Эдвард

Эрик Картман сидел в своей комнате, уставившись в потолок, и чувствовал, как его мозг кипит от гениальных идей. Вечер двадцать девятого октября был идеальным временем для планирования, потому что послезавтра — Хэллоуин, а значит, куча халявных конфет. Но Эрик не был бы Эриком, если бы не придумал, как урвать себе побольше. Но пачкать для этого руки он не хотел, поэтому решил использовать кого-нибудь в качестве инструмента. Идеальный кандидат — Баттерс. Этот слабак всегда был готов на всё, лишь бы почувствовать себя чьим-то другом. Эрик пригласил его к себе под предлогом «вместе подготовить костюм», ни слова не говоря о своем плане. План был простым, надёжным и гениальным: сделать Баттерса визуально больным, чтобы люди из жалости давали ему больше конфет. А Эрик потом заберет всё себе. «Надо просто нарисовать ему какую-нибудь рану или шишку» — подумал Эрик. Он не стал заморачиваться с чем-то сложным — просто взял несмываемый красный маркер и хаотично нарисовал на лбу у Баттерса какие-то штрихи, которые должны были сойти за свежую рану или огромную шишку. Баттерс сидел и моргал, не понимая, что происходит, но Эрик уверял его, что это «специальный макияж для Хэллоуина», чтобы все думали, что он болен и жалели его.             — Видишь, Баттерс, завтра ты будешь лучшим! Люди дадут тебе кучу конфет, а я... ну, я поделюсь с тобой своей возможностью их съесть, — сказал Эрик, гордясь собой за столь гениальный ответ. На следующий день, тридцать первого октября, вечер был в разгаре. Дети Южного Парка собирались на улице, наряженные в костюмы, готовые идти за конфетами. Баттерс пришел в костюме вампира — плащ, клыки из пластика и прочие атрибуты искусственности. Но когда он появился, все начали хохотать.             — Эй, Баттерс, что у тебя на лбу? Ты что, упал с велосипеда и разбил голову? — заржал Стэн. Кайл фыркнул:             — Это не рана, это как будто кто-то рисовал маркером, пока спал! Ты выглядишь как идиот с красной паутиной на башке! Кенни, как всегда, что-то промычал под капюшоном, но все поняли, что он тоже смеется. Баттерс покраснел и попытался прикрыть лоб рукой, но Эрик стоял рядом и ухмылялся:             — Не слушай их, Баттерс, это часть плана! Люди подумают, что ты болен, даже если на голову, и дадут тебе огромную кучу конфет! Но внутри Эрик кипел от злости — почему все смеются? Его гениальный план рушился прямо на глазах. Вдруг, посреди улицы, воздух начал мерцать, и из ниоткуда появились вампиры. Не какие-то там местные ряженые придурки, а настоящие — из фильмов, сериалов и мультиков. Бэлла и Эдвард во главе всех остальных вампиров из «Сумерек». Несколько классических Дракул из старых фильмов. Куча кровососов из «Американской истории ужасов». И ещё куча других вампиров всех мастей и национальностей. Они материализовались прямо на асфальте, оглядываясь по сторонам и болтая.             — Что за фигня? — прошептал Кайл, а Стэн вытаращил глаза. Вампиры подошли прямо к Баттерсу, игнорируя всех остальных. Один из них, высокий блондин с клыками, наклонился и указал на лоб Баттерса:             — Смотрите! Это он! Тот самый из пророчества! У него на лбу древний знак — красные штрихи, символизирующие кровь и хаос. Он — обещанный избранный, который появится в ночь Хэллоуина и станет нашим предводителем! Баттерс замер, не понимая, что происходит, а Эрик был в изумлённом негодовании. «Что? Это же я нарисовал!» — подумал он, но не сказал вслух, боясь толпу кровопийц. Вампиры окружили Баттерса, кивая головами.             — Да, пророчество гласит: «В ночь Хэллоуина придёт тот, кто объединит всех вампиров». Мы, конечно, думали, что «придёт» — это в смысле «родится», поэтому ждали новорожденного. Ну да ладно, сойдет. Может это даже лучше — ты умеешь ходить, значит ты именно тот, кто придёт, кто объединит всех вампиров. Кто-то ещё из вампиров выкрикнул:             — Неважно, сколько ему лет. Главное — знак на лбу! Он — наш лидер! Мы будем следовать за ним! Баттерс, глядя на толпу, начал заикаться:             — Я... я же просто... просто Баттерс. Я... Но вампиры не слушали — они уже планировали мировое господство. Эрик стоял в стороне, зеленея от зависти. «Это же мой рисунок! Я сделал этот знак! Почему они