Глава 131 - Утешение

Первое, что делает Шики по возвращении в Токио, — это организует визит к брату и сестре Фушигуро. Она бы сделала это независимо от прощальных слов Генерального Инспектора и предупреждений о клане Зенин. Хотя брата и сестры Фушигуро не было в Сайтаме во время нападения, всё равно всё было на волоске. Единственная причина, по которой их не было в Сайтаме, заключалась в том, что Киёхира-сенсей был предупреждён о том, что Гето Сугуру подошёл к Цумики, когда та была одна. Имея неоспоримые доказательства того, что защита в Сайтаме была недостаточной, он принял волевое решение временно вернуть брата и сестру Фушигуро на территорию клана вместе с ним. Таким образом, никого из Фушигуро не было в Сайтаме во время атаки Гето. Но даже так, Шики всё равно хотела бы сама убедиться, что с ними всё в порядке. И... важно, чтобы она поговорила и с Цумики. Из-за внезапности атаки не было времени вникать в детали дела. Но теперь, когда кризис миновал, а мероприятие по обмену с Киото также закончилось, важно было разобраться в этом. Что мотивировало Гето Сугуру совершить подобное нападение? Мог ли личный разговор, который у него был с Цумики, пролить на это свет? Итак, список дел Шики таков: Во-первых, навестить брата и сестру Фушигуро. Мегуми вряд ли будет сильно затронут, но Цумики может быть потрясена из-за её неожиданной встречи с Пользователем Проклятья на улицах незадолго до этого. Шики навестит их, чтобы оценить их состояние и, если необходимо, успокоить. Ей, скорее всего, придётся быть осторожной, расспрашивая Цумики о её разговоре с Гето Сугуру. После этого Шики нужно будет помочь Сатору-ниичану с последствиями, касающимися ныне запечатанного Пользователя Проклятья. Потому что то, что он теперь запечатан, не означало, что все проблемы, связанные с Гето Сугуру, были запечатаны вместе с ним. Потери, понесённые кланом Годжо в Сайтаме, нужно будет подсчитать и учесть. Также необходимо было организовать расследование того, как Гето смог подготовить такую атаку, не вызвав никакой тревоги. Затем был ещё вопрос о Пользователях Проклятья, ранее находившихся под командованием Гето, которые теперь были пленными клана Годжо; с ними также нужно было разобраться соответствующим образом... Предстоит сделать ещё очень многое. Шики предвидит впереди много напряжённых дней — она не удивится, если в конечном итоге будет занята этими делами как минимум до конца месяца. И всё это будет вдобавок к обычным заданиям, которые Шики, как ожидается, должна будет втиснуть в свой график. ...Шики теперь колдун Особого Класса. Значит ли это, что её задания будут другими? Это кажется вероятной возможностью, которую ей нужно будет учесть. Немедленный отказ от миссий после повышения плохо скажется на репутации новичка Особого Класса, а поскольку она является наследницей клана, её действия также негативно отразятся на клане Годжо — и, как следствие, на Сатору-ниичане. Так что не очень разумно. Девушка тихо вздыхает. Шаг за шагом. Количество задач, которые нужно выполнить, бесконечно, но решение их по одной сделает всё это менее ошеломляющим. Шики проходит через ворота резиденции клана и... «...