Глава 128 - Токио против Киото (1)

С самого начала и до самого конца матча против Камо-сана Шики не обнажает свой меч. Хотя Камо-сан ранее просил Шики не «поддаваться ему», надо полагать, это не было приглашением для Шики убить его. Конечно, Шики была уверена, что не убьёт Камо-сана случайно, даже если обнажит меч, но... вероятно, всё же было к лучшему полностью воздержаться от использования острого оружия. Шики полагала, что многие зрители, наблюдающие за их поединком, также чувствовали бы себя гораздо спокойнее, если бы она не размахивала сверкающим клинком в спарринге. И, несмотря на то, что технически это было соревнование, в котором от студентов ожидали максимальных усилий в борьбе друг с другом, нельзя было отрицать, что это в большей степени спарринг, чем что-либо ещё. Камо Норитоши слабее Шики. ... Значительно слабее, и Шики не имела в виду это как намеренное оскорбление в адрес парня. Камо-сан искусен. Если бы он сражался с Кинджи, Шики думала, что это мог бы быть интересный матч. Наследник Камо быстр в бою и хорошо осознаёт своё окружение. Любое кровавое пятно, впитавшееся в землю, является потенциальным ресурсом, который может быть задействован без предупреждения. Камо-сан придерживается стратегии в бою, даже несмотря на то, что ему заметно трудно поспевать за ней. В отличие от него, хотя Расширение Территории Кинджи, несомненно, делает того сильнее в плане физических возможностей и регенерации, его метод ведения боя также довольно прямолинеен. Камо-сан был бы для него сложным противником, которого трудно одолеть одной лишь грубой силой. А для Камо-сана Кинджи — тоже трудный противник, превосходящий его физически, что, вероятно, редко можно встретить в другом колдуне дзюдзюцу, когда ты сам являешься умелым пользователем Манипуляции Кровью. Откровенно говоря, Камо-сан сильнее Шики, если сравнивать только базовую физическую силу. На самом деле, существует немало колдунов дзюдзюцу, которые превосходят её по одной лишь грубой силе. Однако в наши дни вряд ли найдётся много колдунов дзюдзюцу, которые могут претендовать на превосходство над Шики, когда речь заходит о её контроле над своей Проклятой Энергией. Управление Проклятой Энергией — один из самых базовых навыков для колдуна дзюдзюцу, но есть заметная разница между умением и мастерством. И из-за своего прошлого неудачного опыта, когда в бою у неё опасно заканчивалась Проклятая Энергия, Шики очень усердно работала над совершенствованием своего контроля, чтобы быть максимально эффективной в её расходовании. Её запасы Проклятой Энергии уступают только Сатору-ниичану в клане Годжо, но затраты её техник также чрезвычайно высоки, и, в отличие от своего кузена, у неё нет Шести Глаз, чтобы помочь ей в этом. Результаты тщательного совершенствования контроля над Проклятой Энергией также дали дополнительное преимущество, позволив Шики быть более эффективной не только со своими техниками, но и в том, как она использует Проклятую Энергию для усиления собственных физических возможностей. Это означает, что, хотя Камо-сан и сильнее Шики на базовом физическом уровне, Шики всё равно без труда отправляет Камо-сана в полёт точным ударом ноги, пробивающим защиту парня. Брызги крови слетают с его губ от силы её удара. Но разлетевшиеся капли крови в мгновение ока вытягиваются в тонкие иглы, следуя своей прежней траектории, и устремляются к Шики. Она даже не пытается увернуться. Ей очевидно, что Камо-сан проверяет её защиту. Точнее, парень пытается обнаружить ограничения Белого, чтобы обойти его и нанести ей полноценный удар. Вместо того чтобы продолжать использовать кровавые шипы и кнуты для ударов по ней с неудобных углов, он сменил тактику, используя конструкции поменьше, чтобы увидеть, есть ли какая-нибудь брешь, которой он мог бы воспользоваться. К несчастью для него, принципы Белого не