Листовки

Полдень тридцать первого октября выдался пасмурным. Солнце лишь кое-где выглядывало из-за пелены серых туч, отбрасывая тусклый свет на улицы Южного Парка. Город готовился к Хэллоуину: в каждой лавке, как и каждый год, висели мерцающие гирлянды и паутины, из окон доносился аромат яблочного пирога и корицы, а на лужайках перед домами красовались вырезанные тыквы. Дети, словно маленькие сумасшедшие ученые, с маниакальным блеском в глазах дорабатывали свои костюмы, предвкушая вечернюю охоту за сладостями. Они мастерили маски из картона, приклеивали фальшивые клыки и зубы, и экспериментировали с гримом, чтобы выглядеть как настоящие монстры. Эрик Картман уже был в полной боевой готовности. Облаченный в костюм злого Чарли Чаплина, с накладными усами, грозно торчавшими над верхней губой, он носился по дому с криком:             — Мям, больше шоколадных батончиков! И никаких желейных конфет. Это для нищебродов. Через пару часов Картман встретился с друзьями у дома Стэна. Стэн, как всегда, был одет во что-то простое и незамысловатое — рубашку лесоруба и джинсы. Кайл, верный своему еврейскому происхождению, нарядился в костюм Моисея: длинная мантия, борода и посох. А вот Кенни оделся в кучу мусора: белый халат из простыни, провод вместо стетоскопа, а в районе груди — приклеенная банковская карточка вместо бейджа. Видок у него был, как у санитара, сбежавшего из психбольницы.             — Чуваки, — начал Стэн, доставая карту, — давайте в этом году обойдем все дома на вот этой улице. Там дают самые клёвые конфеты. А потом...             — Нет, — возразил Кайл, поправляя свою бороду, — лучше сразу пойдем к миссис Банишевски. У неё всегда шоколадные батончики.             — Да пошли вы оба! — рявкнул Картман. — Мы пойдем туда, где больше всего богатых домов! Там мне насыпят целую гору всего и каждый даст по целой шоколадке. Внезапно споры прервал странный звук, раздавшийся посреди улицы. Воздух заискрился, и прямо перед детьми открылся портал, который заворачивался и мигал, как в старом фантастическом фильме. Из портала выскочил клоун, который явно сбежал из фильма «Оно»: с безумным взглядом, в грязном костюме и с жутким гримом. Клоун молниеносно схватил остолбеневшего Кенни и потащил его обратно в портал. Прежде чем кто-либо успел что-то сообразить, портал захлопнулся, оставив после себя слабые искры в воздухе. Повисла тишина, нарушаемая лишь отдалённым шумом города, который готовился к празднику. Дети стояли как вкопанные, уставившись на пустое место, где только что был их друг.             — О боже, — сказал Стэн, — Оно забрало Кенни!             — Сволочь! — добавил Кайл. И уже через пару секунд друзья продолжили спорить о том, где все-таки собирать конфеты.             — Так, — провозгласил Картман, пытаясь взять командование на себя, — решено! Мы идем к богачам! Но ничего не решилось: дети спорили ещё минут пять. А потом к ним подбежал взволнованный отец Кенни, мистер Маккормик.             — Где Кенни?! — заорал он, задыхаясь. — Этот мелкий ублюдок утащил мою банковскую карту! Дети, переглянувшись, выдали практически хором:             — Оно. Кенни забрало Оно. Кенни у Оно. Мистер Маккормик, вытаращив глаза, пробормотал что-то невнятное и куда-то побежал. А дети остались спорить о маршруте. Минут через десять или двадцать к ним подкатили полицейские машины с мигалками, с полицейскими из другого, более адекватного города. Они окружили место происшествия, натягивая желтую ленту, и фотографируя.             — Ладно, ребята, — сказал один офицер. — Расскажите, что случилось. Отец Кенни говорит, что он пошёл к вам и пропал. Картман выбился вперёд, чтобы быть первым, и ответил:             — Да, появился портал, из него вылез клоун. Он схватил Кенни и утащил с собой. Кайл добавил:             — Это был тот клоун из «Оно». Картман, скрестив руки, рявкнул:             — Я должен был это сказать. Полицейские переглянулись. Один из них записывал показания в блокнот, другой осматривал улицу в поисках улик. А всех детей, на полицейских машинах, увезли домой, где поговорили с их родителям. По Южному Парку распространился слух о похищении Кенни. Эта новость попала в социальные сети, телевидение и живые разговоры. Соседи перешёптывались, а родители звонили друг другу, рассказывая, что у дома Кенни толпятся полицейские. Полицейские закрыли город: улицы перекрыли, а на выезде из города установили пропускной пункт, где офицеры в форме тщательно проверяли документы каждого, кто пытался покинуть территорию — водители показывали удостоверения личности, объясняли цель поездки и даже открывали перед копами багажники. Параллельно полиция проверяла всех подозрительных и ранее судимых личностей. Жители заперлись в домах, ожидая официальных новостей. С улиц практически моментально исчезли все дети визуально младше шестнадцати лет. В пасмурное небо подняли вертолеты — два или три, с прожекторами, которые прочесывали окрестности. Началась масштабная поисковая операция. Собаки-ищейки с полицейскими кинологами рыскали по паркам и лесам. Группы волонтеров, включая соседей, обыскивали канавы, реки и заброшенные дома. Полиция опрашивала всех, кто был на улице в полдень: водителей, прохожих, даже продавцов в лавках. «Вы видели мальчика в костюме санитара? Или кого-то в костюме клоуна?» Детей снова опрашивали, но уже агенты ФБР, прибывшие ближе к вечеру. Два агента в темных костюмах — мистер Каммингс и мисс Джонсон — приехали на черном седане к дому Стэна. Парень вышел к ним и сел на диване в гостиной. Агенты как-то угрожающе встали напротив него.             — Расскажите еще раз, — потребовал мистер Каммингс, скрестив руки. — Что именно вы видели? Стэн повторил историю, но теперь подробнее: он был высокий, с рыжими волосами и в костюме с красными пуговицами. Кайл и Эрик лишь вторили Стэну: портал, клоун, Кенни в костюме из мусора. Агенты записывали, но их лица выражали скепсис. Они считали, что дети могут что-то скрывать. Возможно, они знали намного больше, чем рассказывал. Нельзя было исключать, что Кенни убили именно они, и договорились врать о портале и клоуне. К делу подключили психолога, который предложил детям нарисовать то, что они видели. Но дети рисовали ровно то же, о чём рассказывали: портал, клоун, Кенни в костюме из мусора. Агенты хотели вцепиться в детей, как единственных свидетелей, мёртвой хваткой. Но для официального допроса в участке у агентов не было никаких улик. Поиски Кенни весь день шли полным ходом. Вертолеты кружили над городом, их лучи прорезали сумерки. Полиция обыскала все дома на улице, где произошел инцидент, включая подвалы и чердаки. Собаки вели к реке, но там ничего не обнаружили — только следы животных. Волонтеры расклеивали листовки с фотографией Кенни: мальчик в капюшоне, с крупной надписью «Пропал». Все взрослые боялись, что похититель Кенни может похитить кого-то ещё. Городские власти отменили все празднования Хэллоуина, запретив детям выходить на улицу. Поздно вечером, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом и на улице потемнело, дети сидели по домам. Повсюду продолжали сновать полицейские и волонтёры. По телевизору показывали новости о том, как идут поиски Кенни. Репортеры стояли у места происшествия, интервьюируя офицеров, которые повторяли:             — Мы рассматриваем все версии, включая похищение с целью убийства. Но пока улик мало. На экране показывали карту города с отмеченными зонами поиска, а также кадры вертолетов и собак. Мать Кенни давала интервью, со слезами повторяя:             — Верните нашего мальчика! Отец тоже был в панике:             — Моя карта. И сын. Верните хоть что-то. По всему городу и даже в пределах всего штата Колорадо расклеивали листовки с фотографией Кенни. А дети в хэллоуинских костюмах, с пустыми ведерками в руках, грустно смотрели в окна. Они видели, как мимо проезжают полицейские машины и слышали гул вертолётов. Картман, сидя в своей комнате, вздохнул, убирая накладные усы.             — Кенни, — пробурчал он, — ты испортил всем Хэллоуин. А Баттерс, прилипнув к стеклу, грустно смотрел, как ветер треплет листовку о пропаже Кенни.