Приветствую вас, старейшина Такатоми». Кроме самого престарелого старейшины, за ним следует немало членов клана Годжо. Все они почтительно кланяются с поздравительным шёпотом, некоторые заметно охотнее других. Старейшина Такатоми склоняет голову. В этом жесте есть что-то одобрительное, и Шики... не то чтобы рада, что её неожиданное повышение привело этого конкретного старейшину, который так часто выступает против Сатору-ниичана, в хорошее настроение. Но она понимает, почему это так. Не каждый день колдуна повышают до Особого Класса, в конце концов. Более того, недавнее повышение Шики теперь доводит общее число колдунов Особого Класса в клане Годжо до ошеломляющей цифры — двух. Беспрецедентный случай для любого клана колдунов, и тот, что достоин празднования даже для клана Годжо из Трёх Великих Семей. Ах. Это ещё одна вещь, которую Шики придётся добавить в свой растущий список дел, не так ли? Неизбежные собрания клана, с которыми ей придётся иметь дело в результате её повышения... Внутри Шики в отчаянии. Лишь на краткий миг. Внешне выражение её лица не меняется — но старейшина Такатоми, должно быть, что-то чувствует из её нынешних переживаний, потому что уголки его губ дёргаются вверх в кривой улыбке. «С нетерпением жду официального объявления и от нашего уважаемого главы клана. Ваши достижения приносят клану гордость и достойны должного признания», — кивает старейшина. — «Не будем больше отвлекать тебя от твоих дел, Шики. Уверен, многое требует твоего внимания». Шики моргает. Так... Старейшина Такатоми остановил её у ворот вот так просто... чтобы устроить представление, поздравив её? Декларация о намерениях? Нет, это было... демонстрацией поддержки. Открытой демонстрацией поддержки, что старейшина Такатоми признаёт и одобряет её, чтобы те в клане Годжо, кто всё ещё ворчал о том, что Шики выбрали наследницей клана, знали, что Годжо Такатоми, влиятельный лидер традиционалистов клана, готов публично её поддержать. Потому что Шики теперь была Особого Класса, а не Первого Класса... хотя в самой Шики не было ничего, что отличало бы её нынешнюю от той, какой она была до поездки в Киото. ...Шики едва сделала три шага по территории клана Годжо, как её поглотила клановая политика. Если бы не тот факт, что брат и сестра Фушигуро в настоящее время жили в резиденции клана, Шики была не прочь развернуться на каблуках и выйти прямо за ворота. К счастью, похоже, старейшина Такатоми действительно намеревался лишь устроить представление, и ничего более. Пока что. Шики не сомневалась, что старейшина найдёт её для какого-нибудь разговора позже. «Спасибо за ваше внимание, старейшина Такатоми». Шики поблагодарила бы его больше, если бы он не напомнил ей о её повышении до Особого Класса сразу по возвращении в резиденцию клана, но увы... Остаток её пути через резиденцию клана после этого, к счастью, прошёл без подобных инцидентов. Но множество любопытных взглядов следовали за Шики, пока она шла вперёд — заметно больше, чем обычно — что означало, что её повышение действительно было значительным событием для многих членов клана Годжо. И те, кто считал, что клан Годжо слишком долго отодвигала на второй план штаб-квартира дзюдзюцу, несомненно, будут весьма воодушевлены этим... А пока Шики направляется к брату и сестре Фушигуро. Первое, что она видит, когда дверь открывается, — это яркое пятно, а затем мягкая тяжесть тут же падает ей в руки. «Цумики?» Её подруга всегда была гораздо более тактильной, чем сама Шики, но... это совсем на неё не похоже — вот так бросаться на Шики. Шики медленно моргает в замешательстве, глядя вниз на темноволосую девушку в своих объятиях. «Ты в порядке?» — было бы совершенно излишним вопросом. Потому что Цумики сейчас выглядит явно расстроенной. Но почему она расстроена? С ней что-то случилось, пока она была в резиденции клана Годжо последние несколько дней? Клан Годжо был не так плох, как клан Зенин, в своём отношении к не-колдунам, но они всё равно были кланом колдунов, который гордился колдунами, рождёнными в их роду. Не-колдунов всегда в какой-то степени презирали и смотрели на них свысока. Киёхира-сенсей определённо присматривал бы за этим. И это был известный факт — и не только в самом клане