Часть 4. Грамотно

      Когда Катя вернулась в кабинет, там кроме Воропаева находился и Зорькин. Вот с кем не хотелось говорить совсем! Но пришлось, конечно.       Она сразу выбрала деловой, сухой тон. Спросила Александра о последних принятых решениях Спросила Николая о том, проводил ли он аудит финансов. Затребовала документы по договорам аренды. В общем, настроила всех на работу. Через час Зорькина отпустила до завтра, он должен был предоставить подробный отчет. — А я могу прислать сегодня на почту… — Хорошо, тогда утром успею изучить до совещания. Оно будет в одиннадцать. До завтра, Николай Антонович… — До завтра, Екатерина Валерьевна, — понурившийся бывший друг покинул кабинет, Катя проводила его тяжелым взглядом. Воропаев покачал головой. — Круто вы с ним. Дружбе конец? — Это был его выбор, — спокойно ответила Катя. — Давайте поговорим о кадровых решениях. — Давайте. Это важно! — Итак, ставку Жданова на производстве я уберу. Отдел продаж и маркетинга войдет в один — коммерческий. В его рамках будет несколько директорских ставок. Надо развивать электронную коммерцию, Амура получит повышение. — Поддерживаю полностью, — улыбнулся Александр. — Кира будет беситься, но ее статус не изменится, верно? — Верно. Она останется на должности директора с полным сохранением зарплаты и соцпакета. И продолжит курировать наши магазины в России и Европе. Амура займется созданием виртуальной торговой площадки. — А Клочкова будет у них обеих секретаршей? — Это один отдел, там будет две секретарши. Шура и Вика. — А где разместится Амура? — А где она сейчас размещается? — На прежнем месте. Клочкова все время сидит у Киры в кабинете. — Амуре выделю кабинет. Георгий Юрьевич подберет. Что насчет вашей секретарши? Она останется? — Я бы не хотел с ней расставаться. — Она будет лояльна мне? Не станет ставить палки в колеса? — Ни за что! — он даже удивился такому вопросу. — Она отличный профессионал! — Вот и хорошо. В таком случае, Марина… как ее по отчеству? — Романовна — Да, Марина Романовна останется секретарем приемной президента и будет работать на нас двоих. — А мы с вами будем делить этот кабинет? — усмехнулся Воропаев. — Или предложите мне переместиться в вашу каморку? — А вы хотите в каморку? — вместо того, чтобы уязвиться от напоминания о не самом лучшем периоде в ее жизни, Катя насмешливо вздернула бровь. — Упаси боже! — Значит, поставим здесь второй стол. Или вы присмотрели другое помещение? — Нет, меня вполне устраивает это. Согласен делить с вами территорию. — Вот и отлично. Все, вы на сегодня свободны, Александр Юрьевич. Дальше мне самой надо разбираться. — Что ж, не буду вам мешать, Екатерина Валерьевна. Марину тоже отпускаете? — Не хотелось бы. Я не задержу ее дольше стандартного рабочего времени. — Хорошо, я передам. — Спасибо. И всего доброго. — До завтра…       Катя осталась одна ненадолго. Марина Романовна зашла познакомиться. В целом показалась собранной и деловой. Негатива не чувствовалось. Пушкарева решила, что сработаются.       Марина принесла кофе, и Катя сделала небольшой перерыв в делах, позвонив Юлиане. — Все как я и думала. Назначили исполняющим обязанности президента… — Ну, что делать, Катюш? От таких предложений не отказываются. Но посмотри на это с другой стороны! У тебя будет отличная запись в трудовой книжке, а твое резюме станет еще более убедительным! — Надеюсь на это. Юлиан, они планировали новый показ в конце июля. Готовьтесь! — О, Катюша! Я всегда готова заработать денег! — рассмеялась Виноградова.       После Юлианы Катя позвонила домой. Коротко рассказала о своем карьерном росте. Папа было затребовал ее в срочном порядке домой для празднования, но отказалась. Впервые поступила настолько грубо и решительно. — Нет, папа. Сегодня я задержусь. Я обещала подругам… — Тебе какие-то подруги дороже родителей?! — взвился патриарх Пушкарев. — Родителей я вижу каждый день, а с ними не виделась уже несколько месяцев. Завтра поговорим, папа. Я буду поздно.       В оставшееся рабочее время Катя успела набросать план работы. Для себя и для всех отделов. Сформулировать новые предложения, раз уж не прислушались к старым. И вот, она покинула кабинет президента, заперев его. Вышла в холл, подошла к Маше. — Ну, что, девочки? Идем? — Кать, я общий сбор тогда объявляю! — обрадовалась Тропинкина.       