так-то легко преодолеть. Острие меча Шики в ножнах упирается в горло Камо-сана. «Думаю, этого достаточно», — говорит она. Камо-сан к этому моменту продемонстрировал в матче широкий спектр навыков, и Шики также показала свою проклятую технику. Этот односторонний поединок и так уже слишком затянулся. Кроме того, стойка Камо-сана начинает заметно дрожать от истощения. Грудь парня тяжело и неровно вздымается, пока он хрипло дышит, прижатый мечом Шики. Ей кажется, что Камо-сан уже достаточно выложился. Что до Шики... В целом, она не потратила слишком много Проклятой Энергии в этом бою. За исключением нескольких случаев, когда она намеренно использовала Белый, чтобы блокировать определённые атаки в тот самый момент, когда они должны были её поразить, она использовала Проклятую Энергию только для усиления собственных физических способностей. Несмотря на то, что она всё ещё страдала от последствий вчерашнего истощения, похоже, использовать свои навыки в такой степени было вполне нормально. «Я... я сдаюсь», — голос Камо-сана заметно охрип. Он сильно кашляет, и новая струйка крови стекает с уголка его рта на разбитый подбородок. Это выглядело страшнее, чем было на самом деле — Шики очень контролировала, как она применяла Проклятую Энергию к своему телу, и она была совершенно уверена, что ни один из её ударов, которые она нанесла Камо-сану, не должен был нанести ему серьёзных внутренних повреждений. По её предположению, он, вероятно, случайно прикусил щеку или язык. Парень отшатывается назад, и Шики позволяет ему отойти от её меча в ножнах. Только когда он падает на землю, она запоздало понимает, что ей, вероятно, следовало закончить матч раньше или, по крайней мере, удержать парня на ногах. Будет ли это расценено как то, что Шики намеренно позорит наследника Камо вдобавок к их только что закончившемуся одностороннему поединку? Она на мгновение задумывается, а затем протягивает парню руку. «Хороший матч», — говорит она. Камо-сан фыркает, принимая её руку, соглашаясь на примирительный жест. «Правда хороший?» ... По правде говоря, не очень. Дело не в том, что Камо-сан неквалифицированный. Просто Шики находится на другом уровне, чем он, поэтому нет особого смысла сравнивать их двоих в таком матче друг против друга. Это звучит довольно высокомерно, не так ли? Шики молча размышляет о себе. Камо-сан качает головой в ответ на её затянувшееся молчание, что, вероятно, само по себе довольно показательно. На его губах мелькает кривая улыбка. «Я ценю твои добрые слова, Годжо-сан». Камо-сану требуется ещё мгновение, чтобы прийти в себя. После этого он отступает назад и вежливо кланяется, Шики повторяет любезность, и на этом их матч заканчивается. В общем, вполне обычный спарринг. Камо-сан был талантливым колдуном дзюдзюцу, и, вероятно, он смог бы выступить лучше, если бы его противником на этом мероприятии был кто-то другой, а не Шики. «Я думал, ты сказала, что устала», — первое, что слышит Шики, воссоединившись с другими студентами из Токио. Кинджи хлопает её по спине. — «Посмотри на себя, всё равно легко победила своего первого противника. Мне там даже стало жаль Камо». Потому что Камо-сан был сильно превзойдён Шики? «Но он всё равно хорошо держался», — наклоняется вперёд Кирара. — «В смысле, да, ясно, что ему ни разу не удалось взять верх в этом бою, но я думаю, что Камо-сан, несмотря на это, справился довольно хорошо». «Я не говорю, что это не так». Кинджи поднимает руки перед собой. «Но его же пинали по всей арене». Обычно, когда одного из сверстников одолевают в подобном бою, это, вероятно, вызывает у колдуна дзюдзюцу разочарование. И хотя Камо-сан испытывал разочарование в их бою, тем не менее, парень смог сохранить хладнокровие и продолжать разрабатывать стратегию. Несмотря на явное невыгодное положение, в котором он сражался, Камо-сан ни на секунду