Глава 6 «Хаш»

Они встретились в Паутине, как всегда, посреди моста из золотистого света над рекой Юро, который существовал лишь для них двоих. Морриган легко спешилась с теневого коня и наблюдала, как тот уносит охотника во тьму под затихающий стук копыт по булыжникам. Эзра Шквал стоял под газовым фонарём, глядя на сверкающую черную воду внизу. Он был безупречно одет: длинное пальто поверх темно-серого костюма, а в воздухе вокруг него витало настроение тихого ожидания. — Ну? — сказал он, не глядя на неё, словно они уже вели разговор. — Ну что? — Мне снять Хаш? Морриган осторожно шагнула в круг света, обдумывая вопрос. Это был тот же самый вопрос, который он задавал ей на прошлом уроке, и на позапрошлом; воспоминание всплыло так же легко, как кусок коряги, поднимающийся на поверхность реки. — Нет, — медленно сказала она. Обдумывая эту перспективу, она почувствовала, что её мутит. — Пока нет. Шквал бросил на неё быстрый, оценивающий взгляд. Он выглядел так, будто хотел поспорить, но передумал. — Как хотите. — Мы начнём с мышей? Он удивлённо моргнул. — Ты сказал, что сегодня вечером я могу начать изучать Маскарад, — напомнила она, когда события прошлой недели вернулись к ней. — Ты сказал, что покажешь мне, как притворяться унтерживотным, и что мы должны начать с малого, с грызунов или... — Я действительно это говорил, да, — согласился он, стряхивая невидимую соринку с лацкана. — Но это было до того, как вы устроили абсолютный хаос на Чёрном параде. Теперь у нас новая тема урока. Ах. В памяти всплыл осколок воспоминания. Он был там. Конечно, он был там. Это его знакомый голос она слышала, его бледное лицо заметила в толпе. СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ, дура! — Юпитер сказал, что случившееся с Беспокойными было не моей виной. — Она и сама была готова приписать себе вину ранее, но уж точно не хотела слышать это от Эзры Шквала. — Это потому, что он заботится о ваших чувствах больше, чем об истине. Это было совершенно очевидно вашей виной. Вы слышали, чтобы кто-то ещё кричал? — Его взгляд стал острее. — Вы бы предпочли, чтобы я солгал, щадя ваши чувства, или помог исправить проблему, которую вы создали? Ей не нужно было отвечать на это. — Как? Но Шквал уже отвернулся и быстро шагал по мосту Паутины, и лишь кивок головы указывал на то, что он желает, чтобы она следовала за ним. — Куда мы идём? — крикнула Морриган, нахмурившись. — Кормить монстра.

***

Они могли бы пересечь город более эффективно на коне Дикой Охоты – или даже воспользоваться линией Паутины, которая была специально создана для путешествий по невидимой сети энергии, связывающей всё в этом мире, – но Шквал предпочитал ходить пешком. Он сказал, что всегда пользуется возможностью увидеть улицы Невермура ночью, когда они пусты, но Морриган сильно подозревала, что на самом деле он пользуется возможностью прочитать ей лекцию. — Что это за монстр, которого мы идём кормить? — спросила она в третий раз с тех пор, как они отправились в путь, и в третий раз он проигнорировал вопрос. Морриган попыталась подавить вспышку нервозности. Она ненавидела сюрпризы. Особенно монструозные. Шквал раздражённо фыркнул, и она фыркнула в ответ, и они прошли полквартала в кипящем молчании, прежде чем он заговорил снова. — Это нежизнеспособно, мисс Кроу. Я сказал вам, что вы можете решать, когда снимать Тишину. Морриган вздохнула. Опять. — Но я предполагал, что сложность будет в том, чтобы убедить вас не снимать её слишком рано, — продолжил он, — а не в том, что вы захотите оставить её навсегда. — Я не хочу оставлять её навсегда. Я ещё не готова, но... — Когда? — Скоро. — Я забыл, какой вы можете быть трусихой, мисс Кроу. Укол был обидным, потому что это была правда. После того как той ночью в больнице она подписала соглашение об обучении, прошло три дня, прежде чем Шквал явился без предупреждения на их первый урок. Морриган провела два из этих дней, восстанавливаясь после напряжения, связанного с возвращением вундерзверей в себя, и третий – в состоянии сильной паники из-за того, что она сделала. Как она могла сказать Юпитеру, что добровольно стала ученицей Эзры Шквала – изгнанного Вундермастера, врага всех невермурцев, самого опасного человека в Безымянной Сфере? После всего, что Юпитер сделал, чтобы предотвратить именно такой сценарий? Как она могла объяснить это Каденце и Готорну? Джеку и мисс Чири и остальной