Толпа собралась уже через пять минут. Это ж с работы, а не на работу! — Ой, я знаю, куда мы поедем! — снова заявила о себе Маша. Она же сообщала водителям такси — они поехали на двух машинах — адрес заведения.       От алкоголя Катя отказалась. А вот девочки — нет. Первой напилась Тропинкина и с энтузиазмом отправилась на танцпол, увлекаемая каким-то молодым человеком. — Вот зачем она так, — сокрушенно качала головой Света. — Она же с Федей уже встречается! — Ну мы подруги или как? Не выдадим ее! — усмехнулась Шура. Катя мрачно улыбнулась: да уж, она точно не апологет верности. Но в этой ситуации она была точно не на стороне безбашенной Машки. Хорошо, что Феди тут нет, он не видит. Или наоборот плохо? Лучше бы Машка танцевала с ним!       Тропинкина явно увлеклась своим случайным партнером по танцам. А девушки увлеклись комментариями по этому поводу. Все они пропустили момент, когда около их столика появился злой, напряженный Коротков. Он почти сразу увидел, куда смотрели подруги, и, не сказав им ни слова, двинулся в сторону блудной Машки.       Катя не досмотрела эту сцену, потому что вслед ха Федором к ним подошел… Андрей Жданов! — Добрый вечер, — он улыбнулся. Девушки переглянулись. Катя вздохнула. В этот момент подошел еще какой-то парень, чтобы пригласить ее потанцевать. Вот только Пушкарева не хотела танцевать. И Жданова видеть тоже не хотела. — Девушка не хочет танцевать! — громогласно сказал Жданов, отшивая несостоявшегося кавалера Кати. Когда тот отошел, после недолгих препирательств, Андрей продолжил: — Катя, прошу вас, уделите мне несколько минут. Мне очень надо с вами поговорить! — Говорить девушка тоже не хочет! — мрачно посмотрела на него Катя. — Всего несколько минут, прошу вас! — Девочки, я ненадолго, — она вздохнула и встала. Они вышли в холл ресторана, почти к выходу. Она остановилась, прислонившись боком к стене, и выжидающе уставилась на него. — Мне так много надо тебе сказать, — он снова улыбнулся. Вот удивительно: раньше его улыбка рождала в ней симпатию. Желание обнять его. Верить каждому слову. А теперь… теперь она просто ждала, что он ей опять наврет. — Я слушаю… — Получилось сухо и равнодушно. По крайней мере, она на это надеялась. — Я очень виноват перед тобой, Кать. И очень благодарен за то, что ты ушла, но оставила мне шанс с «Зималетто». Сашка эту доверенность только с собаками не проверял, но наш юрист сказал, что все составлено грамотно. И потом заявил, что он уже проверял ее. Что ты приносила ему копию, и там изначально была ошибка, но он поправил. Только он не знал, какое отношение к нам имеет «Никамода». — Да, все так, — кивнула Катя. — Я подозревала, что Борисы были настроены на захват компании. Понятия не имею, где вы с Романом Дмитриевичем нашли их, но пусть будут. Проверять только надо за ними, это я сразу поняла. И не за что. Я сделала то, что должна была сделать. — Но для того, чтобы остаться в кресле президента, доверенности было мало. Пришлось снова заручиться поддержкой Киры. А она захотела… ребенка… от меня… в обмен на мой голос… — А мне вы зачем это рассказываете? — спросила Катя. Только сейчас она поняла: ей совсем не больно. Совершенно ничего не чувствует по отношению к Жданову. Хотя не совсем так: сейчас ей было противно. — Я хочу объясниться. Я просто… просто не мог рисковать! Не мог найти тебя, чтобы поговорить раньше! Кира и ее брат… они постоянно следили за мной! И я боялся, что Кира в любой момент лишит меня своей поддержки, и тогда… — Ясно. Но несмотря на все ваши жертвы, «и тогда» все-таки случилось… — Кира не давала мне сделать ничего из того, что в твоем плане было! — Я еще раз спрошу — зачем вы мне это рассказываете? Мне все равно, что происходит с вашей личной жизнью, Андрей Павлович. — Но мне казалось, что сейчас, когда ты президент, мы могли бы… чаще видеться… — Вполне достаточно видеться на совещаниях. Надеюсь, вы будете их посещать. Тему прошлого я закрыла полностью и вам советую сделать то же самое. — Я имею в виду, если бы ты сделала меня вице-президентом, мы могли бы… — Нет. Я не сделаю вас вице-президентом. Если это все… — Нет, не всё! — он повысил голос. — Почему не сделать меня вице-президентом? — Потому что я не считаю, что вы принесете пользу на этом посту. — Но почему? — Потому что вы слишком долго занимали более высокий пост. — Но я три недели был на производстве! — Поздравляю вас с этим личным достижением. Андрей Павлович, я уже все сказала. Идите домой. — Ладно! Да