не сдавался в своей тяжёлой борьбе на протяжении всего матча. «Он не единственный, кого Шики раньше пинала». Кирара тычет Кинджи в руку. «Эй, по крайней мере, нас больше так сильно не пинают», — шмыгает носом Кинджи. — «Помнишь, когда...» Кирара протягивает руку и физически закрывает рот Кинджи, чтобы тот не продолжал говорить. Приглушённые слова парня вместо этого превращаются в смех. Шики садится рядом с Кирарой и снова смотрит на арену. В конце концов, скоро начнётся следующий матч. На этот раз бой идёт между Оккоцу Ютой и Аяцуджи Сейто. Шики мало что знает об Аяцуджи, кроме того, что он третьекурсник из Киото. Хотя, если ей не изменяет память, Аяцуджи был тем самым третьекурсником, который на днях, когда студенты из Токио прибыли в Киото, ненадолго пытался остановить своего одноклассника из Нанивы, когда тот всё больше распалялся во время перепалки с Кинджи. Это короткий бой. Гораздо короче, чем бой Шики с Камо-саном, если уж проводить сравнения. И многие люди будут их сравнивать. В конце концов, Оккоцу Юта — один из немногих в мире колдунов дзюдзюцу Особого Класса, несмотря на его относительную неопытность. В то время как Шики не... ... В то время как Шики теперь колдун дзюдзюцу Особого Класса. Официальное признание колдуном дзюдзюцу Особого Класса лишь означает, что любые сравнения между ними будут ещё более прямыми. Что, возможно, не так уж и плохо для Оккоцу-сана, в зависимости от того, как лягут карты. Если по завершении этого мероприятия по обмену сложится общее впечатление, что он полностью контролирует свои способности, то это будет означать, что верхушка потеряет основания для его запечатывания на почве того, что он представляет собой нестабильную опасность. Оккоцу-сан хорошо показывает себя в первом матче. Хотя Аяцуджи умело обращается с парой тонф, Оккоцу-сан без труда проскальзывает сквозь защиту другого парня. Слегка испуганное выражение на лице Оккоцу-сана, когда он в итоге укладывает студента из Киото мощным апперкотом, указывает на то, что даже он не ожидал так легко выиграть свой матч против третьекурсника. Хотя этот бой и не дал ему возможности продемонстрировать свой контроль над приставленным к нему Проклятым Духом Особого Класса, по крайней мере, он показал, что Оккоцу-сан — талантливый боец и колдун дзюдзюцу, способный воздерживаться от применения чрезмерной силы там, где это не было необходимо. «Отсутствие контроля» относилось не только к владению своими способностями, но и к суждениям и принятию решений. «Отличная работа, Оккоцу!» «Молодец, отлично справился!» «Эм, спасибо». Щёки Оккоцу-сана слегка покраснели, когда он вернулся к группе из Токио. Вероятно, это было не столько от напряжения, сколько оттого, что Кинджи и Кирара очень громко радовались его лёгкой победе. «Хорошая работа», — говорит Шики парню, следуя примеру своих одноклассников, выражающих поздравительное ободрение. «Спасибо, семпай». Матчи продолжаются. Из студентов Токио только Айкава Рури не проходит во второй раунд. Она проигрывает второкурснице из Киото, Нишимии Момо, когда оказывается не в состоянии помешать той подняться в небо. Айкава прилагает доблестные усилия, чтобы уничтожить Проклятый Инструмент Нишимии — метла, безусловно, один из самых уникальных Проклятых Инструментов, которые Шики видела у колдунов дзюдзюцу, — но другая девушка явно предвидит её попытку. Вероятно, потому, что многие люди пробовали ту же тактику и раньше, до такой степени, что у неё припасено несколько контрмер против этого. «Просто спустись сюда уже!» — в отчаянии кричит Айкава. Потеря самообладания, вероятно, не лучший её момент, но её волнение кажется настоящим. — «Думаешь, ты сможешь оставаться там вечно?!» Нишимия Момо перевешивается через метлу и высовывает язык. «И почему я должна тебя слушать?» Затем маленькая блондинка поднимает лук и накладывает