Часть 5. По другому пути

      Каким-то чудом Андрей, в дымину пьяный и избитый, все же сумел выкрутиться из рук боксеров. Послал их к херам, сказал, что он в порядке, и вышел из ресторана. Он не понимал, что через несколько минут просто свалится и не сможет встать. И упрямо пер вперед, ничего не замечая вокруг. Только бы подальше отсюда. От всех подальше… Катя бросила его. И не нужно ему больше «Зималетто». Ничего ему не нужно. Боль от ударов лишь ненадолго отрезвила его, а сейчас он просто шел вперед…       Свернув за угол, продолжал идти, несмотря на то, что в подворотне не горело ни одного фонаря. Так и шел, пока не остановили. Мощный удар в висок оборвал его пешую прогулку. Из карманов вытащили все, что только можно было, в том числе и в первую очередь бумажник, ключи от машины, паспорт, телефон, карты — ничего не оставив. Так или иначе, медленно остывающее на снегу тело хоть и было живо, в сознание приходить явно не собиралось.       Так бы и замерз Андрей Жданов, пока еще президент модной компании «Зималетто», если бы в этот поздний вечер не вышла на прогулку дама бальзаковского возраста с собачкой. Собачка и заметила тело на снегу. Залаяла. А дамочка не прошла мимо и, поднявшись обратно, вызвала милицию и скорую, потому что увидела кровь на снегу.       Еще живого человека, мужчину без сознания и документов увезли в реанимацию. Медикам и правоохранительным органам еще предстояло его идентифицировать.       Он очнулся через десять дней, проведя их в коме. Но расследованию не помог, так как ничего не помнил. Однако речь и когнитивные способности сохранились.       Опознать в нем Андрея Жданова не представлялось возможным, приняли за обычного бомжа. А он и не возражал: людям же виднее. Просто спал, много читал — эта способность у него была, но личного ничего не вспомнил. Школьный курс? Да, знал. Даже стихи какие-то наизусть рассказывал. А вот о том, кто он и как его зовут, понятия не имел.       Казалось бы, почему так случилось, что пропавшего Андрея Жданова никто не искал? А дело оказалось в том, что укравший его документы человек сгорел по пьяному делу, вместе с собутыльниками, в деревянном сарае на окраине Москвы. Такое вполне могло быть, ведь Андрей в то время находился в жестоком личном кризисе. А вот телефон и ключи от машины остались, как и остатки паспорта Жданова. Так и опознали. Похороны прошли в срок. В «Зималетто» объявили траур.       Кира, невеста погибшего, была поистине безутешна. Отец слег с сердечным приступом, мать с инсультом. А виновница «торжества», Екатерина Пушкарева вместе с Александром Воропаевым были вынуждены вытаскивать компанию из кризиса.       Надо сказать, они успешно сотрудничали, справляясь. Поначалу конфликтовали, потом научились гармонично работать вместе. В честь Андрея Жданова была названа мужская коллекция, выпущенная модельером Милко Вукановичем. В будущее компанию теперь вели президент Александр Воропаев и вице-президент Екатерина Пушкарева. Директором отдела продаж по-прежнему была Кира Воропаева, а маркетингом заведовал Роман Малиновский. «Зималетто» уверенно выходила из кризиса.       К лету все успокоилось. Павел Жданов выкарабкался, но активного участия в делах своего детища — компании, уже не принимал. Они с женой вообще отдалились от светской жизни. Больше проводили времени наедине друг с другом. Павел не переставал корить себя, что променял компанию на сына. Что не разобрался, не выслушал, поддался эмоциям. Мать ничего не говорила, она молчала. Нет, это были не последствия инсульта, а скорее добровольное обязательство. Она приняла такое решение с тех пор как узнала, что ее сына больше нет на свете. Так и жили, уже не в силах радоваться успехам компании.       Кира Воропаева утешилась не сразу, ближе к осени начала встречаться со старым знакомым Никитой Минаевым. Они поженились через год после похорон Андрея Жданова.       Еще через полгода поженились Александр Воропаев и Екатерина Пушкарева. Обе пары прилагали усилия для того, чтобы позволить себе стать счастливыми.       Кристина Воропаева побывала на обеих свадьбах и уехала в Непал, сообщив, что будет бороться за душу блудного Андрея. Так и жили.       