что мы всё о работе-то? Давай просто сбежим отсюда, Кать! — он вдруг снова улыбнулся. Видно, решил применить тяжелую артиллерию в виде личного обаяния, раз уговоры не подействовали. — Бегите сами, Андрей Павлович, куда хотите, — она развернулась и пошла от него обратно в зал. Тогда он предпринял последнюю, отчаянную попытку разжечь, так сказать, искру, догнал ее, развернул к себе и попытался поцеловать. Но Катя, его нежная трепетная Катюша, сделала то, чего он совсем не ожидал. Немного отдернула голову и со всей силы треснула его лбом по губам, пока он пытался найти ее губы. Он взвыл и отпустил ее. Таким она его и оставила. Кажется, там были и его знакомые — по крайней мере, кто-то говорил: «Андрей, Андрей…». Но Кате было все равно. Он заслужил. Жалкий слизняк!       В зале к моменту ее появления набирал силу другой конфликт. Тропинкина суетилась вокруг Феди, повторяя как мантру: «Федечка, ну ничего же не было! Мы просто потанцевали!» Но кажется, Коротков больше ей не верил. На Катю в этом кипеше никто и внимания не обратил. Все засобирались по домам, Федор вызвал такси. Катя ехала с ним, Ольгой Вячеславовной и Таней, прочие — в другой машине. Дома она была в десять. — О, явилась, президент! — скептический тон отца вызывал обиду. — Добрый вечер, родители, — сказала она, заходя на кухню. Мама с папой и правда сидели хмурые, смотрели на нее укоризненно. — И что случилось? Вы за меня не рады? — А что тут радоваться? — ворчливо отозвался отец. — Думал, хорошего человека воспитали! А ты… вертихвостка, как и эти твои… подруги! — В чем дело, папа? — Катя удивилась. — С чего такие претензии? — А то ты сама не знаешь, Катя! — подала голос мать. — Ничего не понимаю! Может, вы нормально объясните, чем вы недовольны? — К нам приходила Кира Юрьевна! Воропаева! — сказала мать. — И сказала, что ты у нее жениха увела! Семью разрушила! — Серьезно? Она так сказала? — Катя улыбнулась. — И ты, мама, поверила? — Не знала, я, Катя, что ты вот так можешь! — Значит, вы поверили постороннему человеку, что не постеснялся прийти и очернить меня в ваших глазах… — Катя печально улыбнулась. — Она была одна или с группой поддержки? — С Маргаритой Рудольфовной, — вставила мать. — Катенька, так это правда, что они сказали? — Мама, я не слышала, что они сказали, но это совершенно не важно. Важно то, что вы им поверили и меня уже осудили. Какая разница, что я скажу сейчас? Да и не буду я вам ничего говорить. И не стану спрашивать, что именно сказали вам они. А сейчас я пойду спать. Устала очень. А завтра много работы…       Ее никто не остановил. Катя просто пошла в свою комнату и переоделась. Сходила в ванную. И действительно легла спать. Вот сейчас ей было действительно больно. Предательство родителей чувствовалось совсем не так, как Зорькина. Или Жданова. Тем более Жданова, потому что он более для нее ничего не значил.       Утром она вскочила около шести, сама, без будильника, приняла душ, перекусила наспех и села за компьютер. Ей надо было как следует поработать. Расписать план нормально, не на листках блокнота. Да, именно так. Не так уж все и плохо, оказалось. Да, недоработали по многим направлениям, но все поправимо, причем в течение не более трех месяцев. Но только при условии выполнения всех пунктов нового плана. Неукоснительно.       Проблема Киры была самой сложной. Как ее решить — о, у нее было много мыслей по этому поводу. Точно так же, как проблему Жданова и Малиновского. Чтобы все трое не мешали работать.       А еще Катя собрала часть своих вещей — прежде всего те, что купила после «Зималетто», работая с Юлианой. Она намеревалась съезжать от родителей. Если уж Кира достала их, то будет лучше, если с дочерью они общение сведут к минимуму.       Вышла из дома в восемь, к девяти надо было попасть в суд, где она встретится с Андреем Ждановым.       Пожалуй, именно свое спокойствие при виде него Катя считала главным личным достижением. И сейчас, увидев и поздоровавшись, мельком заметив наливающийся фиолетовым синяк на губе Жданова, еще раз порадовалась отсутствию эмоций. Он, впрочем, тоже их не демонстрировал.       