на него стрелу. Ясно, что она не так искусна с оружием, как Камо-сан со своим луком, но, тем не менее, девушка владеет им умело. Возможно, это недавно приобретённый навык? Как бы то ни было, этого достаточно, чтобы оставаться в воздухе и издалека пускать в Айкаву стрелу за стрелой. Это не очень новаторская стратегия, но, тем не менее, эффективная. К чести Айкавы, девушка не сдаётся сразу. Тем не менее, в её арсенале нет ничего, что позволило бы ей атаковать Нишимию, пока та парит высоко в воздухе, вне досягаемости. Айкава даже умудряется схватить одну из стрел Нишимии и попытаться бросить её обратно. Хотя усилие похвально, оно не достигает желаемой цели. Нишимия даже не удосуживается увернуться от стрелы; она просто остаётся на месте и наблюдает, как та безвредно пролетает мимо. «Это действительно не лучший матч для Айкавы, да?» Кирара слегка морщится. «А разве какой-нибудь другой расклад был бы для неё хорош?» — фыркает Кинджи. Возможно, это недоброе замечание в адрес студента из Токио, но Шики не может не понимать, к чему он клонит. Айкава Рури не особенно подходит для того, чтобы стать колдуном дзюдзюцу. Эта мысль посетила Шики, когда она впервые встретила старшую девушку, и за то время, что она её знала, не произошло ничего, что изменило бы её первоначальное впечатление на этот счёт. Но Шики также признаёт, что это собственный выбор Айкавы — идти по пути колдовства, есть талант или нет, и Шики будет уважать это решение, если девушка так решила для себя. Разумеется, у Шики нет ни времени, ни желания убеждать кого-то со столь сложным характером, как у Айкавы, в том, чтобы, возможно, пересмотреть свои цели и приоритеты. «Ну, по крайней мере, никто другой не умеет летать?..» — Кирара не звучит особо уверенной в том, что Айкава хорошо показала бы себя в бою и против другого студента из Киото. Тем не менее: «Вероятно, для неё было бы менее унизительно, если бы она проиграла кому-то в настоящем бою, а не... ну. Вот так». Словно по команде, Нишимия лениво уворачивается от очередной стрелы. Когда Айкава покидает поле, она выглядит полностью униженной. Униженной и злой. На короткое мгновение она делает полшага в сторону Киото, как будто хочет погнаться за Нишимией и потребовать реванша или что-то в этом роде. Но это всего лишь маленький, прерванный полушаг. Айкава вовремя останавливается и, похоже, передумывает, в отчаянии сжимая руки в кулаки, прежде чем развернуться на каблуках и потопать обратно к Шики и остальным студентам из Токио. Кинджи открывает рот, словно собираясь что-то сказать, и тут же получает локтем в рёбра от Кирары. Вместо слов раздаётся лишь громкий хрип. Шаги Айкавы на мгновение замедляются, а затем снова учащаются... ...когда она проходит мимо них и уходит совсем. Шики моргает. «Может, кому-то из нас пойти за ней?..» — нерешительно и неуверенно спрашивает Оккоцу-сан. В его словах слышится слабая нотка беспокойства. — «Айкава-сан кажется... очень расстроенной». «Это ещё мягко сказано», — ворчит Кинджи. «Цыц тебе», — Кирара шлёпает его по голове. — «Оккоцу прав. Хотя я не думаю, что кто-то из нас достаточно близок к Айкаве, чтобы вот так за ней бежать. И к тому же, мероприятие всё ещё идёт, так что мы не можем просто взять и уйти». Если Айкава убежала, потому что ей было стыдно за свой бой, и потому что она была единственной студенткой из Токио, проигравшей свой матч, то маловероятно, что она хорошо воспримет, если кто-то из них побежит за ней, чтобы утешить. Ичиносэ, единственный четверокурсник из Токио, вероятно, был тем, кого бы она хорошо восприняла в своём нынешнем подавленном состоянии. Однако Ичиносэ сейчас и близко нет в Киото; он студент четвёртого курса, а мероприятие по обмену открыто только для студентов третьего и второго курсов, за исключением особых обстоятельств. «...