Спустя год у Минаевых родился сын, а у Воропаевых — дочь. Кажется, теперь они точно могли себе позволить быть счастливыми. Дела в компании шли прекрасно, руководили ею по-прежнему Александр и Екатерина. Правда, на время декрета Катя все же отошла от дел — но ненадолго и не полностью. Всегда была в курсе.       Когда Юре Минаеву и Лидии Воропаевой исполнилось по шесть лет, у каждого появились новые младшие родственники, на этот раз наоборот: у Минаевых девочка, у Воропаевых мальчик. А еще через пять лет у родителей наметился новый проект, связанный с раскруткой регионов. Конечно, у них было Иваново, была Тверь, но отчего-то оказалось, что не хватает еще и Кинешмы. Далековато, зато перспективно! В командировку с целью наметить опорные точки сотрудничества с местным бизнесом отправился Александр в сопровождении Романа Малиновского.       С момента въезда в город их преследовали неудачи. У Романа сломался телефон, у Александра забарахлил двигатель машины. С трудом добрались до ближайшего автосервиса, но там была довольно большая очередь. Только к вечеру удалось дождаться мастера. — Надо оставлять, — сказал тот после экспресс-диагностики. — Два дня как минимум! — Что, Сашка, придется задержаться тут подольше! — сказал оптимист Роман. Воропаев выглядел расстроенным: его-то провинция вообще не привлекала, это только Малиновский был вечно молодой и неженатый. А у Александра дома семья! Которую он, между прочим, очень любил! — Вот счастье-то! — протянул президент «Зималетто» с сарказмом. — Ну да ладно. Зато успеем всё сделать и сразу обратно! Они вызвали такси. — До ближайшей не самой паршивой гостиницы! — небрежно бросил Воропаев водителю, когда они сели на заднее сидение. — Да как скажете! — отозвался мужчина, не повернувшись.       Что-то в его голосе показалось им знакомым, столичные гости замолчали, недоуменно переглядываясь. Так и молчали всю дорогу. Когда расплачивались, внимательно вглядывались в лицо шофера.       Тот смотрел на них с легкой долей презрения. В его взгляде четко читалось: «Подумаешь, снобы московские понаехали! Ничего, скоро уберутся!» И никакого узнавания, хотя оба представителя «Зималетто» понимали: это вполне может быть именно погибший более десяти лет назад Андрей Жданов.       Заселившись в номер, зималеттовцы наконец позволили себе поговорить. — Это же не может быть он, правда, Саш? — голос Романа дрожал. — Он же погиб, да? Мы же были на похоронах… — Но опознания не было как такового, — продолжил Воропаев. — Нашли документы и ключи от машины. Этого хватило. То, что он был пьян, подтвердили свидетели в клубе. — А не может такого быть, чтобы его документы… кто-то украл? Раз он в таком состоянии был… — Может. Сейчас я уже ничему не удивлюсь!       Воропаев позвонил в Москву и связался с детективным агентством. Назвал номер машины, остальное о ее водителе должны были узнать работники агентства. Он просил побыстрее.       Результат пришел через два часа.       Михайлов Иван Ильич. 1974 года рождения. В феврале 2005 года находился в Москве и получил черепно-мозговую травму в уличной драке. Его опознала невеста и вернула домой. То есть теперь уже его жена. Михайлова Валерия Константиновна. В девичестве — Изотова… — Опа! Как интересно! — Малиновский аж подскочил. — Точно — он! Ай да Лерочка! И как она все это провернула, а? — Ну понятно! Сговорился со своей любовницей! — презрительно скривился Воропаев. — И сбежал от проблем. Типичный Жданов. Но главное — что он живой! — Если бы он сговорился — он бы нас узнал. Да и не стал бы он сюда бежать. Достал бы одну из своих заначек и махнул бы за границу. — Если была травма… черепно-мозговая… амнезия? — Скорее всего. Если бы он бежал… нет, он бы не стал, но если… он бы возвратился уже давно, понимаешь? Хотя бы из принципа Катьку у тебя забрать! Он ведь на самом деле любил ее… — Он ее не знал, чтобы любить! И заткнись по этому поводу! — Воропаев пришел в ярость. Как всегда, когда кто-то намекал на прошлый роман его супруги с Андреем. — Ладно, не кипятись! — примиряюще сказал Роман. — Я думаю, надо бы с Лерочкой потолковать. Тем более если у Андрея — амнезия. — Да, верно. Что мы тут выводы делаем?       