Борисы и зималеттовский адвокат порешали все быстро, буквально несколько минут — и судья согласился не трогать дело до следующего заседания через три месяца. Чего все и добивались. — Екатерина Валерьевна, позвольте, я вас подвезу? — Жданов умудрился выцепить ее, схватив за рукав. — Не стоит, нам с вами не по пути. — Но у меня есть несколько вопросов, которые мы могли бы решить по дороге… — Все рабочие вопросы мы можем решить в «Зималетто», а с прочими разобрались вчера, Андрей Павлович. До встречи на совещании. Да, у Кати еще оставалось время до этого самого совещания, так что она отправилась в автосалон и взяла в кредит небольшую тойоту камри. Посчитав, что для ее статуса исполняющей обязанности президента такая машина вполне подойдет. На ней она и прибыла в «Зималетто».       Воропаев уже находился в президентском кабинете и разбирался с текущими делами. Марина Романовна предложила им кофе, и до одиннадцати они продолжали обсуждать стратегию. Оказалось, Александр вполне согласен с мерами, которые предложила президент. Удивительно, но спокойно работать рядом с ним Кате понравилось. На совещание в одиннадцать они вышли вместе. — Интересно, как они все отреагируют, — с усмешкой пробормотал Воропаев, глядя, как директора и акционеры собираются за столом. Но вот все расселись. Андрей щеголял разбитой губой, Кира победно улыбалась, сидя рядом с ним и держа его за руку. Руки их лежали прямо на столе. Катя скользнула по ним взглядом и перевела его на Александра. Тот закатил глаза: ну, что поделаешь? Такие вот они. Пушкарева улыбнулась. Николай сидел опустив взгляд. Малиновский смотрел слегка прищурившись, расчетливо. Наверняка лучший друг уже поделился с ним вчерашней неудачей, и теперь Роман Дмитриевич уже строчит в уме новую инструкцию по соблазнению железного монстра… — Всем добрый день, начнем, — голос нового президента прозвучал неожиданно веско и громко. Так и было задумано. — Я просмотрела документы, увидела и проанализировала все действия команды. И хочу начать с кадровых решений и структурных изменений. Что касается директорского пула. Георгий Юрьевич, ставку начальника производственного отдела мы упраздняем. — Есть связанная ставка ассистента, она свободна, — вставил Урядов. — Значит, и ее тоже. Далее. Отдел продаж и отдел маркетинга прекращают существование… — Что?! — Кира аж взвизгнула и вскочила. Андрей усадил ее на место. — Дослушайте, потом комментируйте, — бросила Катя. Воропаева посмотрела на нее с ненавистью. — Итак, взамен образован коммерческий отдел. В котором будет не одна ставка директора. Это связано с диверсификацией нашей работы. Таким образом, вы, Кира Юрьевна, можете не переживать. Ваш функционал останется точно таким же. Вы будете отвечать за работу с магазинами в России и Европе. — Вика останется моей секретаршей! — тут же вставила она. — Ради бога. Дальше. Роман Дмитриевич, вы остаетесь директором по маркетингу и рекламе. Ваш отчет за прошедший период и план работы я жду сегодня. Андрей Павлович, вы также переведены на ставку директора коммерческого отдела. Вашей ответственностью станет коммуникация с иностранными, прежде всего японскими партнерами и продвижение франшиз «Зималетто». — А диверсификация в чем? — спросил насмешливо Малиновский. — В том, что прибавляется ставка директора по онлайн продажам. Туда я назначу нового человека из компании. — А что же будет делать Александр Юрьевич, можно узнать? — спросил Урядов. — Александр Юрьевич будет занимать пост вице-президента и курировать те направления, которые будут в этом нуждаться. — И чем же, интересно, он вас подкупил?.. — со сдержанной злостью проговорил Жданов. — Продолжим, — Катя проигнорировала вопрос. — По поводу секретарей…       В этот момент, согласно договоренности, в зал вошла Амура. — Добрый день, можно, Екатерина Валерьевна? — Конечно, Амура Викторовна. Проходите, присаживайтесь. Итак, Амура Буйо будет исполнять обязанности коммерческого диретора и специализироваться на онлайн-продажах. Таким образом, на четырех директоров у нас пока два секретаря. — Вика будет помогать только мне! — тут же заявила Кира снова. — Надо было подумать о ставках секретарей, прежде чем предлагать нововведения, Екатерина Валерьевна! — Продолжаем, — эту реплику она тоже проигнорировала. — Финансовый отдел, отдел кадров и конечно же креативный отдел остаются без изменений. Новая коллекция уже практически готова, как я поняла со слов Павла Олеговича…       Да, это совещание было самым трудным. Трудно было убедить Милко одеть представительниц женсовета. Трудно было убедить Киру, что надо изменить политику компании в отношении неформальных клиенток. А еще труднее было