Я пойду посмотрю, как там Айкава». Кирара встаёт. «Ты только что сказала, что никто из нас недостаточно близок к ней, и что мероприятие по обмену всё ещё идёт», — безразлично произносит Кинджи. «В смысле, да, я так думаю. Но...» — Кирара вздыхает. — «Просто... неправильно оставлять её одну вот так. И мы сейчас в Киото. Несмотря на наши разногласия, она всё ещё студентка из Токио, верно?» Кинджи цокает языком и смотрит в сторону Шики. «Почему ты смотришь на меня?» Чего Кинджи ожидает от Шики? Понимания? Как будто Шики поймёт, что правильно делать в такой ситуации, особенно когда речь идёт об Айкаве, которая в прошлом ясно дала понять, что не испытывает к Шики никакой симпатии. Кинджи едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. «Как думаешь, ты могла бы попросить Сузуриги пока присмотреть за Айкавой?» Ах. Это вариант, полагает Шики. Чоки, вероятно, переложил бы эту задачу на одного из своих помощников, если бы она попросила. Хотя... «Не думаю, что они окажут Айкаве какую-либо эмоциональную поддержку», — прямо говорит Шики. А противоречивое эмоциональное состояние Айкавы сейчас — главная причина беспокойства Кирары, не так ли? Но, возможно, беспокойство Кирары излишне. В конце концов, кажется, что... «Кто-нибудь знает, где Ичиносэ?» — спрашивает Кинджи. «Вероятно, и близко не в Киото», — качает головой Кирара. — «Всё в порядке. Мы справимся, даже если я откажусь от своего предстоящего матча, так что...» «Так что?» Все четверо синхронно оборачиваются. Айкава Рури стоит позади них, уперев руки в бока и вызывающе вздернув подбородок. Однако, несмотря на её уверенную, граничащую с агрессивностью позу, её глаза довольно красные. Ясно видно, что она в некоторой степени расстроена, хоть и держится молодцом. «Не жалейте меня», — Айкава глубоко вдыхает, шмыгая носом. — «Мне не нужна ничья жалость. И... простите, если я заставила кого-то из вас волноваться. Мне просто нужно было побыть одной, вот и всё». ... Честно говоря, Шики не ожидала услышать такой ответ от Айкавы. «Тебе лучше, Айкава?» — осторожно спрашивает Кирара. «Нет», — прямо отвечает девушка. — «Я знаю, что ужасно выступила в своём матче, но... но это то, с чем я должна смириться и справиться сама. Я не в первый раз проигрываю бой. Переживу». «Очень зрело с твоей стороны», — говорит Кинджи, вежливо хлопая в ладоши. Айкава бросает на него раздражённый взгляд. «Без сарказма». «Беру свои слова обратно», — тянет Кинджи. — «Думаешь, у тебя хватит сил досидеть до конца турнира?» «Я знаю, что ты не очень высокого мнения обо мне, но не нужно смотреть на меня так уж свысока», — ровно отвечает девушка, садясь обратно на своё место. «Тогда посмотрим, как долго ты сможешь поддерживать этот свой новый настрой», — беззаботно говорит Кинджи, за что удостаивается ещё одного гневного взгляда от девушки. Но Айкава больше ничего не говорит в этом ключе, и, возможно, это само по себе является формой уступки. Кинджи, возможно, это понимает; он тактично не упоминает о недавнем унизительном поражении Айкавы от Нишимии. По мнению Шики... Хотя битва Айкавы и была довольно постыдной, учитывая, что Нишимия контролировала темп от начала до конца, в то время как каждая попытка Айкавы изменить ситуацию заканчивалась неудачей... она, по крайней мере, пыталась, используя свои ограниченные навыки. Многое можно было бы улучшить, но это было то, над чем Айкаве нужно было работать самой — при условии, что она это осознала и была активно мотивирована измениться. Возможно, унижение от её поражения послужит достаточным стимулом? Хотя врождённый талант был важен, когда дело касалось колдовства, упорный труд и преданность тренировкам также были незаменимы для того, кто хотел стать сильнее. Айкаве не хватает таланта, но, возможно, если она будет стараться усерднее... Либо так, либо смириться с ролью поддержки, а не активного колдуна дзюдзюцу. В