Годжо — что Шики считала Фушигуро Цумики своей подругой. Те в клане Годжо, кто придерживался подобных взглядов, должны были знать, что нужно держать языки за зубами, чтобы не навлечь на себя гнев Шики. Тогда... имело ли странное расстройство Цумики какое-то отношение к Гето Сугуру? «Ты в порядке», — дрожа, шепчет Цумики. Её руки, обвившие талию Шики, сжимаются крепче. — «Ты в порядке. Я так волновалась...» Шики хмурится. Инцидент в Сайтаме был трудным, да. Но он не представлял для неё смертельной опасности — в этом смысле это означает, что инцидент в Сайтаме на самом деле считается одним из наименее опасных инцидентов, с которыми Шики сталкивалась до сих пор. Возможно, Цумики просто не осознала этого? Но даже если отбросить это, Цумики уже должна была привыкнуть к мысли, что Шики бывает в опасных ситуациях. Шики — колдун, в конце концов. Она была колдуном всё то время, что Цумики её знала. Все эти годы Шики активно брала задания и изгоняя проклятья. Так почему же Цумики вдруг кажется такой расстроенной? Шики не может сделать никаких выводов, основываясь на собственных мыслях. Она поднимает руку и неловко похлопывает Цумики по спине. Что-то подобное должно быть жестом утешения, верно? Похоже, это не особенно эффективно. Лёгкая дрожь пробегает по телу младшей девушки. «Не нужно обо мне беспокоиться», — говорит ей Шики. Очевидно, это были не те слова. «Как ты можешь так говорить?!» Голова Цумики резко взлетает, открывая заплаканные глаза. Это. Нехорошо. «Конечно, я буду волноваться! Я...» Раздаётся громкий, нарочитый кашель откуда-то из-за двери позади неё. Шики вытягивает шею, чтобы посмотреть через плечо Цумики на источник этого намеренного, своевременного прерывания. Тёмные глаза Мегуми смотрят на неё в ответ, сухие и невыразительные. «Здравствуй, Мегуми». «И тебе здравствуй, Шики». В отличие от Цумики, которая явно расстроена, Мегуми гораздо более собран. Белошёрстный Божественный Пёс выскальзывает из-за его бока и мягко, игриво ударяется головой о свободную руку Шики. «С возвращением из Киото». «Спасибо. Рада вернуться». Шики услужливо гладит Шикигами несколько раз. На полпути к третьему поглаживанию, однако, Широ не слишком-то мягко отталкивает в сторону его тёмный собрат. Шикигами бросает на Куро взгляд, полный предательства. Цумики выпрямляется и отступает при появлении Божественных Псов, поспешно вытирая глаза. К осторожному облегчению Шики, не похоже, что Цумики вот-вот расплачется... хотя она всё ещё в замешательстве относительно того, почему её подруга так расстроена. ...Заставит ли её вопрос расплакаться? Это... было бы нежелательно. Но если Шики даже не попытается спросить, то как она сможет получить ответы? Не говоря уже о том, что всё ещё есть вопросы, которые Шики изначально намеревалась задать Цумики, касающиеся Гето Сугуру. Если Гето как-то связан с расстройством её подруги... «Прости», — шепчет Цумики. Что не имеет никакого смысла. «Почему ты извиняешься?» Если это вообще возможно, Шики ещё больше запуталась в том, что здесь происходит. Если только Цумики не извинялась за то, что чуть не расплакалась на ней...? «Потому что...» — Цумики запинается. — «Ты сражалась с сотнями Проклятых Духов в Сайтаме той ночью, не так ли? И Гето Сугуру был тем, кто их всех призвал!» Ну... да. Но Шики всё ещё не понимает, почему за это извиняется Цумики. На самом деле, взгляд другой девушки опущен в пол, в чём-то, что в этот момент кажется почти стыдом. Шики автоматически переводит взгляд на Мегуми в надежде получить ответы. Мегуми в данный момент закрыл лицо руками. Это не очень помогает, Мегуми. «То, что ты поговорила с Гето Сугуру незадолго до того, как он решил совершить нападение, не