Валерия Михайлова работала в доме детского творчества, по простому — в доме пионеров. Руководительницей детского кружка хореографии. Они выяснили это довольно быстро, всего лишь задав пару уточняющих вопросов будущим партнерам. Затем они выяснили ее расписание и явились как раз после окончания последнего занятия, когда последний ребенок покинул ее зал. — Добрый вечер, Валерия Константиновна! — сказал Воропаев, когда они зашли в ее гримерку. — Добрый вечер… — сказала она, привычно нацепив на лицо улыбку, но улыбка эта пропала, когда она разглядела визитеров. — А, надо же… нашли…       Она снова улыбнулась, скорее скривилась. — Вы же понимаете, о чем мы хотим с вами поговорить? — продолжил спрашивать Александр. — Догадываюсь. Задавайте свои вопросы! — Зачем вы украли его? — С чего вы так решили? — Это ведь Андрей! И вы знали, что он… — Андрей погиб. Я была на похоронах. Потом попала в больницу с нервным срывом. И вот сюрприз — в больнице я его и увидела. В качестве портрета из серии «на опознание». Так я и решила, что если он не вспомнит — я дам ему новые воспоминания. И уж точно он здесь, со мной счастлив. — А если бы он вспомнил? — Если бы вспомнил и захотел уйти — держать бы не стала, — она передернула плечами. Валерия была очень красива, как-то даже изысканна. Как для провинции — королева просто! И она… она могла построить карьеру в Москве, но выбрала уехать с ним! — Вы любите его? — спросил Воропаев. — Да. Я люблю его. А он меня. Но я понимаю, что эта любовь — не Андрея Жданова. А другого человека, личность которого я сформировала сама. — Дети есть? — Да, двое. Дочь и сын. — Лера, мы не собираемся разрушать вашу семью, но… его родители? Вы о них подумали? — осторожно спросил Малиновский. — Повторяю — они его уже похоронили, когда я нашла. Что, трудно было сделать тест на совпадение ДНК? Нет, как будто все обрадовались, что паспорт нашелся! Никто не усомнился! Всем не до того было… — И что? Вы думаете, что можно врать всю жизнь? — резко спросил Воропаев. — Некоторые врут и после смерти, — философски заметила она. — Он должен все вспомнить! — сказал Малиновский. — И как вы это провернете? — она усмехнулась. — Не мы, а вы, Валерия. Это в ваших же интересах, между прочим! Иначе мы подадим на вас в суд за подделку документов! Вас посадят в тюрьму и лишат возможности видеться с детьми… — Воропаев конечно запугивал, но остановиться почему-то не мог. Может, мстил Изотовой за то, что она оказалась права? Уж ему-то точно живой Жданов покоя не давал. А потому, наверное, даже сама мысль о необходимости теста на ДНК не пришла ему в голову. Что говорить об остальных близких — все тогда чудом с ума не посходили! В любом случае, он очень быстро пожалел о своих словах. А извиниться не успел. — А ну, повтори, что сказал? — в гримерку очень вовремя зашел сам Михайлов, он же Жданов. — Вы двое, какого хера вам надо от моей жены? Катитесь оба откуда пришли! — А если мы за тобой пришли? — шагнул к нему Роман, вглядываясь в лицо. но ничего кроме величайшего гнева разглядеть не смог. Оттолкнув Малиновского, Михайлов-Жданов подошел к Воропаеву. — Моя жена тут при чем? Пошли, по-мужски побазарим, столичный гость? Слабо? Только женщинам угрожать умеешь? — Так, давайте все успокоимся, — попытался урегулировать ситуацию Малиновский. — Произошло недоразумение… — Даже два. И оба до сих пор еще тут, глаза нам мозолят. Уматывайте отсюда, пока я добрый! — Ой как страшно! — нагло протянул Воропаев. — А сейчас будет еще и больно, — мрачно сказал Жданов и заехал ему кулаком в нос. Малиновскому тоже досталось — в челюсть. — Ты охренел?! — заорал Воропаев, зажимая разбитый нос рукой. — Я тебя в полицию сдам, козел! — Отлично! Сдай, главное, чтобы было за что! А уж это я тебе, урод, устрою!       Жданов за эти несколько лет возмужал и заматерел, хотя и раньше был не маленьким. К тому моменту, как Роману все же удалось вызвать милицию, Воропаеву неслабо досталось. Да и Малиновскому тоже. А самому Андрею удары были нипочем, отмахивался от них, как от мух. В итоге москвичи были отправлены в местную больницу в травмами средней тяжести.       