отправить ее в Европу, чтобы довести эту самую политику до тамошних продавцов. — Мне нельзя путешествовать! Я жду ребенка! — Но курирование магазинов в Европе — часть ваших служебных обязанностей. Если вы не можете их выполнять — я могу подобрать для вас другую должность… — Не дождетесь! — кажется, ненависть стала постоянным спутником Киры, когда она общалась с Катей. — Значит, вопрос решен? — Прекрасно! Значит, я уеду, а Андрей останется! — нашелся у Воропаевой другой аргумент. — Вы можете ехать вместе, все втроем, — усмехнулась Катя. — В конце концов, франшизы надо тоже продавать…       В целом все прошло не так и плохо. Александр был в восхищении. — А мне бы и в голову не пришло отправить ее в Европу! — Не торопитесь выражать счастье, сейчас тяжелая артиллерия подъедет. — Это какая же? — Маргарита Рудольфовна. Вчера они вдвоем к моим родителям приходили и обвинили меня в том, что я увела Андрея и разрушила семью. — Да ладно?! — у Воропаева глаза стали почти круглыми. — Да. А он сам в это время приезжал в клуб, где мы с девочками отмечали встречу, и очень напрашивался на должность вице-президента. — Ага! Но вы ему не сказали, что назначили меня, да? — Андрей Павлович заслужил сюрприз… — Катя улыбнулась. — Так-так-так… А чего это у него губа была разбита? — Лез в поцелуями, а у меня лоб крепкий… — Катерина Валерьевна! Вы сделали мой день! — заржал он.       Но веселились недолго. Действительно пришла Маргарита Жданова. — Да как вы смеете отправлять беременную женщину в командировку?! — она начала с порога качать права. — Вроде бы она не возмущалась… — улыбнулась Катя. — Еще бы она возмущалась! Кирочка — интеллигентный человек!..       Воропаев опять заржал, на этот раз еще громче. — Маргарита Рудольфовна, прекратите меня провоцировать. Вы с Кирой Юрьевной считаете возможным явиться домой к моим родителям, наговорить им про меня гадостей — и полагаете, что вам все с рук сойдет? Ошибаетесь. Вся злость, которую вы сейчас пытаетесь выплеснуть на меня, к вам же и вернется. Просто не мешайте мне работать, и я уйду из вашей жизни навсегда. Вопрос исчерпан? — Нет! Где вчера был Андрей, отвечай! — Вы у него спросите. — Не смей уходить от ответа! — Александр Юрьевич, позвоните Павлу Олеговичу, пусть забирает свою супругу… — Ты тут долго не продержишься, я тебе обещаю! — Отлично, я тоже на это рассчитываю, — Катя улыбнулась ей в лицо. Неизвестно, сколько бы она продолжала орать, но ситуацию спас Воропаев. Он встал, подошел к Ждановой и строго сказал: — Маргарита, на выход. Я провожу. Сейчас. — Паша узнает все! — Конечно. Я сам ему расскажу. И больше не рассчитывайте на мою лояльность. Вы перешли черту.       После этого он взял ее за локоть и вывел из кабинета. Катя смотрела на это с некоторым восхищением. Да он реально железный! Жаль, что с сестрой он так поступить не может. Но зато по поводу Киры не испытывает эмоций уже она, Катя. Так что можно сказать, у них с Александром идеальный тандем.       Он вернулся через двадцать минут. — Проводил. Павлу позвонил, он заверил, что больше такого не повторится. На Киру он подействовать не может, но надеюсь со своей женой-то справится. — Спасибо вам, Александр Юрьевич, — искренне сказала Катя. — И вам спасибо, что поставили на место Киру. Все же хорошо, когда рядом есть человек, на которого не действуют те же триггеры, что и на тебя, правда? — Истинная! — она улыбнулась.       Потом дела закрутились с неимоверной скоростью. Урядов нашел кабинет для Амуры — он располагался в его крыле, рядом с его кабинетом и почти напротив, по диагонали от Зорькинского. Света с радостью согласилась помогать и Николаю, и подруге. Шура осталась с Малиновским и теперь еще Ждановым, а Вика… Вика сидела у Киры. Эти две вообще не выходили, кажется, до обеденного перерыва. И вместе отбыли на обед. — А вы идете обедать, Екатерина Валерьевна? — спросил Воропаев. — Боюсь, нет времени. Сейчас попрошу Марину Романовну заказать что-то сюда… — Не стоит. Я закажу и составлю вам компанию, если не возражаете. Встреч не запланировано ни у вас, ни у меня. Глупо тратить время на поездку в ресторан. — Хорошо, спасибо, — благодарность Кати Воропаеву достигла небывалых вершин и продолжала стремиться еще выше.       Перед самым обедом снова пришел Зорькин — за вердиктом по отчету. У Кати не было замечаний именно к его работе, так что отпустила, наказав проверить расчеты по продажам франшиз, если план у Жданова действительно готов, а потом принести этот самый план непосредственно ей.       