значит, что ты за это в ответе», — умудряется сказать мальчик сквозь пальцы. Цумики поднимает голову. Выражение её лица... печальное и виноватое. Шики мгновение внимательно изучает подругу. «О чём Гето с тобой говорил?» «Он спросил меня, как я получила способности колдуна», — шепчет Цумики. — «Я... я сказала ему, что не знаю. И я думаю... я думаю, он воспринял это как подтверждение своих собственных теорий. Поэтому он и напал, да?» То, как у Цумики спонтанно развились способности колдуна, всё ещё оставалось в значительной степени загадкой. Но для любого, у кого были нужные связи, не составило бы труда узнать, что Цумики незадолго до этого была госпитализирована. Госпитализирована, потому что была проклята. Гето Сугуру разыскал Цумики и воспринял её изменившееся состояние как подтверждение своей личной теории о том, что не-колдуны могут стать колдунами после того, как их проклянут? ...Если бы это действительно было так, то в мире было бы гораздо больше колдунов, вместо того мизерного числа, которое существует в настоящее время. Большинство смертей от рук Проклятых Духов — это смерти не-колдунов. Если всё, что требуется для того, чтобы не-колдун стал колдуном, — это быть проклятым, то, несомненно, колдунов было бы намного больше, судя по чистому числу жертв. Даже если предположить, что Гето был прав, и не-колдун мог быть «проклят» до состояния колдуна, то для этого должны были существовать определённые условия. Определённые критерии, которые должны были быть соблюдены, чтобы такая трансформация произошла. Иначе это просто не имело никакого смысла. Если Гето Сугуру искренне думал, что может «создавать» новых колдунов, бездумно выпуская Проклятых Духов в населённом городе и позволяя им буйствовать, то это был невероятно ошибочный и недальновидный план. Всё это не имело к Цумики никакого отношения, так почему же она ведёт себя так, будто разделяет вину? «Гето Сугуру напал, потому что сошёл с ума». Шики подозревает, что этот человек, возможно, сошёл с ума в тот день, когда откололся и стал Пользователем Проклятья много лет назад. Сатору-ниичан, к сожалению, не согласен. «Почему ты винишь себя в этом?» «Но если что-то, что я сказала, заставило его...!» — Цумики обрывает себя на полуслове, кусая губу. — «Я... Если бы я только ответила иначе, если бы я сказала что-то другое, тогда, может быть...» Её тревоги смехотворны. Мегуми, тоже, вероятно, чувствует то же, что и Шики, если судить по несчастному выражению его лица. Беспокойное то, как Божественные Псы вьются вокруг ног Цумики и настойчиво тычутся в неё, также весьма красноречиво говорит о его мыслях. «Не может быть, чтобы Пользователь Проклятья вдруг решил совершить такое нападение только потому, что поговорил с тобой», — коротко говорит мальчик, бросая на сестру резкий, многозначительный взгляд. — «Ты действительно такого высокого мнения о себе?» Цумики дёргается. «Я не это говорю!» «Именно это ты и подразумеваешь, если думаешь, что твои слова имеют достаточный вес, чтобы повлиять на такого Пользователя Проклятья», — грубо продолжает Мегуми. — «Серьёзно, прекрати так накручивать себя и просто вбей себе в голову, что ни в чём этом нет твоей вины. Потому что это правда не так, сестрёнка». «Это не так!» — протестует Цумики. — «Конечно, я знаю, что в этом смысле это не моя вина, но...» «И я тебя прямо здесь остановлю», — прерывает её Мегуми, поднимая руку. — «Это. Не. Твоя. Вина. Серьёзно. С чего ты вообще это взяла?» «Гето Сугуру собирал Проклятых Духов довольно долго, до этого инцидента», — встревает Шики в наступившую между братом и сестрой тишину. — «Эта атака, какой бы внезапной она ни была, определённо не была чем-то, что возникло