думают, что это пророчество? Это несправедливо! Я должен быть лидером вампиров, а не этот придурок Баттерс!» Он всё же попытался вмешаться:             — Эй, вы, кровососы! Это я нарисовал ему на лбу! Это не древний знак, а просто маркер! Я хотел, чтобы люди жалели его и давали ему больше всего конфет! Но все были слишком заняты, чтобы слушать — они восхищались Баттерсом. А Кайл, который услышал Эрика, сказал:             — Картман, заткнись, ты всегда всё портишь! Стэн кивнул:             — Да, Баттерс теперь крутой, а ты — просто неудачник. Эрик был в бешенстве. Его план с конфетами провалился, и теперь этот идиот Баттерс становился звездой. Но тут ситуация стала еще хуже. Возле вампиров появились охотники на нечисть из всех на свете фильмов, мультиков и сериалов. Во главе были Дин и Сэм Винчестеры из «Сверхъестественного». За ними Ван Хельсинги в нескольких экземплярах. Ник Бёркхардт из «Гримма». Баффи из «Баффи — истребительница вампиров». И ещё сотни и десятки других охотников. Они материализовались с громким хлопком и сразу уставились на Баттерса. Кто-то выкрикнул:             — Этот мальчишка — лидер вампиров? Это же смешно. Ник возразил:             — Неважно, как он выглядит. Пророчество говорит, что он объединит всех и начнет войну против людей.             — Поэтому лучше убить его прямо сейчас, чем сражаться со всей армией кровососов, — рявкнул Дин, заряжая ружье. Чей-то голос в толпе возразил:             — Но он же ребёнок! Дин вздохнул:             — Предлагаете подождать, пока он вырастет и станет опаснее? Старший Винчестер направил в сторону Баттерса ружье. Но вампиры зашипели и встали в защитную позу вокруг избранного. Глаза у них будто налились кровью. И все поняли: они готовы сражаться. И вот, битва началась прямо на улице Южного Парка. Вампиры и охотники сцепились в кучу, стреляя и впиваясь друг другу в глотки. Клоны Дракул отбивались от клонов Ван Хельсингов. Скуби кусал Эдварда. Сэм и Бэлла пытались высосать друг друга. А рядом дети в костюмах носились как сумасшедшие, вопя:             — Это Эдвард! Эдвард из «Сумерек»! — или выбирая другого своего любимого персонажа, и с восторгом вопя, что видит его. Вампиры и охотники разносили весь город: дома трещали, машины переворачивались, что-то начало гореть. Кто-то выбивал витрины в лавках и что-то воровал. Кто-то хватал оружие и бежал стрелять в тех, кто больше всех похож на вампиров — переодетых детей. А кто-то собирал пожитки и сваливал из города. И одна из таких машин, даже не притормозив, снесла Кенни, который отлетел к горящей разбитой витрине, куда секунд спустя кто-то выпустил целую обойму пуль. Стэн застыл. А Кайл закричал:             — Картман, это твоя вина! Ты всегда всё портишь! Но когда он обернулся к Эрику, его уже не было. Он, глядя на происходящее, думал лишь: «А как же Хэллоуин? А конфеты?», пытаясь как-то всё исправить. И когда понял как, тут же побежал домой, схватив тот самый несмываемый красный маркер. Вернувшись на улицу, где активно бушевала битва, Эрик прорвался к Баттерсу, который прятался за мусорным баком, и быстро нарисовал еще несколько хаотичных линий на его лбу.             — Смотрите! — Картман завопил во все горло, — Посмотрите на его рисунок! Но, не добившись результата, схватил Баттерса и толкнул прямо в самое пекло битвы. Сработало — все внезапно остановились. Вампиры и охотники уставились на Баттерса, удивлённо моргая.             — Блин... Как мы могли не заметить? — сказал один из Дракул.             — Смотрите, эти штрихи — это не как в пророчестве, — объяснил Ник. Дин снова вздохнул:             — Ну всё, расходимся, — и опустил ружье. Сэм кивнул:             — Да, неловко вышло. Извините за беспокойство. И они все исчезли — вампиры вернулись в свои фильмы и сериалы, охотники — в свои. Улица опустела, но город был в руинах: дома сгорели, машины разбиты, тыквы растоптаны. И никто больше не хотел праздновать Хэллоуин — все уцелевшие после битвы разошлись по уцелевшим домам. На улице остались только Картман и труп Кенни в горящей витрине. Эрик не хотел мириться с тем, что Хэллоуин бесповоротно испорчен. Но пришлось. Поэтому он кипел от бешенства, крича:             — Баттерс, ты придурок. Ты испортил мне Хэллоуин!..