Это было странное общение: Катя обращалась к нему на вы, словно они незнакомцы. Впрочем, в какой-то степени так и было. Тот друг детства, которого она знала, никогда бы не стал скрывать от Кати то, за что она же в принципе и отвечала. А та подруга, которой когда-то была для Коли Катя, никогда бы не стала так холодно себя с ним вести. Но в душе у Кати была пустота. Никаких сожалений она не чувствовала. Она просто хотела работать.       В конце дня они с Воропаевым просто попрощались. Катя вызвала такси и поехала в гостиницу, родителям не позвонила сразу. Только уже в девять, да и то — сообщить, что домой больше не вернется.       Потом, примерно через час, позвонила рыдающая мать, на фоне слышался пьяный голос отца, и ничего приятного для Кати лично этот голос не сказал. Но Катя уже переболела этим вчера. Сегодня было уже легче.       Она договорилась о просмотре двух квартир в обеденное время завтра. Пора было обзаводиться более-менее постоянным жильем. И уснула, проспав сладким сном до раннего утра. Как раз к восьми приехала в «Зималетто».       Марина пришла к половине девятого, Александр — в девять. В половине десятого пришла Амура. — Катерина Валерьевна, — робко сказала она, кинув смущенный взгляд на Воропаева, — мне надо с вами поговорить… — Ладно! Не буду смущать! — усмехнулся тот. — Вы не возражаете, если я съезжу в «Макротекстиль»? — Конечно, а если вы еще и захватите с собой платежки — будет просто замечательно! — Разумеется, захвачу! — сказал Воропаев и ушел. Амура заговорщически посмотрела на Катю. — Ну, как ты, осваиваешься? — Да, а ты? — А я пришла тебе новости рассказать! — Спасибо! А я как раз думала, кого бы мне спросить!       Они уселись в кресла, и Амура принялась рассказывать: — Сегодня Жданов вообще сам не свой! С Кирой орали так, что в коридоре слышно было! — О чем орали-то? — Она хотела, чтобы он ехал с ней, а Жданов говорил, что поедет в другое место, искать покупателей на франшизы! Кать, она ему вообще прохода не дает, беременностью пользуется! — Ну, беременность — она такая, наверное… — Это Кира Юрьевна у нас такая! — прыснула Буйо. — Кать, спасибо тебе большое за назначение! Но пришла я не за этим! Мне нужно тебе погадать! Я вот прямо чувствую, что надо! — Ну раз чувствуешь — давай, конечно!       Расклад, на удивление, оказался благоприятным. — Вот я так и знала, Кать! Тут четко видно, что в твоей жизни появился кто-то новый! Признавайся, это правда? Что, Коля получил отставку?       Катя задумалась. И правда, надо было уже прояснить подругам некоторые моменты ее личной жизни. Не отстанут ведь! — Ты знаешь, да, мы расстались. И уже довольно давно. Сейчас мы даже не друзья. Он ведь не сказал мне даже, что устроился работать сюда. Сказал, что в банк. А я была так загружена у Юлианы, что конечно же не проверяла. Да мы практически не виделись с ним до вчерашнего дня. Так что — да, Коля уже давно получил отставку. — О, ну хорошо! — к удивлению Кати, подруга даже обрадовалась. — А то я не знала, как тебе сказать, что он с Клочковой мутит. — Неужели до сих пор? — вырвалось у Пушкаревой. Амура в ужасе прикрыла рот рукой. — То есть… ты из-за этого ушла тогда? — Нет, ты не так поняла! Мы расстались незадолго до того, как я ушла. И Коля закрутил с ней. А что было у них дальше — я не знаю… — А я тебе скажу, что у них было! Поначалу она его вообще ни в грош не ставила! Помоями обливала. А он носил ей букеты! И на ужины приглашал! Месяц так его мурыжила, а потом стала принимать ухаживания. Он ей подарил телефон и оплачивает его. Клочкова вообще обнаглела! И при этом сама крутит с кем-то другим, это точно. Мы ее в клубе видели с каким-то мужиком! Лично я считаю, что парня надо спасать! И теперь, когда ты вернулась… — Амура, притормози! Я не буду спасать того, кто не нуждается в спасении! Может, ему нравится быть таким? Давай просто не будем обращать внимание, ладно? — То есть… ты просто его отдашь Вике, что ли? — Да. И это будет моей маленькой местью за то, что скрыл от меня работу в «Зималетто». И вы тоже ничего не предпринимайте. Просто игнорируйте, и Вику, и его. Договорились? — Ну, как скажешь, конечно… — А что там еще? — Успех в делах у тебя там. Какой-то конфликт с близкими… — Да, есть такое. Я съехала от родителей, они недовольны. — Да