как импульсивный результат одного разговора». «Я... Я понимаю это», — вешает голову Цумики. — «Но я просто... Я не могу не задаваться вопросом, не был ли мой ответ какой-то переломной точкой. Если бы я сказала что-то другое в тот день, всё было бы иначе?» Возможно, да, возможно, нет. Нет способа узнать наверняка, кроме как спросить самого Гето Сугуру, а сейчас это не вариант. «Что, если бы я дала лучший ответ? Если бы я сказала, что это не потому, что меня прокляли? Или, если бы я смогла убедить его поговорить об этом с Сатору-саном, вместо того, чтобы паниковать и цепенеть, как я...» Руки Цумики медленно поднимаются, чтобы обхватить её собственные. «Никто бы не пострадал, если бы я...» ...Девочка вообще слушала, что Мегуми говорил ранее? Шики долго смотрит на Цумики, затем протягивает руку и резко тычет её пальцем прямо в лоб. «Ш-Шики?!» Каким-то образом, у девушки всё ещё хватает наглости выглядеть удивлённой, когда она пошатывается и хватается за голову, широко раскрыв глаза от шока. «Даже если каким-то образом твой ответ и стал тем спусковым крючком, который привёл Гето Сугуру в действие», — прямо говорит Шики, — «Это всё равно решение, которое принял он, и ты не можешь брать на себя ответственность за это, Цумики. Никто не заставлял его нападать на город. Этот выбор — и его последствия — ложится на его собственные плечи. Не на твои». Цумики кусает губу. Шики наблюдает за реакцией подруги. Ей в голову приходит внезапная мысль. «Что навело тебя на мысль, что это твоя вина? ...Тебе кто-то что-то сказал об этом?» «Нет! Никто не говорил», — качает головой Цумики. — «Я подслушала... это неважно. Никто мне ничего не внушал, Шики». Шики скептически изгибает бровь. Похоже, ей нужно будет поговорить об этом с Киёхира-сенсеем. «Я просто...» — запинается Цумики, её лицо искажается. — «Если это не моя вина, то почему я чувствую себя такой виноватой?» Действительно, это хороший вопрос. Почему Цумики чувствует, что она несёт ответственность? Особенно когда она ранее вообще не была вовлечена в дела, связанные с колдовством? Неужели просто потому, что она встретила Гето Сугуру на этот раз, незадолго до того, как тот пошёл совершать акт дзюдзюцу-терроризма? Вот почему Цумики чувствует себя виноватой? Потому что Цумики мягкосердечная и сопереживающая. Это наблюдение, а не критика. Цумики — из тех девушек, что любят помогать другим. В её натуре — протягивать руку помощи другим людям, совершая маленькие добрые дела. Поэтому мысль о том, что она могла стать причиной боли, — это ядовитый шёпот в её голове, который мучает её. Идея о том, что её неосознанные слова могли привести к тому, что другие пострадали, умерли... ей с этим нелегко смириться. Цумики — безнадёжная девочка. Та, что заботится обо всём слишком сильно для своего же блага. «Ты слишком много думаешь», — откровенно сообщает ей Шики. «Вовсе нет!» ...Да простит её, если она останется неубеждённой этим слабым заявлением. «Ты слишком много думаешь», — повторяет она. Шики ожидала, что Цумики может быть расстроена недавними событиями, но... очевидно, нынешнее состояние её подруги намного хуже, чем она предполагала. Она не ожидала, что Цумики будет чувствовать вину за то, что сделал Гето Сугуру. «Видишь, Шики со мной согласна! Я говорил тебе, что ты всё это себе надумала», — ворчит Мегуми, закатывая глаза, глядя на сестру. Его внешняя грубость быстро предаётся его Божественными Псами, которые подходят, чтобы ласково прижаться к ней. Цумики фыркает. Она больше ничего не говорит по этому поводу, но, возможно, потому, что не может — Широ внезапно подпрыгивает и длинным, мокрым мазком облизывает её щеку, отвлекая, а Куро решает, что его не должны