью отчаялся, знаешь ли. Но вот иы здесь, сидишь прямо передо мной... живой успех, пусть и не моих рук дело. Неопровержимое доказательство того, что можно пробудить скрытый потенциал к колдовству у не-колдунов с помощью проклятий. Спасибо тебе за то, что подтвердила это для меня, Фушигуро-чан». ...Улыбка мужчины мягкая и добрая. Тем не менее, это не мешает мурашкам побежать по коже Цумики. «А, похоже, Нанако и Мимико уже получили свои блинчики», — монах небрежно бросает взгляд через плечо. — «Тогда мне пора уходить; было приятно встретиться с тобой здесь, Фушигуро-чан. Передайте тому, кому ты звонила под столом, что у нас была просто приятная беседа и ничего больше, хорошо?» Цумики дёргается; он знал...? На этот раз мужчина смеётся. «Не вините себя. Ясно, что ты неопытна в таких вещах», — он звучит весело. — «Передавай мои приветствия Сатору и Шики, когда увидишь их, хорошо? ...С нетерпением жду, куда заведёт тебя твоё колдовство в будущем, Фушигуро-чан».