ты что? А к кому ты съехала? — Сняла квартиру, Амура. И больше ничего! — Слушай, а зачем Андрей Павлович приезжал в ресторан позавчера? — Хотел, чтобы я назначила его вице-президентом. — А ты отказалась, да? — Да. Потому что уже решила, что эту должность получит Александр Юрьевич. — А почему он?.. — Потому что он хочет работать. Пока что у него не было возможности проявить себя. А Жданов просто хочет назад свое кресло. И потом, если бы мы с ним сейчас делили один кабинет на двоих, представляешь, что устроила бы Кира по этому поводу? — Вот это точно, Кать! — закивала Амура. Потом смущенно замялась. — А у вас с ним… что-то было? То есть слухи такие были… — Только слухи? — Да мы с шурой папки с совета мартовского разбирали, а там… — Инструкция? — усмехнулась Катя. — Кать, ты не подумай, мы не осуждаем тебя! Наоборот, сочувствуем! — Да не стоит уже, Амур, — Катя горько усмехнулась. — Я это пережила. Но стало понятно, что господин Жданов готов на все, лишь бы сохранить власть. Даже соблазнить дурнушку, которой я выглядела тогда. — Это вообще мерзко… — Зато отрезвляюще. Сегодня сходим в Ромашку, и я поговорю со всеми. Чтобы больше никаких разговоров за спиной, ладно? Ну и Киру не провоцировать, пока не уехала. — Договорились! — просияла Буйо. — Кать, так что с гаданием? Кто там у тебя появился? На прежней работе, да? — Было дело, но он мне совсем не нравится. Но сам факт того, что я какое-то время встречалась с парнем, налицо. — А кто он, Катюш? — Он повар экстра-класса. Открыл свой ресторан в Москве. Сейчас собирается в Питере открыть филиал. В общем, он хороший и даже симпатичный, но меня к нему не тянет. Но я думаю, что обязательно встречу еще кого-то. Это точно будет новый человек для меня. — Катя, какая ты молодец! Я так за тебя рада! — Спасибо, дорогая! Лучше ты мне скажи, как устроилась? — Так кабинет не большой, но окно есть. Удобно в общем. И к Светику близко. — Ну и отлично…       Они проговорили еще полчаса, и Амура убежала к себе. Катя продолжила работать над документами. Незадолго до обеда прибыл Александр. — Екатерина Валерьевна, я привез договоры. Они все подписали, а я удостоверился, что прошла первая оплата за ткани для коллекции. — Отлично, — улыбнулась Катя. — Значит, всё идет по плану. — Кстати, какие планы на обед? С подружками, поди? — Вы ясновидящий? — она улыбнулась еще шире. — Простая логика, Катя! Это мой конек! — он немного выделывался, это было даже мило. — И стало быть, ужин у вас свободен? Раз уж с Зорькиным вы не дружите более… — Браво! В десяточку, Александр Юрьевич! — она похлопала в ладоши. — Ужин у меня действительно свободен. — В таком случае, приглашаю вас в ресторан. Думаю, нам надо многое обсудить вне стен «Зималетто». — Я не возражаю. Как закончим — выдвинемся. Нам и правда лучше поговорить не в компании.       На обед как раньше все высыпались из здания дружным горохом. — Ура, девочки! Женсовет снова в сборе! — вещала Пончева, которая еще больше увеличилась в габаритах: была беременна, дохаживала последние недели перед декретным отпуском. — Да, как в старые добрые времена, — улыбнулась Ольга Вячеславовна. — Ну я не знаю, — покачала головой Света. — Лично меня ностальгия не мучает! Сейчас гораздо лучше, чем год назад! — И не говори! Кто бы знал тогда, что наша Катя будет президентом?! — Точно не сама Катя, — вставила Пушкарева, все рассмеялись.       Обратно возвращались так же шумно, у входа столкнулись с парочкой стерв. Кира и Вика окинули их презрительными взглядами. — Надо же, президент обедает в низкопробном кафе с секретаршами! Какое падение нравов! — выдала Клочкова. — Ну, тебе как специалисту по падению нравов виднее, — отозвалась Амура, и они прошли внутрь. Кира если и хотела сделать замечание, то при Пушкаревой не стала этого делать.       Воропаева пришла незадолго до окончания рабочего дня. — Довожу до вашего сведения, что завтра я уезжаю в командировку на месяц. В Прагу, затем в Мюнхен! — Замечательно. В таком случае, будьте добры довести до руководства наших магазинов в Европе новую политику компании, которую прежде вы столь усердно игнорировали. — Одежда для неформатных женщин? — она скептически усмехнулась. — Именно. Но не только. Для вашего удобства, Кира Юрьевна, я распечатала краткую инструкцию, которая затрагивает основные нововведения. А также содержит примерные тезисы для большей аргументации. Кроме того, в качестве отчета, помимо стандартных документов, вы будете должны привезти чек-лист с подписями ответственных управляющих или владельцев торговых точек о том, что они ознакомлены с нашей политикой, — все это Катя проговорила с милой доброжелательной улыбкой, заставляя Киру бессильно сверкать яростным ненавидящим взглядом.       