И вот тут им не повезло узнать, что Иван Михайлов по ночам участвует в боях без правил. И что он — один из трех чемпионов в городе. И такие вот драки происходили у него не в первый раз. Боевой он был и вспыльчивый. Потому его никто старался не злить. — А эти мне сразу не понравились, — хмуро объяснял он начальнику отделения полиции, по совместительству дяде его супруги. — А потом к Лерке захожу после работы — а этот рыжий мудак грозится посадить ее в тюрьму и детей отобрать. Вот ты бы как отреагировал, Петрович? — А с чего они так? Что она им сделала? — Да наверное пересекались раньше, она ж в Москве работала моделью. А эти уроды привыкли, что модели — это вроде как проститутки. Может, увидели и по старой памяти подвалить захотели, а она их отшила. Особенно рыжий этот старался! Убил бы! — Да я тебя понимаю! Но и ты меня тоже пойми — эти богатеи с серьезной крышей. — Так, ладно. Я под суд пойду, мне похер. Леру куда-нибудь с детьми спрячьте на время. Чтоб не добрались, суки! — нахмурился Иван. — Сделаем, не волнуйся, брат. А хорошо ты их отметелил! — усмехнулся начальник.       Воропаев проснулся следующим утром в больнице. Все тело болело, лицо вообще ощущалось одной сплошной раной. Глаз открылся только один. — Саш, ты как? Ох ты ж!.. — послышался рядом голос Романа. — Малиновский, мы, что, в кошмар угодили? — просипел Александр. — Похоже на то. Ладно, это потом. Сейчас врачей позову!       В тот день они толком и не поговорили. Процедуры, перевязки. После обеда пришли из РОВД — опрашивать как свидетелей. Опросили. Поинтересовались, будут ли подавать заявление — Воропаев отказался. Он уже окончательно пришел в себя и осознал, что никто его за язык не тянул. И что тут не «Зималетто», где он царь и бог, а вовсе даже провинция.       Все это время меньше пострадавший от кулаков Жданова Малиновский занимался делом. Тем самым, из-за которого они приехали сюда. Договорился о покупке швейной фабрики. Переговорил с Катериной по телефону, объяснив, что ее муж немного нарвался на местную шпану, но сам был виноват и претензий не имеет, просто в больнице лежит и выздоравливает.       Катерина потом созванивалась с благоверным, вроде бы все урегулировали, и Роман вздохнул с облегчением.       Через неделю, когда Воропаев вышел из больницы, уже совершенно точно надо было решать, говорить или нет. Да и как скажешь? А вдруг память вообще не вернется?       Пока думали, Жданов пришел к ним сам. С бутылкой. — Мужики, вы не сердитесь, — сказал он. — Но когда мою любимую обижают… в общем, бывает у меня. Лера мне потом все рассказала. Сама накосячила, но вы уж ее простите, ладно? Сколько она вам должна? — Да ладно, хватит нам извинений, — сориентировался Малиновский первым. Видимо Лерочка придумала хорошую легенду, а значит, никаких трудных признаний можно не совершать. По крайней мере сегодня. — А что это у тебя? Водка? — Обижаете! «Джек Дэниэлс!» — усмехнулся Жданов. То есть теперь уже точно стало понятно, что Михайлов. — Ну, давайте, за примирение! — Роман потер руки. Воропаев настороженно кивнул: кто его знает, этого бешеного то ли Жданова, то ли Михайлова! Вдруг выпьет и снова в драку полезет?       Но все прошло более чем мирно. Бутылка ушла быстро, заказали еще прямо в номер. Михайлов ушел уже после полуночи. Роман уже отрубился, а Воропаев вышел проводить до выхода из отеля. На прощание пожали друг другу руки.       Неожиданно Жданов задержал руку Воропаева. — Я не претендую на Катю. Тебе не стоит волноваться, Саша. Да и вообще наше соперничество в глубоком прошлом… — Какого хера, Жданов? Ты все вспомнил? — Воропаев пошатнулся от удивления, Андрей поддержал. — Да почти сразу же, как сюда приехал. Но никто не в курсе. Мне понравилась идея начать жизнь с чистого листа… — Ты о родителях подумал, придурок? — Не только подумал, но и периодически связываюсь с ними, Саш. Не ругайся, слышишь? Только им открылся. Да вот вы теперь знаете. Не надо больше никому, хорошо? Нам делить нечего. — Знаешь… дал бы тебе в морду, да уже понял, что у нас разные весовые категории, — хмыкнул Александр. — С родителями можно поговорить на это тему? — Можно. Раз до сих пор никому не выдали…       Так и ушел Иван Михайлов ака Андрей Жданов, оставив Воропаева в полном душевном раздрае.       По здравому размышлению он решил не говорить Роману, что его бывший друг все помнит. У каждого из них — своя жизнь, и сами ее выбирали. Ни к чему бередить былые раны. Андрей Жданов умер — и точка. А с Иваном Михайловым они наверняка еще не раз встретятся, ведь «Зималетто» действительно открывает здесь свой магазин…