части Группы 919 и... и всем остальным, кто когда-либо верил в неё и защищал её, кто приветствовал её в Невермуре и сделал его домом? Она подписала контракт с тем, кого широко считают самым злым человеком из когда-либо живших, и да, она сделала это, чтобы спасти жертв вундермора, но... Нет, подумала она. Не совсем так. Это была сделка, которую они заключили изначально – лекарство от вундермора в обмен на то, чтобы стать его ученицей, – но в конце концов Шквал дал ей выбор. Он аннулировал их сделку, спасая вундерзверей до того, как она подписала контракт. Морриган могла уйти. Но в тот момент, когда Шквал использовал свою силу через неё, показав ей масштаб того, что может сделать настоящий Вундермастер, она точно поняла, что никогда не станет им без его помощи. Никогда не овладеет Вундерискусствами, никогда не будет полностью контролировать опасное количество магической энергии, которая собиралась вокруг неё каждую секунду и каждый день. Эзра Шквал показал ей, каково быть настоящим Вундермастером – иметь внутри целую вселенную. Вот чего Морриган боялась объяснять Юпитеру и своим друзьям. Как она могла ожидать, что они поймут это чувство? Когда Шквал послал Дикую охоту, чтобы привести её на их первый урок, решение её паники от него было неожиданным. — Вы не обязаны им рассказывать. Морриган была поражена. — Что? Конечно, я должна им рассказать! Я не могу держать такой секрет! Они узнают. Они поймут, что я что-то скрываю, и это сделает всё ужасным. Я не могу просто... — Да, хорошо, достаточно. Я вполне понял картину. — Он вздохнул тяжким, страдальческим вздохом. — Я имею в виду, что вам не обязательно рассказывать им пока. И вот, с согласия Морриган, Шквал наложил на неё Хаш. Просто небольшое вундеровское колдовство, чтобы дать ей немного времени перевести дух. Это всё, что ей нужно, говорила себе Морриган. Несколько дней забвения, может быть, неделя. Просто чтобы войти в ритм новых уроков, не будучи раздавленной чувством вины из-за этой огромной тайны и постоянным страхом признаться в ней. Но одна неделя превратилась в две... а теперь пошла третья к четвёртой. Морриган глубоко вздохнула, когда они покинули Старый город через Восточные ворота, их лица на мгновение осветились розовым пламенем факелов снаружи Храма Всевышней Сущности. Он прав, — мрачно подумала она. Ты трусиха. — Это не должно было быть долгосрочным соглашением, — язвительно сказал Шквал. — Хаш сейчас безвреден, даже если эта конкретная разновидность иногда делает вас похожей на пустую дурочку. Но если вы позволите ей вонзить свои когти, станете для меня ещё бесполезнее, чем сейчас. — Всего одну неделю, — настаивала Морриган. — Я придумаю, как сказать Юпитеру, и тогда ты сможешь снять Хаш на нашем следующем уроке, клянусь... — Достаточно! Зачем я трачу своё время, обучая вас чему-либо, если вы настаиваешь на том, чтобы снова и снова возвращаться к чистому листу? Если вы не можешь практиковаться между нашими встречами, то в них вообще мало смысла. — Я не чистый... — начала она возмущённо, но его голос перекрыл её. — Вы вообще помните, чему научились на прошлой неделе? Или на позапрошлой, или на позапозапрошлой? — Я не думаю... — Конечно нет. — Шквал вскинул руку и яростно зашагал дальше по мосту, пальто развевалось за ним. — Ну и ладно. Нет нужды практиковаться. Нет нужды изучать Вундерискусства вообще! Вы всего лишь единственная наследница наследия девяти кровных линий, охватывающих сотни лет традиций, силы и мастерства. С чего бы вам вообще относиться к такому пустяковому делу серьёзно? Что может... Он замолк на вершине моста, когда из Юро с рёвом поднялась огромная волна, изгибаясь аркой прямо над его головой. Она зависла там ненадёжно, укрывая и Шквала, и мост под тёмным водяным зонтом, который грозил обрушиться в любой момент. Он поднял взгляд, челюсть его сжималась и разжималась, и он медленно повернулся к своей ученице. Морриган стояла у входа на мост, подняв руки, слегка дрожащие, и удерживая издалека огромную волну грязной речной воды изо всех сил. — Я хотела сказать, — произнесла она с едва заметной дрожью в голосе от напряжения, — я не думаю... что я... совсем забыла. Ей хотелось бы в этот момент поднять бровь, но, к сожалению, она не могла позволить себе отвлекаться. Её концентрация уже ослабевала, и руки горели от усилия удерживать в воздухе пару кубических литров воды. Плетение отнюдь