обойти с другой стороны Цумики. Шики молча наблюдает, как выражение лица Цумики невольно смягчается. Хороший знак, она надеется. Однако, зная Цумики, скорее всего, пройдёт больше времени, прежде чем девушка сможет по-настоящему осознать, что она действительно слишком много думает. Она делает мысленную пометку попросить Мегуми держать своих Божественных Псов рядом с Цумики почаще. Или так, или Цумики следует держать рядом Ми-чана. Похоже, присутствие животных действительно может разрядить напряжение и уменьшить стресс, не так ли? А Цумики подшучивает над ней за то, что она использует Ми-чана как действенную тактику, когда это очевидно эффективно. Хм. Несмотря на свои мысли, Шики достаточно проницательна, чтобы понять, что, возможно, сейчас не лучшая идея указывать на это Цумики. Она сделает это, как только девушка вернётся в своё обычное весёлое состояние. . . «А вот и ты, моя милая кузина!» В одно мгновение Шики идёт вперёд по усыпанной гравием садовой дорожке, а в следующее — её ноги болтаются в воздухе. «Ты вернулась раньше меня», — продолжается яркий и весёлый голос Сатору-ниичана у неё за ухом. «Да». Девушка слегка дёргает ногами; это неэффективное движение ничего не даёт. «...Тебе что-то нужно от меня прямо сейчас?» Её кузен смеётся. «Скорее, это я подумываю помочь тебе кое с чем, если ты не занята ничем важным. Ты свободна до конца дня?» Шики уже закончила проведывать Фушигуро — в основном, на самом деле, Цумики, как оказалось — и больше нет ничего, что требовало бы её немедленного внимания. Она вопросительно склоняет голову, поворачиваясь, насколько это возможно, чтобы посмотреть назад. Сатору-ниичан наконец-то опускает её на ноги. «Как ты смотришь на то, чтобы устроить спарринг с твоим любимым кузеном, хм?» Спарринг с Сатору-ниичаном? Прошло довольно много времени с тех пор, как Шики в последний раз получала безраздельное внимание своего кузена для каких-либо индивидуальных наставлений. Совсем недавно Сатору-ниичан, как новый учитель, был сосредоточен на своих студентах-первогодках. Затем была ситуация с Оккоцу Ютой, и Сатору-ниичан потратил больше времени на его подготовку к мероприятию по обмену. «У тебя будет на это время?» — спрашивает Шики. С учётом того, насколько загружен должен быть график её кузена, особенно в свете провала в Сайтаме, неужели у него действительно будет свободное время для спарринга... «Что за вопрос?» Рука Сатору-ниичана безошибочно находит её волосы. Шики смиряется с тем, что придётся искать расчёску после этого разговора. «Конечно, у меня всегда найдётся время для моей самой милой, самой очаровательной кузины!» Шики моргает, глядя на Сатору-ниичана, и смотрит на него снизу вверх. Улыбка Сатору-ниичана не дрогнула ни на мгновение. «...У меня тоже всегда найдётся для тебя время», — неосознанно говорит она. Улыбка её кузена смягчается по краям. Привязанность, или что-то похожее на неё. «Ну не прелесть ли ты», — говорит он, наклоняясь и ущипнув её за щеку. Шики раздражённо отмахивается от озорных пальцев кузена. — «О, вопрос к тебе — ты не против зрителей?» Сатору-ниичан не тот человек, чтобы устраивать из тренировки зрелище. Кроме того, Шики только что вернулась с публичной выставки, которой был обмен с Киото. Это не имело бы особого смысла, если... если только...? «Думаю, Оккоцу не помешает возможность взглянуть на одну из своих будущих целей», — отвечает Сатору-ниичан. — «А тебе нужен кто-то, кто не сложится тут же, как мокрая бумага, чтобы нормально потренироваться. Что ещё важнее, тебе нужно больше практики с твоим Расширением Территории!» «Оно неполное». Шики знала, что её Расширение Территории было неправильным в тот момент, когда она установила барьер и применила свою технику; тот факт, что оно разбилось всего через пять секунд, определённо был вопиющим признаком того, что всё пошло не так. «Тем больше причин практиковаться!» Сатору-ниичан качается на пятках, что-то напевая. «Никто ещё не совершенствовал своё Расширение Территории, просто сидя и размышляя о нём». Шики не оспаривает это. «Почему именно Оккоцу?» Сатору-ниичан упомянул мальчика просто потому, что он колдун Особого Класса? ...