Когда она ушла, Александр усмехнулся: — И как ее не разорвало! Сдерживалась, явно. Вы отлично влияете на мою сестру, Екатерина Валерьевна! — Ну что вы, Александр Юрьевич! Ваше неотразимое влияние на Маргариту Рудольфовну впечатлило меня гораздо сильнее…       Они оба рассмеялись. — Екатерина Валерьевна, Александр Юрьевич, к вам Николай Антонович, — оповестил селектор голосом Марины. — Конечно, пусть заходит, — сказала Катя, усаживаясь за свой стол. Воропаев вернулся за свой, который поставили углом к первому, соответственно спиной Александр сидел к каморке. — Спорим, сейчас попросит разговора наедине? — шепнул Александр и подмигнул Кате. Она чуть улыбнулась, покачав головой. — Даже не сомневаюсь в этом… — Добрый день, Екатерина Валерьевна, Александр Юрьевич… — Добрый день, Николай Антонович, — осклабился Воропаев. — Какие-то вопросы? — спросила Катя. — Можно с вами, госпожа президент, поговорить наедине?       Катя с Александром переглянулись, он торжествующе улыбнулся. — Да говорите, конечно. Я вот в конференц-зал пойду пока!       Встал и вышел, забрав с собой лэптоп.       Зорькин уселся на стул для посетителей и впервые посмотрел Кате прямо в глаза. — Прости, — выдавил он. — Я предал нашу дружбу. Но это был мой осознанный выбор — не говорить тебе ничего. — Причина? — коротко спросила она. — Андрей сказал, что ни к чему тебя волновать. И я с ним согласился. А потом начались провалы, но теперь Андрей запрещал волновать Киру — она как раз оказалась беременна, а твое появление в «Зималетто» — это для нее стресс. Так и накопилось, как снежный ком. Потом я перестал к вам приходить, потому что соврать бы не смог, вот так, глаза в глаза. — Понятно. Что ж, примерно что-то такое я и предполагала… — Не спросишь, какие отношения меня связывают с Викторией? — А это важно? — Для меня — да. Я люблю ее, а она… меня… — Рада за тебя. Желаю счастья. Это все? — Как раньше уже не будет, да? — Не будет. — Я так и думал. Не возражаешь, если я как-нибудь зайду после работы к вам домой? — К родителям? Заходи, я не против. Но лучше бы спросить у них, я там больше не живу. — Даже так… — Жизнь продолжается не только у тебя. — Почему ты назначила Воропаева своим вице? — Потому что он умеет работать, а не только красоваться. — Не простила Андрея? — Вас это никаким образом не касается, Николай Антонович. Возвращайтесь к работе. Ее у нас всех очень много…       После этого разговора Катя поняла, что действительно не скучает по тем старым временам, когда Колька был ее лучшим другом, и она поверяла ему все свои тайны. Нет. Больше она так поступать не будет. Она стала умнее, взрослее, серьезнее. Теперь Катя Пушкарева знает, что счастье — это не любимый человек рядом, и вообще ее счастье не зависит ни от кого. Только от нее самой. И позволить себе быть счастливой может только она сама. Не мама с папой. Не Андрей Жданов или Миша Борщев. Не Коля Зорькин и не Юлиана Виноградова. И не кто-то другой. Только сама.       А сейчас она позовет Воропаева, и они будут работать. Финансы подвергнутся тщательному аудиту — еще раз, ибо Пушкарева не желала упускать ни малейшей детали. Ведь дьявол кроется в мелочах. Она проверит, как идут дела с коллекцией, и может быть, сведет Милко с новыми поставщиками. Она была уверена, что в небольших количествах, для эксклюзивных моделей, они могли себе позволить ткани класса люкс.       Кира, Андрей и Роман уедут в командировки, и это просто отлично. Особенно если Кира выполнит то, что от нее требуется. Если нет — что ж, хоть увольнять беременных нельзя, мотивированно оштрафовать — вполне реально. Ну и перевести на другую, столь же хорошо оплачиваемую должность — тоже.       А сегодня она поужинает с Александром, потом снова поедет в гостиницу. Завтра наконец снимет квартиру месяца на три, как раз до того момента, как «Зималетто» все-таки выйдет из кризиса. А с личной жизнью торопиться не будет. Не бросится в омут с головой. Не позволит манипулировать своими чувствами. Не совершит прежних ошибок. На этот раз Катя Пушкарева всё действительно сделает грамотно…