не было самым сильным Вундерискусством Морриган, но она чувствовала невыразимое самодовольство от того, что запомнила его механику. Чистый лист, как же. Шквал ничего не сказал. Он сунул руки в карманы пальто и смотрел на неё десять секунд... пятнадцать секунд... двадцать. Его лицо было бесстрастным, в то время как лицо Морриган искажалось от растущего напряжения, пока наконец её мышцы и разум не сдали одновременно, и волна обрушилась вниз с грандиозным, драматичным ГРОХОТОМ. Он даже не вздрогнул. Вода, конечно, не могла коснуться его сквозь Паутину. Она прошла прямо сквозь его тело и хлынула в обе стороны по изогнутому мосту и через края. Морриган отпрыгнула в сторону, когда брызги замочили носки её ботинок. Шквал издал разочарованный вздох. Он откинул подбородок назад, чтобы оценивающе посмотреть на неё, и сказал: — Водяной хлыст. Правильно, — подумала Морриган, засучивая рукава. Испытание, да? Хорошо. Она глубоко вздохнула и напела немного вундера к своим пальцам, мысленно возвращаясь к приёму Плетения, которому он научил её на их первом официальном уроке. Она вызвала тонкий столб воды из Юро, шепча тихое «да», когда он быстро набирал скорость и энергию, скручиваясь в воздухе, снова и снова, как змея, вытягиваясь и сужаясь. Она протянула руку, и водяной бич сам пришёл к ней, идеально соединившись, будто так и было задумано. Морриган высоко подняла руку и щёлкнула кружащимся бичом в воздухе, как укротитель львов. Раздавшийся звонкий ХЛОП! был шоком для системы, гулко отскочив от окружающих зданий. Ухмыляясь от удовлетворения, она перебросила хлыст через перила моста, и он разбился на части во время падения, возвращаясь в реку дождём капель. Она посмотрела на Шквала в поисках реакции, но его лицо было подобно маске. — Теневое покрывало. Легко. Она протянула руку, словно желая сорвать кусочек тени из-под моста. Вундер – всегда настороженный, всегда жаждущий выполнить её приказы – собрался вокруг её пальцев и протянулся далеко за их пределы, чтобы выполнить задачу. Это было похоже на продолжение её самой – две призрачные руки, которые не подчинялись законам физики, только её намерению. Плетение всегда заставляло Морриган чувствовать себя немного так; как будто у неё была дополнительная пара рук, дополнительная пара вундер рук, которые были больше, ужаснее, чудеснее и чудовищнее, чем её физическое тело. Шквал сказал ей на их первом настоящем уроке, что именно так и должно ощущаться Плетение. Он показал, как создать физическое воплощение этого чувства – выбросить свою силу за пределы себя, как гончар бросает глину на круг. Он назвал это её «досягаемостью» и постоянно говорил ей использовать свою досягаемость, помнить о своей досягаемости, расширять свою досягаемость, чувствовать своей досягаемостью. Иногда ей хотелось стукнуть его по голове своей досягаемостью. Морриган накинула прохладную, мягкую тень на свои плечи и на голову, укрыв себя темнотой, как шалью. Это было не идеально; скорее тонкий камуфляж, чем непроницаемое укрытие, и у неё не было ни навыков, ни выносливости, чтобы удерживать его дольше минуты или двух. Но кто-то, проходящий мимо, скорее всего, просто посмотрел бы сквозь неё. Он поманил её вперёд, и викторина продолжилась: Морриган лихорадочно вспоминала всё, чему научилась. Она подобрала небольшой участок тротуара и вытряхнула его, как ковёр (её новый любимый трюк). Она бросила свой голос так, что он метался по зданиям, как хор птиц. Она взяла струйку пара от проходящего поезда Вундерграунда и плёнку конденсата с окна и сплела их в маленькое дождевое облачко, которое парило на ладони. Вместе они пробирались через округа, время от времени используя Плутовские тропы – опасные магические переулки, которые засасывали тебя в одной части города и выплёвывали совсем в другой – чтобы ускорить путешествие. Знания Шквала о географических хитростях и секретах Невермура были виртуозными. Город был далеко не таким мёртвым, как думала Морриган, в это время ночи. Иногда они встречали заблудшего гуляку в костюме, ковыляющего домой с вечеринки в честь Дня Всех Святых, или слышали обрывки музыки и смеха из подвальной квартиры или высокого окна над головой. Каждый раз, когда проходили мимо кого-то на улице, Морриган хватала кусочек тени, чтобы укрыться, на всякий случай. Учитывая, что её лицо и имя совсем недавно были размазаны по всем газетам с зажигательным заголовком