В этом рассуждении нет ничего плохого, но почему-то у Шики складывается впечатление, что за этим кроется нечто большее. «Скажу тебе после нашего спарринга», — подмигивает Сатору-ниичан. — «Придержи-ка эту мысль, хорошо?» Хорошо. Шики, может, и не понимает мыслей своего кузена в этот момент, но она может быть терпеливой. Сатору-ниичан очень эффективен в организации дел, когда он этого хочет. Вскоре Шики оказывается на травянистой поляне, на одной из уединённых тренировочных площадок на частной земле, принадлежащей клану Годжо. «Йоу, твой клан владеет всем этим лесом?» Шики замирает. Кинджи, с другой стороны, продолжает открыто оглядывать их нынешнее окружение, издав тихий, впечатлённый свист. Кирара тоже с любопытством оглядывается, хотя и делает это гораздо менее явно. «Зенины тоже владеют подобной собственностью — крупные кланы, как правило, владеют землёй на своей местной территории», — говорит Зенин Маки. «Лосось», — кивает Инумаки-сан. «Место клана Зенин сильно отличается от того, что здесь у Годжо?» — любопытно спрашивает Панда. Его одноклассница усмехается. «Только колдунам разрешалось бродить и использовать ресурсы клана, как им заблагорассудится. Остальные из нас были заперты в резиденции клана каждый день». «Тьфу», — вот что на это отвечает Панда. «Звучит и вправду довольно ужасно», — хмурит брови Оккоцу. — «Я определённо поддерживаю твоё стремление изменить что-то в своём клане, Маки-сан». «Ты собираешься изменить свой клан, Зенин-сан?» Голова Мегуми поворачивается. «Не называй меня "Зенин-сан"», — тут же поправляет Маки-сан. — «И да, таков план. Я стану офигенным колдуном, чтобы они не могли меня игнорировать, а потом вернусь и заставлю их всех заткнуться, когда стану главой клана. Проблемы?» Мегуми бросает на свою амбициозную кузину Зенин вдумчивый, оценивающий взгляд. «...Я могу чем-нибудь помочь?» «А?» Очевидно, это не тот ответ, которого Маки-сан ожидала. Шики мгновение изучает болтающую группу, затем поворачивается к Сатору-ниичану, который в этот момент выглядит крайне позабавленным. «...Я думала, ты сказал, что приведёшь Оккоцу посмотреть наш спарринг», — ровно говорит она. «Ну, я никогда не говорил, что приведу только Оккоцу, верно?» Сатору-ниичан одаривает её обаятельной улыбкой. Шики ни на секунду не обманывается. «Ладно, ну, другие токийские ребята подслушали, когда я говорил с Оккоцу. И я подумал: "Чем больше, тем веселее!" и "Моя бедная кузина всё равно отчаянно скучает по всем своим одноклассникам!"» Почти бессознательно взгляд Шики скользит к Кинджи и Кираре. Кинджи тут же показывает ей два больших пальца вверх; через полсекунды Кирара также копирует это движение. И всё же: «Мы были вместе в Киото последние несколько дней». «Оу, посмотри-ка. Она так по нам скучает, Кирара!» — Кинджи театрально шмыгает носом. Шики понятия не имеет, как мальчик пришёл к такому выводу из её слов. Единственное объяснение — он намеренно проигнорировал их. «Твои одноклассники уморительны», — замечает со стороны Сатору-ниичан. Должно быть, это и есть настоящая причина, по которой он привёл их всех. Шики качает головой. «От тебя я этого слышать не хочу». «Эй, имей хоть каплю веры в меня!» — протестует Сатору-ниичан, смеясь. — «Спарринг