противном случае, Шики предвидит много трудностей в ближайшем будущем Айкавы, поскольку девушка скоро станет четверокурсницей, как только весной начнётся следующий учебный год. Студентов четвёртого курса плавно вводят в роль действующих колдунов дзюдзюцу, поэтому они тратят большую часть своего времени на выполнение миссий, а не на учёбу. Если навыки Айкавы не будут соответствовать должному уровню к тому времени, когда к ней будут относиться как к полноценному колдуну дзюдзюцу, то это будет... весьма печально для девушки. Не слишком ли Шики критична? ... Возможно. Также возможно, что Айкава докажет её неправоту, и в этом случае Шики сочла бы это приятным сюрпризом, но пока что это не кажется очень вероятным. «Эй, смотрите, объявляют следующие пары для турнира». Кинджи наклоняется вперёд и щурится. «Похоже... о, эй, я дерусь с этим парнем Тодо. Это должно быть весело!» «Моя противница — Нишимия Момо», — мурлычет Кирара. Однако, в отличие от спокойствия Кирары, Нишимия, сидящая рядом с другими студентами из Киото, внезапно начинает заметно нервничать. Это и понятно, ведь именно Кирара выбила её во время первого состязания в лесном лабиринте. Однако, раз это первые две пары, значит, последней будет... «Шики, похоже, вы с Оккоцу сражаетесь друг с другом». Кинджи смотрит в их сторону. «...Мы уверены, что эти матчи не подстроены или что-то в этом роде?» «Только двое студентов из Киото прошли в следующий раунд». Одним из них был Тодо Аой, который получил автоматический пропуск в следующий раунд из-за нечётного числа участвующих студентов, а другой — Нишимия Момо, единственная, кто выиграл свой матч против студентов Токийской школы. «А студентов из Токио четверо. Само собой разумеется, что один из матчей будет исключительно между студентами из Токио». «Да, но чтобы матч был между двумя Особыми Классами?» Это действительно выглядит довольно преднамеренно. Шики не удивилась бы, если бы это было сделано намеренно, но и это тоже можно понять. Самым высокоранговым студентом среди всех участников в этом году — не считая Шики и Оккоцу — был бы Камо Норитоши, колдун дзюдзюцу Полупервого Класса. Шики и Оккоцу, с другой стороны, оба Особого Класса. Вполне нормально ожидать, что матч между Шики и Оккоцу будет гораздо более равным, чем если бы их выставили против любого другого из их сверстников. Честно говоря, Шики кажется, что, будь Оккоцу один, он, вероятно, смог бы в одиночку разделаться со всеми студентами из Киото. Но против Шики... Несмотря на то, что Шики технически самый новый колдун дзюдзюцу Особого Класса, она, конечно, не самая неопытная. Таковым был Оккоцу Юта. Который, хоть и делал большие успехи, всё ещё должен был пройти долгий путь, прежде чем Шики стала бы воспринимать его всерьёз в бою. «Мы будем сражаться друг с другом?» Глаза Оккоцу-сана расширяются, и он инстинктивно смотрит на Шики. «Полагаю, мне следовало этого ожидать». Помимо того, что они заставили двух участвующих Особых Классов сражаться друг с другом... возможно, это был также способ верхушки подтолкнуть их к раскрытию большего количества своих способностей в матче. Набор навыков Оккоцу был известен примерно так же, как и у Шики — то есть лишь смутно, без каких-либо реальных подробностей. Шики была бы удивлена, если бы верхушка знала об Оккоцу что-то ещё, кроме того, что к нему приставлен Проклятый Дух Особого Класса и что он учится пользоваться мечом. Что ж, так тому и быть. Шики не заинтересована в том, чтобы устраивать представление, особенно для верхушки. Но теперь она колдун дзюдзюцу Особого Класса, вдобавок к тому, что является наследницей клана Годжо. Хранить секреты и не раскрывать карты важно, но иногда необходимо и устрашение. «Оккоцу-сан», — говорит она. «Да?» Оккоцу вопросительно моргает, глядя на неё. «Когда наш матч начнётся, немедленно призови Рику».