ВУНДЕРМАСТЕР!, она не хотела рисковать быть узнанной. Не после того, что случилось на Чёрном параде. И особенно не тогда, когда она шла по улицам с тем, кого можно было считать невидимым человеком, выглядя так, будто она разговаривает сама с собой. Когда Шквал перестал давать указания, Морриган не смогла скрыть довольную улыбку. — Я всё вспомнила, — указала она. — Да, — признал Шквал, — но вы не показали ни малейшего признака улучшения, не говоря уже о мастерстве. — Улыбка исчезла с лица Морриган. — Мисс Кроу, я едва поднял планку выше уровня лодыжки. Эти трюки — то, чем мы, Вундермастеры, развлекались на утренней разминке. Глупые маленькие ухищрения, которые мы осваивали к десяти годам. Морриган почувствовала, как её маленький пузырь гордости сдулся так же быстро, как если бы он лопнул его иголкой. — Ой, извините, — огрызнулась она. — Просто пытаюсь вспомнить... чем я занималась в возрасте десяти лет? Ах да, в тот год я была довольно занята, понятия не имея о том, что такое Вундермастер. Не могу поверить, что забыла научить себя делать бич из воды. Как неловко. Шквал выглядел готовым снова спорить, поэтому она развернулась и зашагала в том направлении, куда они направлялись. — Ваше теневое покрывало слишком медленно собирается и недостаточно тёмное, — резко сказал он, догоняя её тремя длинными шагами. — Если бы кто-то активно искал вас, заметил бы в считанные секунды. Нам нужно поработать над вашем чутьём на ценность. Морриган была почти слишком раздражена, чтобы отвечать, но любопытство победило. — Ценность чего? — Ценность в данном случае относится к относительной глубине света и тьмы в любом данном контексте. Мы обсудим это на другом уроке. Равно как и вашу выносливость, — продолжил он, прежде чем она успела вставить слово, — которая остаётся плачевной. Вы должны быть способны удерживать тень на себе часами. Вы должны быть способны скрывать под темнотой целые здания! Это слабость, которую можно устранить только постоянством и ПРАКТИКОЙ. Что возвращает нас к снятию – да? Что вы нашли? Морриган, которая свирепо смотрела на булыжники, подняла голову и обнаружила, что их окружили охотники из чёрного дыма на лошадях. Охота возвышалась над ней, перекрывая большую часть окружающего света. Она вздрогнула, когда лошади заржали и забили копытами. Один из охотников поднял руку, выпуская дым и тени в воздух, чтобы сформировать странную серию образов, которые Морриган не могла расшифровать, но которые, очевидно, имели смысл для Шквала. — Полагаю, это следовало предвидеть, — сказал он с тихим вздохом. — Продолжайте искать. Гавань чиста? Морриган попыталась проследить за обрывками образов, которые последовали за этим: парусная лодка, разбитое окно, цепь. — И оно двигалось? Моргающий, печальный глаз. Рябь на воде. — Хорошо. Ступайте вперёд, но держитесь теней и ждите нашего прибытия, — приказал Шквал охотнику, беря поводья двух теневых лошадей и протягивая одну Морриган. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на зверя, вздрогнув, когда он выдохнул две струи бархатистого чёрного дыма из огромных, раздувающихся ноздрей. Стая охотников снова исчезла в ночи, одно аморфное тело тьмы, усеянное сотнями пылающих красных огней. Следуя примеру Шквала – хотя с большим трудом и меньшей грацией – Морриган взобралась на свою лошадь. Она устроилась в седле, чувствуя, как в кости закрадывается чувство страха. Она почти не хотела спрашивать снова. — Куда мы идём? Шквал едва обращал на неё внимание; вместо этого он смотрел на горизонт, нахмурив брови. Тонкая линия чернильно-синего света уже начала подниматься в чёрное небо. — Хм? Ах да — кормить Вину. Как я и сказал. — Что-что? Шквал долго смотрел на неё, прежде чем заговорить. — Боже мой... Ты серьёзно? Они рассказали тебе о Беспокойных, но не о Вине? Когда Морриган не ответила, он издал смешок, который умудрился звучать недоверчиво, горько и слегка истерично одновременно. — О, это бесценно, — легко сказал он, потирая глаза одной рукой. — Это бесценно. Абсолютный классический образец Вундерколлегии. Слой за слоем тайн и лжи, всегда раздающих крохи знаний по принципу строгой необходимости. Они ещё не устали от этого? Им ещё не надоело? — Мне надоело, — пробормотала Морриган. — Ты собираешься мне сказать или нет? — Нет. — Шквал ударил по бокам своего скакуна и развернул его лицом к наступающему рассвету. — Я собираюсь вам показать.