с использованием Расширений Территории — это не то, что ты можешь увидеть каждый день, знаешь ли. Ты же не хочешь лишить своих друзей и одноклассников такой прекрасной возможности для обучения, не так ли?» Шики не против того, чтобы за ней наблюдали... но неужели Сатору-ниичан не мог сказать ей, что приведёт буквально всех с собой, чтобы посмотреть, как Шики борется со своим Расширением Территории? Хотя, возможно, он сделал это нарочно, чтобы позабавиться её реакцией. Шики бы не сбрасывала со счетов и такую возможность. Она принимает устойчивую позу, свободно держа деревянный меч перед собой, пока Сатору-ниичан занимает позицию на поле напротив неё. «Готова?» — спрашивает её кузен. В ответ Шики направляет на него кончик тренировочного меча. Затем, в мгновение ока, Сатору-ниичан исчезает из виду. Но Шики улавливает движение краем глаза и успевает среагировать. Она инстинктивно поворачивается и уворачивается — но её противник — Сатору-ниичан, так что уйти не так-то просто. Вместо этого, несмотря на её усилия, невидимая сила насильно притягивает Шики. Тонкое манипулирование Сатору-ниичана своей проклятой техникой действительно на другом уровне, не так ли? У её кузена есть такой способ использовать Безграничность, что кажется, будто само пространство оборачивается против тебя, когда ты сражаешься с ним. Мерцает белое свечение, когда кулак Сатору-ниичана крепко бьёт её в бок. Шики наотмашь бьёт тренировочным мечом... ...и Сатору-ниичан перехватывает его другой рукой, мгновенно раздавив оружие пополам. Но деревянные щепки от сломанных концов остаются острыми, и поэтому даже сломанное оружие остаётся оружием в руках Шики. Сатору-ниичан тоже это понимает. И вот он уклоняется в сторону, когда зазубренный конец деревянного меча в руках Шики рассекает пустое пространство, едва не задев его тело. Его голова также резко откидывается назад; другая сломанная половина меча, которую Шики подбрасывает с земли быстрым ударом ноги, едва задевает его, также пролетая мимо с резким свистом, рассекающим воздух. «Ого!» На другом конце поляны Панда мгновенно пригибается с испуганным писком, закрывая голову лапами, в то время как деревянный снаряд прочно вонзается в дерево, о которое он небрежно опирался. «Эй, ты чуть не проткнула Панду!» — кричит Кинджи. Панда медленно сползает на землю с глухим стуком. «Ребят, как думаете, может, это знак, что нам стоит отойти подальше?» «Им нужно ещё больше места? Мы вообще сможем нормально за ними наблюдать?» «Если ты не против оказаться в зоне поражения и быть нанизанным, как данго, то милости прошу». «...Знаете, я думаю, это первый раз, когда я вижу, чтобы Годжо-сенсей активно уклонялся от атак, вместо того чтобы без усилий принимать их все на себя? Это как-то странно». «О, ты не знаешь? Шики может...» Шики теряет нить непрекращающегося разговора их аудитории, когда Сатору-ниичан напирает. Она не использует Белый для защиты от каждого удара — Сатору-ниичан не вкладывает достаточно силы в свои удары, чтобы по-настоящему ранить её, и хотя она нашла гораздо более эффективный способ использования Белого по сравнению с тем, что было раньше, постоянное использование всё равно будет истощать её запасы Проклятой Энергии. Шики блокирует тяжёлый удар ногой руками, проехав назад значительное расстояние от его силы. Опоздай она хоть на полсекунды, это был бы тяжёлый удар ногой ей в живот. «Чувствуешь, что разогрелась?» — спрашивает её Сатору-ниичан. Более-менее. Шики выпрямляется, отчётливо слыша невысказанный приказ кузена под этим вопросом. Она делает глубокий вдох и складывает руки перед собой. Начертить барьер, заложить технику и визуализировать своё... «Расширение Территории».